Мой Super сосед

Глава 31

Влад

Когда я открываю дверь, ведущую на крышу, Кира не понимает, что происходит. Да и я сам не совсем понимаю происходящее.

Только вот она не может понять, почему вместо нашего дома мы приехали совсем в другой конец города, а я — какого хрена здесь делают музыканты, а еще шарики, целая куча долбаных шариков!

Когда я говорил, никаких воздушных шаров с надписями «Я тебя люблю», я имел в виду вообще никаких шаров! Но нет же, эти организаторы услышали, что я готов заплатить за все в три раза больше, и, похоже, запихнули мне пакет «Максимум».

Перевожу взгляд на пораженную девушку и пытаюсь успокоиться. Главное, что ей все нравится. А по восторженному взгляду и горящим глазам могу с уверенностью сказать[n1], что ей нравится. Она открывает и закрывает рот, не произнося ни слова, смотрит то на меня, то на всю эту «красоту» и через несколько минут все-таки отмирает.

— Это… это все для меня? — шепчет она и бросается ко мне с объятиями.

Музыканты старательно выводят мелодию — хорошо, хоть не вальс Мендельсона, — и высокие звуки скрипки, как надоедливый комар, режут мои уши. Я хочу выгнать и скрипача, и саксофониста, но стоически терплю это все, ведь Кире нравится.

— Это все похоже на сказку, и мне страшно, что, когда часы пробьют полночь, все растворится.

— Разве что в это место ударит молния и все сгорит. Пойдем. — Беру ее за руку и веду к столику. — Это тебе. — Протягиваю букет белых роз и не могу оторвать взгляд от смущенной девушки.

Именно сейчас я понимаю, насколько сильно она отличается от Милы. Моя бывшая достала бы телефон, сделала бы сотни фото и сразу же запостила бы их во всех социальных сетях. Кира же, кажется, совершенно растерялась, стоит посреди крыши, обхватив двумя руками тяжелый букет, и не сводит глаз с музыкантов.

Я решил взять все в свои руки. Подталкиваю ее к диванчику, забираю цветы, ставлю их в сторонку и устраиваюсь рядом с девушкой.

Молча разливаю по бокалам шампанское, молча наблюдаем за городом с высоты двадцать пятого этажа и молча смотрим друг на друга.

Я раздеваю Киру взглядом, глажу по ноге под столом, провожу по бедрам, целую ее время от времени. Но я хочу большего и в конце концов не выдерживаю:

— Все-все, вы свое отработали, можете идти. — Поворачиваюсь к музыкантам и не отрываю от них взгляд, пока они не скрываются за дверью. А потом срываюсь и набрасываюсь на Киру. Этого я ждал весь вечер.

— Вла-ад, — стонет она, когда я одним движением сажаю ее к себе на колени, заставляя обхватить меня ногами, сжимаю тонкую талию и приникаю губами к ее шее.

Как же хочется, чтобы она назвала меня моим настоящим именем, но как потом объяснить, зачем я врал? Поэтому довольствуюсь этим ее протяжным «Вла-ад» и стягиваю тонкую маечку.

Чувствую, как Кира дрожит в моих руках, и я готов простить организаторам вечера и музыкантов, и шарики только за то, что вместо неудобных стульев здесь мягкий маленький диванчик.

— А как же машина? — спрашивает Кира, когда я пытаюсь стянуть с нее шорты вместе с трусиками.

— До нее мы еще доберемся, прости, малыш, но у меня больше нет сил держаться.

— А если сюда кто-то зайдет? — шепчет, когда я обхватываю губами ее затвердевший сосок.

— Тогда ему откроется прекрасный вид на мою задницу. — Опускаю ее на диван и спешу расстегнуть пояс на джинсах.

— Немного не по размеру, — смеется Кира, когда я пытаюсь устроить нас поудобней на диване, который явно не предназначен для занятий сексом.

— Ну, это лучше, чем кабинка Чертового колеса, согласись. — Но ответить Кира не успевает, одним резким толчком я вхожу в нее, и меня не смогли бы остановить ни конец света, ни торнадо, ни шарики, которые бьют мне по заднице при порывах ветра.

Каждый раз секс с Кирой совершенно разный. Иногда мы можем часами ласкать друг друга, не разрешая доходить до желанной разрядки, а иногда, как сейчас, мы срываемся с цепи и все длится не более пяти минут.

Ее громкие стоны, мои резкие толчки, ее ногти, царапающие мою спину, и мои пальцы, сжимающие ее тело до такой степени, что утром наверняка проявятся синяки. Все это дико заводит, и, когда я чувствую, как она бьется в экстазе, а ее мышцы сжимают мой член внутри нее, в последний раз вхожу в нее, выхожу и изливаюсь на ее плоский животик.

— Не быть нам победителями марафонов, — смеется она, притягивая меня к себе за шею.

— Зато на коротких дистанциях мы были бы победителями, согласись? — пытаюсь успокоить свое бешено бьющееся сердце, но, смотря на обнаженное тело девушки и ее манящий взгляд, успокоиться совсем не получается.

