Глава 26

Глуповат я стал в последнее время, воистину глуповат, вот сказал бы кто раньше, что я на автоматическую пушку без гранаты пойду прогулочной походкой, точно морду бы набил. А так шел и шел, хоть и готов был в любой момент отпрыгнуть на обочину, но ведь не факт, что успею. Моя

скорость и скорость автоматики — вещи разные. Какой бы я быстрым не был, пушка окажется быстрее, это Дашка успела отскочить, но и то можно сказать, что ей повезло. Зачем я шел –не знаю. Но тут и говорить в принципе не о чем, каждый из нас живет не в том месте, и не в то время — это закон, и каждый из нас делает свои часто непоправимые глупости, о которых потом жалеет, если, конечно, остается жив.

Я как-то помню видел парня, идущего по городу на протезе, причем он его не прятала, а наоборот показывал, завернув штанину, и люди смотрел на него с жалостью. А я уж точно его, дурака, жалел, потому что мало кто знает, что если у человека отрезать конечность, то жить ему осталось примерно шестнадцать лет. Связано это с проблемами с кровообращением, так что глупо гордиться тем, что ты уже почти мертв, даже если получил эту травму в бою –смерть уже незримо идет за тобой. Это и касается любого органа, если тебе его удалили, считай, что уже включился таймер, и скоро ты сдохнешь. Это в первую очередь касается тех идиотов, которые пытаются продать свою почку, считая, что она лишняя, можете спокойно заказывать себе гроб и надгробие, не ошибетесь, ибо еще ни один человек с одной почкой не дожил до пенсии. Я многое узнал, когда был фарфоровым мальчиком, сам ходил с черной незримой тенью за спиной.

Я вступил на мост, и по моему телу сначала прокатилась волна холода, а потом изнутри стал подниматься густой мрак, он окутал мою голову, приводя меня в отрешенное состояние, когда на мир смотришь как бы со стороны, не изнутри своего тела, и дальше шел уже без страха, мне просто стало все равно. Я дошел до незримой границы, которая обозначала радиус действия огненной смерти, и обе башенки мгновенно развернулись в мою сторону, черными зевами своих орудий, но почему-то не выстрелили. Я грустно усмехнулся и отправился дальше, чувствуя своей спиной, что они снова развернулись обратно. Ну и ладно, будем считать, что мне сегодня повезло. А с другой стороны, кто не умрет сегодня, тому придется умирать завтра – законы жизни суровы.

Я презрительно хмыкнул и пошел дальше по мосту, любуясь окрестностями. А посмотреть было на что, поскольку арка высоко вздымалась вверх, то видно было далеко. Даже сам лес с его вершинами деревьев оказался внизу, и теперь лежал зеленым ковром под ногами. Сама речка казалась маленькой и безобидной тонкой синее сверкающей линией, хоть сверху было видно, как в глубоких темных местах ворочались клубки каких-то опасных существ.

– Мы идем за тобой, — крикнула Вика. —Раз ты прошел, то и мы пройдем.

-Не вздумай, — я остановился и отрицательно покачал головой. — Этот мост пропустит только меня, вам придется самостоятельно перелетать через речку. Я думаю, для вас это не проблема пролететь над водой, а потом подняться вверх.

— Мы, значит, летать? — уточнила Вика. –А ты, значит, пойдешь по верху как человек?

– Можно и не так, – пожал я плечами. – Я иду, как человек, а ты полетишь вниз, как обжаренная курица, если, конечно, меня не послушаешь и приблизишься к башенкам.

— Ладно, — угрожающе крикнула Вика. –Мы с тобой на той стороне поговорим, ты еще пожалеешь о своих словах.

Вот такие они женщины, салат, шляпку и скандал могут сделать из ничего. И неважно, что эти женщины насекомые из роя, они все равно женщины. Я шел и наслаждался жизнью, свежим ветерком, несущим запахи зелени, воды и гнили, пока снова не взвыло чувство опасности, это я приблизился к двум другим башенкам, прикрывающим выход с моста. И снова они развернулись на меня и… пропустили. Странно это было. А может башни не посчитали меня опасным или просто милым парнем?

