Наследница для миллиардера

ГЛАВА 24.

Вика

То, что я чувствую, стоя в объятиях Кости – запрещенные чувства. Я не должна ощущать внутренний трепет, я не должна хотеть поцеловать его, я не должна…

Я замужем. Хоть разумом я понимаю, что отношения с Ильей у нас уже обречены, но кольцо я так и не решилась снять. И теперь оно жжет мой безымянный палец, напоминая о замужестве.

А если я поддамся эмоциям и поцелую Костю? Что он обо мне подумает? Ему легко, он мужчина, на него не вешают ярлыков, типа «проститутка» или «гулящая женщина». Он свободен и волен делать то, чего пожелает. А я так не могу.

— Костя, пожалуйста, — прошу еще тише.

Я уже и не уверена, что хочу этого.

— Вика, — он смотрит прямо мне в глаза, обхватывает лицо рукой и медленно ведет большим пальцем по скуле, — я не могу тебя отпустить.

— Почему? — усмехаюсь, но серьезность мужчины меня настораживает.

— Потому что не хочу.

Ответ прост, и не стоит искать скрытого смысла. Он просто не хочет. Вопросов больше нет. Но от таких откровений меня бросает в жар.

Его размеренное дыхание стелется по моему лицу, Костя осторожно наклоняется ко мне.

Я чувствую, как его рука соскальзывает мне на поясницу, и он прижимает меня к себе. Между нами не то, что нет сантиметров, я уже вжимаюсь в горячее мужское тело. Там уже минусовые отрезки бьют по всем фронтам.

Дышу приятным парфюмом, замираю в ожидании. Вот-вот, еще немного и наши губы сольются в поцелуе. Вся комната сужается до лица Кости, я ничего не вижу вокруг. Только его темные горящие глаза.

Он цепляет кончиком носа мой нос, аккуратно поглаживает его.

Если тело мое все сковано, то сердце ведет разгульный образ жизни, почти ломая мне ребра. Мне кажется, даже Костя слышит его бешеный стук.

Мы делим одно дыхание на двоих, между наших губ остаются какие-то жалкие миллиметры…

Но…

Вдруг раздается стук в дверь, и я испуганно вздрагиваю.

Костя шумно выдыхает, на секунду прикрыв глаза.

— Кто? — спрашивает недовольно.

— Константин Анатольевич, а Виктория у вас? — за дверью стоит Ольга Николаевна. — Я хотела спросить какие вещи можно взять для прогулки с Алёной.

Я облегченно вздыхаю. Домработница спасла меня из дьявольской паутины сексуального мужчины.

Кончик носа Кости скользит по моей переносице, и он нежно целует меня в лоб, еле-еле прикасаясь губами. А после он выпускает меня из своих объятий и быстро возвращается к столу.

— Заходите.

Дверь открывается, и Ольга Николаевна робко заглядывает в кабинет. А мы стараемся делать вид, что пару секунд назад между нами не пробежала искра.

— Пойдемте, я покажу какие вещи для прогулки.

Я пулей вылетаю из кабинета и спешу на второй этаж, крепко хватаясь за перила и перескакивая по несколько ступенек.

Наваждение еще туманит мой разум. Сердце уже бухает в горле.

Нельзя оставаться с Константином наедине, это чревато. Для меня – точно.

И что он во мне нашел? Обычная внешность, неидеальная фигура, после родов я еще не пришла в форму, хотя быстро скинула лишнее. Тело теперь дряблое и есть небольшие растяжки на бедрах и на груди.

Мне-то при Илье было стыдно раздеваться, а при чужом мужчине – так тем более.

О, боже, Вика! О чем ты только думаешь? Никаких «раздеваться» не будет.

После того, как я провела небольшой инструктаж по одежде Алёнушки, я спускаюсь в холл. У входной двери стоит охранник.

— Виктория Сергеевна, шеф уже ждет вас в машине.

Мужчина любезно открывает мне дверь и пропускает вперед.

Во дворе стоит джип, за рулем сидит Костя. У меня ноги становятся ватными, пока я бреду к машине. Опять я окажусь с ним наедине. В салоне. Надо всяческими способами избежать какого-либо контакта с ним.

Сажусь на заднее сиденье, сразу же пристегиваюсь. Костя внимательно наблюдает за мной, затем усмехается.

