Глава 25

После еды я залез в дупло, лег рядом с яйцом, в котором пряталась Вика от этого мира, и закрыл глаза. Следовало хоть немного придти в себя. Все было не так, как мне хотелось, и с каждой минутой становилось все хуже. Правда, насколько я знаю, такое было со мной всю жизнь, не зря же один дядя сказал, что первый шаг младенца — это первый шаг к его смерти. Едва мы начинаем жить, как включается таймер, отсчитывающий время до нашего конца. И я пока тем или иным образом увертывался от объятий курносой, и тем самым добегался до того, что оказался на чужой планете, а в напарницах у меня оказались две девушки-насекомые, одну из которых еще пару часов назад я считал своей землячкой и роднёй.

И я же с ней спал и думал, что она настоящая, а оказалось, что чужая и даже не совсем человек. Вот и представьте себе уровень развития этой королевы, если она может создать любое существо, придать ему любую форму и наделить почти любыми способностями. По земным понятиям, она как минимум богиня. В прочем, к4то сказал, что они были другими? А кто я? Правильно – никто, а еще ассенизатор и катализатор дерьма, боюсь, это не самое лучшее предназначение в жизни, но я себя на эту должность не назначал, оно вот как-то само у меня появилось.

Как говорил один мой приятель, мир всегда не тот, каким кажется, к тому же он меняется, и только ты привык к тому, что что-то знаешь и умеешь, как все становится другим, и ты снова все тот же младенец, который вылез из материнского чрева, который опять ничего не знает ничего не умеет, и всему надо заново учиться. И всегда будь готов к тому, что твой привычный мир в одночасье рухнет, и будь готов, что выбираться тебе придется из его развалин, напрягая все свои силы и умения. Ибо каждому поколению дано свое испытание, и оно обязательно его получит.

Наши прадеды хоть и не хотели, но заполучили первую мировую войну, потом пару революций, в которых непонятно кто и как приходил к власти, а затем началась гражданская война, когда все были против, так что хлебнули кровушки и беды столько, что никому не выдержать. Всех зацепило, всем досталось. И только начали приходить в себя те, кто еще жив остался, как пришла одна волна террора, за ней последовала вторая, еще более кровавая и в довершение началась новая мировая война, в которой уже пришлось воевать нашим дедам.

Вот уж кому снова досталось, так досталось. Больше половины мужиков погибло, остались в основном старики, дети, да инвалиды. Но выжили, победили, начали понемногу в себя приходить. И тут снова все закрутилось, сначала американцы спровоцировали карибский кризис, когда наши отцы с ужасом ждали новой, уже ядерной войны. Потом начался Афганистан, затем холодная война, которую наши отцы благополучно проиграли, и американцы на правах победителей лишили нас промышленности, сельского хозяйства, образования и медицины, а заодно разделили великую русскую империю на пятнадцать частей.

Прошло время, и только сейчас уже мы начали поднимать голову, приходить в себя, и снова нам пытаются навязать новую войну, чтобы было неповадно. И обязательно выпадет нашему поколению что-то такое же хреновое и как раз тогда, когда мы к этому будем не готовы. Увы, так устроен мир —грустно закончил приятель.

Мой приятель прав, каждому достается свое, мне вот выпала сначала космическая станция, а теперь чужая планета, в которой приходится выживать. Интересно, тот, кто там сидит наверху, и за нами всеми наблюдает, чего он от нас хочет, зачем все это придумывает? Неужели ему так нужно, чтобы мы были все время в дерьме?

Я вздохнул, решил было затосковать, но тут в дупло залезла Дара, обняла меня, поцеловала, потом спустилась своими поцелуями ниже, и мне стало не до мировых проблем. В конце концов, жизнь штука сложная и станет совсем невозможной, если хоть немного себя чем-то не радовать. А что может быть лучше хорошего секса? Правильно –только хорошая еда. Ибо мы рождены, чтобы жрать и любить, все остальное от лукавого.