Кстати, на входе и выходе с моста я насчитал как минимум десятка три огромным скелетов животных, видимо, не только я один решил, что имею право ходить везде, где хочу. Но зверей башни не пропустили, посчитав их за лазутчиков и диверсантов, а мне почему-то дали шанс на дальнейшую жизнь, и это хорошо. Я прошел башенки, почувствовав, как они уперлись своими орудиями мне в спину, и пошел дальше. Идти по дороге было одно удовольствие, это не продираться сквозь заросли травы, думая, куда поставить ногу. Вывихнуть то ее просто, а вот потом вправлять удовольствие еще то, да и на несколько дней, как минимум, будешь не ходок.

Я отошел от моста метров на двести и остановился, решив, что тут будет достаточно безопасно, плазма сюда не долетит, и стал дожидаться девчонок, в то, что они благополучно смогут перелететь реку, я как-то не сомневался – насекомые же, хоть и похожи на земных девушек так, что не отличишь. И я не ошибся, через пару минут снизу из зарослей вылетела сначала Дашка и приземлилась рядом со мной, а вслед за ней с другого бока встала и хмурая Вика. Нет, вот объясните, как можно передать черты характера земной девушки насекомому? Это даже не мастерство, это какой-то непостижимый божественный класс. Ворчливое насекомое – это надо же такое придумать!

– Ты прошел через мост, – улыбнулась Дара. – Ты большой молодец, так что я тобой очень даже горжусь.

– Козел он, – хмуро провозгласила Вика. – Мог меня со мной взять с собой на мост, а не взял. Поэтому мне пришлось лететь над водой, а там какая-то тварь решила мною пообедать, я едва увернулась, а могла бы уже умереть у нее в желудке, и все из-за него.

-Тише, не сейчас, – произнес я, услышав тяжелый топот и, оглянувшись, увидел, как по дороге на той стороне моста к нам несется большое стадо каких-то огромных животных, было их больше двадцати. – Не забывайте, мы на чужой и враждебной планете, и нам здесь не рады.

Животные были похожи на американских бизонов, такие же лохматые, огромные и с гигантскими рогами на головах. Правда, в сравнении с земными они были на порядок больше, выше и тяжелее –этакие мчащиеся «белазы». На них смотреть было страшно, такому быку раздавить человека ничего не стоит, наступит копытом и капец. Бизоны направлялись явно к мосту, а ведь наверняка знали, что мост для них непроходим, значит, что-то из заставило это сделать.

Присмотревшись, я понял причину, так как на переднем животном заметил всадника и ощутил на себе его яростный взгляд. Это мне совсем не понравилось, с разумными существами на этой планете я не хотел бы встречаться. Я помнил легенду о Давиде и Голиафе, да только я не Давид. Я вытащил меч и стал ждать, чем все закончится. И мост меня не разочаровал, когда от башенок до животных осталось примерно сто метров, они стали плеваться огнем. Вот теперь я понял, что такое плазма. Сгустки огня насквозь пробивали тела животных, и те еще какое-то время неслись вперед, не замечая дыры в своем теле, и только потом падали, как подкошенные. Через пару минут на дороге перед мостом образовалось небольшая свалка мертвых и умирающих животных, а вот тот, кто управлял бизонами, избежал их участи, спрыгнув с падающего бизона и мгновенно исчезнув в зарослях внизу.

– И что это было? –спросила Вика. – Мне показалась или на самом деле этими животными кто-то управлял?

– Вариантов ответа как всегда три: да, нет, пошел на фиг, – буркнул я, глядя как огромная куча мертвых тушек рассыпается, и усиливающаяся вибрация тащит останки огромных и сильных животных к обочине. –В данном случае мне нравится третий вариант, поэтому пошли отсюда. А если уж совсем честно, то похоже, что за нами наблюдают, и это плохо. Мне тот погонщик совсем не понравился, особенно его взгляд, он во мне чуть ли не дырку прожег. Но это так, к сведению, а нам надо идти дальше.

