Наследница для миллиардера

ГЛАВА 41.

Костя

Пока веду Илью по коридору, в нос бьет запах табака и дешевого алкоголя. Узел его галстука ослаблен, он болтается как ненужный аксессуар. А рубашка помята.

Толкаю его взашей в кабинет и вхожу следом. Адвокат входит последним и закрывает за собой дверь.

— Я пришел на встречу с адвокатом, а не с тобой, — недовольно проговаривает Илья.

Надо же, он будто протрезвел. Сразу пьяный гонор куда-то пропал.

Я напрягаюсь, ярость поднимается внутри. Но я быстро беру себя в руки и сажусь за круглый стол.

— Сядь, — приказываю ему холодно.

Илья обводит комнату взглядом, театрально покачивает головой.

— А у нас что, тут суд? Или ты решил показать какой ты крутой?

— Сядь, Илья, — повторяю я жестче, из последних сил сдерживая себя.

Он плюхается в кресло, скрещивает ноги и откидывается назад. Ведет себя так, будто ему все равно. Вот только он думает, что так выглядит.

Его взгляд опускается на папку, лежащую перед ним на столе.

— И что тут у нас? — ухмыляется он. — Какие еще бумажки ты решил мне подсунуть?

— Документы, — сдержанно произношу я, испепеляя его взглядом. — Ты отказываешься от родительских прав. Все.

Илья начинает смеяться так громко и резко, что мы с адвокатом переглядываемся.

— Ты это серьезно? — Илья смотрит на меня и кладет ладони на стол. — Думаешь, я вот так возьму и подпишу? Что ты мне взамен предложишь? Моральный урок?

Я сжимаю руками подлокотники кресла.

— Тебе взамен? — грубо проговариваю я, внутри все клокочет от ярости. — Ты забрал у Виктории годы жизни, уничтожил ее веру в семью, в саму себя. Как в женщину, как в мать. Ты издеваешься надо мной?

Рука адвоката ложится на мое предплечье.

Он чувствует, что я готов сорваться с места и даже перелететь через этот чертов стол.

— А что? — пожимает плечами Илья. — Разве я плохой отец?

— Ты оставил свою жену одну с ребенком, пока мотался с любовницей по дорогим ресторанам! — я ударяю кулаком по столу. — Ты хоть раз видел, как она ночами не спит, боясь за Алёну? Ты никогда не был отцом.

Илья морщится, но делает вид, что это его не задевает. Он берет документы и начинает их листать, фальшиво щурясь.

— Ладно, допустим. Но ты ведь понимаешь, Костя, что такие вещи не делаются бесплатно?

Я наклоняюсь вперед.

— Ты торгуешься своей дочерью? — тихо спрашиваю я.

Очень тихо.

Илья открывает рот, чтобы ответить, но я резко поднимаюсь с кресла. Под четким взглядом адвоката, я приближаюсь к Илье и нависаю над ним, как скала.

— Я не дам тебе разрушить ее жизнь. Ни Вике, ни Алёне. Ты либо подпишешь это сейчас, либо я сделаю так, что ты пожалеешь о каждой копейке, потраченной на свои развлечения.

— Ты блефуешь, — он поднимает на меня свой взгляд, пытается сохранить видимость уверенности.

— А ты проверь, — спокойно говорю я и выпрямляюсь.

В этот момент адвокат начинает холодно говорить, глядя на Илью:

— В случае отказа мой клиент подаст иск на ограничение ваших родительских прав. С вашей репутацией и доказательствами, которые мы имеем, шансов у вас не будет.

Замечаю, как этого урода трясет.

Я возвращаюсь к своему креслу, не спеша опускаюсь в него.

Илья осматривает комнату, словно ищет поддержку, но встречает только мой презрительный взгляд.

— Ваш клиент не имеет никаких прав на мою дочь! — ядовито проговаривает он.

— Почему же? — произносит адвокат, не показывая ни одной эмоции. — Мой клиент – Забелина Виктория Сергеевна является биологической матерью Забелиной Алёны.

У Ильи вырывается нервная усмешка.

— Ты думаешь, что все так просто, да? — вскакивает он с кресла, оно быстро откатывается назад. — Подсунул мне бумажки, и я их подпишу? У меня, между прочим, тоже есть права. И адвокат будет. Не хуже твоего, а может, и лучше. Ты же не один умеешь нанимать самых крутых?

Я наслаждаюсь его нервным и дерганым состоянием. Он изо всех сил пытается выплыть.

— Правда? — произношу я и выгибаю одну бровь. — И кто оплатит этого адвоката? Ты? Или твоя любовница Инесса?

Илья широко раскрывает глаза. Он явно не ожидал от меня такой прямоты. Его ухмылка на мгновение исчезает.

— Не твое собачье дело, кто мне помогает, — с вызовом бросает он.

Все, достали меня эти игры. Пора положить этой никчемной болтовне конец.

— Нет, мое, — повышаю я голос. — Потому что я знаю какой ты на самом деле. Жалкий. Не мужик. Ты даже в этом вопросе не можешь разобраться сам. Любовница платит за твои ужины, за твои игрушки, и, видимо, теперь будет платить за твои юридические войны?

Илья сжимает кулаки, пыжится. Хочет ответить, но я не позволю ему вставить и слова.

— Ты думаешь, что можешь со мной тягаться? Я видел таких, как ты, сотни раз. Громкие, уверенные – до тех пор, пока не сталкиваются с настоящими проблемами. Ты не отец. Ты не муж. Ты - никто.

Он злобно смотрит на меня. Я встаю. Нас разделяет только стол.

— Это не значит, что я подпишу.

Я ставлю кулаки на стол и немного наклоняюсь вперед.

— Ты подпишешь, Илья, — жестко говорю я. — Потому что иначе муж твоей «богатой спонсорши» узнает о вашей связи. А еще налоговая возьмется за проверку твоих счетов. И до начальника твоего я доберусь. Я найду каждый твой грязный секрет и выставлю его на всеобщее обозрение.

— Ты не настолько низок…, — растеряно шепчет Илья и плюхается в кресло.

— Нет, — цокаю. — Это ты настолько низок, что торгуешь маленькой и ни в чем не повинной малышкой, которую ты называешь дочерью.

В кабинете повисает тишина.

Илья смотрит на документы, затем на меня, а после на адвоката.

Его лицо бледнеет. Он берет ручку, сжимает ее так, что еще немного и сломает ее.

Ставит везде свои подписи.

Я замечаю, как дрожат его руки.

— Ты еще пожалеешь об этом, — с ненавистью бормочет Илья.

Я решительно подхожу к нему и забираю папку с документами.

И выдыхаю.

— Нет, Илья, — с довольной улыбкой произношу я. — Это ты будешь жалеть.

Я решительно покидаю кабинет, даже не оборачиваясь. Шаги звучат уверенно, а документы в руке – символ моей победы. Нашей с Викой победы.

Впервые за долгие годы я чувствую, что защитил тех, кто мне по-настоящему дорог. Поставил на место того, кто заслужил.

На улице меня ждет семья. Не хочется терять каждой драгоценной минуты.