Муж на девять месяцев

Глава 28 Жаров

— Что будешь делать? — спрашивает мама, когда мы выходим из больницы.

— Я всё решил уже.

— Будешь встречаться с теми бандитами? — она качает головой. — Может, есть иной способ?

— Вряд ли. Если я даже переведу ему деньги, он потом вернётся. И будет шантажировать Асю. Этого я не допущу.

— Какой ты у меня… — она улыбается, — но, Жень, будь осторожен. Не ввязывайся ни во что, ладно? Просто сообщи и всё.

— Конечно, — целую маму в щёку, затем отвожу её к адвокату, а сам направляюсь в офис.

Вопреки угрозам, отец не стал вешать замки или как-то вредить работе компании. Все работают в штатном режиме. В моём кабинете также всё в порядке.

— Ну что? Когда на разборки? — ко мне врывается Лёха, весь взъерошенный, глаза горят.

— Мы не на разборки поедем, — вздыхаю, — а просто заключим сделку, если получится.

— Сделка с опасными бандитами! Вау! Именно так я и представлял корпоративное право, — смеется он.

— Спасибо тебе, друг. Для нас с Асей это очень важно.

— Ради твоего счастья, Жаров, я на всё готов, — скалится, — чтобы наконец-то ты перестал прыгать по койкам.

— Да ты прям мать Тереза. Или как… отец Терез? — смеюсь. — Что бы я делал без твоего чуткого надзора?

— Вот и я о том же! — заявляет Лёха. — Теперь ты остепенился. Скоро облысеешь, живот солидный вырастет. И твоя прекрасная жена начнёт смотреть по сторонам.

Исподлобья гляжу на друга.

— Я шучу, — ржёт, — твоя Ася вообще ни на кого не смотрит, а ведь тебе уже за сорок, Женёк. Где бы мне найти такую лапочку?

Вздыхает.

— Если будешь вести себя с женщинами нормально, тогда найдешь быстро. С твоей-то зарплатой, — подкалываю Лёху в ответ.

— Один-один, — хмыкает он.

— Иди работай. Вечером поедем встречаться с этим Суримовым…

Отзваниваюсь жене. Ася довольная, радуется, что нашла с отцом общий язык. Это очень хорошо. Она заслужила большую и крепкую семью.

Я же изучаю файл этого Суримова. Бизнесмен новой формации, бандит и явно не добрый самаритянин.

Курю.

Когда рядом Ася, мне не хочется даже думать о сигаретах. Но сейчас внутри лава разливается. Еле держу себя в руках, чтобы не сорваться к этому Каширину и лицо ему не разбить.

Но дракой делу не поможешь.

Так что ближе к вечеру пишу своему огоньку милую смску, мы с Лёхой встречаемся у входа в офис и едем в ресторан.

Уже на подъезде замечаю огромные чёрные внедорожники. В ноль тонированные, рядом с ними «шкафы» в дорогих костюмах с рациями.

— А они серьезно подошли, — хмыкает Лёха.

— Всё нормально. Пойдем.

Я максимально собран. Речь о безопасности моей жены и ребенка. Так что нет времени наматывать сопли на кулак.

— Евгений Маратович? — у входа в ресторан нам преграждает путь очередной громила.

— Да, я.

— Вас ждут. Одного, — он сурово глядит на моего друга.

— Подожди в машине, — отдаю Лёхе ключи, меня проверяют на наличие оружия.

Прохожу. Гостей нет, у стойки пара официанток. Смотрят на меня, опускают глаза. Направляюсь к столику в самом углу. Рядом с Суримовым три охранника. Мда, он явно опасается за свою жизнь.

— Евгений Маратович, присаживайтесь, — показывает пухлой рукой на стул.

Сажусь.

— Значит, у вас есть для меня информация касательно моего должника?

Он говорит совершенно обыденным, ровным тоном, словно погоду спрашивает.

— Именно так.

— Глеб, Глеб, — вздыхает Суримов, — я говорил ему, что жизнь на широкую ногу без стабильного дохода доведет его до беды. Опять баба?

— В смысле?

— Ну, как я знаю, Каширин падок на красивых баб. Вы же здесь тоже из-за какой-то очаровательной особы? — прищуривается.

Напрягаюсь. Что этот бандюк знает об Асе?

