Мой Super сосед

Глава 35

— Привет. — Шрам переступает с ноги на ногу и мнется, не решаясь войти. Как баба, ей-богу!

— Проходи. — Закрываю дверь и молюсь, чтобы этот ребенок-переросток не запорол мне весь план.

— Так что за дело такое срочное? И почему мы в чужой квартире?

— Вот это. — Указываю на пол, где мирно спят люди Тумана.

— Ты что, пришил соседей? — пораженно вскрикивает Костик, застыв посреди комнаты.

— Они спят, и расклад такой: через несколько дней всех наших прижмут, на нас склепали целое дело — на каждого из нас, — специально подчеркиваю серьезным голосом. — Никто не знает об этом, кроме Тумана и нескольких приближенных, чтобы не создавать шумиху. Ты нормальный мужик, Шрам, поэтому я делюсь с тобой этой информацией. Заляг на дно недельки на три, пока все не устаканится, ты ведь не хочешь за решётку, правда? — Конечно же, я слегка приукрашиваю ситуацию, о такой мелкой сошке, как Костик, вряд ли кто-то знает, а даже если бы и знал, то ничего серьезного ему не светит.

— Не хочу. А эти здесь при чем? — кивает на парней.

— Нужно вынести их из квартиры и подержать где-нибудь несколько дней. Ты ведь поможешь мне за то, что я поделился такой важной информацией? — Подхожу к нему впритык, не разрывая зрительный контакт, и сжимаю в руке пистолет.

Шрам испуганно переводит взгляд с меня на оружие, на парней позади и снова на меня. Вижу, что сомневается, не доверяет, поэтому решаю его дожать.

— Ты ведь понимаешь, что в любом случае, если босс узнает, что ты был здесь со мной, сочтет тебя предателем и пустит пулю прямо в лоб. Пух — и тебя нет. — Приставляю к его голове пистолет, изображая выстрел, и замечаю, как он напрягся всем телом. — И будет твой парень приносить цветочки на могилку, а через годик забудет и найдет другого красавчика.

Не уверен, но, кажется, последний аргумент сработал лучше всего.

— Ладно, я в деле. Можно их Серому за город отвезти.

Кто такой Серый, я не знаю, но безумно рад, что Шрама удалось-таки уговорить. Я не могу больше ни к кому обратиться, при любом раскладе меня сразу же сдадут Туману.

— Я тогда за ноги, а ты за руки, и быстренько загрузим в мою тачку. — Костя рвется в бой, а я кривлюсь. Как только он продержался у нас так много времени? Хотя для водилы ведь не надо много ума, правда?

— Если мы их так вынесем, то через пять минут здесь будут патрульные машины.

— Тогда дождёмся, когда стемнеет?

Смотрю на стену, разделяющую нас с Кирой, и понимаю, что, несмотря на то, что Шрам говорит дело, ждать столько времени я не намерен. Мне нужно к ней. А ещё лучше — уговорить её поехать со мной на запад страны. И чем быстрее, тем лучше.

— Давай помоги поднять его и закинь руки за шею. Сделаем вид, что парни просто перепили. — Мы пыхтим, пытаясь поднять обмякшее тело здоровяка и держать его так, чтобы он больше походил на алкоголика, чем на неостывший труп.

Получилось не очень убедительно: если бы они были пьяными, то ногами хоть как-то да передвигали, а тут обвисшая в наших руках сосиска. С первым — тем, которого приложила Кира, — все прошло гладко. Лестничная площадка, лифт, дверь в парадную и пикап Шрама. Закинули «пьяного» на заднее сиденье, вытерли пот с лица, который проступил от нервного напряжения, молча переглянулись и пошли за вторым.

С этим же вышло все косо. Сначала изо всей силы стукнули его случайно головой о дверь. Несколько минут ждали лифт, который какого-то черта застрял на седьмом этаже. Напряжение зашкаливало, особенно учитывая, что наша ноша начала издавать странные звуки во сне.

Створки лифта открылись, и мы выдохнули с облегчением, когда нам повезло во второй раз и внутри никого не оказалось.

— Кажется, все на мази, — только и успел произнести Шрам, когда лифт звякнул и остановился на втором этаже.

— Черт. — Пытаюсь дотянуться до кнопки, чтобы заблокировать дверь, но поздно.

