Мой Super сосед

Глава 14

Кира

На следующий день, поздно вечером, когда я была готова отправиться в мир сновидений и розовых пони, в дверь постучали. Громко и настойчиво.

Я всполошилась. Жизнь в большом городе при высоком уровне преступности заставляет быть чрезвычайно осторожной и подозрительной. Три замка тому прямое доказательство.

На носочках подхожу к двери, боясь издать лишний звук, и в который раз думаю о том, что стоило бы установить цифровой глазок.

К моему удивлению, за дверью нет никаких маньяков, всего лишь Влад. В этот раз полностью одетый (о, неужели?!) и с чемоданчиком в руках.

Стук повторяется. Отхожу на несколько шагов от двери, раздумывая, открывать ему или нет.

— Иду! — Мое любопытство все-таки побеждает. Специально громко топаю, чтобы он не догадался, что я подглядывала, и открываю дверь так, что ударяю его в лоб. Не случайно, конечно.

— Ауч! — Сосед потирает ушибленное место, а я жалею, что совесть не позволила стукнуть его со всей силы.

— Прости, я не хотела! — притворно охаю и ахаю, предлагая приложить ко лбу лед.

— Спасибо, не надо. В следующий раз зайду без стука через балкон, так безопасней. — Он протесняется в дверной проем и вальяжно проходит в квартиру. — Милые овечки. — До меня не сразу доходит, что он имеет в виду майку, в которой я сплю. Ох ты ж, почему я напялила на себя именно эти «овечки»? Почему не подумала о том, чтобы переодеться или накинуть тот же халатик?

Пока я раздумываю, стоит ли сейчас броситься в спальню и сменить «наряд», Влад уже открыл синий чемоданчик, в котором оказались инструменты, и принялся копаться в домофоне.

— Посвети фонариком, ничего не видно. — Дает мне свой телефон, призывая поработать фонарным столбом. — Да не в глаза мне, а на домофон свети! — От этого тона мне хочется заехать ему по лицу и вышвырнуть из квартиры. Зато дилемма с овечками точно решена.

Он что-то мычит, крутит отвёрткой, бубнит себе под нос ругательства, а потом просит меня отойти на пару шагов назад.

— Будем тестировать. — Хватается за один из автоматов, в прихожей загорается свет, а вместе с ним и домофон. Снова. Дымится, звонит и шипит.

— Ладно, попробуем по-другому, — вздыхает он и отключает электричество.

Наблюдаю за тем, как сосед достает из чемоданчика кусачки, любуюсь им со спины и сравниваю с Вовой.

Они совершенно разные. Мужественность против мальчишеской харизмы. Грубость против вежливости. Хитрость против хитрости — здесь, пожалуй, они чем-то все же схожи. Очень надеюсь, что Влад не такой скупердяй, как Вова, и не потребует за свои ремонтные работы денежной оплаты.

— Эй, так ты посветишь мне или нет? — кажется, он уже не первый раз обращается ко мне.

— Да, уже. — Подхожу ближе, наблюдая за его действиями.

— Все. — Щелкает автоматом, и снова загорается свет, демонстрируя моих овечек во всей красе.

Домофон молчит. Никаких странных звуков и беспрерывного звона.

— Ты починил его! — радостно улыбаюсь, потому что, по правде говоря, понятия не имела, где искать этих ремонтников домофонов либо хорошего электрика.

— На самом деле я просто обесточил его. — Кусачки со звоном падают в чемоданчик, Влад разминает пальцы и собирает с пола оставшиеся инструменты.

— В смысле обесточил? — Он что, просто отрезал провода?

— В прямом. Перерезал провода. Домофон неисправен, нужно покупать новый, зато ты снова в цивилизации, — указывает пальцем на лампочки в потолке.

— Класс! Ты прямо мастер на все руки! — Поднимаю вверх большой палец и отдаю ему телефон. — Пожалуй, в следующий раз откажусь от твоей помощи. Спасибо, как-нибудь сочтемся, спокойной ночи. — Открываю перед ним дверь, но сосед уходить так быстро явно не собирается.

— Классная все-таки маечка, — кивает, указывая… на мою грудь. Тонкая ткань облепила ее, четко очерчивая затвердевшие соски.

Делаю лицо кирпичом, словно и не заметила ничего, и киваю в сторону двери.

— Я, вообще-то, рассчитывал на чашечку кофе в знак благодарности.

— За то, что окончательно доломал домофон?

— Начинаю понимать, почему у тебя нет парня, — скалится в ответ и идет в сторону кухни.

— Кто сказал, что у меня нет парня? И я не приглашала тебя, слышишь? И не смей трогать мое варенье! — Бегу за ним, так как он уже открыл дверку холодильника.

— Если бы у тебя был парень, домофон давно был бы подчинен. — Он все-таки находит мое сокровище, захлопывает дверцу холодильника и собирается осквернить вареньечко.

— Э-э-э, нет, отдай банку, там совсем мало осталось. — Пытаюсь выхватить ее из его рук, но он быстрее: поворачивается ко мне спиной и открывает крышку.

Я обхватываю его одной рукой за пояс, пытаясь отобрать банку второй, и между нами завязывается настоящая схватка. Влад смеется, поднимая банку с вареньем вверх, а я прыгаю, как мартышка, пытаясь добраться до нее и спасти.

Но Влад высокий, а я коротышка. А еще он сильный. Как только я добираюсь до цели, он обхватывает меня за талию одной рукой и прижимает к себе, не позволяя шелохнуться.

— И что теперь? — улыбается, смотря мне в глаза.

— У нас есть два варианта. Либо ты отдаешь заложника, либо я применяю запрещенный прием.

