Мишка Булочкин в стране вечных

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Каменный домик с источником остался далеко позади. Мишка Булочкин старался изо всех сил, и все равно до края песчаной чаши оставалось еще далеко. Тащить человека по песку оказалось крайне трудным делом. Наш путешественник обливался горячим потом, задыхался от тяжести и зноя, но упорно, как жук, тянул бывшего мореплавателя. Наконец он остановился, без сил упал рядом и сказал:

— Я больше не могу.

— А я могу?! — воскликнул обитатель долины. — Я могу жить среди крокодилов, рыб и пиявок?! Ты лишил меня дома, а теперь хочешь и утопить!

— Я очень устал, — пожаловался Мишка.

— Тащи, тащи, — ответил бессмертный. — Я лежал спокойно в доме, смотрел сон про волшебные острова, и тут появляешься ты со своими дрессированными животными.

— Гений, я не дрессированная, я просто умная, — влезла, в разговор Брандесса и тихо добавила: — Будь я пиявкой или крокодилом, я бы к такому зануде и близко не подплыла.

— Ладно, отдохни, — смилостивился бывший мореплаватель. — Сейчас я расскажу тебе историю о Человеке с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами и Фиолетовым Носом. Одно время ему тоже было очень тяжело. Ты выслушаешь эту историю, и тебе немного полегчает.

— Это что-то новенькое, — оживилась ворона. — Гений, я знаю о Человеке с Зелеными Ушами, Красными Глазами и Медными Зубами, но ничего не слышала о его фиолетовом носе.

— Не слышала, так послушай, — проскрипел бессмертный и начал свой рассказ: — Лет восемьсот назад у Человека с Зелеными Ушами, Красными Глазами и Медными Зубами под башней был маленький огородик, на котором он выращивал огурцы, помидоры и баклажаны. И вот в одно особенно жаркое лето на Страну Вечных обрушились бесчисленные полчища вредителей: огуречной тли и помидорных жуков. В один вечер они сожрали все огурцы и помидоры, не оставив ни кустика, ни даже корешка.

— Какой ужас! — прошептала Брандесса и прикрыла глаза крылом. — За один вечер пропало столько добра!

— И остались в огороде одни баклажаны, — продолжал бессмертный. — Целых сто лет после нашествия насекомых Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами и Медными Зубами ел одни баклажаны. Утром он съедал салат из баклажанов и выпивал чашку баклажанового чая. В обед он ел баклажановый суп, гуляш из баклажанов и баклажановый компот. А на ужин варил себе баклажановую кашу. Даже по большим праздникам Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами и Медными Зубами пек себе большой баклажановый пирог. Баклажаны страшно опротивели ему, но другой еды не было. А через сто лет Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами и Медными Зубами пошел к источнику напиться и увидел в воде свое отражение. Тут он и понял, что от долгого питания одними баклажанами нос у него сделался фиолетовым. От горя Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами и Фиолетовым Носом зарыдал и упал на землю. Он грыз камни, колотил кулаками по песку и все время причитал: «За что мне такое жестокое наказание?». Вернувшись домой, он в ярости растоптал все баклажаны, с корнями вырвал кусты и дал себе зарок никогда больше не есть проклятые овощи. Так с тех пор и живет на своей башне бедный Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами и Фиолетовым Носом. Он дышит свежим воздухом, пьет одну живую воду, а по ночам смотрит на луну и звезды. Вот такая грустная история произошла в Стране Вечных около восьмисот лет тому назад, — тихо закончил бывший мореплаватель.

— И чего только в жизни не случается, — вздохнула ворона. — Прямо хоть ложись и помирай.

— Ему хорошо, он может тысячу лет ничего не есть и смотреть на звезды, — вздохнул Мишка. — А я бы сейчас с удовольствием поел жареных баклажанов со сметанкой и чесночком. А еще вареной картошечки с укропчиком и постным маслом. А потом запил бы это молочком со свежим белым хлебом...

Слушая нашего путешественника, бессмертный громко проглотил слюну и зажмурился. А Брандесса нервно проговорила:

— Хватит, Миша, болтать про еду. Не разжигай во мне аппетит. Я хотя и вечная, но тоже живое существо.

— Все, пойдем дальше, — очнувшись от кулинарных мечтаний, произнес бывший мореплаватель. — У меня от таких разговоров сводит челюсти и немеют ноги.

До края ложбины наш путешественник дотащил бессмертного лишь к вечеру. Шатаясь от усталости, Мишка заметил, что расстояние до города сократилось почти вдвое. Уже хорошо были видны массивные крепостные стены с нелепыми башнями. Заходящее солнце осветило старые желтые камни, и на фоне черных скал город выглядел игрушкой, которую кто-то забыл в этой огромной песочнице.

