Муж на девять месяцев

Глава 24 Ася

— В смысле развод? Почему? — встревоженный голос Жени вырывает меня из сонной неги.

Подползаю к мужу, крепко обнимаю. Его тело сильно напряжено. Что случилось?

— Понятно. И что ты делать будешь теперь? Пап, сам же понимаешь, что накосячил, — вздыхает Жаров.

Что-то в его семье? Мамочки! Крепче обнимаю мужа. Прижимаюсь щекой к широкой спине.

— Ладно, я сейчас отвезу Алёну и девочек на вокзал, потом Асю в университет и приеду.

— Что случилось? — спрашиваю мужа, когда он кладёт трубку.

— Отец… В общем, моя мать узнала, что Миша… — Женя говорит сдавленно.

Боже…

— Я не хотела оказаться правой, — всхлипываю, — зачем вообще полезла в это? Это моя вина…

— Нет, малыш, мой отец давным-давно изменил матери. И теперь всё вскрылось, — он накрывает мою руку своей, — я догадывался, но гнал прочь эти мысли.

— Твоя семья, — мне очень горько, — так жаль, Женя!

— Ась, не нужно так переживать, никто не умер. Моя мать приняла решение, Алёна приняла решение. И я даже горд, потому что измены прощать нельзя.

— Да. Я на твоей стороне, милый! — тянусь, целую его.

Мне хочется стать для Жени той самой гаванью, где можно переждать любой шторм. Чтобы он сражался и знал: его любят и ждут.

— Знаю, малышка. Так, давай будем завтракать, а потом я поеду на вокзал…

— Я тоже поеду, — слезаю с постели, бегу к шкафу, — хочу проводить Алёну и девочек.

— Ася… — рычит Жаров, — ты уверена?

— Да.

Мы завтракаем все вместе. Алёна чудесная, с ней очень интересно.

— Слушай, — обращаюсь к ней, когда мы собираемся и спускаемся к машине.

— М?

— Ты вчера была такая грустная. А сейчас…

— Ну, — девушка опускает взгляд, — мне грустно. Но у меня есть малышки.

— Мама! Мама! — они держат её за руки.

— Миша подарил мне их. Ну а наш брак… видимо, это не было ему нужно. У меня теперь другая цель.

— Какая?

— Хочу начать совершенствоваться как специалист. У нас в городе есть подходящее предприятие, и меня туда взяли…

— Да ты уже почву подготовила, — улыбается Жаров.

— Мужчины приходят и уходят. На самом деле это я цеплялась за Мишу. Но не была ему нужна. Ему вообще, кроме него самого, никто неинтересен. Я порвала эту порочную нить и не жалею. Даже дышать легче.

— Ну, ты, если вдруг захочешь поплакать, — говорю ей, — звони мне.

— Ой! А у меня нет твоего телефона! — восклицает Алёна. — Это надо исправить.

Мы меняемся номерами.

— Вот! Супер! Из-за Мишки я всех подруг растеряла. Будешь моей первой? — смеется Алёна.

— Да! — мы обнимаемся.

До вокзала доезжаем быстро. Сажаем Алёну и девочек в поезд.

— Жень… я не хочу тебя терять, — говорю, глядя вслед поезду, — я этого не переживу.

Мужчина обнимает меня. Крепко-крепко. Я чувствую, как сильно и быстро бьется его сердце. Поднимаю взгляд.

— Смотри! — пальцем показываю на выход с перрона.

Рядом с дверями, ведущими в подземный переход, стоит Миша. Его лицо ничего не выражает.

— Явился, — рычит Женя, — пойдем, Ася.

Мы подходим к нему.

— Не хватило решимости даже попрощаться? — сухо спрашивает Жаров.

— Тебе не понять, кузен… — выплёвывает тот.

— Ты знаешь, что мы с тобой не двоюродные, — говорит Женя, — но это ничего не изменит. Ты должен стать другим, тогда, может быть, Алёна и девочки примут тебя назад.

— Зачем? — Михаил ухмыляется, пристально смотрит на меня.

Неприятно, буквально облизывая взглядом. Невольно делаю шаг, прячась за мужа.

— Прекрати вести себя как животное. Всегда можно повернуть назад.

— Да? И в моём случае как ты это представляешь? Я сын шлюхи, Женя, — ядовито выплевывает его брат, — которая еще и умерла прежде, чем раскаялась.