— Если запрещенный прием — это обнажить грудь и дезориентировать соперника, я готов к такому поражению.

— Я… не…. — Снова краснею, а еще до меня наконец-то доходит, что мы стоим в обнимку, тесно прижимаясь друг к другу, и что, кажется, я чувствую его член, прижавшийся к моему боку.

Прикусываю губу, пытаясь подавить возбуждение, которое сейчас так не к месту, и говорю себе, что он взрослый мужчина. Мужчина, у которого не так давно в постели побывала какая-то женщина. Такие не смотрят в сторону малолеток, такие наслаждаются зрелыми опытными женщинами. Шикарными и знающими себе цену. Водят их в рестораны и покупают дорогие украшения.

И от этого становится грустно. Хочу, чтобы Влад был лет на семь младше. Чтобы у нас были общие темы для разговоров и чтобы я не задумывалась над тем, правильно ли это — заигрывать с ним. Сколько, он говорил, ему лет? Тридцать четыре? Это аж на тринадцать лет больше, чем мне! Тринадцать!

Уже собираюсь отстраниться, как чувствую его руку, медленно поднимающуюся вверх. Он перемещает ладони со спины на бок и доходит до груди. Задевает пальцами соски сквозь тонкую ткань, а я вся дрожу от внезапно нахлынувшего возбуждения.

Коленки дрожат, дышать становится тяжело, а его член, который медленно поднимается и все больше и больше прижимается к моему боку, сводит с ума.

Завороженно смотрю на лицо Влада. Взгляд во взгляд. Только его — тяжёлый, испытывающий, а мой — растерянный и обескураженный.

Наблюдаю, как его губы медленно приближаются к моим. Еще несколько сантиметров, и столкновение неизбежно.

Я закрываю глаза, понимая, что сейчас случится это — самый страстный поцелуй в моей жизни. Потому что еще ни разу до этого я не чувствовала такого. Ни разу не была в таком предвкушении. Ни разу от прикосновений мужчины у меня не сбивалось дыхание, не бросало в жар и не дрожали ноги. И неважно, что это был совершенно незнакомый мужчина. Мне было достаточно того, что я знала его имя, адрес и то, что он, как и я, любит малиновое варенье.

— Сладких снов, милая овечка, и спасибо за варенье. — До меня не сразу доходит смысл его слов, сказанных соблазнительных шепотом.

— Что? — Открываю глаза, собираясь возмутиться и злясь на себя, что повелась на его провокацию, но Влад уже у двери. Схватил синий чемоданчик и умчался в свою берлогу.

Вот уж нет, так дело не пойдет! Срываюсь с места и бегу на балкон. Перепрыгиваю через перила, толкаю незапертую дверь и оказываюсь в царстве порока.

Влад

Я сбежал как трус. Девочка и в самом деле соблазнительна. Ее аккуратная фигурка, полная грудь, торчащие соски и тяжелое дыхание манили и заставляли думать не о тех вещах, о которых следовало. Я почти поцеловал ее, и один бог знает, сколько усилий мне потребовалось применить, чтобы оторваться от Киры.

Поворачиваю ключ в замке, думая о том, что, как бы мне ни хотелось распробовать эту вишенку, а смешивать работу и удовольствие не стоит.

Утром я передал фото, на которых она спит, Туману, и теперь осталось ждать недолго. Еще неделька-две, и босс все порешает, а я уберусь из этой квартиры, дома и города. И от дочки Князева, которая так сладко пахнет и делает из меня незрелого пацана, у которого член встает от одного прикосновения к женскому телу через одежду.

Закрываю за собой дверь, бросаю на пол инструменты, осторожно ставлю на полку для обуви банку с вареньем и на ходу стягиваю футболку. Член ноет и требует разрядки.

Давно я так не заводился. В голове все мысли лишь о том, как я стягиваю с Киры маечку, целую грудь, проникаю пальцами под трусики и…

В спешке стягиваю штаны вместе с боксерами, закрываю глаза и провожу вниз-вверх по головке.

Ох, твою ж мать! Чувствую себя подростком в период полового созревания. Давно я этим не занимался.

Я, конечно, могу позвонить Стелле, но, пока она примчится, я успею кончить раза три. Вспоминаю, что где-то в спальне у меня должен быть тот самый тюбик смазки, который притащил Костян. Прекрасно, отличный повод воспользоваться ею.

Одной рукой все еще поглаживаю член, второй толкаю дверь и застываю на месте.

Моргаю несколько раз, пытаясь отогнать наваждение, но девушка все так же стоит посреди комнаты — с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.

Несколько секунд просто пялимся друг на друга, не говоря ни слова. Она проводит по мне взглядом, задерживаясь в области паха, я же резко прикрываюсь ладонями. Внимательно наблюдаю за ее реакцией и не могу оторваться от созерцания стройных соблазнительных ножек.

Член дергается, требуя от меня действий. В моей голове уже крутятся картинки того, как я брошу ее на кровать, разведу ножки и войду в нее. Резко и глубоко.

Я понимаю, что не смогу выпустить Киру из комнаты, несмотря на то, что ещё пять минут назад собирался держать ее на расстоянии.

Сейчас я должен сделать все, чтобы она подчинилась мне и не испугалась.

Перевожу взгляд на комод, возле которого замерла девушка, и усмехаюсь. Смазка, несколько пачек презиков, розовые пушистые наручники и плетка. Да, Стелла любит пожестче, хотя меня такие игры не вдохновляют.

— Ого, — выдыхает она, когда я убираю руки от паха и, словно хищник, решительно двигаюсь к ней.

К черту все, сегодня она будет моей.