Небо для Беса

Глава 24 — На своём месте

Парни болтают без умолку, пытаясь втянуть меня в разговор. А у меня словно челюсти свело… Я даже не понимаю, что они говорят.

В моей голове с десяток диалогов-монологов с Аишей.

Я понимаю, что совсем рано ещё говорить о детях, да.

И любую нормальную женщину от идеи залета на самом старте отношений скорее всего тряхнëт.

Но нет времени… Нет его!

— Бес?..

— Начинаем с кардио.

Раздаю им утяжелители на ноги и на руки.

— На беговые. Наклон двенадцать градусов, скорость восемь.

— Ты чего такой довольный, Тарханов? — подозрительно смотрит на него Яшин. — Щеки треснут.

— Потом… — цветёт он.

Эх… Ну хоть кто-то у нас цветёт.

Хотя Яшин тоже довольный как слон.

Зависаю взглядом в пространстве.

Почему ты попыталась мгновенно съехать? «Люблю, хочу, но нет, давай останемся никем». Заебись…

Я — давящий? Это по-любому. Но я же слово ещё о ребёнке не сказал, спросил только…

Реакция не обнадёживает. Я же практически паническую атаку наблюдал.

Что делать я не представляю.

И словно напоминание мне — смс от Хасана с приглашением на свадьбу к Рустаму и Малики. Отказаться — некрасиво. Я и так не очень-то уважительно съехал с женитьбы.

— Бессо Давидович, а чего вы сегодня злой?

— Я не злой, я бессильный. У мужчин это легко спутать, Иван.

— Так это… Куда силу приложить? Вы ж только свистните. Нас же много.

— К беговой дорожке приложите.

Один из тренажеров пустует.

— Рома где?

Пацаны, переглядываясь, пожимают плечами.

— Тачка стоит… — выглядывает в окно Иван. — На вызовы не отвечает. Сходить?

— Тебе лишь бы куда-нибудь сходить, Яшин! Давай, работай. Сам схожу…

Где-то здесь рядом Аиша, и я не могу сосредоточиться ни на чем другом. Вдруг она растворится?..

Шмелёв на стоянке. Сидит на тренажерке. В руке — пачка сигарет.

Я просто херею иногда с них! Человеку на чемпионат скоро…

— Шмель… — зову его.

Не реагирует. Взгляд стеклянный.

— Шмелёв. Роман! — рявкаю, подходя в упор.

— А? — хлопает глазами.

Хмурясь, наклоняю голову внимательнее разглядывая его.

— Ты чего — убитый чем-то, я не понял?

— Нет…

Машу требовательно пальцами, кивая на сигареты.

Переводит взгляд на свою руку. Протягивает растерянно пачку мне. Закрыта.

Сгребая его сзади за шею, поднимаю с лавки.

— Чего такое? — заглядываю в глаза.

— А можно я у вас посижу немного? В кабинете.

— Можно. Иди…

Что-то случилось. Рассказывать не готов. Хорошо. Пусть отдышится. Потом поговорим.

— Стой! — догоняю. — Ключи от машины дай мне.

Выгребает из карманов. Забираю ключи.

— Всё, иди, чай себе сделай, хорошо? — шлепаю по плечу.

Через некоторое время решаю заглянуть, проверить как дела.

Ромка лежит на диване, в изголовье на моём кресле сидит Аиша. Её ладонь на его глазах.

Показывает мне — «тихо».

— Уснул? — беззвучно спрашиваю.

Кивает.

— Иди сюда… — зову в коридор.

Она выходит, прикрывая дверь.

— Сказал что-нибудь.

— Сказал…

— И?

— Бессо… нет. Захочет сам расскажет.

— Понял. Мне переживать или нет?

— Ну… Все живы, здоровы. Никого не посадят.

Фух…

— Пацанам своим не сказал… — хмурюсь я. — Родителям его надо звонить?

