Милан. Том 7

Глава 4 Откровенный разговор с Жанной

После того как Жанна отправила воспитанниц в раздевалку, тёплая компания пошла в тренерскую, где сейчас тоже всё оказалось совсем не так, как было раньше. Сделан евроремонт, на полу новая светлая плитка, белые пластиковые стены, белый потолок, светодиодные светильники. Модные светлые шкафы с окраской под бук, столы с ноутбуками, МФУ на тумбочке. В углу электронные весы. Кондиционер. Микроволновка и чайник на небольшом столике у весов.

— Заходите, чем богаты, тем и рады, — Жанна включила чайник, достала чашки из шкафа, положила в вазочку печенье и мини-рулеты.

— Да… — мечтательно сказала Анна Александровна, сидевшая у стола Авдеевой. — Тут совсем не так, как было раньше, в славные золотые времена.

— В лучшую или в худшую сторону изменения? — рассмеялась Авдеева. — Или ты уже не помнишь, как было в девяностые годы? Когда на лампочки скидывались копейками, вскладчину покупали коньки и ребят старались подкормить чем могли?

— Помню, помню… — неопределённо ответила Анна Александровна, словно задумавшись.

Когда чайник вскипел, Жанна разлила по чашкам кипяток, пригласила всех за стол, поставила сахарницу с ложками, пачку пакетикового чая, предложила угощаться. Конечно, чай пить не хотелось, недавно позавтракали в ресторане, но правила приличия нужно соблюдать… После того как молча попили чай, Авдеева, подумав, начала говорить.

— Ну а теперь я к вам обращусь, наверное, с наглой просьбой, — сказала Жанна. — Как вы отнесётесь к тому, чтобы провести с нашими воспитанниками мастер-класс? Я понимаю, что это нахальство с моей стороны, но такой шанс, наверное, больше никогда нам не представится. Правда, я не уверена, что смогу собрать достаточно денег за него, сейчас родители на мели, зарплату дадут только в десятых числах… У нас большая часть города живёт от получки до получки.

— Простите, о каких деньгах идёт речь? — с большим недоумением спросила Сашка.

— Ну… — замялась Авдеева. — За мастер-класс же нужно платить, к нам приезжали знаменитые московские и питерские фигуристы, они за дневное восьмичасовое занятие брали по 100.000 рублей со спортивной школы.

— Чего? — чуть не подавилась чаем Сашка. — Это что за деятели нашлись? Как звать? Чего добились?

— Ну, имена говорить я не буду, это неэтично, — развела руками Жанна. — Но дела обстоят именно так. Да в принципе, по деньгам это не так-то и дорого! Родители скидывались по 3000 рублей, часть оплатила школа. Море положительных эмоций, фотографий на сайте школы, постов в соцсетях. Наши ребята остались очень довольны!

— А какие спортивные результаты после этого мероприятия были? — неожиданно спросила Анна Александровна. — Помогли вам эти мастер-классы?

— Ну, в чём-то помогли, а в чём-то… — замялась Жанна. — Ребята, безусловно, стали кататься увереннее.

— Никаких денег нам не надо! — уверенно заявила Людмила. — Что это за… Барыги??? Неужели для родной школы мы не сделаем эти самые мастер-классы бесплатно? Давайте, завтра собирайте всех, кого сможете, сделаем всё, что нужно. Мы приехали с коньками, всё у нас есть. Всё покажем и расскажем.

— Правда? — обрадовалась Жанна. — Это замечательная новость! Буквально для всех!

Жанна, да и все присутствующие как-то упустили из виду, что Арина Стольникова назвала ДЮСШОР-1 своей родной школы. А ведь это было бы очень удивительно!

— Как у вас дела идут? — с небольшим стеснением спросила Анна Александровна. — Финансовые дела, спортивные? Чем живёте вообще?

Люда вдруг подумала, что мама сейчас оказалась в недвусмысленном положении: судя по всему, после того как она в середине девяностых годов уехала вместе со Стасом, сюда больше не возвращалась, и забыла про родной город и про всё, что её с ним связывало. В том числе и про ДЮСШОР-1, которой она уделила значительную часть своей жизни в конце восьмидесятых-начале девяностых годов. Ведь Анька здесь наводила знатную движуху, судя по её словам, а потом слилась.