— Почему не села вперед?

— Не хочу.

Мой ответ не такой простой, как у Кости. Я вру. Нагло и без зазрения совести.

— Вика, сядь вперед, — приказывает он, глядя на меня в пол оборота.

— Мне и тут хорошо.

— Я повторять не буду. Хочешь, чтобы я тебя силком пересадил?

Мне ничего не остается, как уступить. Какая ему вообще разница где я поеду?

Специально звонко цокнув, я пересаживаюсь вперед.

— Доволен?

— Да, спасибо, — насмешливо отвечает он, никак не реагируя на мой хмурый взгляд.

Всю дорогу мы едем молча. Я смотрю в окно, нарочно придвинувшись ближе к двери.

Когда Костя тормозит на светофоре, я безучастно рассматриваю толпу людей, стоящих перед пешеходным переходом.

И вдруг один человек вызывает во мне панику.

Я тут же наклоняюсь вперед, но ремень безопасности резко блокирует мои движения. Резво отстегнувшись, я вообще сползаю с сиденья.

Блин, она меня заметила? Ведь смотрела прямо в упор. А в джипе такое огромное лобовое стекло!

— Вика, что происходит?

— Ничего.

— Кажется, один человек хочет с тобой поговорить, — серьезно произносит Костя, глядя вперед. — И этот человек направляется к нам.

А я еще сильнее сворачиваюсь в комок.

— Скажи, что ей померещилось. И поехали. Быстро.

— Заставляешь меня нарушать? — улыбается мужчина, расслабленно положив руку на руль. — Сейчас уже загорится зеленый.

Меня слегка откидывает вперед, машина тронулась с места.

— Можешь вылезать.

Настороженно глядя в окно, я понимаю, что мы уже далеко отъехали от перекрестка. Теперь можно расслабиться и сесть нормально.

— Ну? — нетерпеливо произносит Костя. — Мне вернуться на тот перекресток, чтобы все узнать самому?

— Та женщина, которая подходила к машине, это моя свекровь.

— И зачем ты пряталась?

— Не знаю. Я как-то растерялась и машинально сползла вниз.

— Вы не ладите?

— Не очень. Она очень сильно любит Илью, даже через чур. Поэтому я - неугодная невестка во всех делах, а ее сыночек – молодец.

Костя начинает тихонько посмеиваться, глядя на дорогу.

— Что смешного?

— Да я выдумал все. Специально сказал про человека, который хотел с тобой поговорить. И ты попалась.

Я приоткрываю рот от удивления.

— Ах ты ж…

— Кто? Не стесняйся, — улыбается Костя.

— Редиска!

— Терпимо. Я ожидал чего-то более жесткого.

Скрестив руки на груди, я недовольно выдыхаю и снова отворачиваюсь к окну.

Интересно, а Илья уже пожаловался своей мамочке? Рассказал ей все? Приукрасил, наверное, как всегда. Ведь он такой бедный и несчастный. Но то, что на перекрестке стояла Лидия Захаровна, я не сомневаюсь.

Возле клиники Костя просит меня остаться в машине. Говорит, что быстро заберет результаты и сразу же вернется, и мне там делать нечего. Я не спорю, лучше посижу в машине, а то встречу еще кого знакомого.

Прокручивая свое обручальное кольцо на пальце, я думаю об Илье. Время уже рабочее, я надеюсь, что его не будет в квартире. Мне будет спокойнее, да и ввязывать Костю в скандал я тоже не хочу.

Смотрю на время, что-то долго он в этой клинике. Я уже и так посидела, и так. И рассмотрела супер навороченную панель с кучей кнопок. И в зеркальце на себя посмотрела.

И поняла, что уже скучаю по дочке. Я никогда ее ни с кем не оставляла, волнуюсь теперь.

Наконец-то Костя выходит из клиники. Нет, не выходит, вылетает!

Он быстро направляется к машине, а сам чернее тучи. Ветер треплет полы его расстегнутого пиджака, он что-то бурчит себе под нос.

— Что случилось? — замечаю, что в его руках нет никаких бумаг.

— Сволочи, — рычит Костя, усаживаясь за руль, и приправляя свой ответ отборным матом, — они похерили наши материалы, и не смогли провести тест. Я их шарашкину контору прикрою к чертовой бабушке.