Мистер Октябрь

ГЛАВА 2

Билли

— Билли, мисс Стил хочет видеть тебя в конференц-зале.

— Кто хочет? — в панике отвечаю я.

Я сделала все возможное, чтобы запомнить имена и лица всех людей, работающих в этом здании, но не могу вспомнить никого по имени — мисс Стил.

Кристина смотрит на меня как на идиотку.

— Вон та блондинка с Мэйсоном Ленноксом. — Она кивает головой в сторону комнаты со стеклянными стенами в центре этого этажа.

Я медленно сглатываю.

— Она хочет, чтобы я вошла в одну комнату с Мэйсоном Ленноксом?

Она лопает пузырь жвачки и шумно жует ее — возможно, это ее самая раздражающая черта.

— Ага. Конечно.

Я нервно заламываю руки.

— Они хотят кофе?

— Откуда мне знать это, черт возьми, я просто передаю сообщение.

— Думаешь, мне стоит захватить кофе?

— Просто иди в комнату! Господи, тебе нужно расслабиться, — огрызается она.

Я тупо смотрю ей вслед, пока она уходит, чтобы, без сомнения, побыть сукой для кого-то еще.

Она только что велела мне зайти в комнату, где находится один из самых известных певцов во всем мире, и ожидает, что я зайду туда, как будто в этом нет ничего особенного.

От осознания, что с самого утра он находится в этом здании, я чуть не уронила поднос с кофе на пол.

По этой же причине я ни разу не взглянула в сторону конференц-зала.

За все время пребывания там они так и не воспользовались защитными экранами, что заставляет нервничать еще больше. Легче забыть о нем, если я его не вижу.

Я поворачиваю за угол, подальше от копировального аппарата, за которым прячусь, и нервно смотрю туда, куда мне предстоит зайти.

Три пары глаз смотрят на меня в ожидании.

Высокая блондинка машет мне рукой, показывая, чтобы я подошла. Она выглядит одновременно нетерпеливой и незаинтересованной.

Отлично.

Я киваю ей, любой ценой избегая встречаться взглядом с двумя мужчинами.

На дрожащих ногах я иду к двери.

Второй мужчина в комнате — Чак Браун — менеджер Мэйсона Леннокса. Он работал с ним еще до того, как тот внезапно стал популярным. В офисе ходят слухи, что он — единственный человек, на которого не наплевать Мэйсону, и которого он не хочет разочаровывать, но я готова поспорить, что за последний год делает это довольно часто.

Я тянусь к ручке и пытаюсь унять дрожь в пальцах.

Я всего лишь стажер. И работаю здесь всего несколько месяцев. Я знала, что время от времени буду встречаться с известными людьми, но понятия не имею, что может понадобиться одному из самых известных музыкантов.

Когда захожу в дверь, поток воздуха от ее открывания заставляет меня нервничать еще больше.

— Билли, пожалуйста, заходи, — говорит женщина.

Кристина сказала, что ее зовут мисс Стил, и я чертовски надеюсь, что она не ошибается.

— Конечно, мисс Стил, — отвечаю я, спешно проходя в комнату, все еще избегая других взглядов, которые чувствую на своем лице.

Она с любопытством смотрит на меня.

— Зовите меня Энджи. — Она указывает на свободный стул, чтобы я на него села.

— Энджи, — тихо говорю я, садясь.

— Это Чак Браун. — Она указывает на мужчину, сидящего напротив меня, и я, наконец, поднимаю глаза на него.

Он реально горячий для мужчины в возрасте.

— Привет, — выдыхаю я.

Он кивает мне, выражение его лица напряженное. У меня складывается впечатление, что ему не нравится то, ради чего я здесь, даже больше, чем Энджи.

— И я уверена, что вы слышали о Мэйсоне, — добавляет Энджи.

Я судорожно сглатываю и перевожу взгляд с красивого пожилого мужчины на обжигающе горячего молодого человека рядом с ним.

— Привет, Билли, — говорит он, его голос гортанный и восхитительный.

Я задерживаю дыхание. Мэйсон Леннокс только что произнес мое имя. Охренеть.

— Привет... привет... Я твоя большая поклонница.

Чак стонет.

— Это никогда не сработает.