И я зашагал по дороге. Девушки пожали плечами и, догнав меня, пошли рядом, прикрывая с двух сторон, как хорошо охраняемую особу.

– Эта дорога ведет к храму, который нам нужен, – сказала Дара. – Но это мне не нравится.

– Чем? – спросил я. –Прекрасная дорога ведет туда, куда надо, и кроме того на ней видно любую опасность издалека, а это значит, что к нам никто не подберется незамеченным.

-А когда он к нам подберется, нам останется только сражаться, потому что ни убежать, ни спрятаться не удастся, – заметила Дашка. – Вот что мне и не по душе. Опасно очень оставаться на этой дороге. Вниз не спустишься, в лесу не спрячешься, и не убежишь.

– Это так, – согласился я. –Зато по этой дороге мы можем нагнать потерянное время, а его у нас осталось совсем мало.

– Еще никому не удалось нагнать потерянное время, – заметила философски Вика. – Оно теряется безвозвратно, и как бы ты ни бежал, его не догонишь.

-Но попробовать то все равно стоит, –усмехнулся я и помчался вперед. – А вдруг получится? В любом случае бежать лучше, чем идти.

И мы помчались. Дорога была прямой, как стрела, точно такие же дороги иногда находят на Земле, они ровные и прямые и либо никуда не ведут, либо уходят в море. И никто из ученых не может дать ответ, откуда они взялись, ибо по теории Дарвина мы самые умные, так сказать, первая и единственная цивилизация, появившаяся среди обезьян. А до нас было только варварство, дикари и каннибалы, но увы, это не так. До нас было огромное количество различных цивилизаций, которые погибли, либо воюя друг с другом, либо от удара из космоса.

К вечеру мы отмотали по дороге километров сорок, двигаясь, как спецназ: бег, потом шаг, после этого снова бег. Нас никто не беспокоил, животные эту дорогу обходили стороной. К вечеру у меня болели икроножные мышцы, да и весь я превратился в старую едва дышащую развалину. Костер решили развести прямо на дороге, но у нас ничего не получилось. Огонь просто не держался, через каждые пару минут горящие сучья под действием вибрации тухли и расползались в разные стороны, а затем и весь костер уходил на обочину и там благополучно разваливался. Пришлось искать другое место.

Самым безопасным мне показалось проплешина в лесу как раз под дорогой, там и лужа нашлась с водой и поваленное дерево для того, чтобы на рубить дрова – в общем все, что нужно. Но собирался ночевать я все равно на дороге, считая, что раз животные ее обходят стороной, то значит, нас на ней никто не тонет. Мы спустились вниз, развели костер на проплешине, доели остатки мяса, и снова полезли на дорогу, надеясь на то, что она даст нам безопасность. Несмотря на вибрацию, которая, казалось, достает до самых печенок, я был уверен, что ночь пройдет спокойно. Я ошибался, потому что ночью на нас напали. Как оказалось, звери не любили дорожное полотно, но они его и не боялись.

Я проснулся от топота и жуткого смрада. Когда я вскочил, то увидел в свете голубой луны, приближающиеся к нам со всех сторон огромные тени с горящими оранжевыми глазами. Не знаю, что это были за звери, рассмотреть их не получалось, поскольку они не стояли на месте. А кружились вокруг нас, а когда они напали, то и времени не осталось разбираться. По внутреннему ощущению это были хищники подобные нашим гиенам. На Земле

это совсем не безобидные звери, осторожные –да, не очень заметные –да, трусливые –да, но и только. Эти собакоподобные хищники легко могут затравить любого зверя, они нападают даже на раненого льва или тигра и легко убивают их, а уж мелкую живность убить им не составляет вообще никакого труда, поскольку они имеют зубы, которые легко перегрызают бедренные кости быка. Гиены легко справляются даже с человеком – один укус спящего героя и нет очередного путешественника. Огня они не боятся.