— Ни в коем случае!

— Ааа… Ясно.

Опять с родителями проблемы. Пора ему от них в свободное плавание.

Как легко она упаковывает и старших и младших. Она на своём месте здесь. Она должна быть в команде!

— Как мы тебя будем оформлять?

— Как удобнее — остеопат, мануал, то-терапевт, психолог…

Мы говорим о всяких внешних вещах. И напряжение между нами спадает.

Я всë время сбиваюсь с мыслей, залипая то на том, как она трогает серьгу, то на движениях пальцев, то на звучании голоса…

Я не могу даже близко принять ситуацию, что эта женщина будет не моей.

— Бессо?

— Что ты сказала?

— Где ты летаешь? — касается моей брови.

— Я с тобой.

Хочется близости. Но не в коридоре же обниматься. Здесь любопытные маленькие глаза повсюду.

— Пойдём в директорский.

В кабинете — разгром! Везде бумаги.

— Ого… Что здесь у тебя присходит?

— Брат нанял экономиста и топит за оптимизацию. Хочет поток финансов на развитие школы перенаправить в дивиденды по акциям.

— Развитие школы?

— Изначально была идея создать при школе свой спортивный интернат.

— А ты умеешь разворачиваться! Интернат… Большое дело.

— Когда спортсмены выходят на достижения им сложно жить в семье, если родители себя не просвещают его спорту. Ему сложно там правильно питаться, соблюдать режим, держать высокую мотивацию, не отвлекаться на быт, друзей-одноклассников, которые тусуются, бухают, курят… А здесь — все свои. И соревновательный эффект и включенность постоянная.

— И «батя», — улыбается она, проходя мимо к столу.

Поднимает бумаги, разглядывает.

— Мне нравится идея со спортивным интернатом.

— А Рустаму не нравится. Он максимально хочет переложить нагрузку на семьи. Но это утопия. Девять из десяти семей не вытянут. Люди работают… У них не единственный ребёнок. Про интернатовских вообще молчу.

Отодвигая бумаги, Аиша присаживается на стол.

Подтягивая юбку выше, кладёт ногу на ногу…

Ах…

— Рустам… — задумчиво обводит взглядом комнату.

Взгляд тяжелеет.

— Обратно бы засунуть и перетрахать на что-нибудь приличное, — слегка оскаливаясь бросает она

— Да, жаль, что нельзя. Постарайся с ним не пересекаться, все вопросы буду решать я.

— Ты не волнуйся, — уверенно. — Я умею говорить с мужчинами. С разными…

Не сомневаюсь.

Подхожу к ней, глажу коленку.

— Со мной поговори… — шепчу, облизывая пересохшие губы.

— С тобой — с удовольствием… — разводит бёдра.

Делаю шаг между ними.

Обхватывая сзади мою ногу, скользит по ней икрой. И ставя руки назад на стол, прогибается.

— Оо… — обваривает меня, отключая башку.

Закрывая глаза, падаю в этот омут.

Ловя её губы, распинают на столе.

Дёргаю за бёдра, плотнее к себе.

Я фантазировал об этом. И сейчас всë смешивается — реальность, фантазии, желание обладать, присвоить… И просто трахать, не думая ни о чем!

Дайте нам этих несколько горячих минут! Пусть все наши проблемы в них сгорят.

Языки сплетаются, толкаюсь бёдрами, желая получить чуть больше ощущений.

И здесь она на своём месте тоже! Я хочу её здесь. На этом столе, в любой момент, как нам захочется!

Натягивая выше юбку и дразнит меня резинками чулок.

Сжимая шею, заваливаю её на спину. Впиваюсь губами в бедро над резинкой, забывая где я и кто я…

Шаги…

— Дверь запри… — выдыхает она.

О, мать твою!

Рывком разворачиваюсь, закрывая еë собой, как раз в то мгновение как дверь без стука открывается.

Рустам…