Мой Super сосед

Глава 32

Кира

Я проснулась одна. Ну, не совсем одна. Там, где, по всей видимости, ночью спал Влад, сидел огромный плюшевый медведь, и на моем лице от воспоминаний о вчерашнем свидании растянулась счастливая улыбка. Я схватила мишку, сжала его в объятиях и зарылась лицом в мягкую ткань.

Неужели это все происходит со мной? Это было самое романтическое свидание в моей жизни, а Влад самый лучший мужчина в мире!

Это любовь! Самая настоящая любовь!

Закрываю глаза и мечтаю, как сегодня мы проснулись бы вместе. Ему не нужно спешить на работу — он ведь оставил меня одну, потому что на работу ушел, правда? — и мы все утро нежимся в объятиях друг друга, целуемся и неторопливо занимаемся любовью.

Вспоминаю все то, что вчера проделывала вместе с ним, и краснею. Еще ни одному мужчине я не позволяла так много, и от мысли о том, как хорошо мне было, кружится голова.

Отбрасываю в сторону медведя и утыкаюсь носом в подушку, пытаясь уловить нотки знакомого аромата. Еще несколько минут лежу с блаженной улыбкой на лице, смотря в потолок, а потом вспоминаю о контрольной по менеджменту, подрываюсь с кровати и несусь в ванную комнату.

Пять минут на душ, десять на сборы, и в голове ни одной мысли об учебе, только Влад на уме. Смотрю на себя в зеркало, на опухшие красные губы, на несколько багровых засосов на шее — опять меня пометил, — вздыхаю, хорошенько прикрывая их волосами, хватаю сумочку и замираю...

На полке несколько фантиков от конфет. От тех самых, которые я ненавижу. Мятные с крестиком на обертке, такие ядрённые, что от них можно умереть. И они никак не могли бы появиться в моей квартире.

Первая мысль: Влад оставил. Но какой-то тоненький голосочек в голове шепчет, что здесь что-то другое. Замечаю, что и ваза, которая обычно стоит у двери и которую я использую для хранения зонтов, так как цветы у меня в доме появляются крайне редко, сдвинута чуть в сторону.

Картина на стене висит криво, из шкафа выглядывает мое пальто, а один из ящиков приоткрыт.

Бросаю сумку на пол, медленно разворачиваюсь и иду в спальню. Обвожу комнату взглядом, боясь, что ко мне успели залезть воры.

Проверяю, на месте ли деньги — в шкафу, в одной из коробок из-под туфель. Проверяю, на месте ли золотые украшения — в шкатулке на туалетном столике. Все на месте. Решаю, что это все же паранойя — скорее всего, и правда Влад немного похозяйничал в квартире, — как краем глаза замечаю приоткрытый дорожный чемодан, выглядывающий из-за кресла.

Дрожащими руками дергаю молнию и понимаю, что кто-то рылся в моих вещах. Влад? Он единственный, кто был у меня, не считая матери, конечно, но вот она уж точно не стала бы устраивать обыск.

Решаю, что просто пересмотрела детективных сериалов, плюс я всегда была трусихой — куча замков прямое тому доказательство.

На всякий случай закрываю дверь на балкон, окна и спешу на остановку, так как остается совсем мало времени, чтобы добраться до университета.

На лестничной площадке с грустью смотрю в сторону соседней квартиры. Больше всего мне сейчас хочется оказаться рядом с Владом. В голове настойчиво бьётся мысль нажать на звонок и наброситься на мужчину прямо с порога.

Хочется поцелуев, хочется страсти, нежности, хочется снова услышать его шёпот и почувствовать его горячий член.

На цыпочках подхожу ближе к двери, припадаю к ней ухом, пытаясь уловить какие-то звуки, но в ответ тишина. Несколько минут не могу решить, стоит ли попытать счастье сейчас или дождаться вечера, вздыхаю и быстрым шагом несусь к лифту.

Меня снова преследует это странное чувство, что за мной кто-то следит. Оглядываюсь по сторонам, но ничего подозрительного не замечаю. Все как всегда. Дворник, садовник, кучки студентов... Вова, который, к счастью, не смотрит в мою сторону, преподаватели и… парень с фотоаппаратом? Снова?

— Привет, подруга, куда вчера пропала? — улыбается Линка, карауля меня на крыльце у входа. — Что-то у тебя вид не слишком счастливый.

— Да нет, все нормально. — Не отвожу взгляд от этого «фотографа», который, если присмотреться, даже крышку с объектива не снял, но усиленно делает вид, что фотографирует птиц у фонтана.

— Меня, кстати, отчисляют, — слишком уж радужным голосом для человека, которого выставляют из университета, говорит подруга.

— В смысле? — Забываю и о Владе, и о шпионе с камерой. Не отрываясь, смотрю на Лину и замечаю, что все ее хорошее настроение напускное. Она часто-часто моргает, пытаясь сдержать слезы, зрачки бегают из стороны в сторону, а пальцы нервно теребят ручки сумки. — У тебя же защита диплома через три недели.