— Не беспокойтесь, Евгений Маратович, я беременных женщин не трогаю. Да и зачем? Если вы сами пришли ко мне. Что там задумал мой неугомонный должник?

— Сбежать, — коротко отвечаю.

— Вот как… — Суримов зависает на пару секунд, — понятно. Но есть проблемка…

— Какая?

— Он должен мне круглую сумму. Если он сбежит, не отдаст… если не дай бог помрет, тем более. Что же делать и как мне получить эти деньги?

Бандит, не мигая, смотрит на меня.

— Предлагаете мне заплатить его долг?

— Ну… если я найду его, а я найду, то вряд ли сдержусь. Каширину пиздец. А в этой стране долги переходят по наследству, если понимаете, о чём я.

Стискиваю зубы. Он говорит о малыше, которого ждет Ася. Это ребенок Каширина. И Суримов с нас не слезет.

— Сколько он должен?

— О, для вас, Евгений Маратович, сумма чисто символическая, — он берет бумагу, черкает там сумму.

— Три миллиона? — выгибаю бровь.

— Это ведь куда меньше, чем он просит с вас?

— И что я получу за них, кроме спокойствия моей жены?

— А его вам недостаточно? — округляет глаза.

— Поймите меня… — прокашливаюсь, — сумма и правда весьма символическая. Но, как и Каширин, вы занимаетесь шантажом. И где гарантии, что через год, два, пять вы не объявитесь за новой суммой? Меня такой подход не устраивает. Так что придётся решиться на крайние меры и обратиться в соответствующие органы.

— Я дам гарантии. Расписку от моей руки. Мне нет дела до вашей семьи, я всего лишь хочу получить назад деньги, которые у меня украл Каширин.

Не хочешь связываться с полицией? Ухмыляюсь. Я блефовал. Но это сработало.

— И еще, как бонус, мой личный номер. В случае, если кто-то попытается навредить вам или вашей семье, смело звоните. Мои ребята разберутся. Совершенно бесплатно.

Беру визитку. Ну что, начинаешь обрастать связями в криминальной среде, Жаров?

— Хорошо, деньги будут завтра утром.

— Прекрасно! Поужинаете со мной? Одному невероятно скучно! — улыбается бандюк.

— Нет, мне нужно ехать. Что вы сделаете с Кашириным?

Суримов чешет подбородок.

— Скажу так. Если вы хотите врезать ему по морде за красавицу-жену, лучше сделайте это сейчас.

Жаров

— Ну что? — Лёха набрасывается на меня.

— Придется заплатить долг Каширина, — вздыхаю, — но вроде всё решил. В любом случае, нужно поспешить с покупкой дома. Не хочу, чтобы вдруг к нам наведались бандиты.

— Согласен. Куда сейчас?

— К Каширину.

— Что? — офигевает друг. — Жаров, не делай глупостей.

— Я лишь поговорить. И может, дать в морду. Давно кулаки чешутся. Есть адрес?

Мы направляемся прямо домой к Глебу. Этот персонаж за короткое время успел так мне надоесть, что уже хочется наконец-то с ним познакомиться.

У его подъезда уже стоят три чёрных внедорожника. Люди Суримова как-то меня обогнали. Но они не идут к Каширину. Чего ждут?

— И что мне опять сидеть одному? — бухтит Лёха.

— Потерпи уж, дружище. Ты мне очень помог, — хлопаю его по плечу, — смотри за этими в машине, если что, звони.

Выхожу, направляюсь в подъезд, поднимаюсь на этаж. Пытаюсь держать разум холодным. Но с каждой секундой слов всё меньше, зато кулаки чешутся сильнее.

Звоню в дверь.

Открывает молодая девчонка. Полуголая.

— Ой, это не доставка, милый… ОЙ! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? — верещит, когда я заталкиваю её в квартиру.

— Что за хуйня… эээ, — Каширин расслабленно выплывает из спальни, в шелковых трусах и халате.

В его руках стакан с выпивкой.

— Жаров? — таращится на меня.

— КТО ВЫ?! — кричит девушка. — Я полицию вызову.

— Лучше одевайся и уезжай, — спокойно говорю, — сейчас здесь станет жарко.

Она испуганно смотрит, хлопает наращенными ресницами. Затем убегает.

— Что тебе нужно? — рычит Каширин. — Я же сказал, без бабла не…

— Заткнись! — тихо говорю, и он тут же замолкает.