— Заткнись, — шипит Мэйсон.

Энджи скептически смотрит на меня.

Я вдруг чувствую себя животным в зоопарке, когда они по очереди оценивают меня.

— Эммм... простите, но зачем я здесь? — я перевожу взгляд с Чака на Энджи, стараясь не смотреть на Мэйсона.

— У меня есть... предложение для тебя. — Мэйсон становится тем, кто отвечает на мой вопрос, поэтому я вынуждена снова посмотреть на него.

Боже, он великолепен в этом своем стиле «мне на все наплевать»; взъерошенные темные волосы, выцветшая черная футболка с разрывом на вырезе и рваные черные джинсы. Его обувь — потертые черные кеды, которые он носит так, как может только суперзвезда. Его карие глаза блуждают по моему лицу, и от одного этого взгляда у меня по коже бегут мурашки.

— Уверена, вы слышали о недавнем пребывании Мэйсона в реабилитационном центре, — вклинивается Энджи, беря на себя объяснения.

Я киваю. Весь мир слышал о его пристрастии к алкоголю.

— Девяносто дней трезвости, — говорит Мэйсон, растягивая слова, и у меня складывается впечатление, что он не слишком-то счастлив от этого.

Энджи бросает на него сердитый взгляд.

— Так, я не совсем понимаю, чем вы здесь занимаетесь...

— Я стажер, — отвечаю я.

— Верно... ну, вы, вероятно, не в курсе того, как прошлые опрометчивые проступки Мэйсона повлияли на его карьеру.

— Меня это не удивляет. — Слова вылетают изо рта прежде, чем я успеваю их остановить, и я мысленно проклинаю себя. Не могу поверить, что только что произнесла это вслух.

Я перевожу взгляд на Мэйсона, но он ухмыляется, похоже, ничуть не обеспокоенный моим комментарием.

Энджи на мгновение прищуривается, а затем снова приступает к объяснениям.

— Короче говоря, Билли, Мэйсону нужно привести себя в порядок, вернуть часть своего благоприятного образа.

Я почти смеюсь. В Мэйсоне Ленноксе нет ничего благоприятного — он плохой парень до мозга костей. Я сомневаюсь, что в мире есть что-то или кто-то, способный это изменить.

— И мы считаем, что лучший выход для Мэйсона — это появление в его жизни молодой женщины.

— Хорошо... — отвечаю я, сбитая с толку тем, куда ведет этот разговор.

— Но проблема в том...

— Проблема в том, что я не завожу подружек, — перебивает Мэйсон.

Я киваю.

— Хорошо... буду иметь в виду. Я все еще понятия не имею, почему здесь нахожусь и участвую в этой явно личной беседе.

— Что же, мы хотим нанять кого-нибудь, Билли, ты понимаешь?

Я медленно киваю, все еще не в силах поверить в происходящее.

— Так... вы хотите, чтобы я составила список или что-то в этом роде? Я могу это сделать.

— Мы думали скорее о том...

— О, ради всего святого, перестань ходить вокруг да около, — перебивает ее Мэйсон. — Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.

Я чувствую, как у меня отвисает челюсть.

— Прости, что? — я показываю на себя. — Я?

Он наклоняется вперед на своем кресле, локти упираются в колени, руки сцеплены перед собой, мускулы выпирают из-под футболки.

— Будешь моей девушкой?

Я медленно моргаю, полностью завороженная его красивым лицом, сексуальным ртом, произносящим слова, которые я никогда за миллион лет не подумала бы, что услышу в свой адрес.

— Но... но... ты даже не знаешь меня, — заикаюсь я.

Он пожимает плечом.

— Неважно.

— Но...

Он обрывает меня, прежде чем я успеваю заговорить снова.

— Ты чертовски сексуальна и кажешься милой, что еще мне нужно знать?

Мэйсон Леннокс только что сказал, что я «чертовски сексуальна».

Святое. Блядь. Дерьмо.

— Не думаю, что подхожу для этой работы. Я стеснительная. И скучная.

— Поверь мне, сладкая, в тебе нет ничего скучного.

По моей коже снова пробегают мурашки. Он только что назвал меня сладкой, и я уже практически готова растаять в его руках.

Это определенно плохая идея.

