Глава 10

А потом в моей пустой башке раздался чей-то странный механический голос, который задумчиво так произнес:

-Обнаружен командный чип, производитель и марка неизвестна. Начинаю подключение.

Я почувствовал в районе затылка странное шевеление, словно волосы стали подниматься, да только нет там у меня даже небольшой поросли — яйцо забрало:

-Стандартный разъем не обнаружен. Найдено устройство беспроводной связи, провожу подключение через него.

Перед моими глазами начали появляться разноцветные всполохи, потом я увидел зал с космическими скафандрами, но сначала откуда сверху, причем в черно-белом варианте, потом пошла яркая засветка, от которой стало неприятно глазам, а еще через некоторое время зрение нормализовалось, только я находился неизвестно где. Был даже момент, когда я почувствовал себя маленьким и очень несчастным человечком, запертым в узком чулане, где было темно, страшно и очень одиноко. Я больше ничего не видел кроме бархатной темноты.

Какое-то время ничего не происходило, затем от моих ступней вверх начала подниматься плотная прохладная пена, и я почувствовал себя колеблющимся поплавком на речной глади. Пена приподняла меня до шлема скафандра, и теперь я смог смотреть через его прозрачное изнутри забрало на то, что происходит снаружи. Скоро пена перестала подниматься и начала твердеть, через пару минут я ощутил себя запакованным в гипс, говорят так раньше лечили костный туберкулез. Александра Беляева так запаковали на год, и он написал книгу: Голова профессора Доуля». И я понял, почему он это написал, уж больно неприятные ощущения и хочется сдохнуть.

Мои руки воткнулись в рукава, ноги оказались в штанинах, этого видимо заметил искин, потому что последовала команда:

– Прошу поднять правую ногу для проверки сервомоторов реакции.

Никогда не пробовали поднять ногу, которую зажало в твердой пене? Я тоже это сделал впервые. Поднять я ее, конечно, никуда не поднял, но зато скафандр покачнулся и от этого чуть не упал, почти тут же зашелестели сервомоторы и гироскопы, выравнивая положение. Потом искин также задумчиво произнес:

— Реакции в норме. Поднимите левую руку.

Я попробовал, она пошла вверх и остановилась на высоте головы:

– Обнаружено несоответствие, снимаю ограничители, продолжайте движение. На этот раз я поднял руку на всю высоту и даже попробовал почесать затылок, конечно, ничего из этого не получилось, но искину это понравилось:

– Сделайте то же самое правой рукой.

А мне что жалко? Да, пожалуйста! Я поднял правую руку и похлопал себя по голове, звук получился гулкий, ну, а чего еще ждать от пустой башки? Мыслей там нет, и отродясь не было. Были бы, так в эту жестяную банку не залез, не стал бы изображать из себя одинокую шпротину в масле.

-Обнаружено несоответствие, провожу поиск нужного программного обеспечения. Поиск закончен, соответствия не найдено. Оператор не подготовлен, не подходит для дальнейших действий, сейчас будет произведен выпуск. Оператору приготовиться к выходу из скафандра.

Пена начала двигаться, и вдруг остановилась: Заполошно забормотал искин:

– Слабый заряд батареи. Слабый заряд батареи. Слабый заряд батареи. Провожу подключение резервного источника питания. Слабый заряд резервного источника. Подключение невозможно.

А потом что-то где-то рядом пискнуло, и все замерло. И что?!! Я почувствовал себя новогодней хорошо упакованной стеклянной игрушкой, которая не может никуда двинуться. Все тело залито затвердевшей пеной, точнее гипсом, не могу ни руки поднять, ни ноги, ни нос почесать —получается только глазами хлопать, да слюни пускать. Хреновая смерть. Это в какое дерьмо надо залезть, чтобы такое получить? Надо срочно написать гимн ассенизатора и катализатора дерьма, чтобы петь в таких ситуациях, а еще мне нужно знамя с огромной какашкой на желтом фоне цвета детской неожиданности, чтобы все видели, кто идет

Голова моя была в шлеме, я мог смотреть перед собой и видеть зал, набитый стройными рядами боевых скафандров, к моим органам дыхания поступал воздух, я мог дышать и думать, но от этого мне было еще хуже. Я ощущал себя египетской мумией в саркофаге, правда, пока еще живой и не высохшей, но хорошо сознавал, что это скоро произойдет. В голове крутился всего один вопрос — на хрена я сюда залез? Ведь знал же, что ни одна машина не работает долго, что вполне можно попасть в ситуацию, когда что-то начинает работать, а потом перестает. Осознавал же? Осознавал, но все равно и попал. Хоть, конечно, непонятно, почему не сработали предохранители, которые обязательно должны быть предусмотрены для таких случаев.

