Муж на девять месяцев

Глава 8 Ася

Глебушка-хлебушка вальяжно выплывает из машины. Открывает пассажирскую дверь. На нас с Жаровым даже не смотрит. А я с трудом могу сдержать злость.

Говнюк!

Вся дрожу, отчаянно желая впиться ногтями в его наглую высокомерную рожу.

— Глеб, что это за дыраа? — слышу писклявый голосишко.

Офигеваю от происходящего. Он уже нашел себе новую девушку?! Вот же…

И тут бывший разворачивается, словно почуяв все те флюиды ненависти, что я ему посылаю.

Упс!

Бросаюсь на Жарова, обвиваю его шею. Тыкаюсь носом в плечо. Такой большой, тёплый. Жаль, что не мой.

— Ася? — офигевает он.

— Ни стыда, ни совести, — цокает языком деваха, а я молюсь, чтобы Глеб меня не рассмотрел.

Хорошо, что между нами огромный внедорожник Жарова.

— Да ладно тебе, сладкая, — мурчит бывший.

Сладкая? Он меня также называл. Боже, какой же дурой я была!

— Ну так что ты хотел мне показать? — недовольно тянет она.

Чувствую на себе пронзающий взгляд. Жаров же обнимает меня в ответ, ничего не говорит.

— Ювелирка чуть дальше, сладкая. Пойдём, я куплю тебе, что пожелаешь!

— Ты прелесть! — слышу звук поцелуя.

Затем удаляющиеся шаги. Какая мерзость!

— Ты в порядке? — участливо спрашивает Жаров.

Пытаюсь оттолкнуть его, но мужчина крепко меня обнимает. Щёки все огнем горят. Мне стыдно за своё поведение.

— Это он? — с первого раза угадывает Женя.

— Угу.

Жаров убирает с моей щеки сбившуюся прядь волос. А я не могу определить причину того, что ритм моего сердца такой сбивчивый. Аритмия в девятнадцать? Не рановато ли?

И почему злость на бывшего улетучилась, стоило Жене взглянуть мне в глаза?

Столько вопросов.

— Мороженка тает, — шепчет мне на ухо, все еще не отпуская, продолжая прижимать к себе.

— Ой! Точно! — кряхчу в его плечо.

— Поехали, невестушка, — смеется он, — бывший тебя не узнал, не переживай.

Усаживаюсь на сиденье, раз за разом поражаясь той роскоши, в которую меня забросила жизнь. Просто повезло или это что-то свыше?

Жаров выглядит расслабленным. Но когда я резко обняла его, то заметила, как тело мужчины напряглось. В струнку вытянулось. Неужели ему моя близость неприятна?

— Ася, я чувствую, как ты себя накручиваешь, — говорит он.

— С чего ты взял? — смотрю в окно.

— Губы надула, насупилась. Задумчивая такая стала. В чём дело?

— Я просто… — облизываю губы, пытаясь как-то облачить в слова все те противоречивые чувства, что бушуют внутри.

— Просто что? — улыбается мужчина.

— Я тебе противна? — разворачиваюсь, смотрю на него.

Брови Жарова взлетают вверх. Он в недоумении таращится на меня.

— С чего ты это взяла?

— Ну, показалось… — не буду же я ему про реакции тела рассказывать.

— Неправильно показалось, — мягко произносит мужчина, — ты мне очень нравишься, Ась. Такая прелестная, непосредственная. Ты в меня жизнь вдохнула.

Вот это поворот! Теперь пришла моя очередь офигевать.

— Что? Я? Бедная студентка без кола и двора? Что я могу дать такому, как ты?

— Свежесть. Жажду жизни. Не всё измеряется деньгами, Ась.

— Но без них никуда, — вздыхаю, — легко рассуждать, когда их девать некуда.

— Мне нравится заботиться о тебе.

Молчу. Краснею. Ну вот зачем он меня смущает?

— А я уж думал, из-за бывшего расстроилась, — усмехается, — даже немного заревновал.

Что?

— Да плевать на него! — выдыхаю. — Он, конечно, тот еще подонок. Но именно благодаря ему я с тобой познакомилась.

Украдкой поглядываю на реакцию Жарова. На лице мужчины играют желваки, он пальцами стискивает руль.

— Рад слышать, — его голос становится ниже, приобретает сексуальную хрипотцу.

Дальше мы едем молча. Жаров о чем-то задумался, а я просто гляжу в окно. Нужно время, чтобы разобраться со всем. Ребенок, бывший, новые какие-то неизвестные мне чувства…

Голова кругом от всего!

Возвращаемся в его квартиру. Разговор как-то не клеится. Неужели зря я сказала Жене то, что сказала?

