Муж на девять месяцев

Глава 13 Жаров

Как только дверь за Асей закрывается, я чувствую щемящую тоску в сердце. Эта девочка очень быстро заняла огромное место в моей душе. Вытеснила работу, долг, принципы.

Ни о ком другом думать не могу.

Беспокоюсь за неё и ребенка. Да, он не мой. Но он Аси. Этого мне достаточно.

Пытаюсь сконцентрироваться на работе. Как вдруг…

— Она уехала? Твоя склочная невеста? — в мой кабинет врывается Лина.

Вздыхаю.

— Чего тебе нужно?

— Поговорить, Жень! — она плюхается в кресло напротив.

— О чём?

— О нас! — верещит она, и лишь сейчас я начинаю понимать, насколько Лина меня раздражает.

— Нет никаких нас. Я занят, уходи.

— Не уйду я!

— Мне вызвать охрану? — выгибаю бровь.

— Женя, пожалуйста! Ну выслушай ты! Я ведь люблю тебя!

— Так любишь, что ноги перед моим бывшим помощником раздвигаешь?

— Ты меня вынудил! Я не хотела… а он меня успокоил, вот так и вышло. Но я чувствую себя виноватой, Жень!

— Рад за тебя. Закончила? — раздраженно бросаю.

— Где ты эту блондинку откопал? Она же деревенщина! Ни вкуса, ни стиля! Как её фамилия?

— Не твоё дело, — теряю терпение, — не трогай Асю, иначе пожалеешь. Из вас двоих изменяла мне не она, а ты. Да и знаешь…

Беру бумаги, затем встаю, лезу в карман за ключами.

— У нас с тобой ничего бы не получилось.

— Твоя мама думает иначе! — Лина бежит за мной. — Мы уже свадьбу распланировали! Я платье заказала и торт!

— Вот и выходи за неё, — спокойно говорю.

В какой-то момент это начинает меня даже веселить. Жалко, что Лина не может найти в себе силы оставить меня в покое и жить дальше.

— Женя!

— У меня дела, Лина. Езжай домой, — закрываю дверь прямо перед её носом.

Слышу недовольное цоканье каблуков. Уходит. А я мгновенно забываю о ней.

Думаю о том, что Асе бы эта картина точно понравилась. Или она бы ударила меня по яйцам.

Улыбаюсь сам себе.

— Евгений Маратович? — Лена Гришина смотрит на меня с удивлением.

— О, я в твою палату попал? — смеюсь. — Даже не посмотрел. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— То обезболивающее, что я тебе прописал, работает?

— Да.

— Отлично. Давай-ка посмотрим кое-что…

Занявшись нашей самой сложной пациенткой, я отвлекаюсь от мыслей об Асе. Она коварно забралась туда и ножки свои стройные свесила.

— Евгений Маратович, — хихикает Лена.

— М? — измеряю ей давление.

— Вы влюблены! — заявляет уверенно.

— Что? С чего ты взяла? — впервые за долгие годы я чувствую, как краснею.

— Весь светитесь! И витаете где-то.

— Ты не думай, я сконцентрирован. Но да, есть девушка одна.

— Это здорово! Вы раньше хмурым были. Угрюмым даже.

— Хм, я думал, что выглядел просто спокойным. Так, давление в норме. Продолжай пить то, что я тебе назначил. Окей? Уверен, через пару недель физиотерапии ты уже пойдешь своими ножками.

— Спасибо вам!

Прощаюсь с девушкой, направляюсь обратно в кабинет.

— Увидишь Лину, зови охрану, — говорю помощнице Насте.

— Да, босс!

— А сейчас меня не беспокой, я сегодня постараюсь уйти вовремя.

— К девушке? — хихикает.

— Моя личная жизнь стала предметом всеобщих обсуждений, — чешу подбородок, — это нехорошо.

— Вы самый завидный холостяк нашего холдинга. Уверена, этой ночью все незамужние девушки будут рыдать в подушку.

Закатываю глаза.

— Так, работать!

— Поняла!

Запираюсь в кабинете. Делаю пару кругов. Сажусь в кресло.

С трудом настраиваюсь на работу. Звонок за звонком, письмо за письмом, вхожу в колею.

Распределяю дела в порядке важности. Сегодня сделаю неотложные, затем поеду домой. Ведь меня теперь ждут.

Это придаёт мне сил. Расправляюсь с делами к семи. Собираю вещи в сумку, беру ключи от машины.

Телефон звонит. Беру трубку.

— Да?

— Евгений Маратович! — главная медсестра на грани истерики. — Лена Гришина…

— Что с ней?

— Она в реанимации!

— Как в реанимации? Днем же всё хорошо было, я её навещал три часа как…

— Ей стало плохо, мы думаем, что из-за обезболивающих.

