Наследница поневоле

Глава 24

Две недели спустя

— Может быть сходим вечером в кино? — Ярослав нежно обвивает мою талию руками, пока я наливаю нам кофе. Улыбаюсь, потому что любое его прикосновение вызывает во мне чистый восторг.

— Я обещала Деле побыть с ней. — виновато жму плечами и тут же заглаживаю свой промах поцелуем.

— Возьмем ее с собой.

— Тогда, по рукам! — я весело веду бровями, и получаю за это шутливый шлепок по мягкому месту.

Утреннее солнце бьёт через стекла, а кухня наполняется ароматами свежей выпечки и глазуньи с беконом. Все это моя заслуга, потому что я стою у плиты уже битый час. Две недели назад Андрей съехал из поместья, а вслед за ним со своей должности уволилась Настя. Я уже давно догладывалась, что девушка питает к моему бывшему жениху какие-то чувства, но не думала, что она и в поместье работает, только из-за этого.

Как оказалось, она же была глазами и ушами красавчика, и доносила ему обо всем, что происходит в доме за его спиной. Подозреваю, что и Свету на кухню, во время нашего с Яром поцелуя проводила она, и заставила красавчика в спальню брата ни свет ни заря ворваться тоже. Я ее не осуждаю, иногда любовь творит с женщинами непостижимые вещи. Жаль только, что Андрей этого не оценил, и как только девчонка стала ему не нужна, не удосужился и попрощаться с ней. Подлую натуру ничем не изменить, хотя после их с Ярославом драки, мозги красавчика все-таки встали на место. На следующий же день, мы обсудили все возможные варианты развития событий, и пришли к единственно правильному решению. Расторгнуть договор и разорвать помолвку. А также разделить все наследство поровну между всеми членами семьи Разумовких и мною. Видимо, Андрей понял, что между мной и его братом действительно что-то настоящее и искреннее, и решил не совершать ошибок прошлого, оставив нас в покое. Часть поместья до сих пор принадлежит ему, так же как и часть наследства, которую он получил. Но жить мужчина все же предпочел отдельно, и за это я ему искренне благодарна. Не представляю, как неловко было бы сталкиваться с ним за завтраком или по пути в свою спальню. Грущу только о том, что вместе с ним уехал и Блинчик. Все же к шерстяному я привязалась несмотря на его проделки.

Но теперь, пока мы находимся в поисках новой домработницы, готовку разделили мы с Делей. Поскольку Раиса Альбертовна умеет готовить только кофе.

— Так, роковая женщина, — на кухню входит дедуля бодрыми шагами и строго оглядывает нас с Ярославом. — Угостишь завтраком? — смягчил он тон и весело улыбнулся.

Да, после того, как дедушка узнал всю правду о фиктивном браке и моих отношениях с Ярославом, кроме как роковой, он меня больше не называет. Даже детское прозвище Поляна забыл. Я лишь весело улыбаюсь в ответ на его шутливые выпады. Ну какая из меня роковая женщина? Так, максимум стервозная время от времени.

— Конечно, садись. — я целую дедушку в щеку, и принимаюсь накладывать глазунью в тарелку.

Надо сказать, что старик мой воспринял новую информацию крайне спокойно, что оказалось для меня неожиданностью. Может быть понял, что я уже взрослая, и впутавшись в передряги могу выбраться из них сама, или возможно просто слишком сильно занят сейчас своей личной жизнью. А она у него достаточно бурная. С Раисой Альбертовной они проводят вместе круглые сутки. То гуляют в саду, то атакуют фамильную библиотеку. Однажды я даже слышала, как дедуля читает ей стихи! Мой приземленный дедуля! Что только любовь с людьми делает?

Звонкая трель мобильника вырвала меня из приятных мыслей, заставляя отвлечься.

Ярослав отхлебнул глоток кофе наспех, и поднял трубку.

Уже через секунду его лицо напряглось, а челюсти плотно сжались, сигнализируя о том, что звонок явно не повседневный.

Я огорчённо вздохнула, и уставилась на него. Нет! Я ведь знала, что все не может быть так хорошо! Что-то обязательно должно было произойти! Ну почему? Почему? — паника раньше времени начала разъедать сознание, и я уже готовилась к самому худшему, когда мужчина повесил трубку.