— Ты отвратителен, — чувствую, как мой муж закипает, — пойдем, Ася.

— Я докопаюсь до правды и заберу то, что моё по праву! — орет нам вслед Михаил.

— Я думала, что развод сделает его лучше… хотя бы укажет на недостатки.

— Он как был избалованным инфантильным подростком, так и остался, милая, — Женя открывает мне дверь, — не все люди меняются и становятся хорошими. Так бывает только в книгах.

Выезжаем с вокзала. Гляжу по сторонам. Женя очень задумчив. Видимо, новость о разводе родителей ударила сильнее, чем я думала.

— Ась, — вдруг говорит он, — ты расстроишься, если я попрошу тебя прогулять занятия сегодня?

— Что? — не понимаю. — Зачем?

— Ты нужна мне, — тихо говорит он, — хочу, чтобы ты поехала к моим родителям со мной. Боюсь, один я могу сорваться и наговорить лишнего.

Он реально расстроен. Даже музыку не включил, хотя всегда это делает. Грудь сдавливает. Не хочу видеть любимого таким!

— Я буду с тобой. Конечно поехали! Сегодня опять бизнес-процессы, семинар. Не хочу видеть рожу Глеба, — фыркаю.

На губы Жарова ложится лёгкая улыбка.

— Ты мой ангел, Ася. В курсе? — невесомо касается моей щеки.

— Ой, да ладно. Я просто люблю тебя, — улыбаюсь ему.

Женя разворачивается, и мы едем за город. Ничего, отличница Ася прогуляет несколько пар ради любимого мужа.

Постепенно погода портится. Налетают тёмные тучи, начинается неприятный дождик.

— Я зонтик не взяла, — тяну, когда мы въезжаем в поселок, где живут родители Жени.

Ещё совсем недавно я радовалась, а теперь душу скребет тревога. Семья Жени показалась мне такой дружной и крепкой…

Но измена разрушает всё. Мой отец изменил матери Лёши, и в итоге всё вылилось в целую реку ненависти.

Семья Миши распалась из-за его полового недержания. И теперь вот…

Неужели и правда все изменяют?

— О чем задумался мой огонёк? — спрашивает Жаров.

Муж открывает мне дверь.

Неприятный холодный дождик вызывает мурашки. Беру Женю за руку.

— Не смей изменять мне! — выпаливаю, во все глаза глядя на мужа.

— Никогда, — он прижимает меня к себе.

Мы заходим в дом, еще недавно такой тёплый и уютный. Но сейчас нам открывается весьма неприятное зрелище…

Пустота. Нет множества вещей, которые еще вчера создавали уют. Шторы закрыты, вокруг холодная темнота. Отец Жарова сидит на диване, смотрит в одну точку. Рядом с ним две бутылки.

— Я думал, ты сильнее, — муж берет мусор, несет в ведро.

— Она просто ушла… вот так, — он щёлкает пальцами.

Женя молчит.

— Ты не хотел, чтобы мы узнали? Как так вообще вышло, пап?

Я распахиваю шторы, впуская скудный свет. Блин, утром была шикарная погода!

— Я не собираюсь оправдываться. Это случилось один раз, я этим не горжусь. Мы с Леной, матерью Жени, решили скрыть это от моего брата и жены. Потому что между нами в ту ночь не было ничего, кроме похоти.

— И потом она узнала, что беременна? Она тебе сказала?

— Да. Сразу причём. Хотела признаться мужу, страдала очень. Но я Лену уговорил не рушить семью из-за разовой ошибки… в итоге она в могиле, а моя семья разрушена.

— И ты не планируешь возвращать маму? — сдавленно спрашивает Женя.

— Что я ей скажу? Да, это была ошибка. И я её признаю. Но…

Марат Данилович вздыхает.

— Твоя мать всегда была очень принципиальной. И верной. Нечестно после всего просить её остаться.

— Когда Миша узнал?

— Лена оставила ему письмо. Он пришёл ко мне, требовал признать его сыном. Однако, кроме слов его покойной матери, доказательств у него нет. Я обещал помочь с работой, в то время как раз родилась Лола. Пожалел, но, видимо, зря…

— Конечно зря. Нужно было всё сразу раскрывать, может и не подвергли бы пациентку опасности, — цедит Женя, — я надеюсь, что сейчас всё изменится. Ты Свете звонил?

