Наследница поневоле

Глава 8

Но ответа мы так и не дожидаемся, потому что в гостиную входит Ярослав. Да уж, мастак притягивать внимание. Все взгляды тут же устремляются на него. Бывают же люди с такой всепоглощающей энергетикой, появление которых незамедлительно вызывает интерес. Деля как заведенная, подпрыгивая по пути от радости, бросается к брату на шею. Тот сдержанно улыбается.

— Я тут как раз маме хвасталась обновками! — восторженно восклицает она, заглядывая мужчине в глаза.

Раиса Альбертовна ничего не говорит, лишь скупо поджимает губы. Хм, интересно. Что-то мне подсказывает, что если бы младшенький выкинул такой финт, то моралей бы не избежал.

— Теперь все в сборе? — нетерпеливо спрашиваю я, гонимая желанием поскорее избавиться от общества новоиспеченных домочадцев.

— Вайндберг сейчас подъедет. — сухо бросает красавчик.

Почему-то от этой новости мне становится легче. Как бы там не было, но у каждого члена этой семьи есть своя выгода умолчать о чем-то. А вот у нотариуса ее скорее всего нет, поскольку его работа уже оплачена моим сумасшедшим дедушкой. Дело за малым. Выйти замуж за нестерпимого нахала и терпеть его общество целый год.

Нотариус не заставил себя долго ждать и прибыл уже через пять минут. На мужчине все тот же поеденный молью костюм, но сегодня он решил добавить к наряду еще и шляпу — котелок, которую не забыл чинно снять, приветствуя всех собравшихся. Из нагрудного кармана торчала цепочка от монокля. Наверное, старик Гроздицкий выбрал именно этого нотариуса, потому что костюм Вайндберга ровесник дедушки.

Мужчина зажимает шляпу под мышкой и присаживается на диван рядом со мной. Кладет перед собой старую сумку и, щелкнув замком, достает оттуда кипу бумаг.

Я с интересом заглядываю ему через плечо, пытаясь выудить крупицы бесценной информации. Да уж, моя осведомленность в данной ситуации явно не во всеоружии.

— Итак. — прочистив горло мелким кашлем, начал нотариус. Я напряглась. Вытянула спину по струнке. Наткнулась на заинтересованный взгляд Ярослава и тут же сгорбилась обратно. Привлекать к себе лишнее внимание резко перехотелось. — Начнем. — продолжил Вайндберг.

Обернулся ко мне и протянул лист А4.

— Полина Андреевна, это копия завещания Николая Федоровича Гроздицкого, Вашего дедушки. — я киваю как болванчик и тяну руки к листку. Впиваюсь взглядом в печатные буквы.

В целом все именно так, как Вайндберг говорил ранее. Большой список завещанного мне имущества, и довольно скромный перечень того, что достанется красавчику. Хотя, не сказать, что про него совсем забыли, пара каких-то магазинов и фабрик все же переписано на его имя.

— Почему дедушка решил разделить наследство между мной и Андреем Павловичем? Почему обделил остальных членов своей семьи? — задумчиво спрашиваю я, скользя взглядом по строчкам завещания.

Поднимаю глаза и натыкаюсь на гневный взгляд Раисы Альбертовны. Лучше бы не спрашивала, ей-богу.

— К сожалению, это никому не известно. — выдает нотариус строгим деловым тоном.

— Наш Андрей был любимчиком дедули. — беззаботно выдает Деля, из-за чего получает пару предупреждающих взглядов от своих родственников. Да, с такой, как она в разведку не пойдешь. Но сейчас это мне только на руку. Я оборачиваюсь и бросаю девчушке благодарную улыбку. Та азартно скалится в ответ. — Или может потому, что старшему брату это наследство по боку. Он у нас большой бизнесмен вообще-то. — не без гордости в голосе заявляет она.

Я кидаю изумленный взгляд на Ярослава. Правда? Душу тут же колет иголка легкого стыда. Я ведь назвала его и всю его семью бездельниками вчера. Да, неловко вышло.

Возвращаюсь к завещанию. И читаю самые последние строки «Все вышеперечисленное имущество перейдет в собственность Орловой Полины Андреевны и Разумовского Андрея Павловича только в случае выполнений условий договора, прикрепленного к завещанию. Приложение 1.1»

Вздыхаю.

— Договор. — тяну руку, готовая ознакомиться с самым важным.

«Орлова Полина Андреевна и Разумовский Андрей Павлович для получения наследства, прописанного в завещании, должны выполнить следующие условия:

Состоять в официально оформленном браке. Брак должен быть оформлен по закону. О том, что брак состоялся в следствие условий завещания не должен знать никто, кроме близких родственников. Проживать вместе в течение одного года с момента официальной регистрации брака в фамильном поместье Гроздицких, по адресу пос. Конёво, улица Зереченская, строение 15.

При выполнении условий договора, права на вышеупомянутое поместье будут разделены в равных долях между Орловой Полиной Андреевной и Разумовским Андреем Павловичем.»

Я обвожу всех присутствующих взглядом.

— А колье? — в глазах Раисы Альбертовны вспыхнула ярость. Красавчик тут же напряженно заиграл скулами.

— Да. — деловито выдал нотариус. — Николай Федорович посчитал нужным не указывать в завещании принадлежность кому-либо из вас колье Айседоры. А это значит, что после выполнения пунктов договора, вы сможете сохранить его как фамильную ценность, которая будет в равных долях принадлежать вам обоим, либо же продать его на аукционе и поделить деньги поровну.

— Колье будет продано. — тут же вставляет свои пять копеек Раиса Альбертовна. Я хмурю брови.