Тем не менее, и город и спортивная школа в её отсутствии, естественно, всё так же жили, существовали, испытывали трудности, преодолевали их, испытывая искреннюю радость даже от небольших удач, но всё это прошло мимо Анны Александровны, которой всё это стало безразлично, так как она погрузилась в свою судьбу. А может, просто повзрослела, и ушла эта весёлая детская бравада, связанная с плакатами и фигурным катанием? Увы, люди имеют свойство взрослеть и хоронить свои детские увлечения и мечты…

Сейчас естественно, со стороны казалось немного странным, что она интересуется тем, до чего ей 30 лет не было дела. Однако, по-видимому, Жанну это нисколько не волновало. Все они прошли через трудные времена, приходилось принимать трудные решения и зачастую эти решения в корне меняли их жизнь. Тут увы, было не до сантиментов и разговоров о вечной дружбе…

— Дела… — задумалась Жанна. — Дела идут прекрасно, жаловаться не буду. Ты же застала, когда построили второй каток? Сейчас здесь, на старом, у нас занимаются только одиночники, перворазрядники, кандидаты в мастера спорта, и хоккеисты с конькобежцами. На втором катке только фигуристы: парники и одиночники, мастера спорта, но у нас хотят его немного отжать и тоже запустить туда хоккеистов. Третий каток, который на Рабочем посёлке… на нём свои тренерские кадры. Там больше процветает детское и любительское катание. Ты, наверное, не знаешь, но район порядочно расширился, проведено массовое строительство, сейчас он считается как довольно труднодоступный, дорога туда ведёт одна, постоянно большие пробки. Из центра туда никто не хочет ездить тренироваться, поэтому занимаются там только дети, которые живут в этом микрорайоне. Естественно, выборка среди них маленькая. И хоть желающих заниматься фигурным катанием много, но серьёзных результатов там нет. Ребята приходят, позанимаются год-два, уходят, потом опять приходят. Сплошная чехарда.

— Это тот каток, который имени Хмельницкой? — спросила Люда.

— Да, именно тот самый, — согласилась Жанна. — Там всё сделано очень здорово: всё новое, современное, трибуны на 1000 человек, но… Место строительства выбрали явно неудачное. Хотели построить в месте жительства Люськи, сделать услугу местным детям, но получилось как всегда. Район стал оживлённый, но его доступность значительно снизилась. Конечно, если бы проложили новую, хотя бы 4-полосную дорогу, возможно, у катка и появилась бы более широкая перспектива. Всё дело в транспортной доступности. Если раньше у Люськи была большая проблема ездить на тренировки в центр, сейчас большая проблема попасть в этот каток из центра.

— А у вас как дела? Как с финансами?

— У нас всё хорошо! — заверила Жанна. — С финансами нет проблем. Мы на зарплате от министерства спорта Свердловской области. По-прежнему, шеф «Уралвагонзавод», ремонты все делаются, оборудование приобретается, ребятишки занимаются бесплатно, родители, если только нужно брать дополнительные подкатки, сверх лимита рабочего времени тренера, платят фиксированную таксу. Ну, или хотят совсем уж крутой инвентарь.

— А какие результаты? — спросила Анна Александровна.

— Есть результаты, на уровне регионалок мы традиционно лидируем, вперемежку с Екатом, — пожала плечами Жанна. — Но… ты же сама понимаешь… У нас многих ребятишек переманивают и уже переманили. Едва ребёнок стал более-менее перспективным, сразу забирают в центр. Взять ту же Лизу Хромову. Сейчас она же в вашей группе катается?

Жанна повернулась к Людмиле с Сашкой и выжидательно посмотрела на них.

— В нашей группе, я знаю, что она из Екатинска, — согласно кивнула головой Люда.

— Когда она хорошо выступила на открытом первенстве Москвы младшего возраста, там как раз присутствовал Бронгауз с одной из своих учениц, кажется, с Ксенией Котовой, потом я видела, как он говорил с Лизой, потом с её родителями, а через неделю они забрали вещи, ушли из нашей школы и поехали в Москву. То же самое было с двумя мальчишками, они сейчас по юниорам за Петербург катают. Ещё одна девочка ушла в школу «Москвич» в Москву. Получается, мы куём кадры для столицы. Ещё одного чемпиона, своего, родного, нам воспитать никак не получается… Едва у ребят появляются результаты, они уезжают в центр.