Хищники, что напали на нас имели трехметровый рост в холке, когти длиной с мою ладонь, и острые кривые зубы размером с мой локоть. Я вскочил, и мне спину тут же прикрыла Дара, а вот Вика меня удивила, она вышла вперед к рычащим огромным теням, подняла свой удлиненный меч, вежливо поклонилась и громко произнесла:

– Ну-с, господа, мы вас не ждали, но поскольку вы уже здесь, то кто из вас нападет на бедную, несчастную, перепуганную земную девушку первым?

У меня в горле пересохло от волнения, я начал спешно выращивать свой меч, чтобы встать с ней рядом, но не успел, одна из тварей рванулась вперед и… Вика, сделав шикарный выпад, пропустила зверя мимо себя и одним росчерком меча поставила точку в этой дуэли, отрубив хищнику голову.

– Следующий, господа, – проговорила Вика. –Не заставляйте девушку ждать, это не по-джентельменски, ведь жизнь так коротка.

И тут же к ней с двух сторон рванулись сразу две гиены, Вика одну располовинила в прыжке, а вторую пропустила над собой, упав на колени и вскрыв той брюхо.

– Шах и мат, – усмехнулась Вика. – Кто следующий, господа? Я вижу вы не джентльмены, раз нападаете вдвоем, поэтому можете напасть всем скопом. Насколько я понимаю, это вас уже не унизит больше, чем вы себя уже опозорили.

В свете голубой луны это было воистину фантастическим зрелищем. Маленькая хрупкая девичья фигурка напротив огромных хищных рычащих зверей, и при этом побеждающая их. На этот раз к ней направилась всего одна тварь, она была больше всех остальных и явно осторожнее, потому что подойдя на расстоянии примерно три метра, села на дорогу по-собачьи и стала спокойно разглядывать девушку. Я готов поклясться, что в этих оранжевых глазах тлел разум.

Она понюхала воздух, чуть усмехнулась, показав огромные клыки, потом развернулась и пошла обратно к стае. Мгновение, и на дороге никого не осталось, все гиены бесшумно исчезли в зарослях внизу.

– Это было нечто, милая, – я подошел к Вике и обнял ее. –Я раньше даже подумать не мог, что ты на такое способна.

– Ты меня всегда недооценивал, – девушка удобно устроилась в моих объятьях. – Я же говорила тебе, что являюсь КМС по фехтованию, и мечом владею лучше вас, со мной даже местным воинам придется нелегко. А тут нападали всего лишь дикие звери – натиск, напор, ярость и ни одного умного и правильного движения. Итог был закономерен, я победила, и всегда буду побеждать.

– Они бы могли тебя просто задавить численностью. – произнеся я, нежно целуя Вику. – Да и звери не люди, у них другая моторика, и одного когтя бы хватило, чтобы вырвать твой меч.

– Если бы я им это позволила, то конечно, – девушка улыбнулась и повалила меня на спину. –Да только кто им бы это дал? Дашка, на стражу! Это мой бенефис, не мешай. Сторожи, чтобы на нас никто не напал, давно хотела ему отомстить за мост.

Бенефис удался. Месть тоже. Покоя мне не было всю ночь, но на удивленье, когда из-за горизонта на дорогу выполз край багрового светила, у меня все еще оставались какие-то силы, которые позволили мне встать, умыться и сделать все свои дела. Мы быстро позавтракали, на этот раз кусками свежего мяса, которые Дара вырезала из тушек гиен, оно хоть и неприятно пахло, но оказалось вполне съедобным. Девушки ели его сырым, причем каждая из них старалась мне это показать, вырезая из туш, то печень, то сердце, то еще какие-то органы и с чувством поедая их на моих глазах.

Они не знали, что брезгливость я давно потерял, причем одновременно с девственностью, и было это в одном походе, когда мы не рассчитали прожорливость некоторых членов нашей группы, на себя я показывать не стану, поскольку это не красиво, и нам пришлось варить даже останки птицы – трапезы лисы, которую мы спугнули.

