Милан. Том 7

Глава 24 Времена года в Мегаспорте

В служебном коридоре «Мегаспорта» целое столпотворение! Кого только нет, глаза разбегаются! Анжелика Барышникова впервые за долгие годы попала в свою среду! Конечно, были громадные концертные залы, даже стадионы по всему миру, или наоборот, небольшие камерные сцены для ценителей андеграунда, но выступать на ледовой арене, да ещё такой громадной, пришлось впервые за долгие-долгие годы. А ведь такие арены были когда-то знакомы и ей!

Когда подруга, бывшая одногруппница Людмила Александровна Николаева, в просторечии, Люся, предложила поучаствовать в открытии этапа Гран-при Ростелеком в Москве, естественно, Анжелика согласилась, предчувствуя новые впечатления и эмоции.

Предвкушение, как всегда, её не подвело. Несмотря на то что номер длился всего 4 минуты, ребята выложились на 100 процентов, а она… Получила нескрываемое наслаждение и давно забытый запах льда.

Вот и сейчас, по идее, надо бы идти переодеваться, а потом бежать на трибуну смотреть соревнования, а она всё не может дойти до раздевалки, настолько захватила её атмосфера закулисья. Журналисты, тренеры, спортсмены. Все здороваются с ней, протягивают руки, хотя наверняка не знают. Такое ощущение, что все знакомы друг с другом.

Ведь несмотря на свой явно отличающийся от одежды фигуристок костюм: безразмерную футболку оливкового цвета и такие же широкие штаны, она чувствовала что смотрелась очень органично в этом месте. Потом всё-таки решилась идти переодеваться и уже подошла к двери, чтобы вслед за своими девчонками войти в раздевалку, как вдруг дверь открылась, и показалась… Людмила Александровна Николаева!

— А ты куда это, милая моя, собралась? — с большим удивлением спросила Люся. — Неужели ты не посмотришь, как мы выступим? Неужели, когда мы будем кататься на льду и исполнять свой гениальный номер, ты будешь снимать и надевать штаны?

— Конечно, посмотрю! — рассмеялась Анжелика.

А смотреть было на что! В заполненный служебный коридор из женской раздевалки одна за другой вышли четверо очень уважаемых красоток. Сначала Людмила Николаева в коротком чёрно-зелёном платье. Волосы тщательно расчёсаны и собраны в пышный хвост на затылке. На глазах нарисованы красивые стрелки зелёного цвета с блёстками, идущие чуть не до ушей. Люся ещё со времён СССР считалась что в группе Левковцева, что в СССР да и во всём мире мастерицей на самый необычный яркий макияж, который каким-то странным образом оказался реализован в 21 веке. Барышникова именно сейчас подумала: странно, очень странно… Люська ещё во времена Советского Союза красилась так, как красились сегодняшние молодые девчонки. Возможно, она была настолько креативна, что каким-то образом заглянула через время, поняв, в каком направлении будет двигаться модный мейк-ап…

Люся смотрелась очень необычно на коньках, ростом стала намного выше, чем все её знали в последние годы. Очевидно что в коньках её никто не видел долгое время.

За Люсей шла Танька Малинина. Платье словно соответствует её фамилии: короткое, очень пёстрого цвета с намёком на розовый, в узорах проглядывают листья, трава, цветы, ягоды. Очевидно, что платье куплено в обычном масс-маркете, но выглядело оно именно сейчас очень стильно. Тёмно-русые волосы зачёсаны вверх и наверху рассыпаются пышным хвостом, словно, например, сноп пшеницы. Глаза накрашены под стать платью, розовым цветом, и нарисованы точно такие же длинные стрелки.

Следом за Малининой из раздевалки вышла Авдеева в жёлтом платье с неопределёнными плавными узорами. На правой щеке нарисован красный кленовый лист. Один глаз накрашен жёлтым цветом с длинной стрелкой, другой глаз — красным цветом с длинной красной стрелкой. И эта асимметрия кажется настолько привлекательной, что просто вау. Волосы заплетены в две косички на висках, как у маленькой девочки.

— Как я тебе? — весело спросила Авдеева у Анжелы.

— Прекрасно! — едва слышно ответила Анжелка. — Ни фига вы откреативили!

