Небо для Беса

Глава 25 — Ракета

Он оглядывает меня с недоумением. Чувствую, как Аиша за моей спиной кладёт ногу на ногу, чуть отталкивая меня вперёд.

Замечая еë, он, отклоняясь, заглядывая мне за спину. С удивлением поднимая брови.

Аиша слегка стучит мне руке, чтобы я посторонился.

Делаю шаг в сторону. Юбка на месте. Чуть-чуть мелькает резинка у её края.

Ну… Не критично, — выдыхаю я.

Но не словить витающую атмосферу — это, конечно, кретином надо быть.

Бездоказательно, но всё понятно.

— Добрый день, Рустам… — смотрит в глаза ему Аиша, поднимая бумаги со стола.

И опускает в них взгляд, делая вид, что читает.

— Добрый… — прокашливается он.

Господи… Я уже совсем голову потерял с ней. Сердце стучит в горле.

— Аиша… Наш новый сотрудник, — стараясь контролировать голос, представляю я.

— Вы, извините, Рустам, что я на столе, — не глядя на него ухмыляется она, меняя одну ногу на другую. — Но когда всë завалено бумагами…

— Очень приятно, Аиша, — пожирает взглядом её колени. — И в качестве кого… Вы планируете у нас работать?

— У меня будет много функций. Я работаю с телом.

— С телом — в каком смысле? — соловеет его взгляд.

— Телесные практики со спортсменами, — низким грудным голосом. — Психолог. Вам же нужен в школу психолог? — не моргая строго смотрит ему в глаза.

— О-о-очень, — вздрагивают его ноздри.

— Вот и славно, — спускается со стола.

— Мы позже это почитаем, — вытягиваю из её рук документы.

Открываю ей дверь, стреляя взглядом на выход. Она обходит его, выходя со мной в коридор.

— Что это было?

— Алёна сказала, твой брат хочет сократить должность штатного психолога. Я его сейчас переубедила.

— Мне было очень нервно от твоих методов.

— Легко манипулировать теми, к кому равнодушен, — сжимает на мгновение мою кисть.

— Это не самая безопасная игра. Завязывай.

— Мужчину годами можно держать на поводке и дистанции, Бессо, не позволяя и не обещая ему вообще ничего.

— Ну… не знаю.

— Не такого как ты. Ты слишком глубок, чтобы придавать этому столько значения.

— Прекрати мне льстить.

Я тоже на поводке. Он не расчётливый этот поводок, я чувствую отдачу и мне дают много! Но душит… Душит! Потому что дистанция слишком велика. Подпусти. Я хочу есть с твоих рук. Я хочу кормить тебя со своих.

— Учись принимать восхищение.

С улыбкой закатываю глаза.

— Нет, Аиша. Не играй в эту игру с Рустамом. Мне неприятно.

— Как скажешь, — ухмыляется. — Значит, буду патроны подавать и кашу в тылу варить.

— Было бы здорово…

— Но ты всё же мою огневую мощь со счётов не списывай. У меня тоже есть разные возможности, которые при необходимости можно подключать.

— Ты ракета у меня, я знаю, — моргаю ей восхищённо. — Но взрывай только меня, пожалуйста.

Подходим к моей тренерской.

— Ну что там наш мальчик? — заглядывает она.

— Сбежал уже.

— И мне пора.

— Вечером Тархановы нас приглашают на берег. Снимают беседку с мангалом. Сходи со мной, пожалуйста. Они ждут нас парой.

— Могу только до девяти.

— Принято.

Прикрывая дверь, соприкасаемся губами на мгновение. Я помогаю ей надеть плащ.

Оставшись один, задумчиво жму кистевой эспандер.

Шмель возвращается.

Киваю ему на диван рядом с собой.

— Мир несправедлив?

— Отвратителен… — отворачивается он.

— Да, — киваю. — Во многом — отвратителен. Но только ты выбираешь каких его граней касаться.

— Не всегда. Я вот не выбирал, но касаюсь.

— Верно, иногда выбирать не приходится. Тогда надо искать, как выйти оттуда или исправить ситуацию.

— Как выйти из того, что у мамы любовник? Как смотреть в глаза отцу?

Пиздец…

Взъерошиваю ему волосы.

— Хреновая ноша, Рома, такое знание.

— Меня тошнит. Я не хочу домой.

— Есть где ночевать?

— Есть. Я должен сказать отцу?

— Иногда люди предпочитают не знать этого. Или делать вид, что не знают, чтобы сберечь семью.

— То есть — это нормально?! — оскаливается он.

— Нет. Пусть у тебя так не будет.

— Так что же мне делать?

— Нет ответа на этот вопрос, Ром. То, что происходит между двумя — это их личное. Поверь мне… Если мужчина внимателен к своей женщине, он не может не заметить, что у неё есть другой. Это не отправная точка их истории. Это станция… Они едут по своим рельсам очень давно и оба несут ответственность за этого любовника. А тебе пора выйти из этого поезда. У тебя другой маршрут.

— Ты бы не хотел, чтобы тебе сказали, если бы вдруг?..

— А я бы заметил. А если бы не заметил… То может она и не моя — эта женщина. Чего тогда драматизировать?

— Отец тоже виноват, да. Они всё время ругались. Он игнорирует её, сбегает. Бухает иногда… А в последнее время перестали. Она забила. Они разведутся?

— Оставь эти вопросы им.

— Но мерзко…

— Люди — не ангелы, — пожимаю плечами. — И ты — тоже.

— Ладно, я понял. Пойду…

— К Тархановым поедешь?

— Угу…

— Встретимся.