Большая часть группы тогда отказалась от такой еды, и только мы вдвоем с веселой девчонкой, которую звали Милой, сварили себе суп и сытно пообедали, а уже глубоким вечером, когда группа расположилась на основной ночлег, она демонстративно залезла ко мне в спальник, давая все понять, что ей на всех плевать. После этого случая мы с ней ели все подряд, что нам попадалось, включая редкие грибы, кедровые шишки, и даже мышей, которых оказалось легко поймать в ловушки. На вкус эти серые прожорливые существа оказались очень даже ничего, если снять шкуру и вырезать внутренности. Постепенно к нас с Милой, с которой мы теперь уже открыто спасли в одном спальнике, начали присоединяться и другие, а потом и девчонки стали проще.

Так что из этого похода я вернулся повзрослевшим и немного похожим на китайцев, которые тоже едят все, что шевелится или ненадежно прибито. Именно поэтому сейчас я на девушек смотрел с ехидной улыбкой и активно поглощал мясо, которое они мне едва успевали жарить.

Правда, много есть я никому не дал, ибо самое скверное, что может быть, это бежать с набитым животом. Поверьте, лучше полчаса подождать, чем мчаться куда-то после сытного обеда, последствия наступят обязательно, и они вам точно не понравятся. Поэтому я наступил на горло своему желудку, положил жареное мясо в рюкзак, предварительно завернув его в большой древесный лист, и мы снова побежали вперед по дороге, прямо навстречу поднимающемуся багрово-красному светилу.

И я еще раз убедился, до чего же легко и просто бежать по дороге и настолько тяжело передвигаться по лесу, там тебе и мох, в который ноги погружаются по колено, и трава, которая норовит тебя хлестнуть по лицу острой кромкой, и деревья диаметром больше пяти метров, которые приходилось обходить, потому что перелезая потратишь времени еще больше.

К обеду, когда багровое светило зависло в зените и стало нестерпимо жарко для дальнейшего движения, мы решили сделать большой привал. К тому времени мы пробежали километров тридцать. Ноги и тело понемногу привыкали к такому движению, да и кислорода в воздухе было больше, чем на Земле, поэтому легкие справлялись с насыщением крови и мышц нужным им газом. Мы спустились с дорожного полотна, устроились на обед в тени огромного дерева, развели костер, пожарили мяса. Я хорошо поел и даже немного вздремнул, как вдруг почувствовал неладное.

Солнце стояло еще высоко и двигаться дальше было еще душно, животных вокруг тоже почти не наблюдалось –жара не нравится никому, тогда с чего внутри у меня появилось ощущение приближающейся опасности.

– Что-то не так, – произнесла вдруг Даша, поднимаясь на ноги и настороженно принюхиваясь. – Что-то изменилось. Птицы перестали петь, мелкие животные перестали шуршать вон в тех кустах. Непонятные ощущения.

– Я чувствую опасность, – сказал я. –Она исходит вон оттуда. –Я показал рукой туда, откуда, по-моему, двигалось нечто очень опасное.

– Поднимаемся на дорогу? –спросила Вика. – Здесь невозможно держать оборону. В лесу мы слепы и глухи.

– Наверх! – скомандовал я, чувствуя, что делаю ошибку. Что-то было не так просто с этой опасностью. – Там действительно проще сражаться.

Мы поднялись наверх и побежали, тот участок леса, на котором я ощущал опасность, остался далеко позади, но появилось ощущение внутри, что все стало только хуже. Что-то я не понимал. Да и вибрации на дороге стали другими – более резкими что ли. Мы мчались вперед, а опасность становилась все ближе. Я уже не знал, что делать и как быть, как Дашка оглянулась и встала, как вкопанная. Я тоже посмотрел назад и увидел какую-то непонятную машину, несущуюся по дороге за нами с огромной скоростью. Чем-то она походила бронеавтомобиль: высокий темный-коричневый корпус, на нем башенка, такая же, как те, что стояли у моста. И пока я раздумывал, чем опасен для нас этот броневик, над дорогой, над этим броневиком пролетела большая птица, точнее попыталась пролететь, так как из башенки вылетела очередь огненных шаров и на дорогу упал уже обугленный комок перьев.