Слизняк.

Подхожу ближе.

— Видимо, совсем она была в отчаянии, что на тебя взглянула, — осматриваю это подобие мужика.

— Ты что себе…

БАМ!

Мой кулак впечатывается в его рожу. Силы я не пожалел, так что Каширин пошатывается, теряет сознание и падает на ковёр. Девчонка выскакивает, судорожно натягивает обувь.

Нависаю над валяющимся в бессознанке Глебом.

— Больше ты её не побеспокоишь, — выплёвываю и ухожу прочь.

Мне навстречу идут бугаи Суримова. Быстро же они спохватились! Но это дерьмо меня больше не касается. Звоню бухгалтеру и прошу перевести деньги на счет бандита.

Надеюсь, это наша с ним последняя встреча.

Наутро возвращаюсь к Асе. С ней ее подруга и брат с женой. Моя малышка выглядит абсолютно счастливой. И когда захожу в палату, бросается мне на шею

Целует, прижимается. Моя.

— Привет, огонек. Как вы тут?

— Отлично! А ты? — осторожно спрашивает.

— Бывший тебя больше не побеспокоит, — шепчу на сладкое ушко, — а я очень соскучился по тебе.

— Мы вчера виделись, — мурчит, как кошечка.

— И что? Ты нужна мне двадцать четыре на семь, малышка, — незаметно кусаю жену за шейку, — безумно тебя хочу.

— Мне пока нельзя, милый, — жмётся, — Лара запретила.

— Жестокая женщина, — смеюсь, — но раз нельзя, то нельзя.

Постепенно тучи на душе развеиваются. Каширин не появляется ни сегодня, ни на следующий день.

Зато наутро мне приходит голосовое сообщение.

Спасибо за содействие, Евгений Маратович. В благодарность сообщаю, что весь компромат на вашу семью был сожжен вместе с квартирой моего должника. Будьте счастливы.

Прослушиваю, удаляю сообщение.

Всё значит?

Оставлю этот поступок на своей совести. Асю пугать не буду.

— Ну что, милая моя, — спрашиваю, когда через неделю мою жену выписывают, — когда поедем смотреть дом?

Она округляет свои огромные голубые глаза.

— СЕЙЧАС! — выпаливает. — Прямо сейчас.

— Сейчас? — охреневаю. — Уверена? Не хочешь отдохнуть?

— Я неделю отдыхала, — дуется, — ты не хочешь?

Она такая несчастная. Вздыхаю.

— Поехали. Не могу смотреть, как ты расстраиваешься.

— Вот видишь, наш папочка очень добрый и понимающий, — она гладит слегка выступающий живот, говорит с малышом.

— Рад, что у меня будет кредит доверия ещё до его рождения, — смеюсь.

— Это правда. Жень, ты самый лучший мужчина на свете! — говорит с улыбкой. — Сильный, красивый, сексуальный.

— Это всё потому, — целую ладошку своей жены, — что ты со мной. Самая лучшая девочка.

— Мы оба самые лучшие! — смеется. — А теперь погнали выбирать домик для нашей семьи! И побольше, потому что я планирую троих детей, как минимум.

— Троих?

— Ага. Ты же не думал, что я забыла тот наш разговор? Если есть хоть крошечный шанс, что у нас появится ребенок, я хочу его использовать. Пусть даже он стремится к нулю.

Ухмыляюсь.

— По крайней мере, процесс будет очень приятным, — мурчу, подмигиваю Асе.

Она краснеет.

— Лара сказала, что, если в течение недели симптомов не будет, нам можно немного… пошалить.

— О, я очень надеюсь, что не будет. А то сил нет уже на тебя дрочить, — подмигиваю Асе.

— Я бы могла помочь… — она прикусывает губу, — мне тоже без тебя сложно.

— Сначала домик, а потом всё остальное, — говорю строго, — рекомендации Лары нужно выполнять, иначе она меня повесит. И я не шучу. Эта женщина страшна в гневе.

Весь оставшийся день мы катаемся и смотрим дома.

Я понимаю, настолько моей Асе важно иметь всё своё. Поэтому, когда она указывает пальчиком на небольшой двухэтажный особнячок, тут же принимаю её выбор.

Теперь есть место лишь для нас двоих.

Дом, где будет жить наша большая дружная семья.