Люда внимательно посмотрела на Авдееву: безусловно, в словах тренера была печаль. И это было понятно, годами упорно работать, с самого раннего возраста учить детей, заниматься перспективными, довести их до юниорства, до первого спортивного разряда, вложить много физических и эмоциональных сил. А потом, едва наметится хотя бы небольшой результат, на всё готовое придёт чужой дядя или тётя из Москвы и заманит плюшками в столицу. И похоже, так было раз за разом…

— Ничего, будет и у вас своя чемпионка или чемпион! — сгладила неловкую ситуацию Анна Александровна. — Мы возьмём над вами шефство!

— И каким образом? — поинтересовалась Авдеева. В глазах её было недоверие.

— Позовём сюда опять Левковцева! Он сейчас strong! — рассмеялась Анна Александровна. — Представь себе, я же ездила в Америку, на Гран-при! В Норвуд! Видела его там! Чувствует себя хорошо, здоровый, активный, был там со своими парниками.

— Я смотрела эти соревнования, — согласно кивнула головой Жанна. — Мельком в телевизоре видела его, чуть не расплакалась от воспоминаний. Кажется, почти совсем не постарел. Очень рада за него. Всё-таки не потерялся Владислав Сергеевич, нашёл свой остров в море этой жизни. Но как же нам его всё-таки не хватает… Как нам было тяжело, когда он уехал. Но разве можно людей винить за это? Всем хочется кушать, у всех есть дети. Всё же, я думаю, уехал он, скорее всего, потому что закончила со спортом Люська. Не нашёл в себе стимул больше работать здесь, где всё напоминало о былом величии. Решил начать с нуля на новом месте. Впрочем, это его решение. Я его больше двадцати лет не видела, даже по телевизору. Только мельком, в интернете что-то проскальзывало. Впрочем, что было, то быльем поросло. Мы тоже здесь не лаптем щи хлебали. Прошли через многое. Работали с детьми, радовались победам, даже небольшим. Всё у нас было прекрасно. Не пропали.

— Так вы его переманите сюда обратно! — бесцеремонно влезла во взрослый разговор Смелая. — Раз вам нужен авторитетный тренер, который сможет поднять фигурное катание у вас!

— А это действительно, здравая идея! — согласно кивнула головой Анна Александровна, у которой сразу же загорелись глаза. — Прекрасная мысль, Саша! Можешь иногда выдавать годноту!

Люда с большим недоумением уставилась на маму. В каких розовых облаках она витает? Что значит «здравая идея»? Неужели тренер, обладая своими учениками, работающий за границей, бросит всё и переедет сюда? В Екатинск? Ради чего? Даже она, обладающая малым опытом в тренерстве и организации фигурного катания, понимала, что для того, чтобы это произошло, должно произойти слишком много невероятных событий. Похоже, Авдеева была того же мнения.

— Но как это всё устроить? Да нет, вы издеваетесь! Это же фантастика! — рассмеялась Жанна. — Он разве согласится сюда приехать, в эту тьму таракань? После скольких-то лет? Он же там уже приработался, есть свои фигуристы, свои клиенты, деньги, уважение. Наверняка купил дом, обзавёлся связями. Как можно из Америки приехать сюда?

— У него есть клиенты, деньги и уважение, это да, безусловно, — согласилась Анна Александровна. — У него нет очень важного: хотя бы одного талантливого спортсмена, которого можно вывести на пьедестал чемпионата мира или хотя бы этапа Гран-при. Он работает с многими, но при этом распыляется на несколько направлений, при этом не имея хорошего успеха ни с кем. Денег у него наверняка много, за счёт множества учеников, но нет одного, которого хочется иметь каждому тренеру: талантливого ученика, с которым можно сворачивать горы. А у вас… Если бы появился тренер такого уровня, уже не стали бы забирать фигуристов в столицу. Кто знает, может быть, наоборот, сюда бы все ехали?

— Нет, это какая-то фантастика! — снова рассмеялась Жанна. — Давай посмотрим на вещи реально: от нас же уходят не просто так. В Москве авторитетные школы, которые финансируются лучше, чем наша. Эти школы могут оказывать финансовую поддержку переехавшим к ним ребятам: арендовать квартиры, помогать в трудоустройстве родителям, пробивать содержание от государства. В общем, обустраивать. Анька, мне ли тебе говорить? Ты же сама наверняка этот путь прошла. Вдобавок не забывай: самое главное — это судейская лояльность. К ученицам авторитетных школ отношение совсем другое, чем к нам, провинциалам.

