Мистер Июнь

Глава 20

Кинсли

— Это ты, дорогая? — окликает меня отец из своего кабинета, когда я пытаюсь проскользнуть мимо него в свою спальню.

Я толкаю дверь.

— Привет, папуля.

— Ты не вернулась домой вчера вечером.

— Я была с друзьями.

Он делает глоток из своего бокала — скотч, неразбавленный, как я догадываюсь.

— Это был один из твоих друзей, который пригнал твою машину обратно к дому? Или друг, который только что подвез тебя домой?

Я пожимаю плечом.

— Это охрана, будь уверен, я была под надежной защитой и присмотром всю ночь

Не совсем ложь.

За мной, конечно, хорошо присматривали.

Я позволила своим мыслям вернуться к ощущению губ Джареда на моей коже, его рук в моих волосах... к тому, как его большое сильное тело обхватывает мое… к тому, как легко он держит меня в своих объятиях...

Я была очень, очень хорошо защищена.

— Кинсли. — Голос отца возвращает меня в настоящее.

— Прости, я замечталась… Что ты говорил?

— Я сказал, что тебе повезло, что тебя здесь не было, у нас был неожиданный гость.

Я прислоняюсь к дверному косяку и жду, когда он продолжит.

— Твоя мать, — говорит он, и мне повезло, что он не предложил мне выпить, потому что, думаю, дорогой хрусталь просто упал бы на пол.

— Какого хрена? — изумляюсь я.

Он отпивает свой напиток и кивает в знак согласия.

— Она приходила сюда? — требую я.

— Заявилась к главным воротам.

Господи, у этой женщины, должно быть, яйца размером с кокосовый орех. Может, отсюда и мое неуправляемое поведение.

— Какого черта она хотела?

— Денег.

Я издаю невеселый смешок.

— Денег. Эта женщина — просто ходячее клише, не так ли?

— К сожалению, так оно и есть.

— Надеюсь, ты не дал ей ни цента.

Он наклоняет голову набок и бросает на меня смущенный взгляд.

— Папуля, ты же не сделал этого?

— Дорогая, она угрожала устроить тебе неприятности.

Я снова смеюсь, только на этот раз с юмором, потому что это действительно смешно.

— Я могу постоять за себя.

По его взгляду я понимаю, что он не согласен с моей оценкой, но он ничего не говорит.

Мне все равно, верит он мне или нет.

Он не знает и половины того, с чем я сталкиваюсь ежедневно, и я не собираюсь раскрывать свою тайну, рассказывая ему об этом.

— Она вернется, ты ведь понимаешь это, верно? Ты дал ей то, что она хочет, и она вернется за большим, как стервятник, которым она и является.

— Я заставил ее подписать соглашение. Если она вернется, у меня будут основания для ее ареста.

Я протяжно и тихо присвистываю.

— Это, должно быть, обошлось тебе в целое состояние.

— Это стоило того, чтобы снова увидеть ее спину… даже если всего лишь еще на пятнадцать лет.

Он отпивает последний глоток янтарной жидкости и тянется к бутылке, чтобы налить себе еще.

Он тяжело переживает ее внезапное появление — это очевидно.

— Как она выглядела? — спрашиваю я, сузив глаза, пока он наливает слишком большую для этого времени суток порцию.

— Дерьмово. — Он мрачно усмехается, и уголки моего рта приподнимаются от удовольствия.

— Ты когда-нибудь скучал по ней?

Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, в его глазах грусть.

— Постоянно.

Это слово грозит разбить мне сердце.

Мой отец может быть кем угодно, но, когда дело доходит до этого, он хороший человек.

— Я иногда думаю об этом… какой могла бы быть жизнь, если бы она не предала тебя или если бы ее маленький грязный секрет не выплыл наружу и не рассказал тебе о том, что произошло.

Он ставит бокал на свой массивный дубовый стол.

— Как бы я ни старался не думать об этой части моей жизни, я рад, что узнал — не могу представить, как можно жить во лжи и даже не знать об этом.

Я улыбаюсь, маленькой и грустной улыбкой.

— Спасибо, что избавил меня от нее, мне жаль, что это стоило тебе огромных денег.

— Ты думаешь, я поступил правильно? Я подумал, что ты, возможно, захочешь ее увидеть…

Я пересекаю комнату и целую его в лоб.

— Ни капельки. Не она мой родитель, а ты.

Мой отец может сводить меня с ума, но я знаю, что все, что он делает, не для того, чтобы причинить мне боль.

Он тянется к моей руке и нежно сжимает ее. Мне неприятно видеть душевную боль в его глазах.

Он должен быть счастлив. У него должен быть кто-то, с кем он мог бы разделить свою жизнь, кроме меня.

