Мне не всё равно

Личное дело

Город изнывал от жары. Лето было так себе, дождливое и прохладное, и только в конце августа столбик термометра уполз за отметку 30 и вот уже неделю не желал сдавать позиции. Выходить из прохладного салона машины на раскаленную улицу не хотелось. Екатерина Максимовна вздохнула, велела водителю быть где-нибудь поблизости и решительно открыла дверь своей «Ауди». Даже вдыхать горячий и грязный московский воздух было трудно. Женщина почти бегом устремилась к входу в ЦУМ, где надеялась спастись в прохладе торговых залов. Вообще-то она не собиралась именно сюда, она хотела сделать покупки своим детям в «Детском мире», ведь скоро начало учебного года. Екатерина Максимовна совсем забыла, что этот громадный магазин был закрыт на капитальный ремонт еще в июле! Да и как упомнить, если все последнее время ее почти не было в столице? Она ездила с мужем в Лондон, потом к подруге, которая сняла виллу в Италии, потом, с детьми, на недельку — в Петербург...

От закрытого «Детского мира» машина свернула в переулок, и на глаза попались витрины ЦУМа, куда и пришлось зайти, чтобы подумать, где же сделать покупки для детей, а заодно побаловать чем-то себя, любимую. Она нуждалась в покупке, потому что настроение было паршивым.

Кондиционеры Центрального универмага не подвели, в огромных помещениях было прохладно, пахло дорогим парфюмом. Екатерина Максимовна, не торопясь, шла мимо витрин с косметикой и поглядывала в зеркала. В них отражалась интересная женщина средних лет, с хорошей стрижкой и умелым макияжем, который не пострадал от краткосрочной встречи с уличной жарой. Женщина была дорого и со вкусом одета — в том смысле, что в глаза ничего не бросалось, но знатоки сразу могли понять, что вещи эти куплены не на бегу и не за тысячу рублей.

Где же тут кафе? Ах, да — надо подняться на другой этаж. Там можно выпить сок и подумать о дальнейших передвижениях. Так почему все-таки плохое настроение? Неужели тому виной этот дурацкий вчерашний разговор?

Накануне они с мужем побывали в театре, на премьере балета. В силу занятости совместные походы куда бы то ни было случались редко, так что вчера был удачный вечер. К тому же спектакль оказался ярким, динамичным, хорошо станцованным. В перерывах избранная публика общалась в отдельном помещении, в гостях у руководства театра. Муж у Екатерины Максимовны имел одну из самых высоких должностей в правительстве, поэтому к нему тут же стали подходить, чтобы под прикрытием светской беседы успеть обсудить что-то насущное. Катя маялась рядом, мечтая поскорее услышать приглашение в зал, как вдруг подошла дама, чье лицо часто мелькало на телевизионном экране. Дама эта была заметным персонажем родного парламента, представителем так называемой партии власти. Фигурой она обладала богатырской, голосом громким, к тому же, проведя многие годы на профсоюзной работе, являлась законченным демагогом, способным складно и часами говорить о чем угодно. Катя упала духом. Скорей бы уж третий звонок! Между тем известная дама вклинилась в их кружок и тут же начала свое выступление, суть которого сводилась к тому, что партия поручила даме важнейшее направление деятельности, и она его блестяще выполняет. Не слушать было невозможно, поскольку голос у нее был такой силы, что, кажется, артисты в своих гримерках на другом этаже узнали о мощном благотворительном проекте помощи детям-сиротам, который позволит раз и навсегда решить эту больную для нашей страны проблему. Катя совсем не собиралась ввязываться в разговор, но не удержалась и спросила:

— А что конкретно вы делаете? Как решаете проблему?

— Мы собрали рабочую группу, куда вошли лучшие представители самых разных организаций, занимающихся вопросами сиротства. Мы провели уже три рабочих совещания и дали задания по разработке мер по сокращению существующего социального сиротства и предотвращению его в будущем. Мы... — Дама была настроена говорить долго. Катя, перехватив мученический взгляд мужа, поспешно перебила:

— Ну а конкретно, что? Есть какое-то прорывное действо? Новый законопроект? Изменение финансирования этой сферы? Создание условий для работы общественных организаций? — Катя злилась на себя, но все задавала и задавала вопросы.

