Наследница для миллиардера

ГЛАВА 42.

Костя

Вхожу в дом, сжимая в руке ключи. Холодный ветер ощущается на коже, но только стоит мне закрыть за собой дверь, как теплый запах ужина касается моего носа.

Из кухни доносится тихий звон посуды. Ольга Николаевна на своем месте и при своих обязанностях.

Значит, мои девочки наверху. Не снимая пальто, я быстро поднимаюсь на второй этаж.

Дверь нашей спальни открыта, я слышу заразительный хохот Алёны, Вика воркует с дочерью.

За месяц это стало таким обычным, но все же мое сердце каждый раз сжимается, когда я слышу веселье в нашем доме.

Развернув документ, я бегло смотрю на лист бумаги.

Сегодня адвокат получил свидетельство о разводе.

Теперь Вика свободна. Но это ненадолго. Я планирую в ближайшее время окольцевать эту красотку, пока она не вкусила все прелести холостяцкой жизни.

Сам же усмехаюсь со своих мыслей, вхожу в спальню.

— Папа! — Алёнушка быстро подползает к краю кровати, перекручивается и осторожно слезает, как положено: ножками вниз.

Вика страхует. А то у нас тут было на днях, еле поймал эту стрекозу. Дочь решила нырнуть на пол вниз головой. Я чуть не поседел в тот момент.

Ловлю малышку, трусь щетиной о ее румяные щеки.

Она обхватывает мое холодное лицо теплыми ладошками.

— Мама, ти. Папа.

Лопочет что-то по своему, крутится у меня на руках. Я озадаченно смотрю на Вику.

Она встает с края кровати и подходит к нам.

— Вижу, доченька, — она поглаживает ее по спине и переводит на меня теплый и родной взгляд. — «Ти» – это у нас смотри.

Аааа. Киваю головой. Теперь понятно.

— Ты вернулся рано. Как день?

Я на секунду задерживаю взгляд на ее грустном лице. Что-то не так…

— Я встречался с адвокатом.

Мои слова заставляют красивые глаза раскрыться сильнее.

— Уже?

— Да, Виктория Сергеевна, — протягиваю ей свидетельство, — теперь вы незамужняя дама.

Слово «дама» веселит нашу дочь. Она пытается его повторить, получается смешно и коряво.

Вика изучает документ, замечаю ее облегченный выдох.

— Ты в порядке? — с осторожностью интересуюсь я.

Несколько секунд Вика молчит, будто собирается с мыслями.

Потом она возвращается к кровати и присаживается на край, подогнув одну ногу.

— Свекровь звонила, — без улыбки говорит она.

— Что она сказала? — отпускаю Алёну, малышка бежит к своим игрушкам.

— Илья пропал, — Вика смотрит в окно. — Уже пять дней. На работе не появлялся, телефон выключен. В квартире все нормально, вещи его все на месте. Она говорит, что я виновата. Что я разрушила ему жизнь.

Тонкий голос надламывается. А внутри меня все закипает.

Мало того, что Илюша попил крови, теперь и его матушка мозги выносит.

— Она ничего не знает. И не имеет права так говорить, — я стараюсь сдержать раздражение.

— Но ведь она права, да? — она переводит на меня свой грустный взгляд. — После того, как он подписал отказ от Алёны, все изменилось.

— Нет, Вика, — сердито произношу я, злюсь из-за того, что в ее прекрасной голове возникают такие глупые мысли. — Он сам разрушил свою жизнь. Он выбрал любовницу, деньги, легкий путь. Ты не виновата.

Я подхожу ближе и опускаюсь перед ней на корточки. Беру ее руки в свои ладони, покрываю поцелуями каждый палец.

— Что еще сказала свекровь? — мягче спрашиваю я.

— Что она пойдет в полицию. Будет подавать заявление.

Я молчу, обдумывая слова Вики.

Пять дней. Это странно. И подозрительно. В голове мгновенно складывается мрачная картина, но я не могу ее озвучить.

— Я поговорю с адвокатом. Мы разберемся, что происходит.

— Ты думаешь, с ним что-то случилось? — Вика вроде и спрашивает, а сама вроде и допускает мысль о том, что Илюша мог перейти дорогу нехорошему человеку.

— Все может быть.

Подробностей ей знать не обязательно. Я уверен, что к исчезновению Ильи причастен Божко.

— Я просто, — тяжело вздыхает она, — устала от этого всего. Когда это закончится?

Я поднимаюсь и смотрю на Вику сверху вниз.

— Скоро, — твердо говорю я. — Я сделаю все, чтобы защитить вас. Ты понимаешь?

Ее дыхание на мгновение сбивается. Она кивает, в ее взгляде мелькает благодарность.

Внутри меня растекается тепло – нечто большее, чем желание защитить.

Это чувство, от которого уже невозможно избавиться. С каждым днем оно укореняется в сердце.

Мне хочется снять пальто, которое резко начало давить на плечи, прижать свою женщину к себе. И признаться…

Но сейчас не время. Я отпускаю руки Вики и делаю шаг назад, давая ей пространство.

— Мне нужно кое-что уладить. Я скоро вернусь, — разворачиваюсь и направляюсь к двери.

— Кость, — Вика бежит следом.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Она бросается мне на шею и крепко обнимает. Мы цепляемся взглядами, я чувствую ее вкусный запах.

— Мы с дочкой будем тебя ждать, — шепчет она. — К ужину вернешься?

Я с удовольствием целую ее сахарные губы.

— К ужину буду, как штык, — улыбаюсь я, улыбается и она.