Небо для Беса

Глава 27 — Журавль в руках

Саундтрек к главе: 30.02 «Примером»

В мангале тлеют угли.

Аленка вся румяная и улыбчивая.

Марат достаёт шампанское.

— В общем, мы пригласили всех близких, чтобы сообщить вам… — раскачивает крышку шампанского Марат.

Боги, недавно же ещё такой зелёный был… Пацан! Поверить не могу — отец уже, что ли?!

Шампанское хлопает!

— В общем, мы заделали маленького Тарханчика! Я буду батей! — цветёт он гордо.

Чмокаются несколько раз с улыбающейся Аленкой в губы. А она совсем молоденькая сейчас, восторженная и смущенная, как когда мы только познакомились.

Словно никакой жести и не было, после которой она стала прохладной и немного ядовитой.

Вылечил Тарханов. Горжусь.

— Ура!! Красавчики! Поздравляем! Офигеть! — шумят все, наполняя бокалы.

Аиша обнимает крепко Алëну и не отпускает.

— Я так рада за тебя! Очень-очень…

— Я ещё ничего не поняла! — смеётся та. — Как это произошло?? Он мне совсем голову закружил!

— И не надо ничего понимать. Смотри, какой он у тебя счастливый и гордый!.. Что может быть ценнее?

Улыбаясь, смотрю в глаза Марату, тяну ему руку. Пожимаем. Обнимая, хлопаю его по плечу.

— Как жить-то теперь будем, «батя»?

— Нормально! Родители, если что подстрахуют.

— Да ты-то понятно! Мы как без Аленки будем жить??

Притягиваю её к себе, чтобы обнять.

— Поздравляю! — целую в щеку. — Отдал в самые надёжные руки.

В которые не страшно отдать. Марат правильный паца… Мужик!

— Да куда я денусь? — обнимает в ответ. — С вами буду до последнего. Да и Аиша теперь подстрахует, и Яся где-то. Семья растёт…

Семья растёт, да!

Яша берётся за гитару.

Играет что-то лиричное.

Марат, подхватывает Алену за талию, увлекая в медляк. Шмель ворует у Ивана Ярославну, тоже вытаскивая танцевать.

— «Ведь я мечтаю о том, что и ты тоже, — заливается мой соловей. — Чтобы журавль в руках, а клинок в ножнах…»

— Пойдём, — практически насильно вытаскиваю Аишу.

— «Иметь дочурку и сына к тридцати примерно, и быть нe просто отцом, a быть примером…».

Это больно слушать, после её намёков на краткосрочность нашей истории. Так больно, что улыбаться очень тяжело.

Она виновато смотрит мне в глаза.

— Не надо… — качаю я головой. — Просто помечтай со мной минуту. Пожалуйста…

Вжимаю ее в себя, прикасаясь губами к щеке.

— У меня не будет этого, Бессо… — шепчет она болезненно.

— У меня, может быть, тоже… Но мы же имеем право мечтать, правда? А вдруг небо нас любит?

— «Вы — именно тo, мы — именно тe…»…