– Вниз! –скомандовал я. Мы слетели вниз, как на крыльях, и тут же над головой пролетела очередь плазменных шаров, пробивая листву и прожигая насквозь стволы деревьев. Нас чудом не задело, мы успели вовремя упасть, но все равно оказались замечены с броневика, раз очередь прошла так близко. Подождав минут пятнадцать, я почувствовал, что опасность удаляется, и скомандовал. –Поднимаемся на дорогу и бежим за этим автомобилем, она нам расчистит дорогу от зверья.

Побежали, правда удалось пробежать километров два-три, как я снова почувствовал приближение опасности, пришлось спешно спрыгивать с полотна прямо в болото, наполненное огромными пиявками. Бронеавтомобиль пронесся обратно, стреляя в разные стороны по птицам и неосторожному зверью, но мы этого уже не заметили, потому что воевали с агрессивной болотной живностью. Одних метровых пиявок мы, наверное, порубили штук тридцать, а еще на нас нападали огромные змеи, не меньше двадцати метров длины, гигантские агрессивные лягушки или что-то на них похожее с клыками и длинным языком, которым они намертво присасывались к тому месту, куда он попал, и снять его было возможно. Избавиться от него удавалось, только перерубив мечом.

В общем, мыс трудом пробились к откосу и, вернувшись на дорогу, упали без сил. Двигаться нам уже никуда не хотелось, да и шевелиться тоже.

– Мы прошли половину расстояния, – объявила Дара. – И теперь я уже хорошо вижу, что эта дорога ведет к тому храму, который нам нужен, так что нам повезло, что мы ее обнаружили.

– Повезло, – согласился я. – А еще больше везет, что мы чувствуем этот броневик, который носится по этой дороге туда-сюда, очищая ее от животных и заставляя всех держаться от нее подальше. И теперь так или иначе, нам придется помнить об этой броневой машине. А если она проедет по дорожному полотну ночью, когда мы будем спать, что тогда?

– Мы услышим, – заявила Дара. –Я точно эту странную машину почувствую, обещаю тебе. Да и ты обладаешь хорошим чутьем на неприятности, так что не думаю, что этой железной повозке удастся подобраться к нам незаметно. И неважно, когда это будет, днем или ночью.

– Может ты и права, – я наконец-то отдышался и даже сумел встать на ноги. – Буду надеяться на тебя, ну и понятное дело, на себя. Интересно, откуда она появилась, и почему до этого ее мы не видели?

– Мы ее не видели, потому что она ходит по строго определенному маршруту, именно поэтому мы не могли раньше ее видеть. – заметила Вика.

– Вероятнее всего, она ходит по определенному участку дороги, и нам не повезло на нем оказаться. Вот даже не сомневаюсь, что у нее где-то на ней есть гараж, из которого она выскакивает и несется по дороге, уничтожая всех подряд. Думаю, сейчас она здесь будет двигаться по своему графику и убивать всех, кто ей встретится, так что спать мы на дороге больше не сможем. Хоть Дашка и говорит, что она этот броневик почувствует, но в реальности может оказаться, что она почувствует его слишком поздно, и мы не успеем от нее спрятаться. Тем более здесь и прятаться негде, лично я не хочу снова лезть в это болото, и уже точно не хочу в нем оказаться ночью. Сожрут же.

– Как тебе это не нравится, сестра, а придется снова лезть в это чертово болото, – усмехнулась Дара. – Я снова чувствую приближение это железной повозки.

И мы снова рванули в болото, а потом сидели в нем, рубили пиявок и жаб и с нетерпением ждали, когда броневик пронесётся обратно. А когда бронемашина укатила в своей гнездо, мы вылезли на дорогу и побежали из последних сил вперед в надежде успеть до наступления ночи найти хоть какое-то сухое место для ночевки. Не нашли, частью из-за того, что снова прикатил броневик и загнал нас под насыпь, в трясину, и нам снова пришлось сражаться за свою жизнь. А когда мы наконец-то сумели отбиться, то наступила ночь, и у нас уже не осталось сил, чтобы двигаться куда-то дальше.