Дама тряхнула хорошо уложенной головой:

— Вы меня не дослушали. Мы хотим охватить все сферы, решить если не все, то большинство проблем отечественного сиротства, чтобы детки ни в чем не начались, чтобы сиротки.....

Катю замутило. Она терпеть не могла слов «детки» и «сиротки», произносимых вот такими дядями и тетями, представителями разнообразной власти. Она опять прервала даму:

— Невозможно объять необъятное, невозможно подменить государство во всех сферах деятельности. Это опять будет шумная партийная пиар-кампания с предсказуемым результатом! Кстати, вы лично когда в последний раз были в детском доме или приюте?

Дама побагровела. Стало ясно, что Катя попала в точку — дама в глаза не видела сирот и воспитателей, но беда заключалась не в этом. Беда в том, что чиновнице наплевать на этих сирот и воспитателей, она просто решает партийную задачу, причем самым традиционным способом: громкие заявления, рабочие группы, планов громадье, бюджет соответствующий... Посещение «деток» тоже будет, но позже, на следующем этапе. Первые партийные лица под прицелом телевизионных камер сделают что-нибудь хорошее для детского дома, например, откроют новый спортивный зал или привезут медицинское оборудование в интернат к инвалидам. И всем будет предложено считать, что в целом проблема сиротства в стране если не решена, то уж точно сдвинулась с мертвой точки. Дама тем временем мстительно посмотрела на Катины бриллиантовые серьги и рявкнула:

— Мы много чего делаем и еще больше сделаем в будущем! А что вы, лично вы, уважаемая Екатерина Максимовна, сделали для сироток? Может быть, поделились своим богатством? Или взяли деток на воспитание? Хорошо вам рассуждать, когда небось все по заграницам разъезжаете, русскую речь забыли! Критиковать все горазды, а вот сделать что-нибудь полезное для родины....

К счастью, прозвенел наконец третий звонок, и всех пригласили в зал.

Екатерина Максимовна не могла понять, что же так задело ее в этом разговоре? Может быть, откровенное хамство дамы, которую не смутило даже присутствие высокопоставленного мужа? Не значит ли это, что слухи верны и его действительно могут в ближайшее время отстранить от должности? Впрочем, это не будет для них большим огорчением: муж не хотел идти в правительство, он уже несколько созывов работал в Думе, был грамотным специалистом, вполне довольным своим положением. Можно считать, его заставили работать в исполнительной власти...

...Они встретились давно, еще в студенчестве, поженились и с тех пор жили на удивление дружно. Оба сначала прекрасно учились, затем успешно начали строить карьеру, но случилась перестройка, спутавшая все привычные ориентиры. Молодые супруги занялись бизнесом, и опять — успешно. Они уже были вполне состоятельными людьми, когда муж заговорил с ней о своем желании заняться политикой. Им тогда казалось, что грамотные и сведущие в экономике люди должны идти в парламент, чтобы нужные законы выправили шаткую ситуацию в стране и сделали перемены необратимыми. Так получилось, что бизнесом с тех пор занималась только Катя, а муж с головой ушел в государственные дела...

Может быть, ее просто разозлила эта дура, которой лишь бы прокукарекать, а там — хоть не рассветай? Бюджеты они будут осваивать...

А вложат в показуху деньги не свои, опять создадут какой-нибудь громкий фонд и заставят бизнесменов делать «добровольные» взносы. А то и государство деньжат подкинет....

Екатерина Максимовна расплатилась в кафе и спустилась на первый этаж. На этот раз путь ее лежал через отделы, где продавались сумки. Кстати, а не посмотреть ли сумку, давно хотела какую-нибудь новую... Вот эту, например, из кожи крокодила... Женщина вытащила ценник и уставилась на цифры. Сколько? Пятьсот семьдесят шесть тысяч рублей? Она удивленно посмотрела на молодого человека, услужливо вертевшегося рядом:

— Я правильно поняла, что сумка стоит...