— Вайндберга задержали. — сухо произнес мужчина, глядя мне прямо в глаза. — Он пытался продать колье на черном рынке, но украшение слишком известное и узнаваемое. Его сдали.

Я закусила губу и распахнула глаза.

В сердце что-то кольнуло, и я четко осознала, что вовсе не рада этим известиям. Нет, конечно, хорошо, что колье нашли и вор — нотариус ответит по заслугам, но…

У нас и без этого колье все прекрасно. Мне полностью хватает денег, чтобы содержать себя и обеспечивать дедушку. Я покупаю ему лучшие лекарства, которые, кажется, скоро и вовсе будут без надобности.

А колье, это будто привет из прошлого. Теперь вновь начнется эта невыносимая канитель. Андрей снова захочет получить часть денег от продажи фамильной ценности, а Вайндберг того и гляди раскроет тайну сумасбродного завещания дедушки. А еще пресса только-только утихомирилась…

Я беспомощно осела на стул.

— Нас вызывают в полицию сегодня. — осторожно произнес Ярослав и коснулся моего плеча. — Ну и в страховую сразу нужно съездить теперь.

В ответ лишь киваю, до конца не успев переварить информацию. Как выяснилось позже, колье действительно было застраховано, не на крупную сумму, но все же внушительную. Но из-за того, что его страховал сам Гроздицкий, с выплатой компенсации началась невероятная возня, которая в лучшем случае закончилась бы через год, не меньше. Страховая компания специально тянула, пока дело о похищении не будет закрыто, чтобы не выплачивать страховку за украшение. Но мы особо и не торопились. О том, что к похищению не был причастен никто из наследников, полиция поняла быстро, а значит правда была на нашей стороне.

— Ну… — пытаясь взять себя в руки, тяну я. — Мне как минимум хочется посмотреть ему в глаза.

Я вспоминаю холодный расчетливый взгляд нотариуса в тот вечер, перед тем как потерять сознание и передергиваю плечами. Все должны получать по заслугам.

— Не бойся, я рядом. — Ярослав накрыл мою ладонь своей рукой, и от этого сразу стало как-то теплее. Рядом с ним мне всегда надежно.

Отложив все дела, мы поехали в полицию сразу же. Подписали все необходимые документы, а также заключение эксперта о том, что колье действительно подлинное. Встречу с Вайндбергом попросила я, а сейчас натурально трушу, пока мы сидим в коридоре и ждем что его приведут в комнату для допросов.

Все же, как высинилось, этот человек опасен, и с легкостью пойдет на преступление ради собственной выгоды. Кто знает, чего от него теперь можно ожидать?

Минуты как на зло тянутся словно резиновые, но в конце концов следователь открывает дверь и приглашает нас внутрь. Несмело смотрю на Яра, а затем решительно иду в комнату, чувствуя, что мужчина, который сможет меня защитить рядом и не оступится ни на шаг.

— Полина Андреееевна. — тянет Вайндберг, нацепив на лицо гнилую вежливую улыбку. Все в нем мне вдруг стало казаться другим. Мягкие черты лица, которые я раньше принимала за доброту, оказались обманчивыми. Нелепый внешний вид лишь свидетельствовал о сумасшедшей натуре. А сумасшедшие люди самые страшные, ведь им не понятны доводы разума. — О, Вы и Ярослава Павловича с собой взяли? Я думал мы с Вами поговорим наедине. Тет-а-тет так сказать. — он прищурился, а я проглотила порыв тошноты. Какой же лицемер! Смерив нотариуса злым взглядом, села напротив, и пристально посмотрела в глаза.

— Как Вам не стыдно? — спокойно произнесла морозящим душу тоном. — Я и вся семья Разумовских Вам доверяла. Вам доверял Гроздицкий, на которого Вы работали всю свою жизнь.

— Вот именно, я работал на Гроздицкого! — фыркнул нотариус. — А вы все, да приживалы просто. Охотники за наследством.

Я сделала глубокий вдох, в попытках успокоить бушующий разум. Яр сжал моё плечо.