Правда, ответ у меня и для этого есть, хоть он мне и не нравится. Для таких проблем предусмотрен запасной источник питания, и кто виноват, что он за эту прорву лет разрядился? Правильно —тот идиот, что залез в скафандр, не проверив зарядки. И теперь Вика погибает где-то там, а я погибаю где-то здесь. Правда, умно?

Неожиданно мой левый глаз заметил какое-то движение, учитывая, что я мог смотреть только перед собой, так как моя шея залита пеной, это было мучительно. И очень хреново, когда хочется что-то увидеть сбоку, а рассмотреть ничего не можешь. Сильно напрягает, знаете ли. А потом я вдруг увидел у самых ног скафандра гибкого и осторожного зверя, неизвестно откуда нарисовавшегося. Зверюга была покрыта темно-коричневой шкуркой с черными пятнами, с небольшим ворсом. У зверя имелась большая голова с острыми длинными клыками и огромные черные и очень умные глаза. Зверюга была размером с большого амурского тигра. Она смотрела скафандр, потом, к чему-то принюхиваясь, обошла его. Сзади она пыталась поцарапать металл, чтобы освободить вкусную еду, попавшую в ловушку, но быстро поняла, что это невозможно. Тогда вернулась обратно и, встав на задние лапы, заглянула в шлем.

— Привет! —сказал я, глядя в эти темные умные глаза. Почему-то сразу вспомнились эти западные курсы психотерапии алкоголиков и психопатов, на которых каждый встает и представляется. Ну я и брякнул. — Меня зовут Макс, и я идиот.

– Я знаю, -промелькнула в голове ответная мысль. – И как ты теперь собираешься вылезать из этой железной одежды?

– Никак не собираюсь, – ответил я. — Думаю, тут умереть, чтобы не досаждать миру своим присутствием. Хватит его напрягать, пусть теперь сам живет без меня.

— Это неправильно, – фыркнула зверюга, чем-то похожая на земную ласку, пробуя царапать мой шлем когтями на лапах. – Стоит ли умирать

бесполезно? Я бы могла накормить твоим мертвым телом моих детей. Так что вылезай.

– А как? – спросил я. – Эта консервная банка не открывается изнутри, потому что у нее закончился запас энергии.

– Ну это понятно, – зверь отошел назад и сел на пол, внимательно разглядывая меня. Чем-то зверюга напоминала собаку, особенно в этой позе. – Они стоят здесь не одну сотню циклов, тебе еще повезло, что ты залез в тот скафандр, который заряжали последним.

– А ты откуда знаешь? –буркнул я. – И с чего ты взяла, что это везение?

– Я видела, когда заряжали этот скафандр, – ответила зверюга. –Мы, Моры, живем долго.

– Откуда ты здесь взялась, Мора? –спросил я. А отчего не спросить? Зверя я не боялся, никто не сможет вскрыть снаружи боевой скафандр, его и разрушить довольно сложно. К тому же я считал, что скоро умру. А когда знаешь, что умрешь, как-то проще относишься к говорящим мысленно собакам и другим тварям. И если учесть, что я не могу двигаться, то любое общество приятно. – Может ты одна из тех, кто строил эту станцию?

– Я Мора, – ответила зверюга. – Мы всегда с нормами. Это они выстроили эту станцию, а потом привезли меня. Мы, моры, лучшие охотники во вселенной. Жизнь есть везде, даже в космосе, и когда она пытается поселиться на кораблях и станциях, мы начинаем на нее охоту.

– Только нормов нет, – заметил я. – А ты есть. Мне хотелось бы узнать, случайно не ты утащила куда-то вниз мою девушку? Наверное, решила, что еще одна непрошенная жизнь пролезла на твою территорию? Я не ошибся, это так?