Самая последняя вышла Соколовская в коротком белоснежном искрящемся платье с короткими, до локтей, пышными рукавами и пышной юбкой. Боже мой! Похоже, платье свадебное! Однако смотрелось оно так, словно предназначено именно для показательного номера.

— Не бойся! Замуж ни за кого здесь не выйду! — весело крикнула Соколовская под общий хохот, который раздался в коридоре. — Я буду «Зиму» катать!

На обеих щеках Соколовской были нарисованы снежинки, глаза ярко накрашены белым, а по краям обведены чёрными линиями, стрелками отходящими к вискам.

— Браво! Браво! — раздались одобрительные крики.

Когда ещё увидишь такую прелесть??? В коридоре засверкали фотовспышки. Телеоператоры начали снимать невиданную картину. Все четверо красоток встали в ряд у стены, помахали руками и направились в сторону арены. Анжелика последовала за ними…

…Свет на арене стал совсем тусклым, со светло-синим оттенком. Медленно, всё более разгоняясь, зазвучал фрагмент из сюиты «Времена года» Антонио Вивальди, означающий «май». Обычно фигуристы всегда брали для прокатов другие, более яркие отрывки, особенно «летнюю грозу», которую рокеры часто исполняли даже в стиле хэви-метал. Фрагмент «май» был более спокойный, размеренный, и подходил для медленного, меланхоличного катания.

Едва музыка зазвучала, четыре разноцветные фигурки не спеша выкатили из калитки и изящными дугами направились к центру арены, где описали несколько кругов, раскатились в разные стороны, и в центре арены, в круге яркого света, осталась Соколовская в своём чудном белоснежном платье.

Описав несколько крутых зрелищных дуг в центре арены, Марина сделала пируэт, перепрыжку и в кораблике покатила к правому короткому борту. Развернувшись задними перебежками, покатила к центру арены, где сделала несколько красивых пируэтов, крутых реберных дуг и поехала к левому короткому борту, исполнив ласточку, потом вернулась по широкой дуге к центру арены, и в это время к центру выехала Николаева! Выехала очень зрелищно — в ина-бауэре!

Марина изображала резвящуюся Зиму с её морозом, метелями, снегом, лютой теменью, безнадёгой и печалью. Однако понятно же, что всегда на смену Зиме приходит Весна. Никогда не было, чтобы Зима оставалась надолго! Вот и сейчас Весна догоняет Зиму и преследует ее в центре арены. Зима не хочет уходить, соединяется с Весной, и они вместе делают парное вращение, взяв друг друга за руки.

Но всё-таки Зима, построжившись, вынуждена расстаться с Весной, сделать несколько пируэтов и откатиться к краю арены, остановившись у бортика как раз напротив судейского ряда. И в это время начинает кататься Весна!

Весна — это буйство природы! Снег растаял, везде вода! Лужи! Солнце, тепло, через растаявшую землю пробивается трава. Костюм и макияж Николаевой на 100 процентов соответствовал образу. Чёрная земля и зелень.

Людмила Александровна катила по центру арены широкими дугами, исполнила ина бауэр, ласточку, несколько рёберных дуг. Кажется, всё красиво, всё хорошо, движения фирменные, работа длинных ног великолепна. Однако вовлеченному человеку и любителю фигурного катания сразу стало ясно, что Соколовская проехала мощнее! И немудрено: ведь Марина действующий тренер и иногда по 8 часов в день проводит на льду, на коньках, работает с детьми, юниорами, со взрослыми. Людмила Александровна, конечно, смотрелась на льду красиво, да и каталась по старой памяти очень хорошо, но всё-таки… Не так быстро и раскатисто, как Соколовская!

В бесконечной смене времён года настал черёд уйти и Весне, на смену ей пришло Лето! Яркое, жаркое, с обилием дождей, гроз, чередующихся с жарой. Лето, обильное на урожай, на фрукты и ягоды. Лето, несущее людям отдых, отпуск, море, много солнца и ярких радостных эмоций!

