Неизбежное

КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ АНТИ-РОССИИ

Скорее всего, для Запада и для постбандеровских структур украинской диаспоры стало неожиданностью, с какой легкостью и скоростью элита Советской Украины сдала в 1991 году свои позиции: Компартия Украины и КГБ УССР молниеносно капитулировали перед ними. Этого могло не произойти, если бы во главе Украины и республиканских органов госбезопасности стояли патриоты — люди, которые четко понимали и могли объяснить взбудораженному перестройкой обществу: да, коммунизм проиграл, оказался утопией, но бандеров-щина еще хуже, она строится на крови, на русофобии, на ненависти. Рассказали бы, что, хотя коммунизм нельзя построить, дружба народов, скрепленная общей победой в Великой Отечественной войне, нуждается в том, чтобы ее хранили и развивали. А независимость означает, что ее надо беречь и ни в коем случае не менять на внешнее управление Запада.

Ничего этого не случилось.

1991–1994 годы Запад и оуновцы потратили на то, чтобы составить цельную картину того, что представляет собой независимая Украина, какие в обществе царят ожидания, надежды, потребности.

Для этого потребовались агенты в бывших партийных органах Советской Украины, в ВПК, спецслужбах, региональных органах власти, ибо что нового могли сообщить вышедшие из лагерей диссиденты? Карту-схему следственного изолятора?

Первый президент Украины Леонид Кравчук оказался предателем. При нем прошла бесконтрольная приватизация и был заложен каркас анти-России. Заявления, что Украина будет принимать «все меры для перевода отношений с Россией в русло настоящего добрососедства, взаимоуважения и партнерства», оказались пустыми. Совершенно некритично, полностью и целиком при Кравчуке принимались постулаты бандеровской идеологии.

При этом Кравчук знал историческую правду о преступлениях советской власти, о том, что голодомор поразил не только Украину, но и Казахстан с Поволжьем, однако он первым из руководства не погнушался назвать украинский голодомор геноцидом.

На период Кравчука пришлось время безудержного вранья о скором расцвете Украины, который наступит, как только она выйдет из состава СССР. Промоутером этой лжи был сам Кравчук. Понимание, что это ложь, стало очевидным тоже при нем.

При Леониде Кучме строительство из Украины анти-России замедлилось, зато усилились попытки внешнего управления. Кучма, как и позже Янукович, где-то даже наивно верил, что успехи в экономике, или, как при них говорили, «экономический прагматизм», станут лучшей идеологией для Украины. Концепция в корне неверная, не сработала она и на Украине.

Кучма пытался выскользнуть из-под внешнего управления и старался не повторять своих ошибок. Обжегшись на том, что на слово поверил американцам по поводу компенсации за Бушерский контракт, он больше им не верил.

Он долго не поддавался американскому давлению по «делу Гонгадзе» и по «кольчужному скандалу». Хотя, в итоге, все равно уступил.

С другой стороны, именно при Кучме американцы успешно запустили проект по созданию грантовой и информационной структуры на Украине с обширной агентурой влияния. Спецслужбы периода Кучмы мало что делали для противодействия влиянию США.

«Мы никогда не будем врагами. Это я убежден. Мы никогда не будем стоять по разные стороны баррикад. И я всегда говорю, что самое большое преступление будет, если поссорить украинский и российский народ», — говорил Кучма в интервью в 1999 году. Но именно при нем посеяли семена ненависти.

При Кучме, с подачи видного американского дипломата и патентованной бандеровки Полы Добрянски и сенатора Даны Рорабахера, пугали украинскую власть призраком санкций США. Американцы повторяли эту «пугалку» и при Януковиче.

При Кучме и с его подачи состоялась дискредитация Конституционного суда Украины и было нивелировано значение референдума, как высшей формы народовластия. При Кучме был создан прецедент того, что, если украинец совершает государственную измену в пользу США (в лице майора Николая Мельниченко), ему ничего не грозит: Штаты его спасут.

К формированию из Украины анти-России Кучма приложил руку тем, что полностью отдал становление идеологии Украинского государства на откуп укронационалистам, которые в его период перенесли свои структуры на Украину.