– Я забрала ее, – призналась ласка. – Мне стало интересно, кто здесь бродит после стольких лет забвения. Для моих детей твоя самка станет неплохой игрушкой. Кстати, хотела у тебя спросить, она разумна или нет?

– Она женщина, как ты сама заметила -самка, -ответил я. – А разумность любой женщины во все времена ставится под сомнение. Женщины непонятны, иногда они логичны до последнего штриха, и когда ты только начинаешь принимать это за ум, она начинает вести себя абсолютно безрассудно, руша все логические построения и начиная обвинять тебя за то, что ты ее не понимаешь.

– Все самцы дураки! –фыркнула зверюга, опускаясь на четыре лапы и ложась напротив меня. – Они не могут понять даже самых элементарных вещей, хоть при этом умеют создавать многое из того, что нам, самкам, неподвластна. Это загадка давно тревожит мой мозг. Как можно быть такими дураками и при этом такими умными?

– Тогда зачем спрашивала про ее разумность, если и так все знаешь про самкой и самцов? –вздохнул я. – Да я самец, да я часто не понимаю свою девушку.

– Я спросила тебя и получила нужный для себя ответ, – усмехнулась острыми клыками ласка и добавила. – Я не съем твою самку, я поняла, что она такая же, как я.

– Ну да, такая же интеллектуалка, как ты, – ответил я. На самом деле я считал, что разговариваю сам с собой. Иногда такое бывает. Мало что ли психов, которые разговаривают с кем-то, кого не видит никто, кроме них? Да, полным-полно! И дети этим грешат, но дети хоть вырастут и станут нормальными, а такие, как я… В общем, перед смертью почему бы и не поболтать с самим собой? Да и кто еще поймет и оценит остроту своего ума? –Спасибо за то, что оставишь ее в живых, а то я за нее переживал, собрался ее спасать, для этого и залез в этот гребаный скафандр.

– Я поняла, – зверюга лежала на полу и смотрела, не мигая, мне в глаза, и это как-то странно действовало на меня. Мои мозги как-то лучше работали, что ли. – Тупой самец не сможет никогда придумать ничего толкового, но вот попасть в безвыходную ситуацию, из которой потом не может выбраться, это у вас получается.

– Спорить не стану насчет интеллекта, хоть и очень хочется, – ответил я.

– Но результаты таковы, что долго не поспоришь. К тому же я признался, что идиот, причем сразу, так что дальнейшие разговоры об этом излишни. А у тебя я вижу свой счет к самцам?

– У меня был самец, – неохотно ответила Мора. – Недавно он погиб. Я

говорила ему, что не стоит подниматься наверх, но он не послушался.

– Наверное, он хотел чем-то помочь тебе, – сказал я. –Мы, самцы, всегда стараемся защитить своих самок, да и заботиться о них, разве не так?

– Так, – неохотно ответила зверюга. – Но он оставил меня одну с малыми детьми в чужом, враждебном мире, и в результате сделал нам всем плохо

– Бывает, – ответил я. – Ты права, иногда мы ведем себя, как идиоты, но обычно это происходит тогда, когда мы пытается защитить вас от опасности. Я вот тоже залез в этот скафандр, чтобы спасти свою самку, и тоже поступил как дурак. Как ты узнала, что мы здесь?

– Когда появилось движение в зале, я подумала, что нормы вернулись, – сказала Мора. – Но оказалось, что это вы с самкой забрались в мои владения. Я впервые увидела ваш вид. Вы очень смешны и неразумны. Твою женщину и забрала, чтобы показать детишкам, а ты в это время забрался в этот большой для себя скафандр и теперь не можешь из него вылезти, словно маленький несмышлёный детеныш.

– Ага, – вздохнул я. – Так и есть. Я же русский, а мы, русы, сначала куда-то лезем и только потом, когда попадаем в неприятности, начинаем думать, стоило ли это делать. Сначала пробуем запустить любую машину методом тыка, и только потом, когда не выходит, лезем в инструкцию, пытаясь понять, чего там разработчики наворотили.

– А ты мне понравился, рус, – улыбнулась зверюга. –Жаль, что там сидишь и не выходишь, а то мы могли бы составить неплохую команду. Редко встречается разумный, который меня слышит и понимает. Удачи тебе.