Тетя Катя с грацией лани, несмотря на несколько десятков лишних килограмм, заплывает в лифт, улыбается мне, удивленно выпучивая глаза (на мне ведь одни треники), а потом замечает и «пьяного», и Костика. Улыбка медленно сходит с ее лица, она открывает-закрывает рот, но, к счастью, ехать вниз всего один этаж и задать миллион вопросов она не успевает.

— Ему стало плохо? Может, скорую вызвать, Владушка? — Слышу, как после ее обращения ко мне фыркает Шрам, и задаюсь вопросом: какого черта эта женщина решила именно сейчас со второго на первый этаж проехаться на лифте?

— Нет, нет, все нормально, он просто ... немного перебрал. Ну, вы поняли, — улыбаюсь, пытаясь затмить её бдительность своей харизмой.

— Ох. — Её взгляд становится более изучающим, она проходится по Костику, сканирует своим всевидящим оком, потом по обмякшему телу парня — хорошо, что это не тот, с разбитой рожей, — удивлённо смотрит на меня и выдаёт:

— С виду казался приличным мужчиной, а дружбу с алкашами и зеками какими-то водишь. — Створки лифта открываются, и тут тетя Катя выскакивает первой. — А моя Кристиночка так убивается! Боже, как же хорошо, что у них ничего не получилось! Вот чтоб потом такие вот шныряли по квартире, как тот бугай, если бы они поженились? А детям-то какой пример? — Всю дорогу к выходу слышны ее причитания, и, если бы не эта ситуация с Кирой и людьми босса, я бы от души посмеялся.

Уже у самой машины Шрам понял, что забыл в квартире ключи.

— Ты пойдешь или я? — сконфуженно спрашивает он.

— Ты. Только быстро.

Настороженно оглядываясь по сторонам, сбрасываем свою ношу на лавочку —, ту самую, прямо у окон пытливой соседки. И, пока Костян бежит обратно, я пытаюсь взять себя в руки и не разнести здесь все на хрен. Моё терпение уже на пределе, я хочу поскорей закончить с этим и вернуться к своей девочке. Она ведь там наверняка сходит с ума от тревоги.

Нервно выбиваю ритм ногой, по привычке тянусь в карман за сигаретой, запоздало вспомнив, что их с собой нет. В голове мелькает мысль, что пора бы бросать курить, слишком уж я стал зависим от этой привычки.

Оборачиваюсь в сторону окна тети Кати и замечаю, как резко задвинулась шторка. Вот же ж сорока!

Костик несется так, что спотыкается в нескольких шагах от меня и падает, хорошенько проехавшись подбородком по асфальту.

— Вот! — вытягивает вперед руку с ключами.

— Жив? — Нажимаю на брелок, снимая машину с сигнализации, открываю заднюю дверь, и оттуда вываливается лысый с разбитым лицом. — Вот же ж! — Подхватываю его, засовывая обратно, и замечаю в окне тетю Катю с расширенными от ужаса глазами и ладонью, прикрывающей рот. Чудесно, теперь еще и соседку надо как-то устранить.

— Я тогда поехал, — мнется Шрам, когда оба заложника погружены и упакованы.

— Ага, спасибо за помощь. И лучше свяжи им руки, а то мало ли, очнутся еще по дороге.

Костян как-то странно улыбается, и я предпочитаю не знать, что творится в его голове. Провожаю взглядом отъехавший от дома пикап и бегу обратно. Игнорирую лифт, перепрыгиваю ступеньки через одну и лечу к Кире.

Сердце гулко бьется в груди, и я не знаю, как объяснить ей, что происходит. Понимаю, что если сейчас расскажу правду, то напугаю её еще больше и она никогда не захочет видеть меня. Не могу понять, как в это все вляпался, как из обычного приказа Тумана следить за девчонкой все перешло в настоящую Санта-Барбару?

Несколько минут стою на балконе, не решаясь зайти к себе, и принимаю решение действовать по обстоятельствам. Прежде всего — уговорить Киру уехать на время. Предложу ей романтическую поездку, девочкам это нравится.

Открываю деверь и замечаю девушку сидящей на моей кровати. Волосы растрепаны, глаза красные, щеки мокрые от слез, и от вида такой её хочется рвануть к Туману и свернуть ему шею. За то, что посмел сделать ей больно, пусть и не своими руками.

— Кира, я…

— Я знаю, кто ты, — перебивает меня хриплым голосом, и я замираю от неожиданности.

Сглатываю подошедший к горлу ком и чувствую, как от её слов по телу проходит дрожь. Что успели наговорить при ней эти идиоты? Или она узнала обо мне из других источников?