Отдохнув и попрощавшись с бессмертным, Мишка с Брандессой отправились дальше.

Мишка так сильно проголодался, что на ходу стал представлять, как выглядит тарелка борща, котлета с жареной картошкой и даже овсяная каша. Тарелка борща в его воображении была размером с большой эмалированный таз, в который бабушка на огороде собирала овощи. Котлета — величиной с автомобильное колесо. А жареная картошка излучала какое-то неземное свечение. Мишка даже явственно услышал, как она аппетитно шкворчит на сковороде, и судорожно проглотил слюну. Видение исчезло, когда Мишка споткнулся и упал. От неожиданности ворона сорвалась с плеча и по инерции полетела вперед.

— Лечу!!! — с восторгом закричала она. — Лечу!!! Я лечу!!! — Правда, через несколько метров Брандесса ткнулась клювом в песок, перевернулась через голову и печально проговорила: — Прилетела. Я все поняла, Миша. Чтобы парить под облаками, надо хорошо питаться. А я не ела целую тысячу лет. Если кто-нибудь когда-нибудь тебе скажет, что можно летать на голодный желудок, не верь. Это вранье. Голодные могут только ползать.

— А еще они могут ходить и таскать на себе ворон, — мрачно буркнул Мишка. Он поднялся, снова посадил Брандессу на плечо, и они продолжили путь.

— Ах, как это было замечательно! — вздохнув, проговорила ворона. — Голубое небо, под крыльями свистит вольный ветер. Свобода! Значит, я не забыла, как это делается.

Внезапно Мишка остановился. Прямо перед собой он увидел в песке небольшую воронку, из которой торчал кончик чего-то волосатого, напоминающего слоновий хобот. Похоже, что хобот дышал. Иногда из него вырывался резкий свистящий звук.

Наш путешественник подошел ближе, присел на корточки и изумленно спросил:

— Что это?!

— Мамонт, — пояснила Брандесса. — Здесь куда не плюнь, одни мамонты. Они появились в долине, когда этих гор еще не было и в помине. Набежали, напились воды из волшебного источника и навечно залегли в песок. Тысячу лет назад бессмертные откопали одного и тут же закопали. Испугались, что он съест в долине всю растительность.

Мишка осторожно потрогал кончик хобота, наклонился над ним и громко сказал в отверстие:

— Здравствуй. Ты мамонт?

Ответа не было так долго, что Мишка перестал ждать.

— Еще не проснулся, — со знанием дела ответила Брандесса. Затем она подошла к хоботу и рявкнула: — Ты что, не слышишь? К тебе обращаются. Ты мамонт или не мамонт?

— Мамонт, — наконец густым басом протрубил хобот. — Что сейчас делается наверху?

— Какая тебе разница, что здесь делается? — крикнула Брандесса. — Ты все равно лежишь на большой глубине. Тебя даже нельзя назвать ископаемым. Потому что никто не собирается тебя откапывать. Правда, Миша?

— А меня и не надо откапывать, — прогудел хобот. — Всего пара глотков воды, и я сам выберусь.

— У меня осталось немного, — сказал Мишка и полез в рюкзак за бутылкой.

— Гений, — тихо проговорила ворона, — стоит ли тратить последнюю воду на какого-то мамонта? Он лежит здесь сто тысяч лет и будет лежать еще миллион. А нам в дороге вода очень пригодится.

И все же Мишка достал бутылку и влил остатки воды в хобот. Откуда-то из глубины послышалось громкое бульканье, потом вздох облегчения, и мамонт удовлетворенно проговорил:

— Спасибо, дружище! А теперь отойдите подальше, я буду выкапываться.

Мишка с Брандессой поспешно отошли в сторону. Сразу после этого песок вокруг хобота заходил ходуном. Он вздымался и опускался словно при землетрясении. Затем из воронки вырвался высокий столб песка, и наших путешественников окутала плотная туча пыли.

Мишка с восторгом наблюдал за освобождением древнего животного и даже на время позабыл о голоде.

— Во дает! — крикнул он Брандессе.

— Ну и зачем ты его напоил? — недовольно проговорила ворона. — Вылезет сейчас огромное чудовище, будет шляться по долине, пугать бессмертных.

— Ты не понимаешь! — воскликнул Мишка. — Это настоящий живой мамонт! Сюда приедут ученые со всего мира и будут его изучать!

— Со всего мира?! — ужаснулась Брандесса. — Все, конец Стране Вечных! А я-то, старая дура, все хожу и думаю, чего нам не хватает? Теперь поняла, нам не хватает ученых со всего мира. Нет, Миша, ты совсем не гений. Ты глупый мальчишка. Вначале собирался погубить свой мир, теперь замахнулся и на наш. Да ты хотя бы представляешь, что станет с волшебным источником, если в Страну Вечных приедет столько народу? Он просто исчезнет с лица земли.