— Это всё ерунда! — напористо возразила Анна Александровна. — Бояться волков: в лес не ходить! Откуда ты знаешь, что именно сейчас думает Левковцев? Может, он уже разочаровался в Америке, перегорел, там тоже конкуренция очень высокая. Может, он сейчас и хотел бы сюда вернуться, но его никто не ждёт и, естественно, не зовёт. Да и некуда. В конце концов, много наших, кто раньше, в девяностые годы, уехал на запад, вернулись обратно. Сейчас не бедствуют, учат одиночников и танцоров. Россия сейчас стала другая! Это тебе не девяностые, и даже не нулевые годы! Я тебе говорю! В спорте громадные деньги крутятся!

— И как к нему подступиться? — с недоверием спросила Жанна.

— Очень просто! Лично! Или через меня! — заявила Анна Александровна. — Ты, естественно, знаешь, что через 10 дней в Москве состоится «Ростелеком»? Левковцев там будет со своей парой, если ты смотрела стартовые списки. А плюс, там ещё будет много интересного, например, туда приедет Люська, и они с Маринкой и Танькой кое-что замыслили! Там будет очень весело и прикольно!

— Что они там замыслили? — с любопытством спросила Смелая. — Я же буду там участвовать! Тётя Аня, а скажите, пожалуйста, что они там замыслили?

— Нет, Саша! Тебе я не могу сказать! — с большой важностью ответила Анна Александровна, свысока посмотрев на Смелую и покачала головой. — Извини, это не моя тайна, и раскрывать её не буду. Всё узнаете в своё время. А на твоём месте, Жанна, я бы приехала на этап. Я уверена, там будет много чего интересного и крайне необычного!

— Ну, мне нужно посоветоваться с Артуром, — неуверенно ответила Жанна. — Как он скажет. Он сейчас не слишком активен в фигурном катании, более зациклен на боксе и горных лыжах. У нас там есть определённые результаты. Даже, я бы сказала, очень приличные результаты, в пределах мировых чемпионатов. Приоритет спортшколы сместился в этом направлении.

— Ничего не знаю про твоего Горинского! — воскликнула Анна Александровна. — Приезжай одна! С дочкой повидаешься! Остановишься или у неё, или у нас, билеты я тебе на соревнования достану, будем вместе сидеть болеть! Неужели тебе не хочется вживую посмотреть на платья, которые сшила Милана? Увидеть, как они работают на зрителя?

— А… Разве Милана Горинская — ваша дочь? — с большим удивлением спросила Сашка.

— Да! — рассмеялась Авдеева. — Как видишь, по стопам матери не пошла. Ни в фигурное катание, ни в тренерство, хотя фигуркой она занималась лет до 10. Хорошо, убедили вы меня. И, если честно, заинтриговали. Теперь я неделю не буду спать и всё время гадать, что же за нежданчик там устроили в Москве… Ладно, сидеть с вами очень приятно, однако я хочу провести вас по моему хозяйству, показать, что здесь есть хорошего.

— А ты можешь с работы отлучиться? — с некоторой наивностью спросила Анна Александровна. — Без тебя тренировка не остановится?

— Аня, я сейчас главным тренером секции по фигурному катанию работаю, — укоризненно ответила Жанна. — Координирую лишь основные, самые главные моменты подготовки. Более точечно с ребятами занимаются тренеры второй категории: по силовой подготовке, специальной подготовке, три тренера, ведущие младшую, юниорскую и взрослую группу. В штате есть хореограф и балетмейстер. Как видите, сейчас у нас не так, как было раньше, когда Владислав Сергеевич, Виктория Анатольевна и Артур тянули на себе всё подряд. Если кто-то из тренеров в отпуске, уехал на соревнования, сильно занят, его место занимаю я. В целом, нам сотрудников хватит.

— А кем же тогда у вас будет Левковцев если придёт к вам? — неожиданно спросила Людмила.

— Значит, будет главным тренером, а я старшим, — рассмеялась Жанна. — Девчонки, но вы же сами понимаете, что это абсолютная фантастика. Ладно, пойдёмте на экскурсию по спортивному комплексу. Кстати, потом, в конце, нужно зайти к Артуру, иначе он обидится.

Люде было очень любопытно посмотреть, какой стала альма-матер, в которой она занималась фигурным катанием с 4 лет. Лишь бы только опять не прослезиться. За себя она была нисколько не уверена…