— Как Вы узнали, что колье будет на Полине во время мероприятия? — спросил он Вайндберга, но что тот лишь пафосно закатил глаза.

— Значит так, ребятки. — он оперся руками о стол, и немного нагнулся, переводя взгляд с Ярослава на меня и обратно. — Как и что я узнал, не ваше дело. Ваше дело сейчас соблюсти условия завещания, чтобы не остаться с голой жопой.

— Не останемся! Не беспокойся! — грубо осек его Ярослав, но мужчина лишь ухмыльнулся в ответ.

— Если я обнародую завещание — останетесь еще как. Или колье вновь ускользнёт прямо у вас из рук, как и все остальное, что вы успели урвать, сделав вид, что завещания не было вовсе!

Он злостно сверкнул глазами, а мне тут же захотелось отхлестать наглеца по мерзким щекам. Да как он смеет, после всего что натворил, угрожать!?

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил Ярослав, а я изумленно обернулась на него. Вот это выдержка у него в стрессовых ситуациях! Мне бы такую!

— В ваших силах сделать так, будто кражи и вовсе не было. — Вайндберг прищурился, а меня прошиб холодный пот. — Семья Разумовских все же уважаемая. Заберете заявление, Вам просят. — думаю, если бы руки мужчины не сковывали наручники, сейчас он бы ими махнул, мол «ничего такого, с кем не бывает».

— Нет! — я тут же подскочила со стула и прострелила нотариуса злым взглядом. — Вы будете отвечать за свои поступки!

— Я отвечу, милая. Не переживай. — смеется мужчина. — Но не перед тобой уж точно. А ты бы лучше подумала, стоит ли мне отказывать в этой маленькой просьбе. Ведь на кону не моя свобода…, а твоя. Завещание все еще у меня. И ваш договор, кстати, тоже… Конечно, теперь о его выполнении не может быть и речи. Но я могу просто отдать вам его. И забыть. В обмен на свободу.

Слова поразили меня как гром среди ясного неба.

Подлец связал нас по рукам и ногам! Видимо он самого начала предусмотрел этот план на случай своего провала.

Я готова отказаться от наследства сама. Устроюсь на работу, уж точно не буду висеть на шее у Ярослава. Но Андрей и Раиса Альбертовна… Как быть с ними? Они точно не захотят терять семейное поместье из-за моих принципов и желания оставить Вайндберга за решеткой.

— Идем. — Ярослав ухватывает меня под локоть, не дав ответить и слова. Затем оборачивается к мужчине и произносит:

— Мы подумаем над твоим предложением. Но если согласимся — чтоб в стране тебя не было. Иначе я тебя в порошок сотру.

Вайндберг шутливо поднимает руки ладонями вверх и злобно скалится.

— Думайте, милые. Думайте. — тянет он. — Но не долго. Мое терпение может лопнуть.

— Идем! Не надо! — Яр буквально выталкивает меня из комнаты, потому что я уже порываюсь наброситься на нотариуса и расцарапать ему всю морду за его наглость, но здравый смысл все же оказывается сильнее, и я выхожу.

— Что нам делать теперь? — обреченно смотрю на Яра, а в уголках глаз собираются горячие слезы отчаяния. — Неужели он не поплатится за то, что сделал?

Мужчина усаживает меня на сиденье, а я наблюдаю как Вайндберга уводят в камеру. Напоследок он бросает победоносный взгляд, понимая, что не оставил нам выбора.

— Мы заберем заявление. — тихо произносит Яр. — Но я обещаю, ему сильно достанется за то, что посмел причинить тебе вред, прежде чем он покинет страну. Не бойся, больше он тебя не тронет никогда. Я буду рядом.

Слезы, уже было намочившие глаза, тут же высохли. Я смотрела в лицо мужчине, который готов меня защищать и оберегать, словно самую великую ценность в мире. И казалось, что он дорожит мной так сильно, что никакое колье за шесть миллионов долларов не идет и в сравнение. И даже сейчас, он хотел наказать нотариуса не за то, что тот похитил их фамильную ценность, а за то, что он посмел причинить мне вред.