Служба безопасности окончательно превратилась в службу безопасности самого Кучмы и в упор не замечала и не хотела заниматься усилением влияния Запада и раздухарившимися укронационалистами, которые, вольготно чувствуя себя вне внимания спецслужб, продвигали своих людей в органы власти и образования, в СМИ, в дипломатические структуры и в сами спецслужбы.

Как следует из слов бывшего «оранжевого политика» Давида Жвании, Кучма стремился остаться теневым манипулятором и после ухода. Закончилось все тем, что Штаты, шантажируя Кучму преследованием за прошлые дела, стали манипулировать им самим и его зятем Пинчуком, используя Кучму как «говорящую куклу» и «подставное лицо» в таких политических играх, как невыполнение Минских соглашений, а его зятя — в пиар-акциях и для финансирования проектов, где Штаты не хотели светиться.

Виктор Ющенко показал, что ставленник Запада может возглавить страну. Для этого были подключены финансируемые Западом националистические и грантовые организации, а также проплаченные СМИ, раскручивавшие имидж Ющенко, подчеркивающие его поддержку Штатами и обвинявшие в противодействии Ющенко Кучму и олигархов.

Фальшивое «отравление» стало успешной спецоперацией Запада и оуновцев. Когда стало удобно, в «отравлении» обвинили Россию. Общество накалили до состояния ненависти, и это позволило провернуть кампанию с назначением «третьего тура» выборов, в котором победил Ющенко.

В 2004 году стало ясно, что признание или непризнание Западом легитимности результатов выборов является на Украине самым важным условием их проведения.

Если проходит прозападный кандидат, выборы признаются, если нет — то, вопреки законодательству «аборигенов», назначается абсурдный «третий тур».

Это послужило сигналом для украинских политиков, что надо бегать в посольство США, получать установки и демонстрировать русофобию, чтобы остаться на плаву.

Люстрация 18 тысяч госслужащих при Ющенко продемонстрировала, что государство не будет их защищать и что им необходимо искать защиту в посольствах западных стран.

При Ющенко построение анти-России приобрело системный характер. Шло искажение исторической памяти через специально созданный для этой цели Украинский институт с таким названием. Теме голодомора придавалась последовательная бандеровская и антироссийская интерпретация. От России требовали извинений — пока только «за поступки царского режима».

При Ющенко бандеровцам удалось продвинуть в высший эшелон власти своих людей — прежде всего Владимира Вятровича и Андрея Левуса в СБУ.

При Викторе Януковиче страна уже вряд ли могла справиться с отлаженным механизмом по строительству анти-России. Сказать наверняка сложно, потому что Янукович и не делал серьезных шагов, все ограничилось мелочами. Он бездарно разменял кредит народного доверия на шараханья между Евросоюзом, США и Москвой.

Янукович выступал против некоторых постулатов бандеровщины, например, «геноцидной» интерпретации голодомора, в то же время при нем режим максимального благоприятствования получила националистическая партия «Свобода», которую тогда оценивали как удобного спарринг-партнера для самого Януковича.

Янукович сам себе создал ловушку в виде курса на евроинтеграцию и, когда объявил о приостановке подписания соглашения об ассоциации с ЕС, не справился с проблемой.

Янукович пытался создать в США лобби из мировых энергетических гигантов «Exxon Mobil», «Chevron», «Shell», «ТНК-BP» и «Eni», предложив им добычу сланцевого газа, но они не заступились за него во время «евромайдана».

Спецслужбы Януковича откровенно прозевали подготовку государственного переворота, потому что ориентировались на его запуск в 2015 году. Они не смогли упредить подготовку боевиков «евромайдана», отследить и прервать пути их финансирования и поставок оружия.

Запад использовал подписанное Януковичем Соглашение об урегулировании политического кризиса на Украине для легализации постмайданной власти Порошенко, но, если бы США настаивали на выполнении соглашения, Украина не погрузилась бы уже в 2014 году в кровавое море гражданского противостояния.

