Муж на девять месяцев

Глава 29 Ася

Полгода спустя…

— Так! Этот шкаф вон туда поставим! Еще нужно подумать, куда те полочки присобачить, — стою посреди нашего с Жаровым дома и командую грузчиками.

У меня вырос огромный живот. Живя с Женей, я привыкла к красивым вещам. Он скупил половину бутика для беременных, чтобы у меня была одежда: удобная и безопасная.

Но вот в интерьере вечно чего-то не хватает.

— Милая, — Женя выходит из кабинета, такой весь сексуальный в этих очках, — опять перестановка?

— Не знаю, мне не нравится, как мебель стоит… — канючу, обвивая руками сильный торс мужа.

— Может, дело не в мебели? — мурчит Жаров, стискивая в ладонях мою попу. — Отпусти их, потом обсудим то, что тебя не устраивает. А пока…

— ОЙ! — вскрикиваю, когда он подхватывает меня на руки. — Так, всё! Работа окончена!

Прогоняю грузчиков. Женя несет меня на второй этаж, в нашу спаленку. Вот она получилась идеальной!

Муж аккуратно укладывает меня на кровать. Жадно рассматривает.

— Мне кажется, ты с каждым днём всё сексуальнее, — нависает, нежно касается губами моей шеи.

— Я колобок, доктор Жаров, вы мне льстите, — хихикаю, тем не менее подставляя всю себя под жаркие поцелуи.

— Самый прекрасный колобок, — хрипит он, — иди ко мне, Ася. Сейчас я трахну тебя так, что все мысли покинут эту прекрасную головку.

Он меняется. Взгляд темнеет, ухмылка становится хищной. Опускает лямки моего розового платья.

Целует грудь, массирует.

— Как же мне нравится… — шепчет, спуская ткань ниже, приоткрывая соски, — когда ты такая…

— Какая? — шепчу, закрывая глаза и наслаждаясь.

— Беременная…

— Ууу, мой горячий доктор, какой вы развратник, — хихикаю, принимаю жаркие ласки мужа.

Зарываюсь в его тёмные волосы пальцами, массирую голову. Женя очень любит, когда я так делаю.

За эти месяцы я всё узнала о своем горячем муженьке. Привычки, особенности. То, что его возбуждает…

— Если беременность твой фетиш, то у нас проблема, — хихикаю, пока Жаров покрывает поцелуями мой живот.

— Не вижу проблемы, — рычит, опускается ниже, задирает подол платья, — а вот кто-то любит ходить без трусиков…

— АХ! Зачем они мне дома? ААА! МММ! — стону, не справляясь с нахлынувшим удовольствием.

— Правильно, малышка… при мне трусики тебе ни к чему, — хрипит Жаров, находя языком мой клитор.

Он тоже изучил меня. Знает, что мне нравится и как я люблю. Женя доставляет мне удовольствие, от которого я парю в небесах и теряю себя.

— Я люблю тебя… как же люблю! — кричу, массируя свою грудь.

— Я чувствую, — улыбается Жаров, вводит в меня два пальца, продолжая ласкать языком клитор.

Но в момент, когда я уже готова кончить, хитрый муж отстраняется. Стягивает домашние штаны.

— Ложись на бок, моя девочка, — рычит, лаская себя, рассматривая моё полуобнаженное тело, — какая же ты красивая… пиздец…

— АХ! — ложусь, поднимаю ногу, и муж врывается в мою киску.

— Тугая… ты всегда такая перед оргазмом, — шепчет на ухо, двигаясь быстро, но осторожно, — не больно?

— НЕТ! ЕЩЕ! ААА! — прикрываю глаза, отдаюсь ощущениям. — Люблю, когда ты во мне… глубоко… ах!

— Да, девочка… кричи, вот так… еще?

— ДА! — выгибаюсь и кончаю.

— Ммм, — хрипит Жаров, изливаясь в моё лоно, — Ася, ты невозможная…

Мы тяжело дышим, улыбаемся. Женя научил меня принимать себя. Наслаждаться его любовью. Он каждый день смотрит на меня влюбленным взглядом.

— Милый… — лежу, положив голову на его сильную грудь.

— Ммм? — он гладит мои волосы.

— Мне немного страшно…

Какое-то время назад у меня случились ложные схватки. Я чуть в обморок не упала. Живот стал каменным, мне было очень некомфортно. И так целый день. Но Жаров был рядом, успокаивал.

А потом Лара сказала, что ложные схватки по сравнению с родами совершенно безболезненные. Вот тут-то я и офигела.

— Мой огонёк чего-то боится? — Жаров заглядывает мне в глаза.

Глажу живот. Странно, несмотря на то, что мне жутковато от предстоящих адских мук, я очень жду нашу малышку.

Девочка…

Она вся целиком моя. Глеб больше не появлялся. Жаров говорить о нём не хочет. Так что эту тему я оставила.