Мора встала и пошла куда-то по своим делам, уже отойдя туда, где я ее почти не видел, спросила:

– А почему ты не используешь свою силу, рус, чтобы выбраться из скафандра? Она же у тебя есть, иначе ты бы не смог говорить со мной.

И ушла. Круто так. Типа –ты такой умный, но такой дурак. Одним словом–самец! Сила у меня есть. Да у меня нет ничего кроме мрака внутри, а он никогда, ничего хорошего мне не принес. Кстати, может она права, и стоит

попробовать его вызвать? Хуже то все равно не будет. Я начал искать темноту внутри себя. Интересное, я вам скажу занятие, пялишься в себя и пытаешься что-то разглядеть, да только ничего не видишь. Минут через пятнадцать бесплодных попыток я сдался и начал думать о том, что скоро сдохну. И стало мне противно и грустно, да так, что захотелось сдохнуть, причем сразу, нахлынуло, и вся жизнь пронеслась перед глазами. А чего? Жил как дурак, и умру как дурак, и только как-то вот жаль непонятно чего, вроде мог бы что-то и хорошее сделать, а не сделал. Потом такая тоска накатилась, что я буквально почувствовал, как всколыхнулся во мне мрак и начал подниматься, заполняя меня. Через мгновение я уже насквозь пропитался этой чернотой, и когда она начала выплескиваться из меня через глаза, снова заговорил искин:

– Фиксирую неизвестное излучение. Провожу поиск источника. Источника найден. Источник находится внутри оператора. Принимаю решение, использовать энергию источника для проведения аварийного открывания скафандра, основание –приоритет жизни.

А еще через мгновение искин печально заявил.

-Скафандр открыт. Провожу спасательные мероприятия

Пена стала уходить, через пару мгновений она ушла, и я снова завис во внутренностях огромного скафандра, но тут сзади открылась дверка, и я, выпав, через нее, больно ударился о пол. Вместе с этим ударом из меня исчезла чернота, словно ее и не было. А искин грустно заявил:

– Из-за недостатка энергии провожу аварийное отключение. И дальше, чем меня совсем удивил:

– Удачи тебе, человек, помни обо мне.

И чего это он? Нашелся хороший знакомый, можно сказать – друг. Сначала закрыл меня в жестяной банке, потом выпустил и чуть сам не расплакался. Может у него со временем поехала крыша? У меня бы точно поехала в этой железке, если бы я выжил. А ведь мог бы, там наверняка же есть и питание, и вода.

Я тяжело поднялся, потирая больное место, и меня тут же сбила с ног неизвестно откуда появившаяся Мора.

– Привет, рус, – промурлыкала она. –А ты вкусно пахнешь.

Она облизала меня, а потом схватила за шиворот и потащила как кутенка. Двигалась она стремительно, я и понять ничего не успел, как она меня затащила в какую-то дыру, по ней мы резво скатились вниз и оказались на нижнем этаже станции. Света здесь было немного, но он все-таки имелся. А еще посередине большого помещения, наверное, не меньшего, чем то, где стояли скафандры, лежала куча разной мебели, а на ней резвилис маленькие щенки, размером с хорошую собаку. Вика тоже находилась здесь, она забилась на перевернутую кровать, вырванную из креплений, и со страхом смотрела на то, как щенки рвали тушку какого-то животного.

Мора протащила меня по залу и торжественно бросила девушке под ноги, та аж взвизгнула от страха и подпрыгнула вверх, потом упала на спину, хорошо, что не на меня. Должно быть, подумала, что я уже мертвый. А потом Вика еще раз взвизгнула, когда я пошевелился. Я захотел встать, но мне не дали, на меня набросилась два коричневых комка, которые меня снова повалили и облизали.

– Вкусный, – подумал один из щенков. – Странный запах.

– Съедим, -ответила ему второй. –Хоть и странный.

– Не надо меня есть, – недовольно пробурчал я, пытаясь вырваться из цепких лап и зубов. – Я же вас не ем.

– Разумный? – удивление проявилось в голосе одного из щенков. – Ты кто?!

– Мама, он разумный? –спросил второй щенок, вероятнее всего –самка. – Нам нельзя его есть или можно? Он говорит, что нельзя.