Ночевали мы на обнаруженном Дашкой острове, которая облетела половину болота, здесь было относительно сухо, но и только. Каждые пять минут из воды вылезали пиявки, чтобы нами закусить, поэтому требовалось, чтобы кто-то один должен был находиться на дежурстве, чтобы не дать остальных сожрать. За пиявками лезли змеи и жабы, так что всем пришлось спать вполглаза, потому что твари нападали со всех сторон и один человек просто физически не мог оказаться в разных местах. А под утро из болота вылез самый громадный монстр, высотой под семь метров в холке, весь из себя зеленый, покрытый мощными роговыми пластинами, и обладающий огромной пастью, в которой мог уместиться даже тот самый броневой автомобиль, что нас сюда загнал.

Похожа была болотная тварь на смесь крокодила с диплодоком, выглядела отвратно и чрезвычайно страшно, так что если бы в это время я не спал и

увидел его, выползающего на сушу, то точно бы заполучил медвежью болезнь или заиканье до конца жизни. Мне повезло, а вот монстру нет, так как дежурила в это время Вика, а она в последнее время стала у нас экспертом по убиению всяких гадов, и едва передняя часть этой твари выползла на наш островок, как она тут же лишилась своей головы.

Но после этого нам пришлось спешно бежать с острова, потому что на мясной завтрак сбежалось все болото, и в первую очередь метровой высоты крабы. Похожи они были чрезвычайно на земных сородичей своей формой, клешнями и панцирем, отличались, пожалуй, только ярко-красным-цветом, да размером. Скажу честно –зрелище страшное, особенно когда этих тварей тысячи, и они пробегают по тебе, а вес у них немалый, а если что-нибудь им скажешь, то они останавливаются и начинают щелкать огромными клешнями прямо перед носом, пока эти клешни не отрубишь. Но тогда они обижаются, начинают кричать, и тогда к тебе уже сбегаются толпы этих крабов, и каждый норовит оторвать от тебя кусочек плоти.

Остаток ночи мы провели под насыпью, слушая, как через определенное время мимо проносится бронеавтомобиль, периодически постреливая по зазевавшимся птицами и зверью.

– И что будем делать? –спросила Вика. – Этот броневик не даст нам добежать до храма, и нам повезет, если, когда мы будем от него прятаться, внизу будет лес или хотя бы болото, но ведь может оказаться что-то и похуже.

– Что может быть хуже болота? –спросила Дара, разглядывая свой обляпанный тиной и кровью пиявок костюм. – Я даже представить такое место не могу, мне эти крабы костюм пробили в двух местах.

– А я могу, -произнес я. –Например, под дорогой может оказаться бурная река, населенная разными тварями, и пока я буду бороться с течением, меня кто-то будет активно жрать. Вам-то, конечно, по фиг, вы перелетите на другую сторону и будете надо мной смеяться.

– Во-первых, не будем, ты нам дорог, как наше единственный мужчина,

-заметила Вика. – А во-вторых, летать мы можем недалеко и недолго, так что, если река будет широкой, то минут через пять мы присоединимся к тебе, и нас тоже сожрут.

– Значит надо что-то делать с этим бронеавтомобилем, – сказала Дашка.

–Например, напасть на него, когда он будет проезжать мимо и отрубить ему что-нибудь ненужное.

– Для того чтобы отрубить что-нибудь ненужное, нужно это сначала найти,

– вздохнула Вика. –А для этого его нужно остановить и внимательно рассмотреть, что невозможно, поскольку этот броневик очень быстр, скорость у него под двести километров в час, такой бегом не догонишь. Можно, конечно, попробовать методы партизанской войны, выбросить прямо перед броневиком ствол дерева, а когда он затормозит, то отрубить ему какую-то часть.

– Вся беда в том, – вздохнул уже я. – Что у этого автомобиля нет колес, похоже, он работает на антигравитации, значит, может просто перелететь через этот ствол, так что ничего не получится.

– Тогда тупик, – сказала Вика. – По болоту мы не пройдем, по лесу не успеем к сроку, а по дороге нам этот бронеавтомобиль не даст.

– Тупик, – согласился я. – С этим не поспоришь. Но выход все равно должен быть или вход…

Загрузка...