И вот когда уже близился финал, и Дашка тоже подходила к нему, на меня сначала упал кусок кожистой оболочки, а затем из яйца выползла голая, но почему-то с рюкзаком Вика и, оглядев нас, задала самый глупый вопрос, который можно было только придумать в этом момент:

– А что это вы тут делаете, а?

– Про жизнь беседуем, — буркнул я и хотел еще что-то добавить, но тут рот мне закрыла Дашкина ладошка, и мне стало не до бесед, а потом к нам присоединилась Вика и эти две сестры мне чуть ли не до утра покоя не давали, и знаете, мне это понравилось. Они же дополняли друг друга, не мешали, и поэтому мне иногда казалось, что вместе со мной одна, но двухголовая и четверорукая женщина, причем они подо мной менялись как-то незаметно, так что так я и не понял, кому и сколько чего досталось. А потом я просто отрубился и открыл глаза только под утро, да и то от нежного поцелуя сначала одной, а потом другой.

— Ты меня все еще любишь? — Вика серьезно смотрела на меня. —Скажи, пожалуйста.

Не самый лучший вопрос утром, поверьте — особенно когда хочется в туалет, пожрать, попить, да и просто размять ноги.

— Отвечу, но потом, – пробурчал я, вылезая из дупла. Трава была мокрой и холодной, поскольку ночью прошел дождь, но мы этого не заметили, потому что были заняты совсем другим. Утреннее небо было серо-зеленым, каким-то тусклым, невзрачным, и по нему гусеницами ползли зеленовато-синие облака. Сам лес замолк, нахохлился, и теперь смотрелся каким-то сумрачным и угрожающим, даже вездесущих насекомых не было видно, все попрятались от дождя. На мокрой траве виднелся длинный продолговатый след, как будто чей-то труп протащили по земле и где-то прикопали в грязи, но меня это ни капельки не взволновало. Я почему-то был уверен, что ничего плохого со мной в ближайшее время не произойдет, и все будет хорошо. Найду я этот артефакт, а вот что произойдет потом, пока непонятно, но станет ясно, когда я это сделаю. Я жив, значит, все чудесно. У меня была ночь любви явно в неподходящих для этого условиях, но это только добавило страсти, так что все прошло замечательно, и мило. А что будет сегодня, посмотрим. Все пока непонятно, но хорошо.

Когда я вернулся к дуплу, около ствола уже суетились мои девушки-насекомые, они разожгли костер и теперь готовили мне мясо. Сами то они его не портили, ели сырым, и на их милых личиках неким диссонансом выделались следы крови на губах. Ну и ладно. Как говорил другой мой приятель, на то она и жизнь, что в ней все не так. И если не привыкнешь – подохнешь, а если не подохнешь, то привыкнешь, поэтому смотри на все просто, со сдержанным оптимизмом.

-Так ты нас любишь? –спросили обе мои девицы хором, увидев меня. – Ответь, пожалуйста, иначе у тебя будут серьезные проблемы…

— А у меня есть выбор? —поинтересовался я. – Хоть какой-то?

– Выбор есть, но небольшой, – улыбнулась Вика. – Либо любишь ее, либо меня, либо обеих, первые два варианта чреваты потерей здоровья, поэтому их выбирать не советую.

– Правильный ответ -люблю обеих? –уточнил я. –Я угадал, да?

– Молодец! – фыркнула Дара. –Верный выбор! Нас он устраивает. Получи за это кусок мяса и скажи, кто из нас приготовил его вкуснее.

И обе протянули мне деревянные шпажки с жареным мясом. Я стал есть, задумчиво глядя по сторонам. Главное, в этом мире не брать лишнего в голову, ибо кто берет, у того этой головы быстро не становится, ибо шифером шурша, крыша едет не спеша. Понемногу светлело, начинался багровый рассвет, лес снова вокруг менялся, становился каким-то прозрачным, пустым и не менее странным. Огромные деревья чиркали небо своими вершинами. Внизу росла высокая трава, местами выше человеческого роста, а еще рос мох, в который ноги провалились до колен. Самой земли почти не было видно, но там, где ее удавалось разглядеть, она была каменистой и чужой.