Малинина тоже была действующим тренером, поэтому очень легко оторвалась от длинного борта, стремительными перебежками покатила к центру арены и начала догонять не очень-то спешившую Люську. Вместе они проехали, пересекая друг друга причудливыми траекториями, исполнили параллельное вращение, взяв друг друга за руки, потом Николаева покатила к бортику, полностью отдав центр арены Татьяне. И вот тут-то она развернулась! Во времена СССР и позже считалась Малинина великим мастером красивого балетного катания, которое сохранила, естественно, до сих пор и даже огранила его до бесконечности. Сделав несколько зрелищных пируэтов, Таня исполнила пару перепрыжек, пируэты тур-шене, тур-ан-лер, исполнила несколько моухоков и покатила в центре арены по окружности.

Однако недолго Лету резвиться! Сколько не резвись, и пусть даже будет оно продолжаться до сентября, до октября, а в отдельных исключительных случаях и до ноября, всё равно на смену ему приходит рано или поздно Осень. Осень очень разнообразна! После окончания Лета — это много плодов, хорошая погода, и даже днём жарко, и иногда можно сходить на пляж или в лес. А в конце — это Зима с холодами, ветрами, темнотой и холодом!

Авдеева начала неспешно. Покатила к центру арены, исполнила несколько дуг, пируэт, вытянув правую ногу в аттитюд, потом покатила за Малининой, догнала её и закружилась в парном вращении. Потом Малинина раскинула руки в стороны, сделала пируэт и поехала к левому короткому борту, отдав арену Авдеевой.

Жанна с каждой секундой каталась всё более и более агрессивно, выражая, как благостная тёплая пушкинская Осень превращается почти в Зиму, срывая листья с деревьев, прибивая траву к земле заморозками и, наконец, засыпая промёрзшую землю снегом.

Однако и Осени нечем гордиться! Ведь её всегда заменит Зима! Извечный круговорот времён года в природе! Вот что означал этот показательный номер!

Все четверо фигуристок выкатили в центр арены и начали кататься по кругу, словно несколько планет вокруг общего центра тяжести. Зрители взревели от восторга. И потом, неожиданно… Свет начал гаснуть, и музыка стихать. Полная темнота. Начали бить часы. 12 раз, точно так, как бывает, когда приходит Новый год. Свет снова разгорелся, по красному льду забегали синие огоньки.

Заиграла новогодняя песня Андреа Бочелли под названием «Санта-Клаус приезжает в город», которая в современном времени означала практически гимн Рождества и Нового года. Под эту песню представлялась наряженная, мигающий разноцветными огнями ёлка, подарки под ней, полосатые носочки, висящие на верёвке рядом с камином, падающий густой снег за наледью окна. Горный городок, светящийся в темноте ночи яркими разноцветными светильниками, сверкающий поезд Кока-колы, въезжающий в него, уличный каток с радующимися детьми. Падающий снег. Гирлянды разноцветных ламп над катком. Идиллия!

Неспешно под солидное мужское пение по льду покатил Санта Клаус в шикарном костюме. Красные широкие штаны, подпоясанная кушаком телогрейка с белой подбивкой и белым воротником, красный колпак, белая окладистая накладная борода. Трибуны взвыли от восторга.

Санта Клаус медленными дугами, разводя руками, подъехал к кружащимся Временам года, и остановившись, словно удручённо покачал головой, удивляясь, как такие красивые Времена года могут враждовать между собой. Зачем? Ведь мы же все одной крови! Санта Клаус должен помирить Времена года!

Времена года пропустили Санта-Клауса в центр и начали кататься вокруг него по сложной траектории, то пересекаясь друг с другом, то, наоборот, отходя. Потом подъехали к центру, в кружок, взяли друг друга за плечи, и встали на колено, словно склоняясь перед Санта-Клаусом, который раскинул руки в стороны и поднял голову вверх. Финал. Начал загораться соревновательный свет.

Поражённые и восхищённые зрители стоя приветствовали… Как вот их назвать… Фигуристки? Нет! Они же не катаются сейчас. Тренеры? Тоже нет! Тренеры не катаются в показательных на турнирах. Артистки? Да! Самое близкое слово, которым можно было назвать, это артистки! Такой великолепный пятерной номер, ледовый театр!