— Спасибо, дорогая.

— Я иду в свою комнату, — говорю я ему, снова пересекая комнату.

Это не совсем ложь, я иду в свою комнату, но не планирую задерживаться там надолго.

Увидев боль и обиду в глазах отца, я поняла одно: сегодня я пойду на вечеринку и все исправлю.

Надеюсь, Джаред простит меня за то, что я собираюсь сделать.

Глава 21

Мак

Я ловлю взгляд Джилли и наклоняю голову в сторону, предлагая ему встретиться со мной за пределами главного зала для отчета.

Он окидывает взглядом огромное помещение и гостей, находящихся внутри, и направляется к двери.

— Слишком спокойно, — говорю я ему понизив голос, как только мы скрываемся из виду гостей.

Он толкает меня в плечо.

— Ты говоришь так, будто это что-то плохое. Почему ты всегда ждешь, когда все полетит кувырком?

— Опыт, интуиция, жизненные уроки, — предлагаю я.

Он качает головой, на его лице появляется расслабленная ухмылка.

— Остынь, Мак, похоже, ты приручил зверя. Вечеринка идет полным ходом уже два часа, а ни сумасшедших штанишек, ни кого-либо еще не видно.

— Просто смотри в оба, у меня плохое предчувствие.

— У тебя всегда плохое предчувствие.

— А потом обычно случается что-то чертовски плохое, не так ли?

— Без комментариев, — отвечает он, потому что знает, что я попал в точку.

Моя интуиция хороша — я научился ей доверять.

Вот почему я так на взводе — если сегодня вечером здесь что-то не произойдет, я дам голову на отсечение.

Он смиренно разводит руками.

— Где же тогда эти проблемы, а? Потому что я не вижу…

— Мак, ты здесь? — голос Джека доносится до нас через наушники.

Я толкаю Джилли.

— Вот нужно было тебе испытывать судьбу, да?

Он в отчаянии качает головой.

— Ты не счастлив, когда тихо, и ты не счастлив, когда драма. Тебе не угодить.

Я игнорирую мужчину-ребенка передо мной.

— Слушаю, Джек, в чем дело?

— У западного входа какая-то суматоха.

Я уже двигаюсь, Джилли шагает рядом со мной.

— Что за суматоха? — говорю я в свой наручный микрофон, дергая при этом рукав.

Я знаю, что мы надеваем костюмы, чтобы не выделяться на подобных мероприятиях, но я не знаю, кого, черт возьми, мы пытаемся одурачить. Ясно, как божий день, что я не принадлежу к этой толпе.

Конечно, у меня может быть больше денег, чем я знаю, что с ними делать, но я все равно не готов разбрасываться ими, как дурак.

— Пара пьяных парней дерутся, — отвечает он.

— Гости?

— Если судить по смокингам, которые на них надеты, я бы сказал, что да, они гости.

— Будем через две минуты, — рявкаю я.

Джилли нетерпеливо потирает руки.

— Больше всего на свете я люблю поколотить парочку богатеньких парней.

Я не могу не рассмеяться.

Мы пересекаем холл и проходим через дверь, ведущую к западному входу.

Мы видим, как двое мужчин дерутся, оба слишком пьяны, чтобы причинить друг другу какой-либо реальный вред.

Джилли хватает одного, а Джек, который изо всех сил старался сам их разнять, держит другого.

— Она смотрела на меня, — невнятно произносит седовласый, обращаясь к черноволосому.

— Если бы… старик, — растягивает слова другой.

— Покраска волос не делает тебя молодым. — Седовласый покачивается, указывая пальцем на другого мужчину.

Джилли усмехается.

— В этом вы правы, босс. — Он хлопает по плечу того, кого сдерживает, — того, что с седыми волосами. — И, если он не покрасит их и внизу, ковер все равно не будет сочетаться со шторами… девчонки это замечают.

Черт возьми.

Мужчина лукаво улыбается Джилли через плечо, а темноволосый хмурится и пытается вырваться из хватки Джека.

— Джентльмены, — громко заявляю я, — вы пьяны… идите домой.

— А где же красотка?

— Да… что ты сделал с красивой девушкой? — требует седовласый парень.

Я смотрю на Джека, и он пожимает плечами.

— Когда я пришел сюда, эти двое просто пихали друг друга.

Я качаю головой. Пара взрослых мужчин ведут себя как дети.

— Ну же, босс, давайте вызовем вам такси. — Джилли начинает провожать своего парня до двери.

— Вот откуда она пришла, — бормочет он. — Может, там есть еще.

— Хм, может быть, — поддразнивает его Джилли.

— Что? — требую я. — Вы впустили женщину снаружи?

— Внутри курить нельзя, — говорит тот, кого Джек подталкивает к двери.