Я поел, заставил нажарить девушек мне мяса в запас, и отрезать себе кусок сырого, от той тушки, что еще вчера была жизнерадостным местным хомяком. Увы, этому животному не повезло в жизни встретить мою женщину. Но это его проблемы, причем в прошлом, а мне надо думать о настоящем, тем более что мои телохранительницы смотрели на меня и ждали, пока я их похвалю.

– Значит, так, девушки, – провозгласил я. –Игрушки закончились. Времени у нас мало, и оно уходит, поэтому двигается быстро в стиле спецназа: сто шагов бегом, сто шагом. Вопросы?

– Я не смогу, -покачала головой Вика. –Я тебе уже это говорила.

– Возражения не принимаются, – буркнул я. – Даша тебя сдала, она сказала, что после того, как ты побывала в яйце, ваши физиологические различия стерлись, теперь ты такая же ловкая и выносливая, как Дара, и тоже умеешь летать. Поэтому туши костер и в путь.

– Я тебе не верю, – Вика подпрыгнула, взлетела на самый нижний сук, там она посмотрела на меня сверху вниз и задумчиво проговорила. –Но ты прав и это странно. Если это так, то можно и как спецназ. Побежали. Кстати, ты не сказал, чье мясо вкуснее, мое или Дашки?

– У тебя поджаристее, – ответил я. –У Даши сочнее, так что обе сделали вкусно, поэтому назначаю вас обеих моими поварихами.

– А если нас не устраивает такой ответ? – угрожающе прорычала Дара. – Что будешь делать тогда?

-Бежать, – фыркнул я и рванулся вперед, а обе девицы помчались за мной, скоро Даша меня догнала и заняла своей место впереди отряда, а Вика пристроилась сзади. Я ускорился, потом перешел на шаг, затем снова побежал, как и ожидалось, самым слабым звеном в нашей группе теперь оказался я сам. Выносливости у меня оказалось меньше, да и мышцы изрядно атрофировались на космической станции, но у меня имелась железная сила воли, выработанная в борьбе с болезнью, так что я бежал через силу, хоть и медленно, а потом ковылял шагом также едва-едва, но так или иначе, а к обеду мы отмахали километров двадцать, что в общем вполне прилично.

Спецназ за сутки может преодолеть восемьдесят-сто двадцать километров, но они бегут и ночью, делая перерывы лишь на короткий отдых и сон. Мне такое не потянуть, что жаль, а вот девушки смогли бы. Наверное, мы смогли бы пробежать и дальше, если бы путь нам не преградила река, причем довольно бурная, быстрая и с кучей порогов. По такой и сплавляться я бы не рискнул. Девицы остановились на берегу, потрогали зачем-то воду, затем уставились на меня, мол, что делать дальше, командуй, начальник. А я знаю, что делать? Я такой же, как они, только летать не умею.

Но раз начальник и командир то стало быть самый умный, поэтому, недолго думая, скомандовал большой привал. Пока девицы разводили костер на каменистой отмели, я пошел вдоль берега, размышляя о том, как же мне переправиться. Для девушек, как я понимал, проблемы в этом никакой не было –возьмут и перелетят, а как быть мне? Река не настолько широка, метров тридцать всего. Я подошел к мутной воде, потрогал рукой – прохладная, разделся, зашел по колено и начал мыться, вглядываясь в глубину. Ну как-то не верилось мне, что на чужой планете вода в реке может быть безопасной. И я не ошибся, когда уже смыл пот и начал получать удовольствие от самого процесса мытья прохладной, но не холодной водой, как вдруг увидел стремительную тень, которая рванулась ко мне из черного омута.

