Глава 23

Что такое Лабиринт? Подарок или испытание, которое некие высшие силы подбросили человечеству? Скорее всего – ни то ни другое. Больше всего это похоже на инструмент Творца, который Он забыл забрать с собой, закончив работу над нашей маленькой вселенной. Инструмент этот настолько хорош, что даже в руках Его несовершенных созданий способен творить истинные чудеса. Но в нём не только благо, но и величайшая опасность, поскольку инструмент этот одинаково послушен в руках праведника и в руках грешника.

Преподобный Диоген Арктурский, богослов, настоятель планеты-монастыря Гермит, XXVIII век

Метроном Кассий повернул ключ в замке зажигания, включил первую передачу и начал медленно давить на педаль газа. Машина несколько секунд плевалась песком из-под колёс, но вскоре нашла в себе силы тронуться с места.

– По пути ко мне в участок заедем, – после нескольких минут молчания сообщил шериф, – дашь официальные показания по обстоятельствам гибели старухи.

– Хорошо, – сразу же согласился Матвей, уже убедившийся, что с Метрономом лучше не конфликтовать. – Но пока едем, расскажи всё-таки, что такое Дядя Сэм…

– Никакой он не Дядя и тем более не Сэм! Так – железка! Взбесившийся робот. Компьютерная программа, вышедшая из-под контроля.

– С ним проблемы?

– Ещё какие!

– А почему его просто не отключить?

– Да?! А кто Граблинский фронт держать будет? – воскликнул шериф. – Лучше уж терпеть все его дурацкие причуды, чем позволить Хаосу продвинуться хоть на дюйм!

– Какие причуды? – Матвею даже стало по-настоящему интересно, что такое Дядя Сэм.

– А это видал?! – Метроном, левой рукой держась за баранку, правой задрал форменную рубаху, и на его торсе обнаружились многочисленные шрамы от ножевых и огнестрельных ранений. – У него там целое кладбище, и на каждом надгробии написано одно и то же имя – моё!

– Что не поделили?

– Ничего не поделили! Стану я чем-то делиться с проклятой железякой без чести, совести и чувства справедливости! И ему подавай либо всё, либо ничего. Ладно, приехали.

Машина остановилась возле бетонного бункера с десятком узких бойниц, на крыше которого стояло несколько крупнокалиберных орудий, тяжёлых лучемётов, ракетных установок и радаров. Бравый спецназ в полной боевой выкладке, не меньше сотни бойцов, стоял у входа по стойке смирно.

Как только шериф опустил стекло, к нему подскочил офицер, явно желая о чём-то доложить, но Метроном Кассий только махнул на него рукой. Он достал из бардачка какой-то бланк, подложив под него планшетку, и начал стремительно заполнять гусиным пером, которое выдернул из собственной шляпы. Бланк он заполнил буквально через пару секунд и подсунул Матвею на подпись.

– Что это? – спросил тот, взглянув на бумагу, исписанную мелким каллиграфическим почерком.

– Показания! Хочешь – читай, хочешь – нет, но подписать надо. Сначала пишешь «С моих слов записано верно», а потом дата и подпись.

– А число сегодня какое? – поинтересовался Матвей, взяв перо и бумагу.

– Никакое. Дату можешь не ставить.

Командор расписался, не читая, тем более протокол был заполнен на английском языке, которого он почти не знал.

– Приобщи. – Шериф передал документ офицеру, который так и стоял рядом навытяжку. – А теперь докладывай, только быстро.

– За время вашего отсутствия никаких происшествий не произошло, – вяло произнёс офицер. – Задержано тридцать два беглых фантома. Тридцать один из них дематериализован, остальной возвращён хозяину.

– Кто хозяин?

– Некто Радж Раджниш, новенький. Только сегодня зарегистрирован.

– А что за фантом?

– Девка.

– Ладно. Этому Раджнишу повестку отправь. На завтра. И регистрацию ему оформи. Что ещё?

– Вот. – Офицер протянул шерифу газету. – «Свежачок на завтрак».

– Это ещё откуда?

– Это ещё один новенький принёс. Некто Конрад Имидж. Сказал, что планирует выпускать ещё несколько печатных изданий. Заявил, что народ нуждается в информации, и он рассчитывает на поддержку властей.

– Этого немедленно задержать и в карцер. Пусть посидит, пока я не вернусь.

– Будет сделано! А…

Конца фразы Матвей уже не услышал, поскольку машина сорвалась с места, подняв облако пыли, и шериф нажал кнопку стеклоподъёмника.