— Все, не будет никакой защиты, — сдавленно говорит она, и мы отходим в сторону, подальше от любопытных глаз. — Кто-то отправил ректору видео, где мы с Тимуром… где… мы целуемся прямо в преподавательской. И не только целуемся... Тимур уже написал заявление об увольнении, меня же отчисляют… Вот.

— Разве это преступление — роман между преподавателем и студенткой? Повод для отчисления? — возмущаюсь и тяну ее за собой в сторону курилки за зданием университета, успокаивая и пытаясь узнать больше о случившемся. В последнее время мы с Линой совсем отдалились друг от друга, и я чувствую себя виноватой, что перестала интересоваться жизнью подруги.

Мы не успеваем сделать и нескольких шагов, как к нам подходит тот самый Тимур — Тимур Александрович, если быть точной, — обводит подругу тяжёлым взглядом и, не говоря ни слова, хватает ее за руку и тянет за собой, в сторону стоянки для сотрудников университета.

Лина не сопротивляется, молча идёт за ним, я же растерянно смотрю им вслед, соглашаясь, что этот Тимур и в самом деле очень даже ничего так. Сама бы на него с легкостью запала. Наблюдаю, как они садятся в машину, оглядываюсь вокруг и все-таки иду туда, куда и собиралась изначально — на пару по менеджменту.

Бросаю взгляд в сторону фонтана и натыкаюсь на незнакомца. Он смотрит прямо на меня, но, заметив, что спалился, быстро поворачивается в сторону студентов, которые стоят рядом с ним, и достаёт из кармана телефон. Ну точно за мной ходит!

Решаю закончить этот маскарад: сколько можно, в конце концов? Почти бегу в сторону парня, замечая, что он снова смотрит на меня и его глаза расширяются при моем приближении.

— Слушай, хватит ходить за мной. Не быть тебе шпионом, я вычислила тебя еще в торговом центре. — Скрещиваю руки на груди и внимательно изучаю его взглядом, поражаясь своей смелости.

— Не понимаю, о чем ты. Я, вообще-то, учусь здесь, — немного растерянно говорит он.

— Правда? И на каком факультете?

Парень молчит, отводя от меня взгляд, засовывает руки в карманы, при этом края его спортивной кофты немного задираются и я замечаю кобуру для пистолета. Сердце от страха пропускает удар. Какого черта? Может, привиделось? Но нет, у него реально при себе оружие.

— Эм-м, прости, наверное, я обозналась. — Медленно отступаю назад и, не оглядываясь, несусь ко входу в здание. Господи, а что, если это какой-то псих? Что, если он сейчас зайдет в какую-то аудиторию и всех расстреляет? Такое в новостях через день показывают.

В ушах гудит от страха, сердце выбивает бешеный ритм, и я на автомате врываюсь в аудиторию, позабыв о том, что опоздала и мне стоило бы извиниться перед преподавателем.

— Воронина! — Денис Петрович не на шутку зол, он и так не славится снисходительностью к прогульщикам, а тут я со своей «невоспитанностью».

— Простите, у меня…я… меня только что чуть машина не сбила. Простите, я еще не отошла, — лепечу первое, что пришло в голову, и устраиваюсь за последней партой, пытаясь решить, следует ли обратиться к охране университета или нет.

На мой стол ложится лист с заданием, но я не вижу ни одной буквы. Перед глазами фантики от конфет, ваза, чемодан, парень с камерой… парень с биноклем… Черт, я не успела разглядеть того извращенца на дереве, но визуально он похож на фотографа с пистолетом.

А еще это странное чувство чужого взгляда, которое не один день меня преследует… Бр-р-р. По коже прошел холодок от странного стечения обстоятельств и оттого, что, возможно, я кому-то понадобилась.

Аферистам? Серийному маньяку? Психопату? Господи, да я настоящий параноик.

Заставляю себя успокоиться и сосредоточиться на контрольной. В конце концов, это все может быть просто совпадением.

Чувствую, как в кармане жужжит телефон, оповещая о входящем сообщении. Смотрю на экран в надежде, что это Влад, но это всего лишь Дима.

«Привет. Я приеду послезавтра, заберу тебя на пару дней. Это важно».

«Зачем?»

«Это не телефонный разговор. У тебя все в порядке?»

Замираю на этом вопросе. Все ли у меня в порядке? Кажется, да. Не считая того, что я чувствую себя героиней триллера.

« Слушай, помнишь, ты спрашивал, не заметила ли я чего-то странного?»

Не знаю, зачем пишу это Диме. Возможно, потому что подсознательно все-таки тянусь к нему. Как бы я его ни ненавидела, как бы плохо ни относилась, а все же он мой отец, а все дети ищут защиту за крепкими спинами отцов.

«Что-то случилось?»

«Нет. Просто… Не подумай, что у меня бурная фантазия или что я сошла с ума, но мне кажется, что за мной следят».

Я ждала, что он пришлет мне какие-то стикеры, вроде смеющегося кота, скажет, что я пересмотрела страшилок и что мне просто померещилось, но Дима не делает этого. Он молчит. Минут пять. А потом от него приходит сообщение, которое заставляет меня напрячься.

«Можешь сейчас говорить или на парах?»