Я тут выскочил на берег, а за мной рванулась нечто непонятное, и страшное чем-то похожее на смесь змеи и крокодила, причем длиной метров пять. Эта тварь даже выскочила на берег наполовину, но тут ей и пришел конец, Вика, которая не упускала меня из вида, мгновенно оказалась рядом и взмахнув мечом, разрубила тварь на две части. Причем, что интересно, нижняя половина, которая находилась в воде, рванулась назад и уплыла, а вот передняя начала биться в конвульсиях на берегу.

– Хвалю, – буркнул я, помотав головой от неожиданности и прилившего адреналина. –Бдительность не теряешь, и это хорошо. Значит так, слушай мою команду, эту рыбу разделать и использовать в качестве свежей пищи, а я пока думать буду.

– Над чем думать будешь? –спросила Даша, которая так же неведомым образом оказалась рядом с обнаженным мечом. –Что тебя волнует, наш генерал?

– Великую думу думаю, как эту речку переплыть, – сказал я. –Переправа –дело тонкое и завсегда непростое. А размышляю я о том, то ли плот нам мастерить, но на него пара дней уйдет, то ли что-то другое придумать. Вплавь не переплавишься, раз в воде такие хищники водятся –сожрут же. Значит, надо поверху, а вот как?

– Недалеко имеется мост, он указан на той карте, что мне передал искин корабля, – сказала Дара. –Находится он вон там за поворотом. Но мост показан красным, это знак опасности, значит, использовать его нам нельзя или можно, но очень осторожно. Я это тебе говорю для того, вдруг поможет твоим раздумьям.

– Мост – это хорошо, -одобрил я. –А то, что красным покрашено, так это смотреть надо, что да как, а то бывает такое нарисуют на заборе или напишут, а подойдешь поближе –забор и забор. И когда мне рыба будет пожарена, или мне самому надо все делать? Вы мне кто? Правильно –служба обеспечения. Выполнять! Я есть хочу, а еще спать и вернуться живым домой на родную планету. Все понятно?

– Сейчас, – обе девицы метнулись, одна потрошить это странное полуживотное-полурыбу, которую разрубила Вика, другая собирать сухой плавник. И я себе еще раз позавидовал. Вот чего еще желать в жизни нормальному мужику? Любого спроси, каждый захочет иметь гарем из очень опасных, летающих, а главное очень привлекательных телохранительниц, у которых все имеется в нужном месте в правильном количестве. По-моему мнению, это даже не то что круто, это офигительно.

Вика после того как побывала в яйце подрастеряла все свои качества земной женщины, кроме того, у нее изменился характер в нужную сторону, и теперь ее было не отличить от Дары – такая же она стала быстрая и смертоносная, но при этом признающая меня за своего мужчину и командира нашего небольшого отряда. Как я понял, королева вложила в обеих девушек задачу заботиться обо мне и исполнять все мои желания. Нет, султаном быть хорошо, что ни говори. А меня мои телохранительницы еще кормят и поят.

Девушки ели мясо сырым и с большим удовольствием, так что я даже порадовался, что хоть кому-то эта тварь понравилась. Я съел три больших обжаренных куска и решил, что это больше животное, чем рыба – мясо было жестким, красным и невкусным. Солнце зависло в зените, становилось жарко, я подошел воде, побрызгал себе в лицо водой и скомандовал:

– Выдвигаемся к мосту. Даша, вперед! Бегом!

И мы побежали по берегу, перепрыгивая через камни и плавник, иногда через черепа и скелеты неизвестных мне животных и существ. Пока метров через пятьсот дорогу нам не преградил холм высотой метров десять, который никак было не обойти – с одной стороны крутой берег, поднимающийся метров на тридцать, с другой вода, в которую лезть ну никак не хотелось. Дара, как бежала впереди, так и запрыгнула на эту серо-черную горку и уже полезла в рюкзак за веревкой, чтобы сбросить ее мне, как холм вдруг задвигался, а Дашка полетела вниз. Я едва успел ее поймать, и тут Вика испуганно завизжала.