Он выгружает покупки в холодильник.

— Сейчас нужно в душ, затем посмотрим фильм. Встречаемся здесь через полчаса. Помнишь, где полотенца? — ржёт он.

— Да помню я всё! — выпаливаю, затем бегу наверх.

Не нравится мне собственная реакция на Жарова. Ему-то всё игрушки, а я могу влюбиться. К сожалению, времени у него на меня не будет. Такие мужчины обычно разбивают хрупкие женские сердечки.

Пока стою под тёплой водичкой, постоянно вспоминаю спокойствие, которое чувствую рядом со своим фиктивным-почти-мужем. Но вместе с этим от его пронзительного взгляда тело начинает трепетать.

Касаюсь губ пальцами.

Когда Жаров так близко, из головы все мысли вылетают. Это какое-то сумасшествие. Не могу контролировать себя.

Выхожу, затем возвращаюсь в спальню.

Тут так чистенько! Неужели горничная приходила? Ни пылинки! Надеваю свою любимую маечку, короткие шортики. Распускаю волосы, расчесываюсь.

— Интересно, ему понравится? — срывается с губ.

Блин! Я просто так оделась красивенько! А не для того, чтобы вызвать восхищение Жарова.

Спускаюсь в гостиную. Мужчина уже настраивает огромный телек.

— Вот это, — подхожу к приставке, — последняя модель. У нас все парни на курсе слюнями исходят. А ты даже не распаковал.

Внимательно рассматриваю белую коробку. Но Жаров почему-то молчит. Разворачиваюсь и сталкиваюсь с чёрным взглядом.

Мужчина тяжело дышит. Не моргая, смотрит на меня.

— Это на будущее, — цедит сквозь зубы, — садись, я мороженое принесу.

— Арахисовое! — плюхаюсь на диван.

— Так точно, — смеется и быстро скрывается за дверью кухни.

Странно он себя вёл как-то. Ну ладно! Растягиваюсь, прикрываю глаза. Жаров возвращается.

Его взгляд прилипает к моим голым бёдрам.

— Жень, — принимаю вазочку с десертом, — а можно задать тебе личный вопрос?

Он с трудом отрывается от лицезрения моих голых ног. Приятно, блин.

— Какой?

Садится рядом, держит дистанцию.

— Ты сказал, что очень занят.

— Так и есть, — мужчина кладет в рот ложку мороженого.

— Ну как?

— Офигемба! — смеется.

Хихикаю в ответ. С ним очень легко и прикольно!

— Ну так что за вопрос? Да, я занят. Куча работы.

— Но со мной ты возишься, — внимательно смотрю на Жарова.

Он усмехается. А я спешу объяснить свои слова.

— Ты мотаешься в мой универ, срываешься с работы, чтобы забрать меня из дома. Поддерживаешь у врача. Хотя мог бы просто дать все указания, заказать мне такси… почему? Ты мог бы так с любой другой женщиной себя вести, и она была бы счастлива выйти за тебя.

— Дело в тебе, — тихо говорит Жаров.

— Во мне? — удивленно спрашиваю.

— Да. Мне хочется это всё для тебя делать. Да, я мог бы корчить из себя идеального партнера для любой из тех, с кем встречался. Но не хотел.

— А со мной хочешь? — начинаю ёрзать.

Как-то волнительно всё это. Разговор явно куда-то не туда сворачивает.

— Да. С тобой я сам хочу… — хрипит Жаров, затем ставит на кофейный столик пустую вазочку.

Двигается ближе ко мне. Смотрит в глаза.

— Чего ты хочешь? — шепчу, глядя на полные чувственные губы мужчины.

— Заботиться о тебе, — он всё ближе.

Сердечко делает кульбиты в груди, бабочки с цепи сорвались. Дышать нечем! Женя кладёт ладонь на мою щёку. Такая горячая!

Губы Жарова уже почти накрывают мои… ловлю его дыхание. Он пахнет арахисом и мятой.

Но резкий звонок его мобильного разрушает этот хрупкий интимный момент. Женя недовольно фыркает, затем отрывается от меня. Блин! Опять не получилось…

— Да? — раздражённо гаркает в трубку.

Вздыхает.

— Я сейчас, — говорит мне и уходит на кухню.

Остаюсь одна со всем шквалом чувств, что вызвал наш второй почти-поцелуй. И снова я была готова поддаться. Блин! Обнимаю подушку, прижимаю её к груди. Сердце потихоньку успокаивается.

Нельзя забывать о своём статусе.

Все эти ухаживания лишь для того, чтобы мне было комфортнее жить с ним. Жаров просто пытается быть внимательным. Ни о какой страсти и тем более влюбленности речи быть не может!