Блядь!

— Я сейчас приду.

Отделение реанимации у нас в другом здании. Со всех ног бегу туда. Перед дверью уже толпится персонал. Ко мне подбегает начальница смены.

— Слава богу, вы здесь! У неё мощная интоксикация, отравление…

— Что она ела и пила после приёма лекарств?

Женщина чеканит слова, а я думаю. Судорожно соображаю.

— Дайте карту…

Беру, смотрю.

— После меня приходила ещё медсестра?

— Да, Полина. Она новенькая, мы передали ей все назначения.

— Где она?

— Вон, — старшая указывает на молодую девушку, прислонившуюся к стене.

Это та, которая накануне скакала на моём кузене. Стискиваю зубы. Подхожу.

— Ты точно дала ей лишь то, что записано? — сурово требую ответа, — подумай хорошенько.

— Я… — она заливается слезами.

— Четче говори, — рычу.

— Михаил… ваш зам сказал мне заменить обезболивающее.

— Зачем?!

— Не знаю… сказал, вы переназначили.

— Что он дал тебе за таблетки?

— Вот, — девушка протягивает мне использованный блистер.

Твою же мать!

Возвращаюсь к старшей медсестре.

— После всего этого мы поговорим о методах подбора персонала. А сейчас быстро очистите организм Лены. Ей дали экспериментальные таблетки, не прошедшие сертификацию.

— КТО?

— Я сам с этим разберусь, медсестру уволить одним днём! Теперь я лично буду следить за этим.

Звоню Асе. Лишь услышав нежный голосок, успокаиваюсь немного.

— Мне придется задержаться на ночь.

— Что-то серьезное? — почти шепчет она.

— Да. Но не бери в голову…

— Босс! — ко мне бежит старшая смены.

— Мне нужно идти. Пока моя хорошая, ложись спать, — мурчу в трубку.

— Ладно. Спокойной ночи, Женя. И не грусти! Ты со всем справишься!

— Спасибо тебе, — безумно тянет поговорить еще, но сейчас мне нужно работать.

— Что?

— Мы поставили капельницу, сейчас прочищаем желудок.

— Хорошо… это хорошо… — выдыхаю.

Прислоняюсь к стене. Затем разворачиваюсь и иду в кабинет Миши. Уволю нахуй сейчас, и не посмотрю, что отец его оправдывает!

Но кузена нет. Уже свалил домой.

Снова возвращаюсь. С Леной всё в порядке, за ней наблюдают. Через три часа она приходит в себя.

Понимаю, что здесь делать мне нечего. Оставляю все указания старшей смены. Буду на телефоне. Но сейчас мне отчаянно нужна Ася!

Возвращаюсь домой. Уже ночь, одиннадцать часов. Аккуратно захожу в квартиру. Свет не горит.

Ярость постепенно схлынула, оставив место опустошению. И лишь маленький огонёк может его развеять…

Бросаю сумку, на автомате поднимаюсь вверх. Она нужна мне… надеюсь, Ася подпустит и примет меня.

Тихонько толкаю дверь её спальни. Кровать расстелена, но девушки нет. Бросаю взгляд в коридор, вижу свет в ванной. Захожу.

Слышу шум воды.

Быстро и тихо избавляюсь от одежды, затем направляюсь к душевой…

Ася напевает что-то себе под нос, ничего не замечает. Открываю шторку. Малышка затихает и даже не разворачивается.

— Можно? — тихо спрашиваю.

— Угу, — кивает головой, делает шаг вперед.

Забираюсь в душевую кабинку, тут же тяну Асю на себя.

— Ты пришел, — лепечет, пока я глажу её худенькие мокрые плечики.

— Да… ты нужна мне, — тыкаюсь носом в ее волосы, закрываю глаза.

Все проблемы остаются за пределами душевой. Нет ничего. Только я и девушка, которую я до безумия хочу.

— Я здесь, — она прижимается ко мне, — и ждала тебя…

Приникаю губами к изящной тонкой шее.

— Ах! — малышка издает тихий стон.

— Ты пахнешь персиками, — шепчу, гуляя языком по нежной коже.

— Это шампунь… — тихо бормочет, — Женя я…

— Ммм?

Внутренние замки срываются один за другим. Освобождают моего внутреннего демона.

— Ты моя… — рычу, переходя на лёгкие покусывания, подключаю руки.

Обвиваю тело Аси, накрываю ладонями мокрую от воды грудь. Мягкую, круглую.

— Соски уже стоят, — улыбаюсь, чувствуя, как стремительно хмелею от этой девочки.

— Они маленькие… — шепчет, — АААХ!

Сжимаю крошечные сосочки.

— Самые лучшие грудки, — разворачиваю девочку, — мягкие, сладкие.