— А как насчет Кристины? Она уверена в себе и сексуальна...

— Кристина могла бы подойти, — вклинивается Энджи полным надежды тоном.

— Нет, — сурово отвечает он. — Или она, или никто.

Я вижу, как Энджи и Чак обмениваются настороженными взглядами.

— Я... я... я не знаю, что сказать.

— Да, было бы неплохо, — отвечает Мэйсон.

— Зачем? Зачем мне это делать?

Я не собиралась произносить этот вопрос вслух, но, видимо, мой рот начинает жить своей жизнью.

— Как насчет миллиона долларов? — лениво отвечает он, откидываясь на спинку кресла, непринужденно, как будто он только что не предложил мне кучу денег за то, чтобы я стала его фальшивой подружкой.

— Господи Иисусе, Мэйсон, — рычит Чак.

— О, Боже мой! — ахает Энджи.

— Что? — Мэйсон невозмутимо пожимает плечами. — Если ей придется жить с моей задницей, и кто знает как долго, она заслуживает хорошей оплаты.

Миллион долларов.

Мне кажется, что меня сейчас стошнит.

— Жить с…? — спрашиваю я, мой голос — не более, чем резкий шепот.

— Ни одна моя женщина не будет жить нигде, кроме как со мной, — говорит он, властность волнами исходит от него.

— Думаю, нам нужно обсудить это соглашение наедине, — настаивает Чак.

Мэйсон отмахивается от него, его глаза по-прежнему прикованы к моим.

— Ты ведь готова пойти на это, Билли?

Его голос ласкает мое имя, и мои внутренности превращаются в кашу.

Нет, говорит мне мозг. НЕТ. Я совсем не готова.

Поэтому, когда мой рот открывается и я отвечаю «да», думаю, я шокирована больше, чем кто-либо другой.

— Тебе придется притормозить и начать все с самого начала, — требует Эйвери, разговаривая со мной так, словно я маленький ребенок, сошедший с ума.

Я делаю неглубокий вдох.

— Мне нужно, чтобы ты подписала это. — Я протягиваю ей аккуратную стопку бумаг.

— Что это? — хмурится она.

— Это соглашение о неразглашении; я обещала, что ты подпишешь его, прежде чем я тебе что-нибудь расскажу.

— Но ты только что мне все рассказала, а я еще его не подписала.

— Просто подпиши! — быстро отвечаю я, мой голос повышается на октаву.

Она закатывает глаза и хватает ручку.

— Ладно, ладно, успокойся.

Я расхаживаю по комнате, пока она листает бумаги, подписывая соглашение, похожее на то, которое я подписала сегодня. Энджи прикрепила маленькие цветные стикеры к каждому месту, которое ей нужно подписать.

Она роняет ручку.

— Ну вот, готово, теперь сделай глубокий вдох и расскажи мне, что, черт возьми, происходит.

Я выполняю то, о чем она просит, и делаю долгий, глубокий вдох, вдыхая через нос и выдыхая через рот.

Эйвери является моей лучшей подругой на протяжении многих лет и моей соседкой по комнате с тех пор, как мы закончили среднюю школу. Ни одна из нас не любит общежития, поэтому мы вместе снимаем квартиру недалеко от кампуса.

Я все еще хожу по комнате, пытаясь выровнять дыхание.

— Сядь, — требует она. — Ты заставляешь меня нервничать.

Я падаю на ближайший стул.

— Меня позвали в комнату к Мэйсону Ленноксу, его менеджеру и пиарщице, так?

— Верно.

— Они хотят, чтобы Мэйсон привел в порядок свой общественный имидж после того, как... ну, ты знаешь...

— После того, как он стал полным придурком и напился до потери сознания? — предполагает она.

Я бы не была так резка, но суть она улавливает верно. На какое-то время этот парень действительно опустился на самое дно.

— По сути, да...

Она кивает.

— И как именно ты вписываешься в это?

— Они думают, что ему нужна девушка... ну, во всяком случае, фальшивая, чтобы все выглядело так, будто он трезв и живет своей жизнью.

— Погоди. Выглядело так, что он трезв?

— Я имею в виду, что он действительно трезвый. — Я закатываю глаза. — Это еще не делает его образ кристально чистым, но он завязал с выпивкой.