Артистки поднялись со льда одновременно, выстроились в ряд по правую сторону от Левковцева, взялись за руки и поклонились сначала в одну сторону трибун, помахали руками, потом в другую сторону, помахали руками, потом в третью и четвёртую стороны, тоже помахав руками. Удивительное дело! На лёд полетели подарки! Точно так же, как летят на лёд фигуристам! Трибуны стоя аплодировали великолепной пятёрке.

Насладившись славой, все четверо покатили к калитке выхода со льда, где стояло множество людей, аплодировавших и кричавших от восторга. Сразу у калитки стояла Анжелика Барышникова, которая встречала каждую участницу, обняв и похлопав по спине.

— Ну вы даёте! Вот это зажгли зал! Вот это я понимаю фигурное катание! О, Владислав Сергеевич, вас не узнать в костюме Санта-Клауса!

— Привет-привет, Анжела, — рассмеялся Левковцев и обнял ученицу за спину. — Ты что здесь стоишь? Могла бы тоже на лёд выйти. Коньки мы тебе бы нашли.

Впрочем, разговаривать долго у калитки сейчас было невозможно: рядом с ней скопилось 16 девушек-синхронисток! Но уходить всё равно никто не стал. Немного отойдя в сторонку, банда Левковцева от бортика стала наблюдать, что будет происходить дальше. Естественно, первым делом они старались определить кто же из синхронисток дочка Муравьёвой. К сожалению, определить это не удалось. Все фигуристки были одеты одинаково, с одинаковой прической и одинаковым макияжем. И все красотки! И что вот тут делать? Хотя… Кажется, одна всё-таки выделялась…

…Тем временем в VIP-секторе тоже время даром не теряли, в оба глаза наблюдали за шедевральным прокатом группы Левковцева. Впечатление у всех было одинаковое: гениально!

Особенно номер понравился Людмиле. По её мнению, в нём воедино собралось всё: очень оригинальные костюмы и дизайнерский макияж, тщательно подобранное освещение, которое передавало некий таинственный вайб момента, конечно же, сама лирическая музыка, которая усиливала впечатление, производимое происходящим на льду. Поразили и выступавшие фигуристки — всё-таки катались все четверо прекрасно. Сейчас Люда могла с близкого расстояния наблюдать за всеми четырьмя женщинами и признаться, что едут они намного лучше, чем даже многие молодые спортсменки, зачастую забивающие на хореографию. Здесь всё-таки чувствовался колоссальный опыт. А когда выехал Санта-Клаус, естественно, Люда сразу узнала, кто это, так как не узнать своего тренера, который воспитывал тебя с 4 лет и вытирал сопли на катке, было невозможно. Выедь Левковцев хоть в закрытом мешке, сказала бы сразу что это он.

— Офигеть! Это же Владислав Сергеевич! — крикнула Люда, вскочила со своего места и стала громко аплодировать. Следом за ней начал вставать весь вип-сектор.

Многие с удивлением уставились на неё, особенно Зоя Некрасова, в девичестве Муравьёва, сидевшая всего в паре рядов от неё. Муравьёва, конечно, тоже узнала бывшего тренера. Узнала по характерным шагам и дугам, которые легли в основу катания практически каждой спортсменки, занимавшейся у него, в том числе и самой Муравьёвой. Но если для Зои узнать бывшего тренера было делом совершенно естественным, то как же могла его узнать олимпийская чемпионка Арина Стольникова, которой от горшка два вершка и которая родилась в 2006 году, когда Левковцев уже лет 10 как жил в Америке? А ведь тогда ещё и интернет был такой себе, аховый, да и телевидение было далеко не такое совершенное, как сейчас. Видеосвидетельств как Левковцев стоит на коньках, в природе просто не было! И сейчас Владислава Сергеевича на коньках видели разве что его ученики, а Стольникова в их число явно не входила. Это удивительное и ничем не объяснимое обстоятельство показалось Зое очень удивительным.

Самой Зое катание подружек понравилось очень сильно, и это ещё мягко сказано. Она сейчас увидела одногруппниц на льду и не могла поверить, что они всё-таки решились, нашли в себе силы и мужество после стольких лет безмолвия встать вместе и исполнить хотя бы один номер не только для себя, но и для такой многочисленной международной аудитории. И тренер… Как вот тут не всплакнуть… Годы опять превратились в пыль…