Всегда знал, что женский крик – это страшное оружие, но тут убедился, что это и на самом деле нечто очень гадкое. Я поднял голову и увидел, как холм встал на задние лапы и перед нами предстал огромный, смертоносный зверь с мощными клыками и метровыми когтями высотой как раз до вершины берега. Сам холм оказался панцирем, на который Дашка так неосмотрительно запрыгнула и тем самым разбудила эту гигантскую

рептилию, и поэтому обидевшись, эта помесь черепахи с броненосцем решила с нами расправиться.

Ситуация была аховая. У меня на руках Дара, надо мной нависает огромная зверюга, которая сейчас меня, если не порвет на части, то раздавит. Оружие не достать ни мне, ни ей, да и бежать проблематично. «Вот так и приходит северный лис» – обреченно подумал я, делая шаг назад.

И Вика, отбрасывает меня назад, а сама выхватив меч, взлетела вверх и располосовала молниеносными ударами меча гигантскую, страшную морду, больше похожую на волчью своими очертаниями. Зверюга взвыла, а я рванулся вперед и проскочил как раз между водой и этой гигантской тварью и рванул дальше огромными прыжками. Почему я это сделал, не понимаю, но бежал быстро, при этом прижимая к себе вырывающуюся Дару.

Наконец, в какой-то момент я запнулся и упал, выронив девушку, которая прокатилась по песку и тут же вскочила с обнаженным мечом, готовая к бою. Только сражаться было уже не с кем, эта гигантская полу черепаха ухнула в воду, подняв кучу брызг и погрузилась в глубину, оставляя за собой мутный кровавый след.

– И что это было? – я стоял с мечом и никак не мог унять бешено бьющееся сердце. Девушки стояли со мной рядом, настороженно глядя по сторонам.

– Нарвались, – ответила Вика, – И как всегда Дашка накосячила.

– Можем поменяться, – буркнула Даша. –Давай, теперь ты иди вперед.

– А я не знаю, куда нам надо идти, – ответила Вика, стряхивая с меча кровь и убирая его себе в ножны. – Ты у нас одна такая умная, поэтому и топай впереди, только больше не косячь.

– Можно подумать, что ты знала, что это не холм, а зверь, – ответила Дара и поцеловала меня в щеку. –Спасибо, Макс, за то, что поймал меня и спас от дикой варварки Вики.

– Ты сама дикарка! –фыркнула Вика, похоже, она все еще считала себя земной девушкой, только чуток апгрейденной. – А я как раз из цивилизованного мира.

– А я из роя, который уже не один миллион лет путешествует по вселенной,

– не осталась в долгу Дашка. – А вы даже за пределы своей планеты никуда не летали.

– Прекратить пустые разговоры! –буркнул я, понемногу приходя в себя. – Девушки, если вы не забыли, то мы все еще на берегу реки, в воде которой скрылся раненый зверь, а если он решит вернуться и отомстить обидчикам, то нам это наверняка не понравится.

-Не обидчикам, а обидчице, – фыркнула Дара. – Вот пусть и будет ей счастье.

– Я тебя, дуру, спасала, – буркнула Вика. –И Макса.

– Отставить разговорчики в строю! –пробурчал устало я. Ноги и руки у меня дрожали от пережитого волнения, глаза застилала какая-то муть. – Даша, вперед, двигаться осторожнее. Вика замыкаешь и будь наготове. Кстати, за спасение главнокомандующего, то есть меня, объявляю тебе, моя прелесть, благодарность. Продолжай служить также дальше и получишь звание ефрейтора!

– А ефрейтор это круто? –поинтересовалась Дара. – А то мне тоже может надо.

– Ефрейтор это круче не бывает, – фыркнул я. – Даже не знаю, в сегодняшней армии есть такое звание или нет, но раньше точно было. Так и быть и тебе присвою, если меня спасешь, так что бди и вперед!

Дашка снова рванула вперед, мы за ней. Все-таки по берегу бежать было намного легче, чем по лесу, ни тебя высокой травы, которая путается под ногами, и из-за которой ничего не видно впереди, ни поваленных стволов деревьев, которые приходилось мне тяжко преодолевать, девчонкам то было проще –раз и перелетели. А тут беги, да посматривай на реку, не вылезет ли из нее какой-нибудь новый монстр попробовать твоей плоти.