Михаил отсидел под арестом три месяца и уехал куда-то. Больше мы о нём не слышали, но Алёна сказала, что он делает попытки наладить отношения с дочками.

А отец Жени… между ними так ничего и не наладилось.

— Вдруг с малышкой что-то не так… или я не справлюсь? — тихо спрашиваю.

— Твои страхи нормальны, Ася, — спокойно отвечает Жаров, — но ты в надёжных руках. У тебя прекрасные анализы. Наша дочь развивается очень хорошо. Потому что у неё сильная мама.

Он сжимает мою ладонь. И становится легче.

— Но анализы не всегда всё показывают… а вдруг что?

— Вот когда это «что» случится, тогда и будем думать. Вместе. Ты не одна, — говорит муж, — я всегда буду рядом.

— Спасибо, — тихо бормочу, понимая, что очень хочу спать.

Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Чувствую себя странно. Тревожно и неспокойно. Живот словно стягивает.

Кровать пуста. На улице зима, гляжу за забор, на укрытые белым покрывалом деревья. Глажу животик, чтобы хоть немного успокоить нарастающую боль.

— Нам так повезло, маленькая, — шепчу, — мы в самых надёжных руках на свете.

Тум!

Малышка отвечает мне смачным пинком.

Улыбаюсь. Совсем скоро мы сможем познакомиться. Резкий спазм вынуждает сморщиться.

— Пить хочется… — бормочу, затем натягиваю домашнее розовое платье, поверх халат и топаю на первый этаж.

Спускаюсь. Но вдруг меня одолевает сильная слабость. Перед глазами всё плывет, и я падаю в пустоту…

— Ася! Милая! — слышу голос Жени.

Новый резкий спазм вынуждает закричать. Всхлипываю. Всё тело пробирает дрожь.

— Тихо, — руки мужа немного успокаивают, — всё хорошо. Я вовремя оказался рядом. Малышка.

Он целует меня в лоб, укачивает. Обнимает.

— Больно, — шепчу, — Женя! Это ведь… то, что я думаю?

— Да, Ася. Воды отошли, я вовремя заметил. Лара едет сюда, в больницу не успеем. Роды буду сам принимать.

— Понятно, — выдыхаю.

Женя врач, я уверена, что он справится. Ведь справится?

— Ты мне доверяешь? — улыбается муж.

— На все сто, — вымучиваю ответную улыбку.

Он укладывает меня на широкий диван, приносит полотенца и всё, что нужно. Мы к этому готовились. Лара отдельно рассказывала, что делать. Ведь наш дом за городом, и всякое может случиться.

— Дыши, милая. Вот так, умница, — Жаров собран, как всегда.

В его руках мне спокойнее. Схватки нарастают, становятся интенсивнее. Но дома даже немного проще.

Уверенные сильные руки мужа вселяют уверенность.

Но когда боль достигает апогея, я уже ничего вокруг не вижу.

— Малышка, слышишь меня? — Жаров вытирает мой лоб от выступившего пота.

— Угу… — стону, — больно… Жень, я не смогу… хочу, чтобы это прекратилось!

— Скоро, Ася. Совсем скоро… немного потерпеть осталось. Ты умница у меня. Слышишь?

Киваю. Сознание уплывает, но я держусь. Стараюсь, тужусь изо всех сил. Ведь знаю, каким прекрасным будет финал.

— Головку вижу, — напряженно говорит муж, — осталось чуточку, крошка… ты такая умница… ещё чуть-чуть…

Он затихает. Затем нашу гостиную прорезает громкий плач.

— Вот и все… все… — выдыхает Жаров, принимая окровавленное тельце, — ты справилась.

— Дай… — говорить очень тяжело, — ее…

— Держи, — он аккуратно укладывает дочку на мою грудь, поддерживает.

В любимых глазах тревога. Он осматривает меня, цокает языком, берет мобильный.

— Малышка, — шепчу, — приветик, Светуля… я твоя мама… а это папа…

Меня сильно клонит в сон. Так сильно, что я не могу держать глаза открытыми. Накатывает сильная слабость.

— Ася! — Женя подбегает, берет девочку.

Откуда-то появляется Лара. Все суетятся. А мне хочется лишь одного… закрыть глаза и поспать. Слышу какие-то обрывочные фразы…

Кровотечение…

Срочно в больницу…

Угроза остановки сердца…

Интересно, о ком они? Я перестаю чувствовать нижнюю часть тела. Пытаюсь открыть глаза, и вдруг меня пронзает боль. Кричу, но словно тону в глубоком водоеме. И откуда-то издалека раздается полный боли голос мужа…

Пииип… Пииип…

— Тебе нужно поспать и… ЖЕНЯ! — слышу голос Лары.

Где я? Пытаюсь открыть глаза. Всё такое яркое! Боже!

— АСЯ! — любимый голос приводит в сознание.

— Света… где моя малышка? — шепчу совершенно сухими губами.

— Жива, господи! — впервые голос Лары звучит так.

Словно со мной уже попрощались. Рассматриваю палату. Всё тело болит, рядом пищат приборы.