Молодой человек энергично замотал головой:

— На эту модель распространяются скидки, отнимите двадцать процентов!

Екатерина Максимовна засмеялась:

— Это мало что меняет. Главное — за что? Может быть, крокодил был вожаком? Или эту сумку вручную делал сам владелец этой уважаемой фирмы? Или ее хотела, но не смогла купить Мадонна на свой юбилей?

Молодой человек юмор не оценил. Он отобрал сумку и холодно проговорил что-то о настоящих вещах, которые стоят настоящих денег, а если некоторые ничего в этом не понимают... Екатерина Максимовна вышла из отдела. Она прекрасно разбиралась в модных вещах, равно как в вопросах ценообразования. К тому же точно такую сумку она видела недавно за границей, она там стоила значительно дешевле. Интересно, а сколько лет надо работать вот этому милому продавцу, чтобы купить такую вещицу? Самое смешное, что в машине у Кати лежал пакет с деньгами, в нем было как раз пятьсот тысяч....

Позвонила приятельница, тоже жена известного человека. Они сдружились несколько лет назад, обнаружив сходство характеров: обе успешно работали, воспитывали детей, строили свои дома; обе не любили показуху и старались не светиться в прессе. Приятельница спросила, удалось ли сделать необходимые покупки, во сколько они завтра выезжают и где по дороге встречаются? Катя обошла вопрос с покупками, а обо всем остальном договорились.

Екатерина Максимовна была женщиной деловой и практичной. Она не была религиозной, не страдала мнительностью, но в глубине души у нее давно поселился вполне суеверный страх. В какой-то момент она поняла, что является редким везунчиком по жизни: родилась в Москве в семье дипломатов, получила шикарное по советским меркам образование, вышла замуж по любви и за очень хорошего человека, родила двоих умных и красивых детей, заработала много денег, муж сделал головокружительную карьеру... К тому же она красавица, была и есть до сих пор. Уж слишком все хорошо, как бы судьба не заставила заплатить за годы везения по двойному тарифу... Екатерина Максимовна понимала, что одних только личных заслуг и достоинств было бы недостаточно, ей и ее семье еще и здорово везло...

На следующий день они с приятельницей встретились в кафе на Ленинградке, выпили чаю, обсудили детали путешествия и двинули в область. Путь предстоял неблизкий, часть его пролегала по плохим дорогам, так что обе дамы восседали в больших джипах. Машины были чуть не доверху загружены школьными принадлежностями, новенькими ранцами, коробками с обувью, пакетами с одеждой, ну и, конечно, конфетами и прочими сладостями. Подарки детям, которых женщины знали поименно и для которых хотели сделать начало учебного года радостным. На это у Кати ушли почти все деньги из пакета. Оказывается, обновки для целого детского дома равны по стоимости дамской сумочке...

Они уже несколько лет опекают этот небольшой детдом в провинции. Наткнулись на него случайно, помогали время от времени, именно что из суеверного желания откупиться от судьбы, не прилагая особенных усилий.

А потом втянулись, погрузились в жизнь и многочисленные проблемы одного конкретного сиротского учреждения. Они помогли с библиотекой, купили компьютеры, оплатили учителя информатики, организовали небольшой косметический ремонт спортивного зала. Женщины тратили свои деньги и деньги ближайших друзей, если те проявляли желание поучаствовать. На каникулах вывозили лучших учеников на экскурсии в Москву и Петербург, причем ехали с ними сами. Они старались не упускать из виду тех, кто вырастал и начинал самостоятельную жизнь. Кому-то надо было помочь получить обещанную государством жилплощадь, кому-то чуть подсобить с поступлением в институт, кому-то — сделать сносной службу в армии. Со временем забот становилось все больше, наверное, поэтому Екатерина Максимовна так разозлилась на даму из партии власти, что вознамерилась в короткие сроки решить все проблемы детей-сирот. Простые решения бывают, как правило, от незнания.