Примерно через час мы завернули за поворот реки, и я остолбенел, увидев мост. Нет, не так – МОСТ!!! Эта штука вздымалась между двух берегов метров на пятьдесят огромной аркой, и выглядела так, что сразу приходило в голову, что лет этому сооружению, наверное, не меньше, чем самой планете. А когда мы взобрались по крутому склону, то увидели еще и дорогу, ровную, прямую, широкую и сделанную из твердого камня, с одной стороны она исчезала в зарослях другим концом выходила на мост. Я вступил на нее, сделал пару шагов и понял, что в ней что-то не так. А когда внимательнее присмотрелся, то начал понимать, что меня удивило – на дороге не было пыли, а под ногами она мелко подрагивала, словно где-то в ее глубине работал вибратор, на ее краях лежали скелеты мелких животных, ветки и прочий мусор, который там оказывался от этой непонятной самоочистки.

– Нам туда! –Дара махнула рукой на ту сторону моста, но я смотрел вперед и не мог заставить себя сделать шаг вперед. Странное чувство, вроде, как и хочешь пойти, а не можешь. Внутри что-то не дает. –Побежали.

– Всем стоять! –тихо скомандовал я. – И смотреть по сторонам! Чапай опять думать будет.

– Тебя что-то беспокоит, Макс? – Вика встала со мной рядом. – Что здесь не так? Вроде все нормально, мост хороший, крепкий, он простоял не одну тысячу лет и еще столько же простоит, так что мы точно сможем через него пройти.

-Не могу идти почему-то, а это значит, что все не так просто, как кажется,– я стоял и смотрел на мост. Широкая арка, каменный парапет высотой с человеческий рост, и четыре башенки из темного камня, которые обозначали начало и конец моста, у нас что-то подобное есть в Питере, только там в начале и конце моста стоят либо шары на постаменте, львы и всякая другая египетская атрибутика. Но там это было украшением, а здесь эти башни выглядели угрожающе, по крайней мере для меня. Я чувствовал, что с ними что-то не так. А если учесть, что мост на карте показан красным цветом – цветом опасности, то точно спешить никуда не стоит. – Вот стою, разбираюсь.

– Да вроде все нормально, – улыбнулась Вика. –Шикарный мост. Отличная дорога, нам бы такое в Россию, вот бы мы тогда, как люди, зажили, представляешь. На такой трассе километров под двести спокойно можно идти и даже не тряхнет.

– Не знаю, как тут, а у нас в России такие мосты защищают, – наконец для себя сформулировал я свои опасения. – Стоят будки в начале моста и в конце его, а в них обычно сидят дядечки с карабинами и на мост никого не пускают, чтобы взрывчатку не подложили. И вот есть у меня ощущение, что эти башенки непростые, что в них если не дядечки с карабинами сидят, то точно спрятано оружие. А если оно там находится, то может выстрелить.

– Да ладно тебе, – Вика обняла меня. – Ну хочешь я сбегаю и проверю?

– Не ты, -покачал я головой. –В тебе слишком много землянки, ты не птица, а вот Дашка быстрее тебя. Понятно?

– Компране, мон ами, – улыбнулась Вика. – Всегда твоя.

А я повернулся ко второй девушке и нахмурился, чтобы оно осознала всю ответственность предстоящего задания.

– Даша, слушай мою команду! – произнес я. – Бежишь до начала моста, при беге смотришь на эти две башенки, если хоть одна из них шевельнётся, тут же взлетаешь или прыгаешь вниз к реке. Ясно? Есть у меня странное ощущение, что в башенках находится какое-то оружие, лазеры или что-то другое не менее опасное, так что не рискуй.

– Оружие? –Дара удивленно уставилась на башни, потом подобралась и рванула вперед. –Сейчас проверим.