— Я…

Все, что удается выдавить из себя, потому что я совершенно не готов потерять эту девочку. Если понадобится, я закрою ее в этой комнате и буду держать до тех пор, пока не поверит в то, что я не собирался причинить ей вред.

— Ты ведь человек моего отца, да? Черт, как я раньше не догадалась? — Она спрыгивает с кровати и ходит туда-сюда по комнате, а у меня словно камень с души упал. — Дима говорил, что его человек всегда рядом и что оберегает меня, но я даже подумать не могла, что это ты. Ты ведь…

Она останавливается посреди комнаты, не сводит с меня своих огромных испуганных глаз, хочет что-то сказать, но не решается, а её губы дрожат так, что понимаю: она вот-вот расплачется.

— Что такое, малыш? — Подхожу к ней и обнимаю хрупкое тело. Чувствую, как Кира цепляется за меня своими маленькими пальчиками, и сжимаю еще сильней в своих объятиях. Пусть думает, что меня послал её отец, так даже лучше. А ещё понимаю, что она что-то знает обо всей этой завирушке, всё-таки к дочери Князь не так уж и безразличен, как я думал. — Испугалась? Не волнуйся, больше никто тебя не обидит, — успокаиваю её, поглаживая по спине.

— Кто были эти люди? — всхлипывает Кира, а у меня из-за её слез все внутри переворачивается.

— Не думай о них. Нам нужно на время уехать, проведём недельку-две где-нибудь у озера, отдохнём от этой суеты, согласна?

— Угу.

— Ну все, перестань плакать, ты у меня очень смелая и сильная. Видела бы рожу того отморозка! Но на курсы самообороны придется записаться, когда все это закончится.

— А ты у меня настоящий супермен. — Улыбаюсь на эти её слова, потому что здесь я скорее злодей, чем супергерой.

— Ладно, у нас мало времени, нужно собираться.

Кира замирает в моих руках, отстраняется, и я не понимаю, что не так.

— Жора! — выдыхает она.

— Что?

— Кажется, я убила Жору! — Она несётся в свою квартиру, а я за ней, мечтая, чтобы тот жуткий паук и в самом деле сдох.

Мы тратим час, чтобы найти Жору, я нервничаю, несколько раз даже кричу на девушку, потому что это не то, чем мы должны сейчас заниматься. Но то ли от пережитого шока, то ли она и в самом деле так переживает за этого треклятого паука, но никакие доводы на неё не действуют, и она упорно продолжает заглядывать в каждый угол и звать его, словно он пёс, который прибежит на её зов.

— Кира, все. Нам нужно спешить. Давай сядь вот на тот стул.

— Зачем? — Непонимающе смотрит на меня.

— Запишем видео для твоего отца. Вернее, для босса тех двоих. Никто не должен заподозрить, что я их устранил, поэтому придётся включить актерское мастерство.

Я включаю камеру на телефоне одного из верзил, немного взлохмачиваю волосы на голове Киры и привязываю к стулу ноги и руки. Кажется, выглядит правдоподобно.

— Что мне делать? — испуганно спрашивает она.

— Просто сиди и смотри в камеру, изображая страх.

Десятисекундное видео пленницы отправляется к Туману, я достаю чемодан, который торчит из-за кресла, и приказываю Кире быстро собрать самые необходимые вещи.

— Хорошо, — шепчет она, упираясь о стену.

Замечаю, что Кира как-то резко побледнела. Всего минуту назад её щеки были красными как помидоры, а сейчас на ней лица нет.

— Все хорошо? — Подхожу к ней, но Кира не реагирует. Закрывает глаза и теряет сознание.

Вот черт, только этого не хватало!

Я бросаюсь в кухню, перерываю шкафчики и, не найдя аптечки, просто выливаю ей в лицо стакан воды и несколько раз легко хлопаю по щекам. Кира застонала, открыла глаза, и я понял, что сегодня мы точно никуда не уедем.

— Тихо, тихо, малыш, ты просто перенервничала.

Переношу ее на кровать, закрываю дверь на все замки, ложусь рядом, прячу под подушкой пистолет и притягиваю её к себе.

— Тебе лучше? — Целую в лоб, не решаясь вызвать скорую помощь.

— Просто голова вдруг закружилась. Слишком много эмоций.

— Поспи немного, а я соберу твои вещи, ты не против? Возьму то, что считаю необходимым, но если есть какие-то пожелания — говори.

— Главное, зубную щетку не забудь, — шепчет она, проваливаясь в сон.