— Ты уверена?

Я киваю.

— Девяносто дней, и отсчет все еще продолжается.

Похоже, ее удовлетворяет этот ответ, и я благодарна, что мы можем двигаться дальше, ведь то, пьет он еще или нет, меня вообще не волнует.

— Значит, девушка...

Я вздыхаю.

— Очевидно, это от меня и требуется. Я и есть та девушка.

Ее глаза расширяются, и она моргает, раз, два, три раза, не говоря ни слова.

— Я знаю, ОК… — я откидываю голову на спинку дивана и закрываю глаза. — Это полная катастрофа.

— Как? Почему? Что? — заикается она.

— Ты озвучила мои мысли. — Я застонала, садясь обратно, чтобы посмотреть на свою застывшую в изумлении лучшую подругу. — Я думаю, он просто указал на первую попавшуюся женщину, и не успела я опомниться, как он предложил мне миллион долларов за то, чтобы я ему подыграла, и назвал меня чертовски сексуальной.

— Что вообще за чертовщина?

Я яростно киваю.

— Я знаю... а потом он сказал, что не будет делать этого ни с кем, кроме меня, и не знаю, я почувствовала ответственность за его репутацию или что-то в этом роде.

— Миллион долларов? — спрашивает она, не обращая внимания на мою болтовню.

Я киваю.

— Он так сказал.

— И ты согласилась?

— А что бы сказала ты? — я вопросительно поднимаю брови.

Она лукаво усмехается.

— Наверное, я бы сделала это и без миллиона баксов.

— Ты только что сказала, что он засранец.

Она кивает.

— Так и есть, но, Боже, как он при этом хорошо выглядит.

Я смеюсь. С этим не поспоришь.

Несколько секунд мы сидим в тишине, обе переваривая информацию.

— Ты только что стала личной проституткой Мэйсона Леннокса?

— Думаю, да.

Я уверена, что контракт на миллион долларов, лежащий на моем кухонном столе, делает это законным.

— Тебе придется... ну, знаешь? — она делает круг пальцами одной руки и просовывает в него палец другой.

Я возмущенно смотрю на нее.

— Я ни за что не буду заниматься с ним сексом.

— Ты говоришь это сейчас...

— Это исключительно бизнес.

Она фыркает.

— Исключительно бизнес, на который никак не повлияла сексуальная привлекательность твоего нового делового партнера?

Я качаю головой, обманывая саму себя.

— Нет.

Она фыркает от смеха.

— Тогда ладно.

— Все, что мне нужно делать, — это жить в его доме, ходить с ним на мероприятия и делать вид, что я влюблена. Ничего особенного.

— Погоди-ка, жить с ним?

Я прочищаю горло.

— Ну, да... оказывается, я должна жить у него дома.

— Потому что это похоже на нормальное развитие отношений, — отвечает она, в ее тоне звучит сарказм.

— Легенда такова, что мы встречаемся с тех пор, как он вышел из реабилитационного центра.

— Конечно, встречаетесь.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд.

— Это была ужасная идея, не так ли? — стону я.

— Думаю, да, но, эй, это может быть весело... и не похоже, что вид будет плохим... ооо, тебе стоит посмотреть, купит ли он тебе новую одежду и все такое.

— Ты бы обязательно подумала о бесплатном дерьме.

— Ну, да, — отвечает она так, будто сомневаться в этом глупо.

Я прячу лицо в ладонях.

— Я не создана для этого. Почему он не мог выбрать тебя из толпы? Ты бы идеально подошла.

— Я не уверена, комплимент ли это, или ты только что назвала меня шлюхой...

Я снова стону. Не могу поверить, что это действительно происходит.

— Они хотят, чтобы я была там сегодня днем.

— Ну, тебе лучше начать собираться... Тебе разрешено устраивать вечеринки с ночевкой в его особняке? Потому что мне нужно будет увидеть это своими глазами.

Я опускаю руки на колени и качаю головой.

— Ты действительно думаешь, что я смогу это провернуть?

Она кивает.

— У тебя получится. Только будь осторожна, Би, такой парень, как Мэйсон Леннокс, может пережевать и выплюнуть такую милую девушку, как ты.

Я вздыхаю.

Как будто я сама этого не знаю.