Я хватаю его за плечо и останавливаю.

— Вы, придурки, впустили сюда женщину?

— Расслабься, — невнятно произносит он. — Она тоже просто вышла покурить. Она была просто прелесть.

— Как она выглядела?

Он ухмыляется.

— Горячо.

— Что-нибудь более конкретное? — Я с трудом выговариваю слова.

— Темные волосы… или светлые…

Я бросаю взгляд на Джилли. Это нехорошо. Ничего из этого не предвещает ничего хорошего.

— Остынь, Мак, они пьяны и, вероятно, даже не понимают, о чем говорят.

— Выведите их отсюда, — приказываю я, и мои люди подчиняются, открывая дверь и выталкивая двух пьяных гостей наружу.

— Моя жена вряд ли будет счастлива, — говорит один другому.

— Моя тоже, — с тоской соглашается второй.

— Невероятно, — бормочу я, проверяя, заперта ли дверь.

— Я хочу полную проверку, — требую я.

— Ну же, босс, — скулит Джилли. — Какая-то цыпочка только вышла с ними покурить.

— Эти двое едва ли соображают. — Я бросаю взгляд на двух мужчин, которые устраиваются поудобнее на твердой земле. Вероятно, они решили дождаться своих жен.

— Ты слишком остро реагируешь.

— Правда? — спрашиваю я его, мысленно возвращаясь к Кинсли. — Ты не думаешь, что она способна на это?

Мысленно я уже решил, что она здесь. Я бы хотел ошибиться, очень хотел, но не думаю, что это так.

У меня есть радар, когда речь заходит об этой женщине, и сейчас он пищит как сумасшедший.

— Позвони ей, — предлагает Джилли, его мысли двигаются в одном направлении с моими, и он понимает, что она вполне способна проникнуть сюда тайком.

Я достаю телефон из кармана и набираю контакт, который она сохранила в моем телефоне этим утром.

Раздается гудок.

И гудок.

И гудок.

— Ну же, детка, — шепчу я, поворачиваясь к парням спиной.

Включается ее голосовая почта:

— Оставьте сообщение.

— Блядь. — Я вешаю трубку и разворачиваюсь. — Пусть наемные ребята рассредоточатся у выходов… мы втроем все проверим.

Они уже движутся рядом со мной.

— Что мы ищем, Мак?

Я почти готов описать ему женщину, которая прошлой ночью делила со мной постель, но передумываю… невиновна, пока вина не доказана, и все такое.

— Ты поймешь, когда увидишь, — резко отвечаю я.

Я указываю налево.

— Джек, ты пойдешь туда… проверь каждую комнату.

Он немедленно отправляется в путь.

— Джилли, ты направо.

Он кивает.

Я иду в главную комнату. Она кишит людьми… если Кинсли действительно здесь, у меня будет больше шансов заметить ее среди этого безумия.

Я взбегаю по лестнице, которая ведет всего лишь на небольшой мезонин, и бросаюсь к его краю.

Мой пристальный взгляд скользит по комнате, задерживаясь на каждой темноволосой женщине, прежде чем перейти к следующей.

Я не вижу никого неуместного, но Кинсли никогда не следует недооценивать. Если она здесь — за этим последуют неприятности.

Я снова осматриваю комнату, на этот раз в поисках Уильяма и Лианы. Они стоят в самом центре, окруженные своими друзьями и семьей.

Я подношу запястье ко рту.

— Джек, что-нибудь?

— Ничего, Мак. Слева я все проверил.

— Возвращайся в главный зал, держись поближе к Уэллманам, но не тревожь их. Я не хочу, чтобы они знали, что что-то не так.

— Принял.

Я могу положиться на то, что Джек будет благоразумен… намного благоразумнее, чем другой вариант, который есть в моем распоряжении.

— Джилли, с твоей стороны все числи? — спрашиваю я.

Нет ответа.

— Джилли, — рявкаю я в маленький микрофон.

— Эм… Мак, думаю, тебе лучше подойти сюда.

Я возвращаюсь на лестницу еще до того, как мой мозг осознает, что я делаю — я перепрыгиваю через две ступеньки за раз и направляюсь в ту сторону, куда ушел Джилли.

— Где ты? — шиплю я.

— Медиа-комната.

Я бегу по коридору и заворачиваю за угол, дверь в медиа-комнату находится прямо передо мной.

Я врываюсь в нее и вижу открывшуюся передо мной сцену.

Джилли прижимает женщину к стене, заключив ее в клетку своими руками.

Мой взгляд скользит от ее ног к серебристому блестящему платью и короткой черной прическе.

— Кинсли? — рычу я, подходя к ней. — Что это за чертовщина?