Наследница для миллиардера

ГЛАВА 20.

Вика

Смотрю на свое спящее солнышко, не могу отвести взгляда. Уже сейчас я понимаю, что Алёнушка похожа на своего отца, против генов не попрешь.

Спиной чувствую, как сзади ко мне кто-то подкрадывается. Но его быстро выдает парфюм.

— Если что надо купить для Алёны или для тебя, не стесняйся, говори.

— Мг, — тихо произношу я, не оборачиваясь.

И резко закрываю глаза, когда к моей спине прислоняется мужское тело. Мне в пору дернуться и отойти, но ноги налились свинцом.

— Ольга Николаевна поможет тебе подобрать няню, — шепот пролетает мимо уха, а дыхание шевелит короткие волоски.

— Няню? — хмурюсь и отскакиваю от мужчины, как от огня. — Зачем няню? Я сама справляюсь с дочкой.

— Алёна беспокойная девочка, тебе самой станет легче. И у тебя появится свободное время для себя.

Я не поняла? Это он меня сейчас так обидел? Что во мне не так?

Я быстро осматриваю себя, выгляжу я хорошо, опрятно, чисто. Это что еще за слова?

— Вика, я всего лишь хочу тебе помочь.

— Мне не нужна помощь, — недовольно шиплю я, а охота кричать на всю комнату, вы посмотрите на него, крестная фея, блин! — Я сказала, что моей дочери не нужна няня. Если вдруг мне понадобится чья-то помощь, я попрошу Ольгу Николаевну. Она не откажет.

— Забота о ребенке не входит в ее обязанности, — резко осекает меня Костя.

В этом доме аура плохая? Что с ним происходит? А что со мной? Я готова взорваться от недовольства.

— Ты боишься, что твоя домработница ужин не успеет приготовить? Или носки твои постирать?

Прикрываю рот ладошкой. Вот так ляпнула я на свою голову.

Алёна начинает крутиться, куксится, нос трет. Костя поворачивает тумблер на кроватке и та начинает медленно покачиваться. Малышка переворачивается на другой бок, тяжело вздыхает и снова проваливается в сон.

— Хорошо, — твердо произноси Костя, выдержав долгую паузу.

Уступив мне, он разворачивается и уходит. А я облегченно вздыхаю.

В углу стоит мягкое кресло, я сажусь в него, задрав ноги и обхватив их руками. Смотрю в окно, закинув голову назад. Слышу звук мотора, он постепенно стихает. Константин уехал. Вот и хорошо. Не спокойно мне рядом с ним, а сейчас прям взбесил.

В дверях появляется Ольга Николаевна. Она с любопытством пытается заглянуть в кроватку, но с ее места дочку не видно, женщина не высокого роста.

— Вика, вы бы пообедали, я борщ приготовила, — шепчет она и делает шаг вперед, входя в комнату.

— Спасибо, но я дождусь, когда Алёна проснется.

— Можно посмотреть на вашу дочку? — в ожидании моего ответа женщина замирает.

— Конечно.

Она тихо подходит к кроватке и заглядывает в нее.

— Ну, ангелочек! Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Хотя я не глазливая.

Я усмехаюсь.

— Константин Анатольевич сказал, что вы отказались от услуг няни.

— Да, отказалась.

— Не поймите меня не правильно, но Костя хороший мужчина, просто ему не понять каково это, когда твоего ребенка воспитывает чужая женщина.

— А вы давно работаете на Костю?

— Пять лет.

Мне хочется выведать у нее много чего интересного, но я вовремя себя торможу. Мы только приехали, надо втереться в доверие домработнице, тогда вероятность в душевных разговорах будет выше.

— Вам помочь разобрать вещи? — Ольга Николаевна бросает взгляд на сумки.

— Нет, спасибо, я сама все сделаю.

— Ладно, тогда я пойду, а то у меня там уже духовка разогрелась. А как Алёна проснется, вы спускайтесь ко мне, я вас покормлю.

— Спасибо, — улыбаюсь.

Пока дочка спит, я раскладываю ее вещи в комод, вешаю несколько платьиц в шкаф, разбираю пакеты с игрушками, которые нагребли в магазине.

Алёна тут как принцесса. Любой каприз Костя исполнит.

Разглядывая плюшевого зайца, я сижу на полу и думаю о том, что ждет нас дальше? Как мы будем все жить под одной крышей? У меня в голове все не укладывается.

Но я считаю, что время все расставит по своим местам.

Когда я разбираю свои сумки, понимаю, что мне не хватает моих личных вещей, которые остались в квартире. Я ведь брала только все первой необходимости, я рассчитывала, что скоро вернусь к мужу.

Алёнушка вскоре просыпается. Ей не важно, что обстановка снова сменилась, ей важно, чтобы мама была рядом. И новый плюшевый заяц. Мы обедаем, Ольга Николаевна с радостью наблюдает, как малышка сама орудует ложкой. И женщина тает, когда дочка улыбается ей.

Прихватив плюшевого зайца, мы выходим во двор. Пока дочка как пружинка пытается бегать по дорожкам, устланным декоративной плиткой, я осматриваю территорию дома. Она огромная и ухоженная. Иногда мимо нас проходят охранники. А когда их нет в поле зрения, я все равно чувствую, что за нами следят.

Ужинаем мы с Алёной вдвоем. И на все мои уговоры составить нам компанию, Ольга Николаевна любезно отказывается. Костя не появляется, когда я укладываю малышку спать.

Половину дня мы с дочкой провели одни. Мне понравилось. Никто нам не мешал, мы делали все по нашему распорядку. Никто нас после ужина не раззадорил, мы спокойно готовились ко сну.

Но оставлять Алёну одну в кроватке я не стала. Поэтому, пока дочка топала в белой пижаме в моей комнате, я осторожно перекатила кроватку в свою спальню.

Вот теперь мне вообще стало спокойно.

Уложив дочку, я направилась в ванную. Днем Ольга Николаевна провела нам небольшую экскурсию по дому, у меня челюсть отвалилась от вида огромнейшей душевой кабинки и от просторной ванной, стоящей здесь же.

Условия нашего проживания были слишком шикарными. И я боялась, что хозяин дома и плату потребует соответствующую. Вот только деньги ему точно не нужны, по роскошному дому заметно, что он в них не нуждается. Нет, здесь нет золотых унитазов или бюстов с лицом Кости. Но видно, что к ремонту приложил руку грамотный специалист, да и материалы все выглядят дорогими.

Расслабившись под горячим душем, я быстро прошмыгиваю к себе в комнату. Дом погружен в тишину. Проверяю Алёну, затем залезаю на кровать и как бы я не легла, мне все удобно. Поэтому я быстро проваливаюсь в сон.

Утром меня будит не дочка. И не будильник. И не пение птиц. И не лучи яркого солнца.

А запах мужского парфюма.

Я резко открываю глаза и вижу Костю, стоящего над кроваткой. Я быстро притягиваю покрывало к груди и потираю сонные глаза.

— Ты непослушная, ты это знаешь? — медленно цедит он и поворачивается ко мне. — Алёна вся в тебя.

Мужчина выглядит с иголочки, лицо не заспанное и не уставшее.

— Я же сказал, что дочь будет спать в своей комнате, — он засовывает руки в карманы идеально выглаженных брюк.

Я подскакиваю на кровати, не забывая прикрываться пледом, и подхожу к краю. Смотрю на мужчину сверху вниз, ступни проваливаются в мягкий матрац.

— Я ни на секунду не оставлю свою дочь одну в этом доме.