При Петре Порошенко построение анти-России приняло грандиозный размах и стало главной задачей украинской власти.

Порошенко подписал ряд законов, направленных на бандеризацию Украины, на извращение национальной памяти, героизацию националистов, унижение участников Великой Отечественной войны.

Порошенко прямо возложил на Россию ответственность за голодомор.

Русский язык вытесняли с телевидения и из образовательных структур.

Порошенко выступил против Украинской православной церкви и получил от константинопольского патриарха Варфоломея томос для созданной под патронатом Порошенко Православной церкви Украины.

Украина de facto перешла под внешнее управление США и их союзников — во всех государственных сферах, включая армию и спецслужбы.

После «евромайдана» Запад установил полный контроль и над украинскими радикалами.

В ноябре 2014 года сообщалось, что командиры добровольческих батальонов, которые после парламентских выборов стали народными депутатами Украины: Семен Семенченко («Донбасс»), Юрий Береза («Днепр») и Андрей Тетерук («Миротворец»), летали в Вашингтон на встречу с сенатором-республиканцем Джоном Маккейном.

Важнейшим этапом становления анти-России стала амнистия преступников «евромайдана»: оказалось, можно безнаказанно убивать «пророссийских».

Порошенко обещал Украине мир, но быстро стал «президентом войны» и ненавистником Юго-Востока Украины. Он объявил экономическую блокаду Донбассу.

Как следует из объяснений 2022 года, ни сам Порошенко, ни его западные покровители Меркель и Олланд не собирались выполнять Минские соглашения, а только тянули время, накачивая Украину оружием и готовя из нее полигон.

Отказ Порошенко от прямых переговоров с Москвой и ОРДЛО укрепил статус Украины как анти-России.

Порошенко, как впоследствии и Зеленский, при молчаливом согласии Запада пошел на узурпацию власти, массово нарушая избирательные права граждан Украины.

Владимир Зеленский до выборов позиционировал себя человеком, который выступает против ущемления русского языка и продолжения войны, но в кресле главы государства не стал менять антироссийскую политику Порошенко.

На словах он выступал за Минские соглашения, на деле саботировал их.

При Зеленском права русскоязычных граждан Украины урезали еще сильнее.

В обход судебной системы Зеленский вводил санкции против неугодных ему политиков и журналистов, а также организаций, прежде всего против телеканалов, которые считал пророссийскими.

Украина de facto стала анти-Россией и перешла на полное содержание Запада.

Запад стал контролировать всё.

Для обеспечения нужного результата при смене власти у Запада есть структуры наблюдения над выборами (ранее — «Комитет избирателей Украины», сейчас «Опора»), которые позволяют признавать или не признавать итоги избирательного процесса.

Запад контролирует социологические службы Украины, что позволяет ему заказывать выгодные для себя результаты соцопросов и запрещать проводить опросы на табуированные им темы.

Запад контролирует религиозную сферу Украины. Под патронатом Запада находятся и проводят его политику Православная церковь Украины и Украинская греко-католическая церковь. Скорее всего, независимую Украинскую православную церковь скоро попросту запретят. При Зеленском в адрес иерархов Украинской православной церкви уже прозвучали угрозы физической расправы и тюремного заключения.

Запад также контролирует сферу образования Украины, в том числе самые престижные вузы: Украинский католический университет и Киево-Могилянскую академию.

Запад совместно с оуновцами полностью контролирует государственную политику исторической памяти на Украине, единственная задача которой — быть антироссийской.

Запад, в ряде случаев совместно с СБУ, контролирует и деятельность экстремистов, что позволяет в зависимости от ситуации активировать или замораживать правых радикалов.

При Зеленском граждан Украины, русских по национальности, исключили из списка коренных национальностей Украины.

Различные националистические организации укрепились во всех сферах украинского общества, установили контакты друг с другом и с западными структурами.

При Зеленском четко определилась суть новой украинской идентичности — она должна быть антироссийской.

Страна превратилась в полигон для испытания военных технологий с перспективой перерастания конфликта из межгосударственного в межэтнический.