– Значит, так… – заявил он, давя на газ. – Едем в Граблино. Минут через пять будем на месте. Можно и быстрее, но мне по пути надо тебе кое-что объяснить. Ты уже сам, наверное, понял, что тебя подставили, что выбраться отсюда шансов – около нуля. Понял, да?

– Да, понял. Давно понял…

– Не перебивай! Так вот. Как только тебе откусят голову, или разорвут тебя в клочья, или плюнут в тебя кислотой, или ты утонешь в яме с отбросами… В общем, не так уж и важно, как тебя прикончат. Сразу вспомни обо мне. Окажешься в участке. Иначе не выбраться. Между Хаосом и Порядком находится лабиринт. Туда пройти легко, обратно почти невозможно, иначе Хаос давно бы нас тут поглотил. А лучше тебе просто здесь остаться. Всё равно итог один. Хотя ты, наверное, не согласишься.

– Не соглашусь.

– А зря! А может, и не зря. Увидишь Хаос – поймёшь, как прекрасен Порядок. Даже такой, как у нас.

Вдруг на дорогу из-за кустов выскочила какая-то девица в едва заметном купальнике телесного цвета и грудью перегородила дорогу. Шериф попытался сбросить скорость и увернуться, но было поздно. От удара о бампер она поднялась в воздух и пролетела над крышей авто, заляпав кровью лобовое стекло.

– Вот ведь хрень какая, – огорчённо произнёс Метроном Кассий, когда машина остановилась, сместившись к обочине.

Тело пролетело полсотни метров, и когда шериф с командором пошли к распластанной на асфальте девице, рваные раны на животе почти затянулись, переломанные ноги срослись, а со лба, обнажая свежую кожу, уже начала осыпаться кровавая короста.

Когда шериф наклонился над ней, дамочка широко раскрыла глаза, вцепилась накрашенными ногтями в ворот его рубашки и истошно закричала:

– Верни Безрукова, легаш вонючий!

Шериф привычным движением снял с пояса электрошокер, ткнул им ей под ребро. Её хватка ослабла, он вырвался и спокойно произнёс:

– Слушай и запоминай! Пройдёшь по шоссе миль триста, увидишь полицейский участок. Там скажешь, что я направил на регистрацию, и пусть тебя устроят на пятнадцать суток в карцер за нападение на полицейского, оскорбление представителя власти и переход проезжей части в неположенном месте. Заодно и отдохнёшь. Когда отсидишь, напиши ходатайство на освобождение твоего бандита под залог. Я вернусь и рассмотрю. Всё поняла?

Она кивнула и пошла в указанном шерифом направлении, покачивая бёдрами. Только мгновенно запёкшаяся кровь на асфальте теперь напоминала о недавнем происшествии.

– Жаль, – сказал шериф, глядя ей вслед.

– Что жаль?

– Пока жива была, ты мог бы её с собой прихватить. Тогда, может, и прорвался бы. А сейчас всё – нет человека. Сущность одна… Так себе сущность. Поехали.

Весь оставшийся путь шериф молчал, неотрывно глядя на дорогу. Однако по тому, как его пальцы постукивают по рулю, было заметно, что он нервничает, причём беспокойство его усиливалось по мере приближения к цели. Когда по обочинам замелькали полуразрушенные, но явно обитаемые строения, а справа от шоссе появился покосившийся и проржавевший указатель «Граблино 2 км», он сбросил газ, и дальше машина еле ползла, аккуратно переваливаясь через кочки и колдобины. А когда впереди показалось двухэтажное деревянное здание и шлагбаум, перегораживающий дорогу, авто вообще остановилось.

– Приехали? – спросил Матвей, но шериф не сразу удостоил его ответа. Он вынул из нагрудного кармана белый носовой платок, утёр испарину со лба, достал из кобуры револьвер, снял шляпу и бросил её на заднее сиденье.

– Тебя когда-нибудь убивали? – Ответа он явно не ждал. – Очень это неприятно. Доставай свой аннигилятор. После того, как рванём, считай до трёх и сноси этот салун к чёртовой бабушке. Дальше, футов через пятьсот, увидишь дзот и артиллерийскую батарею. Их надо успеть заровнять до первого выстрела. А дальше пали во всё, что шевелится. Когда остановимся, выпрыгивай из машины и беги прямо по дороге из жёлтого кирпича. Где вход в Лабиринт – сам увидишь. Его ни с чем не спутаешь. Не добежишь – тебе же лучше. Но, скорее всего, добежишь. Местным ковбоям не до тебя будет. В общем, если сдохнешь, приходи. Помощником возьму.