Еще какое-то время мы лежим, тесно прижавшись друг к другу, смотрим в небо, сожалея, что в черте города почти не видно звезд, разговариваем о всякой ерунде — и ничего конкретного о нашем будущем и отношениях. А потом нехотя все же приводим себя в порядок и идем к лифту.

— Как насчет того, чтобы устроить остановку лифта? — Вжимаю Киру в стену лифта и не отрываю взгляд от ее припухших губ.

— М-м-м, заманчивое предложение, но я все-таки предпочитаю добраться до машины. — Проводит своими пальчиками по джинсам, в том самом месте, где мой член уже готов разорвать ткань.

— Тогда как пожелает дама. — Отстраняюсь от нее и отхожу в другой конец лифта, при этом мы неотрывно смотрим друг на друга, а эта бестия специально проводит язычком по своим пухлым губам, обещая мне рай.

От одной мысли о том, как буду брать ее в салоне авто, от нетерпения у меня дрожат руки, и я перевожу взгляд на табло, чтобы посмотреть, на каком этаже лифт и как долго нам еще находиться в нем.

Как только перед нами распахивается дверца, не сговариваясь, мы хватаемся за руки и быстрым шагом идем к машине.

Я забираюсь на водительское место, жму на педаль газа, срываюсь с места и лечу по ночному городу туда, где можно найти укромный уголок для наших игр. Краем глаза поглядываю на расслабленную Киру и вздрагиваю, когда ее рука дергает ремень и проникает под джинсы.

— Ки-ира, — шиплю, потому что не в силах терпеть. Она поглаживает головку, проводит вдоль моего вздыбленного члена, а я сворачиваю в первый же переулок, еду вдоль старых пятиэтажек и глушу мотор в темном дворе, прямо у каких-то деревьев. — Иди сюда, малыш. — Отодвигаю назад кресло и тяну на себя Киру, пытаясь раздеть ее в тесной машине и не убиться.

Она насаживается на меня, и я позволяю ей вести. В темноте почти ничего не видно, но я прекрасно могу представить, как она закрыла глаза, прикусила губу и откинула голову назад. Медленно двигается на мне вверх-вниз, пока мои губы исследуют ее тело. Нежно целую ее ключицу, опускаюсь на грудь, ласкаю их руками, кусаю, а потом нахожу в темноте ее рот и ловлю сладкий стон.

В этот раз все происходит медленно, мы наслаждаемся друг другом, не обращая внимания ни на вой собак где-то рядом, ни на капли дождя, стучащие по машине.

Где-то совсем близко раздался раскат грома, и вспышка молнии на долю секунды осветила обнаженное тело Киры. Я почувствовал, как медленно приближаюсь к разрядке, обхватил ее бедра руками, призывая ускориться. Кира судорожно ловила ртом воздух, цеплялась пальцами за мои плечи, и, когда она напряглась всем телом, а стоны стали все громче и громче, больше не смог контролировать себя. Еще несколько резких движений, и мы с Кирой кончаем одновременно.

— Люблю тебя, — выдыхает она и замирает, кажется, сама не ожидая, что такие важные слова вырвутся из нее. Мое сердце пропускает удар. Я молчу. Просто прижимаю ее к себе и обещаю сделать все, чтобы уберечь ее.

Когда я паркуюсь у дома, Кира уже спит. Осторожно беру ее на руки и несу к лифту. Она молчала всю дорогу, и я ее понимаю. Она ждала от меня хоть какой-то реакции на свое признание, но я не могу себе этого позволить. Не сейчас. Пытаюсь изловчиться и открыть дверь квартиры, не разбудив девушку, ругаюсь про себя за такое количество замков, которые запросто можно взломать, заношу ее и осторожно укладываю на кровать. До утра лежу рядом, множество мыслей крутится в голове, но ни одной дельной.

В какой-то момент мне даже захотелось рассказать все Князю и попросить защитить дочь, но решаю, что и сам смогу со всем разобраться.

На рассвете в последний раз целую свою спящую красавицу, ухожу к себе, достаю из тайника несколько пушек и долго смотрю на них, не решаясь набрать Тумана.

— Алло, привет. Ттут всплыли новые подробности: девчонка не дочь Князя. Фамилии и имя отца разные. Я пообщался с ней и узнал, что она просто снимает квартиру. — Слышу отборный мат на том конце провода и думаю о том, как заткнуть Черепа, чтобы не разболтал ничего боссу обо всем, что успел вчера выяснить.

— Змей, ты там что, вообще охренел? Какого черта ты узнал это месяц спустя? Чем ты там вообще занимался? Трахал девиц? Кристина рассказала мне о твоих похождениях! Я тебя с улицы подобрал, дал работу, дал крышу над головой, а ты, я вижу, совсем забылся!..

Еще несколько минут слушаю бухтения босса и обещаю сегодня же выехать в Киев и начать заметать следы, пока нас всех не повязали. Отключаюсь и бью несколько раз кулаком в дверцу шкафа, вымещая свою злость и пытаясь заглушить боль, которая засела в груди.