Сидя в кресле, в тренерской, я читаю бумаги, которые принесла тогда Аиша.
Третий раз.
Убираю их в стол. Запираю на ключ.
Ставлю перед собой белую бархатную коробочку с кольцом. Нажимаю на кнопку. Камешек, утопленный в металл мерцает под лучами, бьющими из окна.
Сегодня солнечно. Сегодня возвращается Аиша.
Не трогал её эти пару дней, пусть отдыхает в своём пансионате.
Вращаю пальцем коробочку.
Рано?
Не хотелось бы всë портить. И так шатко. Но мне время на раздумья не нужно. Я хочу это обозначить. Дальше пусть решает сама.
— Бессо Давидович! — стукнув, заваливают ко мне толпой парни с бумагами в руках.
Захлопнув коробку, убираю в, карман от их цепких взглядов.
— Что там? — протягиваю руку.
Приложение к контракту. Школа повышает свой процент со спортивных премий.
— И — что? Нам это подписывать.
— Это оповещение, Ром. Подписи не требуется. Вас просто поставили в известность.
— А если мы не поедем на чемпионат? В знак протеста!
— Нет. Назло мамке отмораживать уши не будем. Лучше взять награды и половину суммы, чем не взять ничего.
Выхожу с ними в коридор, идём в зал.
— Бессо, ну дай нам быкануть! — наперебой убеждают меня пацаны. — Не прокатит, дадим заднюю и поедем. А вдруг он первый заднюю даст?
— Хм. Ну, может быть и стоит.
Впереди нас идёт Ярославна. В обтягивающих штанах с яркой контрастной расцветкой под зебру. И на высоких каблуках. Выразительные ягодицы двигаются под тонкой тканью, заставляя играть рисунок.
Любит она у нас прикиды на грани. Хорошо, Яша кремень.
В двери заходит Май, они пересекаются. Он сворачивает шею, провожая взглядом её пятую точку.
Яшин чуть меняет траекторию, встречая его плечом в плечо.
Бах!
Май с недоумением отлетает, врезаясь вторым плечом в чуть заметно подставленное Ромкой
Бах!
И перед тем, как ему влететь по инерции в Тарханова, я вмешиваюсь. За рукав смещая его к себе.
Он разворачивается лицом к парням. Ноздри агрессивно вздрагивают.
— Ты это… Смотри куда идешь, — вежливо улыбается ему Яшин застывшей улыбкой, не моргает, зрачки расширены.
Погорячился я про кремень!
— Так! Горячие финские парни… Спокойно. Все свои. Май, ты по какому вопросу?
— Мне от администрации позвонили, просили подъехать.
— Очень интересно.
Из директорского кабинета выходит Рустам.
— Янг? — вскидывает бровь, разглядывая Мая.
Май стоит между ним и мной.
— Да.
— Рустам Давидович, — представляется он, — тянет ему руку.
Май пожимает.
Слышу, как сзади хлопает дверь.
— У меня к тебе предложение по ММА, Май. Остальных оно тоже касается.
Эффектная пауза.
Чувствую, как в мой сжатый кулак проникает чья-то ладонь. Вздрогнув, бросаю взгляд через плечо. Аиша!
Перехватываю её руку крепче.
— Кто готов попробовать свои силы в зимних боях, школа перезаключит с ними контракты не под пятьдесят процентов, а под восемьдесят.
Сжимаю челюсти. Решил не плетью давить, а пряниками?!
— Ну что, кто у нас смелый?
Ну только шелохнитесь мне!
Но никто не шевелится.
— Нет, смелых? — уничижительно ведёт взглядом по глазам моих пацанов.
— Неа… — дерзко и с издёвкой бросает Марат. — Наши все дома, с батей.
— Май? Не хочешь открыть направление?
Он озадаченно прикусывает губу. Его влечёт это… Но ему объективно рано.
— Май… — негромко, но властно, окликает его Аиша.
Он бросает взгляд ей в глаза.
— К маме быстро, — шипит ему.
Янг расплывается в улыбке.
— Извините, Рустам Давидович, я очень ваши достижения уважаю, но я с тамплиерами в крестовый поход за идею.
Встаёт нам за спину.
Развожу перед Рустамом руками.
— Расти своих… Эти — мои. И кстати… Самбисты на зимний чемпионат не едут, — решаю сблефовать я до кучи.
— Как это — не едут?
— А вот так. У нас профилактика. Нам градус не зашел. Поэтому, этот тост мы пропустим.
— Бунт?!
Пацаны взрываются возмущённым гулом. Проходящие мимо младшие, даже не понимая в чем суть замеса, на автомате встают за спины старшим.
Вот так, Рустам. Что будешь делать с этим?