— Если уж права на это колье принадлежат и мне тоже, то полагаю, Вам придется спросить и моё мнение.

Женщина недовольно отводит взгляд.

— Сколько оно стоит? — спрашиваю я нотариуса.

— Первичная стоимость этого колье составляет более шести миллионов долларов. Но на аукционе за него можно выручить гораздо больше.

Мои глаза становятся шире земных орбит. Шесть миллионов американских долларов!? Черт, да мне даже теоретически такую сумму представить тяжело!

Кое-как переварив информацию, старательно утыкаюсь обратно в договор. Но кажется в голове уже обезьянка, стучащая в бубны и весело напевающая песенку про шесть миллионов долларов. Буквы на договоре чудесным образом начали складываться в те же строчки.

Да нет, я вообще-то не алчная, просто это настолько крупная сумма… Можно было бы купить дом для дедушки со всеми удобствами, и даже нанять для него постоянную сиделку, чтобы моя душа была спокойна. Дьявол, да за такие деньги можно хоть десять домов купить!

— Ладно. — я вскидываю голову, тряхнув волосами, собранными в хвостик на голове.

Устремляю взгляд на красавчика и пристально смотрю ему прямо в глаза около минуты.

— Но, ни о каких супружеских обязанностях не может быть и речи.

Щеки нотариуса, покрасневшие от смущения, обдали жаром.

Красавчик посмотрел на меня так, будто я последняя женщина на земле, с которой он возжелал бы заняться непотребствами.

— Даже если ты будешь умолять меня об этом. — самодовольно бросил он.

Закатила глаза на другую планету. Нет, ну какой же он все-таки невыносимый!

— Конечно буду. В твоих снах. — бурчу я, и складываю бумаги в одну стопку. Закусываю губу и решаю на всякий случай еще раз пробежаться по ним глазами.

В пальцах разливается легкий тремор. Все-таки обрекать себя на несчастное существование в качестве жены такого экземпляра, как Разумовский, то еще экстремальное приключение.

Буквально чувствую, как пять пар глаз напряженно наблюдают за мной, пока в их головах со скрипом вертится вопрос «Подпишет или нет?»

Ошиблась. Четыре пары глаз. Ярослав снова читает газету, делая вид, что ему вообще наплевать приобретет ли его младший братец меня в жёны.

— Ручку. — сухо кидаю я, и тяну руку к нотариусу. Тот моментально начинает шарить по карманам и наконец — то извлекает из одного из них изящную ручку в виде золотого пера.

Медленно вздыхаю. Решение я уже приняла, но потянуть время, чтобы пощекотать нервы этим высокомерным снобам, очень хочется.

И наконец-то ставлю свою подпись на необходимых экземплярах договора. Следом расписывается Разумовский, а уже потом свою закорючку ставит нотариус.

В гостиной повисает молчание. Кажется, никто до конца не верит, что мы подписались на эту авантюру. Да я и сама не верю, чего уж там. Но все-таки решаю разрядить обстановку.

— Кровью скреплять не требуется? — произношу, сквозь смех. Улыбается мне в ответ только Деля.

Раиса Альбертовна, лишь бросает странный взгляд и тут же встает с дивана. Не прощаясь, выходит из гостиной. Следом за ней подскакивает и Вайнберг.

— Мне, пожалуй, тоже пора. Дела. — он протягивает мне руку, которую я тут же пожимаю. Провожаю его задумчивым взглядом и веду плечами.

— Ну, раз званный ужин в честь нового члена семьи, устраивать не собираются… — произношу иронично, направляясь к выходу. — я тоже пойду.

Достаю смартфон, намереваясь позвонить дедушке по пути и справится о его здоровье.

— Могла быть хоть поцеловать на прощание будущего мужа. — догоняет меня красавчик уже в коридоре. Огибает и упирается рукой в стену прямо перед моим носом.

— Кажется, мы уже договорились насчет супружеских обязанностей. — но я прекрасно понимаю, что ему просто не хочется оставлять последнее слово за мной. Детский сад.

Разумовский ухмыляется. Мне кажется, это не справедливо. Как человек с таким мерзким характером может обладать такой дьявольской красотой? Вот бы каждому из нас внешность давалась за душевные качества. Тогда с первого взгляда было бы понятно, что перед тобой за человек. Вот Светка Стефанова, которая всю школу меня дразнила, сто процентов имела бы огромные уши и нос картошкой! И почему я сейчас ее вспомнила?

— Мы как-то неправильно начали, тебе не кажется? — самодовольно произносит, Андрей, исследуя взглядом моё лицо.

Я хмыкаю.

— Сложно было начать иначе, когда я по твоей милости лишилась и работы, и квартиры. — мы стоим слишком близко, и я чувствую запах его парфюма. Он использует что-то свежее, леденящее.

Красавчик делает наигранно извиняющееся лицо.

— Да брось. Без этого ты бы и не подумала меня выслушать.

Вот наглец.

— Надеюсь, на этом принуждения меня к чему-либо закончатся. — строго произношу я и сверкаю глазами.

Улыбается. Красивый, зараза.

— Мы можем это обсудить… — он делает голос на пару тонов по ниже, от чего темнота коридора приобретает слишком плотскую атмосферу.

В кармане его пиджака зазвонил телефон. Я изумилась, но вида не подала. На звонке стояла классическая мелодия.

Но мужчина не обратил на это никакого внимания, и продолжал преграждать мне путь.

— Ну так что? — он игриво повел бровями, а взгляд его сделался лукавым.

— У тебя пиджак исполняет пятую симфонию. — скупо бросила я и обхватила его запястье. Убрала руку, исполняющую роль шлагбаума, и бросив насмехающийся взгляд напоследок, удалилась.