Так что придется мне справляться с этим самой.

— Ася? — он садится рядом, с тревогой глядит на меня, — всё хорошо?

Поцелуй хочу!

— Угу, — отворачиваюсь.

Мужчина включает онлайн-кинотеатр.

— Что смотреть будем?

— Эм…

— Романтическую комедию? — смеется мужчина.

— Давай ужастик, — бурчу, плотнее прижимая подушку, словно она может защитить меня от себя самой.

— Ужастик? — охреневает Жаров.

— Да, и чтобы кровищи побольше.

— Ну ладно… — мужчина находит какой-то фильм ужасов.

Но я полностью погружена в ту катастрофу, что сейчас происходит в моём сердце.

И когда фильм заканчивается, я даже не замечаю. Сижу, пялюсь в экран с титрами.

— Ты не смотрела, — Жаров выключает телевизор.

— Угу… я пойду наверх, — тихо говорю.

Встаю. Беру вазочки, несу на кухню, ставлю в посудомойку. Умом понимаю, что нам с ним лучше не сближаться. Потому что потом расставание будет слишком грустным.

Но ничего не могу поделать. Душа тянется к Жарову.

— Что такое, Ась? — мужчина следует за мной. — Я тебя обидел?

— Нет, — опускаю взгляд, тереблю край майки.

— А что? Тебе нехорошо? Болит где-то? Ты скажи обязательно, я, конечно, не акушер, но…

— НЕТ! — повышаю голос. — Всё нормально, Жень, правда.

— Не верю, — ухмыляется.

— Эм. Просто… кто звонил? — спешу перевести тему.

Женя цокает языком.

— По работе. Кое-что с моим последним исследованием. Завтра мне придется поехать в лабораторию, разбираться.

— Понятно…

— Не беспокойся, я успею отвезти тебя на анализы и вернуть домой.

И я буду весь день одна сидеть?

— Хорошо. Я всё-таки пойду наверх, устала, — вымученно улыбаюсь.

— Отдыхай.

Ухожу и чувствую, как Жаров провожает меня взглядом. Блин! Бегу по лестнице на второй этаж, затем запираюсь в комнате. Не могу! Меня прям изнутри разрывает! Набираю Аньку. Она всегда мне помогала разобраться в себе.

— Привет, — говорю ей, — как ты?

— Ты так и не пришла на лекцию, Ась. Препод про тебя спрашивал.

— Блин, я типа на больничном, — переворачиваюсь на спину, закрываю глаза.

— Ого! Я чувствую, эти дни были насыщенными? — хохочет Аня.

— Не то слово.

Рассказываю ей обо всём, что случилось. Начиная с разговора с деканом до нашего почти-поцелуя с Жаровым. Замолкаю. Аня молчит.

— Ань… — зову её, — ты там?

— ПИПЕЦ! — выдаёт она. — Да ты влюбилась, мать!

— Чего?! — вскрикиваю.

— ТОГО! Втрескалась в своего врача по уши!

— Мы с ним три дня знакомы. Это невозможно!

— Для любви нет ничего невозможного, — авторитетно заявляет подруга.

Стону. Блин! Неужели…

— Но я не хочу. Аня, Глеба я тоже любила вроде как…

— Вроде как — это ключевое. Нет, Ась. Глеб тебя просто под себя ломал. А ты наивно думала, что это любовь…

— Всё слишком сложно.

— Ничего сложного! Сама всё усложняешь. Ну у тебя же бабочки порхают в животе, так?

— Так.

— Дыхание сбивается, когда твой доктор на тебя смотрит. Так?

— Так…

— И ты расстроена, что уже второй раз ваш поцелуй накрылся медным тазом. Так?

— Угу.

— Так ясное дело. Диагноз: влюбленность. Но это нормально, Ась. Тебя буквально спас красивый взрослый мужик. Свободный. Естественно, ты в него влюбилась.

— Я чувствую себя ветреной, — выдыхаю.

— Слушай. Я знаю один дельный способ, как избавиться от этого чувства.

— Рассказывай!

— Но сразу говорю, это может выйти боком.

— У меня всё уже раком, так что говори…

— Отпусти свои чувства. Влюбленность обычно быстро проходит. Это химия. Прекрати себя сдерживать. Целуйся с ним, к тому же, вы скоро поженитесь. Что мешает хорошо провести время? Забеременеть ты уже не сможешь, — хихикает Анька.

— Очень смешно.

— Нет, Ась, я серьезно. Позволь себе влюбиться. Всё уже случилось. Переболеешь своим доктором и будешь жить дальше. Но…

— Всегда есть «но», да? И в чём подвох?

— В том, что ты можешь полюбить его по-настоящему.