Она податливая, открытая. Смотрит на меня огромными глазами. Невольно порываюсь и впиваюсь в её алые губки.

— Нужна… ты мне нужна… — шепчу, обнимая, прижимая малышку к себе.

— Женяяя… ааах… — стонет, всё сильнее распаляя во мне желание.

Толкаюсь крепко стоящим членом между мокрых бёдер.

— Ты большой, — Ася обнимает меня, зарывается в волосы.

— Приму за комплимент, — ухмыляюсь, пытаясь губами поймать ее шаловливый язычок.

Но она начинает играться со мной. Забирает инициативу, целует сама. Голодно, жарко. Сколько же в тебе нерастраченной любви, Ася?

— Женя… Женя… — стонет, прижимаясь ко мне горячим телом.

Трётся твёрдыми сосочками о мою грудь, жадно вбирает мой язык в рот.

— Ася, — вторю ей, — иди сюда… хочу тебя пиздец…

Прижимаю малышку к стене, приподнимаю её ножку. Она покорно открывается, не стесняется.

— Ты красивая… самая красивая… блядь, дай мне свою киску.

Мой член проскальзывает в её лоно. Горячее. Узкое. В этот момент мы оба громко стонем.

— Хорошо! БОЖЕЕ! — вскрикивает мой огонёк.

— В тебе так горячо, Ась… — стискиваю её бедра, толкаюсь глубже.

С трудом двигаюсь, в девочке очень туго. Глубже, еще глубже. Главное, действовать аккуратно. Сдерживаю себя, чтобы не сделать больно.

— Еще… еще! — Ася царапает ноготками мои плечи.

— Будет больно, сразу говори. Это не шутки, малышка.

— ЖЕНЯ! — кричит, — я… АААХ!

И сжимает меня с такой силой, что я сам чуть не кончаю. Выгибается, кусает губы.

— Так быстро? — шепчу, пока она сокращается на моем члене.

— Ты мучил меня, — мурчит, — мне так хотелось… блин…

— Мы не закончили, кроха, — не позволяю Асе слезть, хватаю стройные ножки и снова насаживаю на себя.

Это безумие! Сладкое, безудержное. Крики малышки ласкают мой слух. После оргазма она очень скользкая, мокрая.

— Ты вся течёшь, — распаляю девочку, сам сдерживаюсь из последних сил, — нравится?

— Очень! Боже мой! ДААА! — она кричит, активно насаживается на мой член.

— Ты прекрасна, Ася… внутри такая горячая… блядь, как же в тебе туго! — стону, затем чувствую, что вот-вот кончу.

Резко выхожу из девушки, и душевая вода смывает следы порока. Тяжело дышу. Стискиваю тельце Аси в руках.

Это было ярко. Никогда прежде оргазм не был таким сильным.

Ставлю малышку на ноги. Она обнимает меня, прижимается.

— Моя девочка, — мурчу.

Выключаю воду, вытираю Асю. Несу в постель.

— Ты очень красивая, — хриплю, гуляя жадным взглядом по стройному девичьему телу.

Она краснеет, отворачивается. Мой член снова готов. Накрываю малышку собой, целую её со всей жадностью.

— Пришло время изучить тебя, огонёк, — опускаюсь ниже, ласкаю языком соски.

— Женя… ммм! Приятно! — она елозит, пока я сжимаю обе её грудки, покусывая соски по очереди.

Закончив мучить кроху, спускаюсь к плоскому животику. Ласкаю пупочек языком, стискиваю талию. Еще ниже. Она вдруг сводит ножки.

— Не надо… — смущается.

— Я хочу тебя попробовать. Впусти, Ася, — нежно глажу её бедра.

Целую кожу, постепенно разводя ножки девушки в сторону.

— Блядь… — смотрю на красивую киску, захлёбываясь слюнями.

Розовая, гладкая. Блестящая от смазки. Тыкаюсь носом, как одержимый. Чувствую, как Ася дрожит. Теперь она моя. Вся. Целиком. От макушки до пяточек.

Касаюсь языком мягких складочек, слушаю стоны малышки. Слизываю солоноватую влагу.

Она очень горячая. Мокрая, голодная девочка. Раскрываю её половые губки пальцами, массирую набухший клитор.

— Женя… ААА! МММ! — стонет Ася, извиваясь, истекая. — Я почти! ПОЧТИИИ! АААХ!

— Давай, девочка… покажи, как красиво кончаешь.

Пара финальных штрихов, и она вскрикивает. Дрожит. А я продолжаю лизать её, как одержимый.

Отрываюсь от сладкой киски, яйца вот-вот лопнут от напряжения. Ася смотрит на меня полупьяным взглядом. Облизывает губки. Красивая.

— Я еще тобой не насытился, — накрываю её тело своим, — ночь длинная, а ты теперь вся моя.