— Пойду сообщу родным. Они там, в моем кабинете, уснули.

— Женя… — шепчу, — где она?

— Малышка жива, — сдавленно хрипит муж, не решается подойти, — и здорова.

— В чём дело? — не понимаю. — Жень…

— Прости меня.

Он делает шаг ко мне. Оказывается у кровати. Смотрит. Затем падает на колени. Берет мою руку, сжимает.

— Я облажался… не увидел кровотечения. Подверг тебя опасности… это моя вина, что ты оказалась на волосок от смерти.

— Неправда, — пытаюсь улыбнуться, — я вот, живая, видишь?

— Я думал, что всё… — шепчет, стискивает зубы.

Вижу слезы в глазах Жарова. И столько боли, что ей можно затопить всю больницу. В порыве нахлынувших чувств вырываю катетеры, обнимаю любимого. Прижимаюсь к его щеке губами.

— Всё хорошо. Со мной всё хорошо.

Его аж трясёт всего.

— Я чуть тебя не потерял, и знаешь, — Женя покрывает поцелуями моё лицо, — я понял, что не хочу жить без тебя. Мне это просто не нужно…

— Не говори так.

— Ты мой свет, Ася. Огонёк. Я никогда так не любил и не полюблю.

— Сколько я была без сознания?

— Двое суток. Самые страшные дни в моей жизни, — выдыхает муж, я чувствую, как его тело расслабляется.

— А малышка?

— Она здесь, в детском отделении. Здоровенькая, три восемьсот весом. За ней круглосуточно следят.

— Хочу её увидеть, можно? — смотрю щенячьим взглядом. — Пожалуйста!

Жаров улыбается, вытирает слёзы. Никогда бы не подумала, что мой суровый, сдержанный мужчина будет таким уязвимым. Это сделало нас еще ближе.

Мне приносят девочку. Она такая крошечная, розовая. И пахнет чем-то невероятно нежным.

Всё оставшееся время мой муж не отходит от нас. Балует, заваливает вкусняшками.

Слава богу, осложнение прошло без серьезных последствий. Но Женя запрещает мне напрягаться, всюду сам таскает малышку Светочку.

И в день выписки…

— Так, милая, дочку понесу я. Ты шапку надела? Где шарф? — муж сурово смотрит на меня.

Покорно затягиваю шарфик на шее. Женя держит нашу малышку, упакованную в тёплый конверт. Она кряхтит, мило болтает ручками. С нами мой брат и отец.

Маша лежит на сохранении. Лёша много работает, но нашел время навестить нас со Светочкой. Вся родня уже толпится у машины. На улице холодно, но это не помешало родным собраться вместе.

И когда мы выходим, все наперебой бросаются к малышке.

Но я чувствую тёплый взгляд и резко разворачиваюсь.

Марат Данилович стоит чуть поодаль, топчется, как и мой папа когда-то.

— Твой отец приехал, — шепчу мужу.

Женя хмурится.

— Марат, чего встал?! — гаркает мама Жени. — Иди сюда! Пришло время мириться с сыном.

Мужчина подходит. С теплотой смотрит на меня и нашу с Женей дочь.

— Поздравляю, — вручает мне пакет, — там всякое для девочки.

— Хотите подержать? — улыбаюсь. — Спасибо за подарок!

Женя продолжает хмуриться. Я подталкиваю его к отцу. Мои мужчины суетятся рядом.

— Пап, Лёш, поможете мне уложить Свету в кресло? — отвлекаю их от неловкой ситуации.

— Да! Конечно! — оба бросаются ко мне.

Мама Жени тоже деликатно отходит.

Мужчины говорят. Не знаю о чем. Но вижу, как черты лица моего мужа разглаживаются. Затем он хлопает отца по плечу, они обнимаются.

Неужели с враждой покончено?

— И о чём вы говорили? — спрашиваю, когда мы трогаемся, везем нашу девочку домой.

— Он сказал, что уезжает. Хотел увидеть внучку перед тем, как отправится путешествовать. Извинился, что так говорил о тебе и нашей дочери.

— И на сколько уезжает?

— Надолго. У него в планах посетить весь мир.

— А мама…

— Он пригласил её, но она хочет помочь со Светой. А потом, кто знает…

— Надеюсь, они поймут друг друга, — вздыхаю.

— И теперь, — Женя выдерживает паузу, — компания целиком наша. Я сделал счет, Свете будут капать проценты до восемнадцати лет. А потом она сможет получить эту сумму.

— Спасибо тебе, милый.

— Несмотря ни на что, — серьезно говорит Жаров, — вы моя семья. И я буду защищать вас.

— Вот, чем закончился наш фиктивный брак, — смеюсь, — а ведь по условиям Договора я могла бы просто развестись с тобой. Но от одной мысли мне хочется плакать.

Женя целует мою руку. А я ловлю каждый его взгляд.

Преданный, влюбленный, мой самый лучший муж.