Пока они спорили, мамонт сдул с себя песок и стал подниматься. Наш путешественник увидел, как из пылевой завесы появляется гигантская лохматая туша с огромными бивнями. Его грязно-бурая шерсть свисала почти до земли. Глазки казались совсем маленькими, ноги напоминали стволы волосатых пальм, а уши походили на опахала.

Мамонт тяжело выбрался из ямы. Песок с пылью постепенно осели, и перед Мишкой во всем своем великолепии предстал ископаемый исполин. Он поднял хобот и в честь своего освобождения трижды торжественно протрубил.

— Ну вот, уже хулиганит, — обмахиваясь крылом, сказала Брандесса и покачала головой. — Ну, чего ты, громила, орешь? Выбрался и выбрался. Нет, надо, чтобы вся долина узнала о тебе.

— Уймись, птица, — мамонт крутил большой лобастой головой, помахивал ушами и щурился от непривычного солнечного света. — Красота! — разглядывая безжизненную долину, с восхищением проговорил гигант. — Если есть на свете что-то по-настоящему прекрасное, то это жизнь. Спасибо тебе, маленький двуногий, — наклонив голову, поблагодарил он Мишку. — Всю жизнь буду помнить твою доброту. Если понадобится моя помощь, обращайся. Все сделаю.

— А мне ничего не надо, — ответил наш путешественник и подумал: «Еды у мамонта все равно нет. А больше с него взять нечего».

— Как не надо?! Как не надо, гений?! — возмутилась Брандесса. — Ты посмотри, какой он здоровый. Он же в один миг довезет нас до города. У этого громилы один шаг как твои десять.

— А что? Давай подброшу, — предложил мамонт. — Забирайся ко мне на спину.

Через минуту Мишка с вороной уже ехали верхом на мамонте.

Заканчивался первый день странствий Мишки в Стране Вечных. Солнце завалилось за скалы, и в долине стало заметно прохладнее.

— А ты не хотел садиться, — устроившись на голове у мамонта, высокомерно сказала ворона. — Едем как люди, с комфортом. Это тебе не какой-нибудь кот. Мамонт — полезное животное.

— Это ты не хотела, чтобы он откапывался, — заметил Мишка.

— Глупая была, недальновидная, — честно призналась Брандесса. — А теперь поумнела. Благодаря тебе, Миша. Все-таки ты гений всех времен и народов. И я буду всем говорить об этом. Так и знай.

Мягко покачиваясь на спине гиганта, Мишка крепко держался за шерсть и думал, о чем будет рассказывать друзьям, когда вернется в родной Суздаль. «Эх, жаль, я не взял с собой фотоаппарат! — мысленно сокрушался он. — Кто мне поверит, что я катался на настоящем мамонте? А как было бы здорово привезти живого мамонта к нам в город. А еще лучше — подъехать на нем прямо к дому. Я бы катал всех друзей и знакомых. Весь наш класс... А Колька Черенков стоял бы и завидовал».

Вскоре совсем стемнело, и на небе высыпали звезды величиной с кулак. А через некоторое время выкатилась полная луна. Она осветила Страну Вечных бледным голубоватым светом, и долина стала похожа на гигантский лунный кратер.

Наш путешественник сидел на спине у мамонта и с горечью думал о своих злоключениях. Ворона на плече дремала, и Мишка вдруг ощутил себя настолько одиноким, что едва не расплакался. При свете луны в ночной пустыне он сам себе показался всеми заброшенным и совершенно беззащитным. От тяжелого чувства одиночества не спасало даже то, что он ехал на спине могучего исполина, один вид которого мог обратить в бегство любого хищника.

Наконец Мишка похлопал мамонта по спине и попросил остановиться.

— Давай переночуем здесь, — попросил он.

— Да? Что? — спросонья встрепенулась Брандесса. — Приехали?

— Привал, — коротко ответил мамонт. Он остановился, дотянулся хоботом до седока и осторожно опустил его на теплый песок. — А я пойду поищу воду, — прогудел мамонт. — За столько лет отоспался. О сне даже думать противно.

— Жаль, что ты уходишь, — с грустью проговорил Мишка. — На тебе так здорово было ехать. Мы могли бы вместе пойти в Город Вечных.

— А что такое «город»? — поинтересовался мамонт, и ворона замахала на него крыльями.

— Иди-иди, — сказала она. — Тебе пока объяснишь, солнце встанет. А нам еще надо поспать.

На прощанье Мишка поблагодарил мамонта, объяснил, где находится озеро, и гигант двинулся в обратный путь.