– Видно будет, – уклончиво ответил Матвей. Он вытащил аннигилятор, посмотрел на индикатор зарядки, и оказалось, что энергии хватит не больше, чем на два-три выстрела.

Шериф включил мигалку и сирену, и через мгновение машина рванулась вперёд, подняв тучу пыли из-под колёс. Раз, два, три! После выстрела шлагбаум и здание как ветром сдуло, но тут же земля впереди вздыбилась, ломая асфальт, из трещин забили потоки воды, мгновенно образовав просторное озеро, на поверхность которого медленно и величественно всплыл огромный стальной корабль, ощетинившийся жерлами орудий и поражающий не только невообразимо огромными размерами, но и необычайным изяществом обводов. На белом знамени, взлетевшем над мачтой, сияло оранжевое солнце, раскинувшее лучи, а на борту Матвей различил два иероглифа «». Орудия главного калибра дали оглушительный залп, однако снаряды с воем пролетели над головой, и, прежде чем они разорвались где-то за линией горизонта, он снова выстрелил, успев выставить мощность аннигилятора на максимум. Но этого хватило лишь на то, чтобы снести переднюю башню с тремя орудиями главного калибра.

– Ещё стреляй! – крикнул шериф, пытаясь объехать озеро слева.

– Заряд почти кончился…

– А ты на индикатор не смотри. Ты стреляй!

Как ни странно, оружие сработало, но перед тем как исчезнуть, одно из корабельных орудий среднего калибра выплюнуло огненный столб, и снаряд вонзился в рыхлую землю в сотне метров от капота. Шериф повернул руль влево, резко ударил по тормозам, распахнул дверцу, схватил Матвея за запястье и выпрыгнул из машины, увлекая его за собой. Взрыв раздался, едва они оказались на дне узкой ложбинки. От грохота заложило уши, земля затряслась, а вспыхнувшая, как факел, машина, разбрасывая снопы искр, пронеслась буквально в метре над их головами. Сверху посыпались комья земли, и Матвей потерял сознание.

Очнулся он от боли в ноге. Чьи-то руки тащили его из ямы без какого-либо почтения и осторожности. За ноги. Так что голова волочилась по земле, перекатываясь через комья глины.

– Второго вытаскивать или прямо тут закопать? – спросил один из ковбоев, обращаясь к худощавому скуластому типу в смокинге и с бакенбардами, лицо которого показалось Матвею знакомым.

– Вытаскивайте. У него персональное кладбище, так что не будем нарушать традиций, – заявил тот, и ответом ему был дружный хохот в несколько глоток.

Толпа была разношёрстной. Несколько небритых потных личностей, как будто сошедших с экрана древнего вестерна, девица в синих галифе и тельняшке со старинным маузером в жёлтой деревянной кобуре, франт в средневековым камзоле и синем плаще с алым подбоем, узкоглазый офицер в белом кителе с тремя серебряными цветками на золотой полосе вдоль погон.

С шерифом они церемонились ещё меньше. Четверо спустились в яму и просто выбросили его оттуда.

– Свяжите обоих и тащите их ко мне, – распорядился главарь всей этой компании.

– Тита позвать? – поинтересовался один из ковбоев, нервно жующий потухшую сигару.

– Нет. Пусть отдыхает.

– Если что – зовите, Дядя Сэм, – хриплым басом предложила девица в тельняшке. – Не вам одному порезвиться охота.

– Вы обещали, что я буду решать судьбу командора! – решительно заявил офицер, и тут Матвей узнал его. Лейтенант Звёздного флота Земной федерации Косаку Арига пропал без вести около двух лет назад. Когда-то давно он передавал ему знамя училища, выпускник – новобранцу…

– Конечно, – спокойно ответил ему Дядя Сэм. – Я слово держу. Но сначала мы побеседуем с ним отдельно. Ну, как тебе мой сюрприз? – обратился он к шерифу.

– Оригинально! Только зачем тебе эта махина? – Кассий уже пришёл в себя и даже попытался сесть.

– Зачем? Ты посмотри, сколько в нём красоты и гармонии. Одного его вида достаточно, чтобы противостоять Хаосу. И ещё тем, кто пытается совать нос не своё дело. Линкор «Ямато». Те, кто его строил, знали толк в совершенстве. А знаешь, что означает его название? Нет! Конечно, не знаешь. Откуда? Ты же, кроме уголовного кодекса, ничего не читаешь. «Великая гармония»! Улавливаешь суть? И надо же – такая удача! К нам присоединился прямой потомок последнего командира этого славного корабля, названный к тому же в честь своего знаменитого предка.