А еще Екатерина Максимовна и ее приятельница терпеть не могли говорить о том, что помогают сиротам. Им казалось, что, если журналисты узнают об их детском доме и напишут, что, мол, в лучших традициях, жены известных государственных деятелей занимаются благотворительностью, — это будет большой пошлостью. А еще — вторжением в личную жизнь, поскольку обе женщины уже давно привыкли считать детей из детдома близкими родственниками. Им просто не повезло, но, может быть, это поправимо.

Часто результаты дела, которым мы занимаемся, зависят от того, насколько оно связано с нашей личной историей, переплетено с нашей жизнью. Если дело личное, затрагивает наши глубинные чувства, оно сопровождается конкретными действиями и достигает конкретных результатов. Даже если это «суеверное желание откупиться от судьбы». Если «просто партийная задача» и у нас нет личных мотивов, нет собственной эмоциональной привязки к результату, то исполнение будет, скорее всего, формальным, поверхностным.

Такая мотивация, как «суеверное желание откупиться от судьбы», «оплатить удачу», «заплатить за годы везения», известна психологам давно. Многие из нас, когда слишком везет, думают о том, как бы не пришлось за это расплачиваться, как бы не наступила после этого полоса невезения. Возможно, такое наше поведение имеет архаичные корни и обусловлено тем, что еще издревле благополучие, удача считались милостью богов. Недаром в нашем языке слова «богатство», «богатырь» являются однокоренными слову «бог». Люди полагали, что то, чем они в избытке наделены — силой, богатcтвом, удачей, — не только их собственная заслуга, но и дар божий. И все знали, что для того, чтобы сохранить этот дар, им нужно делиться так же, как поделились с тобой. Если одарили тебя силой богатырской — помоги слабому, встань на его защиту. Одарили богатством — поделись с бедным. Одарили удачей — сделай что-то для обездоленных. А если что-то имеешь и используешь только для себя, то скоро с этим распрощаешься. Желание «оплатить удачу» является интуитивным осознанием базового закона — важно делиться с другими, важно использовать часть того, что имеешь, для помощи другим людям.

Но это является не только «оплатой» удачи. Это благодарность судьбе за бóльшие, чем у других, возможности, это круговорот энергии в природе, это возможность стать счастливым.

Благотворительный фонд «Кто, если не Я?», который возглавляет Ольга Рейман, создан в 2007 году для разработки и практической реализации социальных проектов в сфере поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, в том числе оставшихся без попечения родителей, постоянно проживающих в сиротских учреждениях. Фонд, к примеру, является первой и пока единственной в России благотворительной организацией, предоставляющей возможность дистанционного образования для детей-сирот. Фонд собирает пожертвования на реализацию программ и помощь детям.

Мои родители всегда были очень заняты, и я часто оставалась дома одна. Мне порой было грустно и одиноко, и, мне кажется, я сразу чувствую это в детях, которых вижу перед собой. Мне очень много помогали чужие люди: мама подружки забирала из садика, потом кормила, помогала организовывать досуг; в школьные годы всегда находился взрослый, который меня так или иначе опекал, и всегда эти люди делали это от чистого сердца, просто так. Мне вообще кажется естественным, что более сильные помогают более слабым расти. Я — за справедливость: хоть один шанс должен быть у каждого! И пусть каждый сам решает, воспользоваться им или нет.

Я привыкла много работать, совмещая труд сначала с учебой на вечернем, потом — с воспитанием ребенка. Сидя по 12 часов день в бетонно-стеклянном современном офисном здании, полностью теряешь понимание, что такое жизнь, эмоции, для чего ты зарабатываешь деньги. Тогда хочется сделать по-настоящему что-то очень доброе и хорошее!

«Кто, если не Я?» — для меня не просто фонд, это моя философия, мое желание сделать мир добрее своими руками. Я получаю искреннее удовольствие от любого положительного результата, даже самого маленького. Ничего не заменит чувства, когда тебе удалось «достучаться»: помню, нам позвонила женщина и попросила принять у нее 50 000 рублей, сказала, что доверяет их на наше усмотрение. Это был праздник!

Я вижу cвою задачу в том, чтобы помимо адресной благотворительной помощи, оказывать содействие становлению института благотворительности в целом. Сейчас фондам доверяют больше, чем три года назад. Мы будем продолжать работу в этом направлении.