– Есть нельзя, – промурлыкала Мора, ложась посередине, и оба щенка плюхнулись ей на бок и стали толкаться и кусать друг друга. – Если съедите глупого руса, сами станете такими же глупыми, как он.

– Я, между прочим, над тобой не смеялся, – проворчал я, залезая на кровать к девушке. – Ну да, я идиот, но не всегда же, иногда я очень даже ничего…

– Мама, а он смешной, – один из щенков прыгнул на меня и сбил с ног.

–Только неуклюжий. Можно все-таки его съесть?

– Я же сказала, что нельзя, – Мора подгребла огромной лапой обоих детенышей себе под бок. – И бить его тоже нельзя. И кусать, рвать, также не надо.

– Почему? –удивилась самка. – Он пахнет вкусно. Если нельзя всего съесть, можно съесть кусочек, ты так нас сама учила.

– Нельзя даже кусочек, – вздохнула зверюга. – Если от него отъесть кусочек, она станет слабым и больным, а она нам нужен сильный и здоровый.

– А зачем она нам сильный и здоровый? –спросил второй щенок. А я навострил уши, или что там у меня, которое воспринимало мысли.

– А затем, что он нам поможет отсюда улететь, – Мора с усмешкой взглянула на меня. – Ведь так, рус?

– Откуда мне знать? – я сел рядом с девушкой и обнял ее за плечи. Она сразу обхватила меня и разрыдалась. Вот тебе и простой вопрос, ответишь, что не сможешь, тебя сожрут, ответишь, что сможешь, тебя тоже сожрут, но потом, когда выяснится, что ты ничего не можешь. – Я тут сам не по своему желанию.

– У тебя сила древнего, и ты здесь не своему желанию? –удивилась ласка.

– Интересно, кто тебя тут сможет удержать?

– Они нас съедят? – Вика прижалась ко мне. – Почему ты молчишь? Я

угадала, да? Это правда?

– Никто тебя не съест, – буркнул я. – Ты невкусная. Вкусный я, но глупый, поэтому и меня не съедят, чтобы не заразиться кретинизмом.

– Тогда ладно, – успокоилась девушка, вытирая слезы. –А ты можешь с ними общаться? Я им все время что-то говорю, но они меня не понимают.

– Общаться могу, – сказал я. – Мысленно. Как получается, сам не знаю. Я встал, Мора сразу насторожилась:

– Ты куда, рус?

– Ты меня извини, но я жрать хочу, – ответил я. –Тут остались еще комнаты, в которых жили твои хозяева –нормы?

– Они не были моими хозяевами, – ответила зверюга. – Мы с нормами равноправные партнеры. Они показывают нам другие миры, а мы их защищаем от местных обитателей.

– Можно подумать, что в боевых скафандрах, им требовалась твоя защита, –

буркнул мысленно я. – Да его ни одна тварь не прогрызет.

– Защита нужна всегда, потому что живое есть повсюду, – ответила Мора. – И даже скафандры иногда приходится снимать, и тогда только мы, Моры, можем защитить. С тобой пойдет Ворк, он самец, поэтому знает, где норы, в которых жили нормы.

– Я не тупой, – детеныш размером с нашу кавказскую овчарку подошел ко мне и ткнул меня лобастой головой. –Пошли, рус, покажу, где жили нормы.

– Что происходит? – заверещала девушка. – Почему он пытается тебя сбить с ног?

– Потому что идиот, только маленький, – пробурчал я. –Не бойся, милая, со мной ничего плохого не произойдёт, я просто принесу сюда еду, мы с тобой покушаем, а потом подумаем, что делать дальше.

– Я не идиот, – фыркнул мне прямо в лицо Ворк. – Я умнее тебя.

– Если такой умный, то покажи, где на этом этаже находятся комнаты нормов, – подумал я. Я не боялся этих зверей, может быть потому, что не чувствовал в них враждебности. Интерес был, азарт имелся, любопытство было, а вот злобы не чувствовал. И вообще у меня было ощущение, что я нашел свою семью, даже не знаю, как это объяснить. Просто с ними мне было хорошо. – Ладно?

-Я пойду с тобой, -заявила Вика, глядя со страхом на Мору. – Я боюсь здесь оставаться с этими зверями. Они кусаются!