– Убедил-убедил. – Шериф с уважением посмотрел на стальную махину, которая даже после повреждений, нанесённых выстрелами аннигилятора, выглядела более чем величественно. – Я уже хочу принять очередную смерть от его орудий.

– Этот шанс ты уже упустил. – Дядя Сэм захохотал, и смех подхватили все его подручные, кроме лейтенанта. – Всё! Хватит разглагольствовать! Я уже пять минут как приказал тащить их ко мне.

– В каземат? – спросил франт в синем плаще.

– В столовую! – пошутил Дядя Сэм, спровоцировав очередной взрыв хохота.

На этот раз ему не пришлось долго ждать выполнения приказа. Пленников схватили под руки и куда-то поволокли. Прошли считаные мгновения, как они оказались в полной темноте на холодном каменном полу.

– Сколько можно? – простонал из темноты шериф.

– Что? – невпопад спросил командор. Он вдруг с удивлением почувствовал, как затягиваются раны на его теле, как уходит боль.

– Да ничего. Просто после каждой казни я болею дня три. Надоело.

– Ты же умеешь ходить сквозь стены. Что мешает просто уйти?

– Ну, нет. Не тот случай. Сначала дело надо сделать.

– Какое?

– Сейчас узнаешь.

Раздался скрежет ключа в ржавом замке, открылся дверной проём, и на пороге показался Дядя Сэм с коптящим факелом в руке. Он вошёл, и железная кованая дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.

– Смотри, что твой малец натворил. – Он указал на дыру с оплавленными краями, зияющую в каменном полу.

– Заделай, – предложил Кассий, вставая.

– Нет уж. На память оставлю. – Дядя Сэм усмехнулся. – Может, глядя на неё, Тит-Живодёр злее будет.

– Куда уж злее…

– Нет предела совершенству – сам же говорил.

Матвей продолжал лежать на полу, внимательно вслушиваясь в этот диалог. Разговор пока шёл, в общем-то, ни о чём, однако по интонациям можно было подумать, что общаются не заклятые враги, а старые приятели. В крайнем случае – давние деловые партнёры.

– Как ты меня прикончишь на этот раз? – буднично поинтересовался шериф.

– Обойдёмся сегодня без излишнего садизма. Лейтенант Арига не любит. Повесим, и всё…

– Не любит, говоришь? А остальные?

– А остальные перебьются!

– И как тебе удалось заманить к себе этого парня? Он не похож на остальных твоих отморозков…

– Мечта!

– Что?

– Мечта! Я дал ему главное – воплотить свою мечту. Он с детства просто грезил линкором «Ямато», мечтал стоять на его капитанском мостике, быть грозой морей и океанов, быть последней надеждой и опорой империи. Я всё это ему дал. И ещё я дал величайший смысл его существованию – противостоять Хаосу. Разве это не достойная цель?

– Да, конечно. Почему ты до сих пор не спросил, что я хочу взамен свой смерти?

– Сам скажешь.

– Скажу. – Похоже, шериф окончательно оправился от ран, и теперь голос его звучал значительно бодрее, чем в начале разговора. – Вот этого парня, – указал он на Матвея, – ты доставишь невредимым так далеко на территорию Хаоса, как сможешь.

– А если я откажусь?

– У тебя есть причины?

– Одна. У меня тоже есть мечта. Ты знаешь какая.

В полумраке повисла напряжённая тишина, которую нарушало лишь потрескивание факела, который Дядя Сэм продолжал держать в руке.

– Пойми, – тихо, но твёрдо произнес шериф после долгой паузы, – ты не знаешь, ты не представляешь себе, насколько слаб, насколько зависим и уязвим человек. К тому же если просто впихнуть всё, что хранится в твоих позитронных мозгах, человеку под черепушку, то голова просто взорвётся.

– Не убедил, – также выдержав паузу, ответил Дядя Сэм.

– Хорошо… – Шериф поднялся, медленно подошёл вплотную к собеседнику и в упор посмотрел в его глаза. – Если ты не исполнишь то, о чём я прошу, то твои головорезы прямо сейчас, немедленно узнают, что ты такое есть на самом деле.

– Они не поверят.