— Алло, — набираю Диму, спустившись по лестнице к закрытой двери, ведущей в подвал. Здесь обычно никого не бывает и можно не опасаться, что нас подслушают.

— Кира? Все хорошо? Ты сейчас где? — Он был встревожен не на шутку.

— В университете. — Не знаю, как перейти к самому главному, поэтому жду, когда Дима сам спросит о моей паранойе.

— Так что у тебя стряслось? Почему ты решила, что за тобой следят? — По голосу слышу, что он пытается говорить бодро, спрятать своё волнение, и это настораживает еще больше.

— Несколько раз я видела одного и того же парня. Сначала подумала, что совпадение либо он просто не знает, как познакомиться со мной, но сегодня… Сегодня я подошла к нему и заметила… пистолет.

— Он что-то говорил тебе?

— Нет, он, кажется, растерялся из-за моей глупой инициативы. А еще утром я проснулась и заметила кое-что странное. Только не смейся, ладно? Несколько фантиков от конфет — ты ведь помнишь, что я с детства не могу терпеть мятные конфеты с крестиком? — нервно тараторю в трубку.

— Конечно, помню, — усмехается он, — бабушка постоянно пихала их тебе, а ты боялась обидеть её своим отказом и прятала под подушкой.

— Ага. — После его слов меня настигла острая ностальгия. По детству, по нашей семье и по бабушке, которая по ночам рассказывала мне сказки, когда я подолгу не могла уснуть.

— И почему фантики от конфет показались тебе подозрительными?

— Я нашла их у себя в квартире, — понижаю голос до шепота, словно кто-то мог нас подслушивать. — Меня не было дома целый день, а утром, когда я проснулась, заметила их в прихожей. А еще некоторые вещи были не на своих местах.

— Может, мама приходила, пока тебя не было дома?

— Нет. Она приезжала утром, но сразу же уехала. Я знаю, что это можно приравнять к тому, как пятилетний ребенок доказывает родителям, что у него под кроватью монстр, но мне как-то не по себе. Подумываю на всякий случай несколько дней переночевать у со… у соседки.

— Так и сделай, — вздыхает он и берет паузу на несколько секунд. — Я тебе сейчас кое-что расскажу, только без паники, ладно? И матери не говори, а то устроит истерику и сразу же побежит в полицию.

— Окей, — Мне очень-очень не нравится его тон.

— В общем, я сейчас веду одно дело, связанное с серьезными людьми, и нарыл на них кое-что. — Дима снова замолкает, словно пытается собраться с мыслями, я же понимаю, что до этого момента даже не знала, чем он занимается. Думала, что до сих пор служит в какой-нибудь воинской части и мотается по командировкам. — Эти люди хотят, чтобы я замял дело, предлагали мне деньги, угрожали, но я не пошел им навстречу. А сейчас… В общем, Кира, за тобой круглосуточно следит мой человек, и через несколько дней я приеду в Одессу, спрячу тебя где-нибудь на время и уеду, когда все уляжется. Ты сейчас моё слабое место, и, пока мои парни будут делать свою работу, мы заляжем на дно.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что мне угрожает опасность? — От этой мысли по всему телу проходит дрожь. Оглядываюсь по сторонам, ожидая, что в любой момент может выскочить тот самый парень с пистолетом и взять меня в заложники.

— Кира, я не позволю никому обидеть тебя. Сейчас иди домой. И не бойся, с тобой ничего не случится. Мой человек всегда где-то рядом. Закройся в квартире и по ночам никуда не ходи. Два дня, и я буду у тебя, поняла?

— Д-да. — Упираюсь спиной о стену, пытаясь осознать то, что мне рассказал Дима. — А эти люди… ты думаешь, это они были у меня в квартире и они следят за мной?

— Я не знаю, солнышко, — после небольшой паузы отвечает он, — но лучше перестраховаться, правда?

— Ага.

— Если что-то заметишь, сразу же звони мне. И не бойся, тебя охраняют.

— Хорошо. Я не боюсь. — Я пытаюсь взять себя в руки, прощаюсь с Димой и с опаской поднимаюсь по ступенькам.

Не помню, как добралась до дома, не помню, как разделась и залезла под одеяло. Мне вдруг стало очень страшно. За себя, за Диму и даже за Влада. А что, если нападут, когда мы будем гулять? Что, если ранят и его?

Так хочется увидеться с ним. Спрятаться в его объятиях от всех опасностей и услышать, что все будет хорошо. За те часы, что мы не виделись я успела безумно соскучиться по Владу.

Несколько минут смотрю на стену, разделяющую наши квартиры, стучу в нее кулаком, но в ответ тишина. Наверное, еще не вернулся с работы. Смотрю на часы, обхожу квартиру, проверяя, заперла ли я все окна, в который раз удостоверяюсь, что входная дверь закрыта на все замки, и снова возвращаюсь в спальню. Лежу в тишине, пытаясь думать о Владе, а не о парне с пистолетом и о том, что меня могли убить, но выбросить эти мысли не так легко.

Бросаю взгляд на Жору, который ползает в террариуме, и выпускаю его на волю. Пожалуй, стоило завести собаку. Ротвейлера. Или овчарку.