Конечно, не стоило девушку пускать вперед, это дело мужчин идти туда, где опасно первыми, но Дашка по скорости реакции и своим возможностям любого земного мужчину за пояс заткнет. А я если пойду туда, то точно погибну, не зря же мне так зябко внутри, и кто-то в глубине моего тела предупреждает – не ходи, опасно.

Как она красиво бежала, это надо было видеть. Широкая темно-серая дорога, зависшее на небе багровое светило с опереньем из светло-зелёных облаков, и стройная девичья фигурка, несущаяся по камню вперед к огромному мосту, вздымающемуся к зеленовато-серому небу. Я даже засмотрелся и поэтому не заметил, как шевельнулась одна из башенок, но слава богу, что Дара это увидела, потому что прямо на бегу она подпрыгнула и взвилась в небо, направляя свое тело так, чтобы оно оказалось за парапетом моста.

Она едва успела, башенка плюнула серией плазменных шаров, и они ударили по парапету, расплываясь огненными кляксами по камню.

– Что и требовалось доказать, – произнес я. – Чисто не там, где метут, а там, где не сорят. А не сорят где? Правильно –там, где не дают это делать вот такие башенки с плазмой. Зарядится такая за день от солнца, а потом бабахает по каждому, кто по своей глупости близко подошел к мосту. Интересно, какая цивилизация такое оставила? Этому мосту не один миллион лет, как мне кажется, а он стоит и никого на себя не пускает.

– Миллион, это очень много, – произнесла Вика. – А Дашка интересно живая, или уже опять в яйце?

– Я тута, – снизу из-за откоса вылезла Дара и встала рядом. – Ты был прав, Макс, там оружие. Если бы не предупредил меня, я была бы уже мертвой.

-Мертвой, – задумчиво произнес я, чувствуя, как внутри меня начинает просыпаться мрак. – Значит так, девочки, стоим, смотрим, как ваш командир идет вперед навстречу опасности.

– Я тебя никуда не пущу! –заявила Вика, хватая меня за руку. – Ты погибнешь, причем глупо. Зачем?

– И я не пущу, – Даша схватила меня за вторую руку. –Не надо, пожалуйста, Макс, эта штука тебя убьет, я сама едва успела спрятаться, если бы ты не предупредил, я бы не смогла.

– Оставить плач по невинно и глупо убиеному, – буркнул я, глядя вперед на мост и башенки, что-то внутри меня подсказывало, что можно идти. Автомат проснулся, и теперь он отслеживает, кто приближается к мосту, а значит, должен меня узнать и пропустить. Вот даже не знаю, откуда у меня появилась такая уверенность. Глупость явная, но с другой стороны вся наша жизнь – это большая глупость с начала до конца, многим требуется прожить всю свою жизнь, чтобы это понять. А если бы знали это с самого начала, то не рождались бы. А на фига? –Значит так, девушки, есть у меня ощущение, что эти башенки по мне стрелять не станут, поэтому я пойду к ним, конечно, осторожно и в полной боевой готовности, чтобы при малейшей угрозе успеть сигануть с дороги прежде, чем меня поджарят.

– Макс, ты не прав. – заявила Вика. –Так нельзя рисковать, как мы тут останемся без тебя. Ты понимаешь, что без тебя мы долго не проживем?

-А ты понимаешь, что если мы не переправимся, то тоже долго не проживем? –осведомился я. – Если не сможем переплыть реку, то не сможем добыть артефакт в срок и наш кораблик улетит, а мы здесь останемся. Как долго мы здесь проживем? Не знаю… Делать плот долго, искать еще какую-то другую переправу еще больше времени уйдет. Надо пробовать. И я сказал, что буду осторожен.

– Иди, Макс, – Вика вздохнула. – Ты прав, попробуй пройти, но осторожно, помни, что мы тебя ждем. Аккуратно, не спеша, в полной боевой готовности.

-Я тебя подстрахую, – сказала Дара. –Я спущусь вниз, и если ты начнешь падать с моста, я тебя поймаю и опущу на землю.

И я пошел.

Загрузка...