– Поверят. Ты знаешь, что Метроному Кассию верят все. Даже те, кто вне закона.

– Ладно, я пошутил, – Дядя Сэм изобразил подобие улыбки. – Конечно, ты прав. Ты всегда прав. Но и ты послушай меня. Разве ты сам не желаешь от меня избавиться?! Я – единственная сила в этом мире, которую ты не контролируешь, потому что только я знаю, где спрятаны мои позитронные мозги. Они всегда при мне, а не в твоей проклятой Долине Серверов. Так помоги мне уйти отсюда. Или хотя бы не мешай.

– Ты думаешь, меня так уж заботит твоя независимость? – с явной ехидцей поинтересовался шериф. – Да мне абсолютно безразлично, контролирую я тебя или нет, есть у меня над тобой власть или нет её. Лишь бы ты делал то, что я считаю правильным и необходимым. Видишь, я в который раз готов к публичной казни. Ведь это шоу – единственное средство держать под контролем твою банду! Не будь его, половина твоих ребят переметнулась бы ко мне, а другая подалась бы в сторону Хаоса. Разве не так? Я же тебе помогаю. Помоги и ты мне.

– А мне тут дадут слово сказать? – Матвей наконец решился включиться в разговор. Он хотел сказать, что ни в чьей помощи не нуждается и чтоб все от него наконец отстали, что ему надоело быть пешкой в чужой игре. Однако оба глянули на него так, что он промолчал.

– Ладно, – после очередной паузы согласился Дядя Сэм. – Но скажи, почему ты для него так стараешься. Он тебе что – родственник?

– Крошка-Енот попросил.

– Этот чёртов оборотень! Я вообще подозреваю, что он шпион. В моей базе данных есть сведения обо всех, кто сюда когда-либо попадал. О нём я не знаю ничего. И ты наверняка не знаешь.

– Да, не знаю. Но он единственный в этом мире, кого я могу считать другом.

– Во как! А я тебе кто – враг?

– Ты – союзник.

– В чём разница? – искренне удивился Дядя Сэм но, пару секунд покопавшись в своих позитронных мозгах, продолжил: – Ладно, не отвечай. Лейтенант Арига! Ко мне!

Косаку появился мгновенно, как будто до этого только и делал, что ждал приказа. Он просто возник в дверном проёме, хотя железная кованая дверь не открывалась.

– Лейтенант Арига по вашему приказанию прибыл! – доложил он и, отдав честь, продолжал стоять навытяжку, держа руку под козырёк.

– Вольно, лейтенант, – вполне добродушно ответил Дядя Сэм. – Предстоит дело. Сложное и ответственное. Надо доставить этого человека, – кивнул он в сторону Матвея, – как можно дальше на территорию Хаоса.

– Линкор «Ямато» не берёт пассажиров, – тут же возразил лейтенант. Похоже, его преданность господину была не такой уж безграничной.

– Тогда я назначаю его старпомом. Временно… – предложил новый вариант Дядя Сэм, но Арига и на этот раз нашёл, что возразить:

– Командор Вайгач старше меня по званию!

– Вы знакомы?

– Так точно!

– Хорошо… – Дядя Сэм щёлкнул пальцами, и знаки различия на погонах моряка трансформировались – золотая продольная полоса стала шире, оставив место лишь синей окантовке, а три серебряных цветка заменил один, но большего размера.

– Лейтенант Арига, вам присваивается звание контр-адмирала и вверяются полномочия решать стратегические вопросы боевого применения вашего корабля. Идите и готовьте линкор к выходу. Старпом прибудет на борт через десять минут.

– Есть! Благодарю…

– Синдзимаэ! – ответил Дядя Сэм, и контр-адмирал исчез со счастливой улыбкой на лице.

– Что ты ему сказал? – поинтересовался шериф.

– Послал к чёрту. – Ходячий компьютер был явно раздосадован. – Ты только что лишил меня главной ударной силы. Арига выполнит приказ, но потом едва ли вернётся. Правда, и Хаосу придётся несладко.

– С чего ты взял, что он не вернётся?

– Он получил то, что хотел. Больше ему ничего не надо. Всё, шериф, пора. Я передумал. Тебя ждёт самая мучительная, самая изощрённая казнь, какую только придумают мои ребята.

– Почему? – Шериф побледнел так, что это было заметно даже при свете факела.

– Сначала мы отправим линкор с твоим протеже на борту. И Арига ничего не увидит. Ребятам надо оторваться. А то дисциплина в последнее время ни к чёрту.

Загрузка...