– Моя девушка хочет идти со мной, – я почесал в затылке. –Надеюсь, ты не против? Нам надо помыться, поесть, и может быть нам повезет, и мы найдем что-нибудь из одежды.

– Да пусть идет, – ответила зверюга. – Все равно же вернетесь, вам Ворк не даст сбежать на верхние этажи.

И мы с Викой, возглавляемые щенком-самцом отправились на поиски жилищ нормов. Ворк важно шел впереди, периодически толкая своей здоровой башкой двери. Я, глядя на него, решил, что этим зверям подойдет название –лобастики. Лбы у них большие, и они умные, почему бы нет? Надо же мне их как-то звать.

Двери перед ним не открывались, как бы он их не толкал, и я уже действительно решил, что он идиот, если так делает, как вдруг одна из дверей откатилась в сторону, открывая большую комнату. Ворк вошел внутрь и торжественно прорычал, глядя на меня.

– Ну и кто из нас умный?

– Не знаю, – ответил я мысленно. – Сейчас как-то засомневался, раньше вроде был я один, а теперь вот еще и ты нарисовался. Как ум делить будем? -У тебя нет ума, так что делить нечего, – фыркнул Ворк. – Ни ума, ни зубов и когтей – ты ходячее недоразумение.

Спросить с ним я не стал, глупо как-то переубеждать пусть большую, но собаку, к тому же клыки у щенка действительно были огромными, такими мои кости легко перекусить – с этим не поспоришь.

Мы с Викой вошли в комнату, я открыл шкафчик, я взял пару кубиков и бросил их в сосуд. Мы выпили этот огромный пятилитровый сосуд на двоих, настолько нам хотелось есть и пить. После этого отправились в туалет, он у нормов оказался таким же, как и у ампов, только сама дыра была гораздо больше, так что мне это показалось даже удобнее. После этого я нашел шкафчик с одеждой, и даже не удивился, обнаружив там все те же полупрозрачные салфетки, еще раз убедившись в том, что ампы нашли уже готовую станцию с полным циклом. Они просто перепрограммировали искин станции, и тот стал их кормить и одевать. Одежда нормов нам конечно же не подошла, но это тоже понятно, если в тебе не три метра высоты, и ты не весишь пол тонны, то в эту одежду можешь только заворачиваться, как в палатку. Приняли душ, после которого Ворк стал держаться от нас в стороне, а понюхав, оглушительно фыркал и чихал, таким неприятным ему показался наш запах после помывки.

– Послушай, умник, – подумал я, когда мы легли отдохнуть на кровать. Вика, как в меня вцепилась двумя руками, так и не отпускала, только смотрела на меня как-то недоверчиво, словно не верила в то, что я еще живой. – Мне нужно забрать наши вещи, которые остались выше на этаже, ты нас туда проводишь?

– Я спрошу у мамы, подожди, – лобастик лег на пол и стал смотреть на меня своими огромными, черными глазами, почему-то я не слышал, как он с ней разговаривал, но видимо разговор какой-то был, потому что он вдруг сказал. – Ты можешь идти, а свою самку оставь здесь.

– Он разрешил мне сходить одному на этаж выше, – рассказал я Вике. – Нам надо забрать наши вещи, в том числе планшет, без которого мы не можем узнать, что происходит на станции.

-Нет, – она тут же вцепилась в меня. –Ты не пойдешь никуда без меня, мне страшно.

– Мне нужно забрать наши вещи с этажа выше, -обратился мысленно я к Море. – Ты разрешила сходить мне одному, но моя девушка боится меня отпускать.

– Жди, – таким был короткий ответ. А через пару мгновений в открытую дверь влетела зверюга. Ох и быстрая она, и мощная. Я даже понять ничего не успел, как вот она смертельная коричневая молния. –Пойдем!

Но двинуться мы никуда не успела, как в дверь влетел еще один лобастик, на этот раз самка, которую, как мне объяснила Мора, звали Бука. В итоге вроде бы просторная комната стала мне казаться маленькой и тесной, потому что куда ни кинь глаз везде эти лобастики.

– Идем! – приказала Мора и двинулась вперед, за ней Бука, потом мы с

Викой, а сзади нас подталкивал Ворк.

– Что происходит? –прошептала Вика. – Мне страшно.