— Она на своей экологической конференции. Когда вернется, сообщу. Думаю, ваша мать тоже сообщит со своей стороны…

Я слушаю их диалог и не понимаю. Вообще ничего не понимаю. Марат Данилович разбит, уничтожен. А Миша сегодня утром был совершенно бодр. Особенно после того, как нажрался в слюни.

Отец и сын такие разные. Женя и правда пошел в отца. Теперь я это отчётливо вижу.

— Ну, мама может остыть еще. Ты же любишь её? — вздыхает Женя.

— Безумно… — тихо произносит его отец.

Не знаю, имею ли я право его подбадривать. Все-таки его жене в разы больнее.

— Тогда дай маме остыть. Переосмыслить. И сделай всё, чтобы она вернулась. Если всё-таки откажется, не смей раскисать, — строго говорит Жаров, — все мы должны отвечать за свои поступки.

— Знаю, сын. Ты вырос достойным человеком. Береги Асю.

Всхлипываю, отворачиваюсь. Мне это не нравится! Я хочу, чтобы эти люди были счастливы!

И когда мы с Женей уезжаем, его отец провожает нас на крыльце.

— Ась… давай уедем. Бросим всё и просто махнем куда-нибудь на острова. Пусть вся эта жизнь…

— Милый, — накрываю его руку своей, — сейчас твоя компания нуждается в тебе. Твоя пациентка, сотрудники. Ты не можешь всё бросить. И я не могу, у меня сессия.

Он горько вздыхает.

— Я устал, Ась. Ужасно устал от всего этого. Кажется, что чем больше я стараюсь, тем всё хуже.

— Это неправда! Ты огромный молодец, — стараюсь улыбнуться, чтобы хоть как-то приободрить мужа, — но есть вещи, которые от нас не зависят. Твои родители взрослые люди. Это их выбор. Ты должен просто его принять.

— Ты чудо просто… — выдыхает мой муж, — и я хочу тебя прямо сейчас.

Он съезжает на дорогу, направляется в лес. И берет меня в машине. Грубо, жестко. Трахает так, как никогда до этого. А я принимаю, стараясь отдать всё тепло, что накопилось.

Но, несмотря на жесткость, кончаю почти мгновенно. С криком на губах. Женя следует за мной, изливаясь в меня. С его губ срывается рык. Так и сидим… я на нём, он во мне.

— Ася… Ася… — стонет, сжимая меня в руках, — я люблю тебя…

— И я… — глажу его тёмные волосы, пропускаю пряди сквозь пальцы, — мой горячий муженек.

— Ты права, малышка. Сдаться и сбежать — не выход. Но проблемы нужно решать. И первым делом сегодня я уволю своего тупого братца.

— Уверен?

— Да. Он вредит компании, я раньше глаза закрывал. Но благодаря тебе прозреваю, огонёк. Когда там у тебя сессия заканчивается?

— В конце июня.

— Хорошо, у нас есть полтора месяца. Сегодня даю тебе задание выбрать отель для нашего отпуска. Мы уедем сразу после твоей сессии на целый месяц. Так что подбери самый лучший отель, который тебе понравится, милая.

— Вау! Офигемба! — хлопаю в ладоши. — Любой можно? И пять звезд?!

— Я бы сказал: никак не меньше пяти звёзд, — скалится Женя.

— УРА! — бросаюсь на шею мужа, жарко целую его. — Ради этого стоит сдать экзамены на одни пятерки.

— Ты не перетруждай себя. Завтра у тебя приём, не забудь, — строго говорит Женя.

— Я помню, — пристёгиваюсь, — а теперь поехали!

Женя отвозит меня домой, в этот же день и правда увольняет брата. Но Миша куда-то пропадает, до него не могут дозвониться.

Я стараюсь сосредоточиться на малыше и сессии. Сдаю всё вовремя на одни пятерки. Глеба тоже и след простыл, но, по словам Алексея, особой активности он не проявляет.

Видимо, плохой период заканчивается. Хоть родители Жарова и разводятся, его отец организует целую кампанию по возвращению жены. Не опускает руки.

Ну а мы с моим горячим муженьком готовимся сразу после сессии отбыть в Испанию на долгий и жаркий отдых…