-Ничего, – ответил я. –Мы просто идем за нашими вещами в сопровождении охраны.

– Я не хочу, чтобы они нас сопровождали, – прошептала девушка. – Я их боюсь.

– А ты им скажи, – предложил я. –Мол так и так, вы нам не нужны, идите своей дорогой, а мы пойдем своей.

В ответ я услышал, как оглянулась Мора и угрожающе зарычала.

– Чего рычим? –осведомился я. – Что не так предложил?

– После стольких лет ожидания мы впервые встретились с разумными, которые могут помочь нам улететь с этой станции, – произнесла мысленно Мора. – Неужели ты думаешь, что мы дадим вам уйти?

– Вообще-то так и думал, скажете, мол, было приятно познакомиться, а теперь топайте себе, а мы уж как-нибудь без вас, – признался я. – И потом ты который раз говоришь, что мы можем вам помочь улететь. Но как мы можем это сделать? Мы всего лишь люди, и на этой станции использовались как рабы или как мясо. Мы не знаем, как управлятзвездолётами, у нас нет силы и власти, и вообще ничего нет кроме хрупких больных тел.

– Ты древний, – сказала мысленно Мора. – А это значит, что ты можешь все.

– Да как я что-то смогу, если ничего не знаю и не умею? –воскликнул я, похоже вслух, потому что Вика испуганно сдавила мне руку. – Из меня древний такой же, как из тебя обычный сторожевой пес.

– Я не знаю, – ответила зверюга, останавливаясь на лифтовой площадке. – Ты древний, ты сможешь.

– А где я возьму корабль? –спросил я беспомощно глядя на свою девушку. – У меня его нет.

-Я знаю, где находится звездолет древних, – произнесла Мора. – На нем можно улететь куда угодно.

Я вздохнул и приложил руку к трехпалому отпечатку. Почему-то у Вики это не срабатывало, а у меня пожалуйста. Возможно, это работал тот чип древних, который мне поставил мед, и все беды мои из-за него. Я уже не сомневался, что меня принимали за древнего именно из-за этого чипа, который мой земляк нашел на разрушенной базе.

Дверь открылась, и мы вошли в высокий и просторный лифт. Я протянул руку к пульту, оно тут предостерегающе зарычала Мора, а потом мысленно добавила:

– Я сама отправлю лифт туда, куда надо.

Она подошла к пульту, нагнула свою лобастую голову и уставилась своими черными глазами на панель, и в ней что-то сработало, мелькнул какой-то символ, и лифт начал подниматься. Дверь открылась на том этаже, где находился зал с боевыми скафандрами. Рядом с ними нашелся мой сверток с кубиками, запасной одеждой и планшетом. Мы сразу переоделись в чистое, и сели разглядывать планшет. Но Мора мне не дала даже загрузить информацию с камер, она отвела меня обратно в зал с боевыми скафандрами и показала мне дроида, обслуживающего их. Тот стоял в углу, похоже тоже не имея заряда батареи. На обычные дроиды –бочонки он не походил, поскольку двигался на двух ногах и имел две руки. Веса в нем было по моим прикидкам больше тонны.

– Запусти его, – сказала зверюга. – И он подготовит скафандры к работе.

И как? Мыслей у меня появилось немного, точнее всего одна. Я потянулся к темноте, которая пряталась во мне, и мрак начал подниматься, пропитывая меня. Через пару мгновений я почернел, а Мора, одобрительно кивнув, отошла в сторону, чтобы не мешать. Я провел рукой по дроиду, и он, заискрившись, покатился в другой угол, там прижался к стене, из него выдвинулся металлический штырь и вошел в стену, а поле этого на грудной панели замелькали какие-то символы. Как я понял – пошла зарядка.

Когда мы вернулись к Вике, девушка сидела бледная и дрожала мелкой дрожью.

– Что случилось? – спросил я, а она в ответ просто протянула мне планшет, и я увидел, как дроиды сгоняют людей в один угол, а потом начинают бить током до тех пор, пока те не теряют сознание, после этого оттаскивают на разделочный стол и превращают в куски мяса.

Меня стошнило, потом еще раз, а затем я сидел рядом с Викой, держал ее за плечи и дрожал вместе с ней от страха и омерзения. В голове было пусто. Совсем.

Загрузка...