Неизбежное

ПЕРИОД КУЧМЫ

Леонид Кучма пришел к власти в 1994 году преимущественно на пророссийских лозунгах. В предвыборной программе он обещал возобновление «взаимовыгодных хозяйственных связей с Россией», проработку вступления Украины в экономический союз СНГ.

Экс-диссидент Владимир Малинкович справедливо указывал, что Кучма «играл не своими картами», то есть обещал людям защищать интересы, которые его самого не волновали. По рекомендации советников он включил в программу два принципиальных вопроса: предоставление официального статуса русскому языку и гарантии автономии Крыма. «Не прислушайся Кучма к рекомендациям советников включить эти требования в свою программу, никогда не был бы он президентом», — писал Малинкович. Но собирался ли Кучма эти обещания выполнять?

Позже Кучма скажет, что его предвыборная программа была направлена на предотвращение национальной катастрофы. А своими главными достижениями назвал членство Украины в Совете Европы, большой Договор о дружбе и сотрудничестве с Россией, гармонизацию национального законодательства «в соответствии с мировыми и европейскими стандартами», наращивание партнерства с Россией и даже «укрепление связей с мировым украинством». В перечне нет ни Крыма, ни русского языка, одна сплошная экономика.

Дело в том, что для Кучмы «русский идеологический вопрос» не был приоритетным. Он искренне полагал, что экономические успехи и многовекторная политика будут самой лучшей идеологией, что его избиратель ждет от него в первую очередь решения экономических проблем.

Увы, экономические решения тоже далеко не все были реализованы, особенно связанные с Россией.

К примеру, у Кучмы была концепция «олигополий», или «вертикально интегрированных компаний» — как оказалось позже, бесплодная попытка создания подобия транснациональных компаний из предприятий-смежников Украины, России и других стран СНГ.

Вот что пишет Кучма в книге «Украина — не Россия»: «Япония и Южная Корея в 70—80-е годы прошлого века проводили официальную государственную политику выращивания национальных монополий — монополий, конкурентоспособных на мировых рынках. Сегодня так же поступает Россия. Я имею в виду тот же «Газпром», который все больше приобретает черты национальной мегамонополии, способной на равных состязаться с ведущими в мире транснациональными корпорациями, алюминиевый бизнес Дерипаски, ряд других компаний».

Естественно, американцам идея не понравилась. Их политика как раз и состояла в том, чтобы разорвать производственные связи Украины и России. В итоге многие проекты Кучмы так и остались пустыми декларациями.

Например, Кучма утверждал, что в 2002–2004 годах «мы приблизились к созданию международного газотранспортного консорциума в составе Украины, России и Евросоюза». Украинский интерес заключался в использовании газотранспортной сети для транспортировки газа в Европу.

Согласно достигнутым договоренностям, 51 % акций в консорциуме по управлению украинской газотранспортной системой должен был принадлежать Киеву.

«Вариант продажи или передачи кому-то ГТС никто даже не обсуждал. Речь шла о совместном управлении. Более того, при таком формате консорциума россияне готовы были отказаться от идеи сооружения «Северного потока», — позже вспоминал Кучма.

Тогдашние оппозиционеры назвали достигнутую договоренность сдачей украинской ГТС России, и во многом из-за их противодействия идея международного газотранспортного консорциума так и не была воплощена в реальность.

Примеров немало.

Кучма многое планировал, порой дальновидно, однако реализация хромала.

Для понимания идеологии Кучмы самый важный документ — его книга «Украина — не Россия».

В 2021 году Кучма вспоминал, как его знакомый признавался, что название книги — это фактически формула независимости. «Услышать это было приятно. И я не согласился. Я сказал: «Для формулы независимости это слишком просто. Поверь мне как конструктору: такая формула должна быть намного сложнее. Может быть, «Украина — не Россия» — это только ее начало», — писал Кучма.

Впрочем, согласимся, что лозунг «Украина — не Россия» все же не то же самое, что «Украина — анти-Россия».

«Антироссийскую» книгу Кучма написать не мог, хотя наверняка получил бы за это от американцев заметные преференции.

Во время президентства Леонида Кучмы проект «Анти-Россия» на государственном уровне буксовал.

Кучма старался делать осторожные шаги в сторону России.

В 1997 году президенты России и Украины Борис Ельцин и Леонид Кучма подписали в Киеве Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной. Он действовал до 2018 года, пока при Петре Порошенко и по его инициативе Верховная Рада Украины не одобрила законопроект о прекращении его действия (и это стало важным событием из проекта «Анти-Россия»: Украина сама себя лишила работающего инструмента влияния и юридически оформленных отношений со своим крупнейшим соседом).

Кучма выстраивал внешнюю и внутреннюю политику по крайней мере неантироссийской.

Вплоть до «оранжевой революции» 2004 года украинское руководство проводило политику стратегического партнерства с Россией.

Целей было две: получать подешевле российские энергоресурсы и сбывать продукцию на российском рынке, а также, используя всегдашнюю боязнь Запада потенциального сближения Украины и России, добиваться смягчения позиции западных стран по отношению к Киеву.

Этот курс отличался шараханьями. В 2002 году Кучма декларировал намерение вступить в НАТО, в 2004 году от идеи отказался.

Острый момент в отношениях с Россией был один: в 2003 году случился конфликт, связанный со строительством российской дамбы около косы Тузла рядом с украинской границей, но из него «вырулили»: Кучма и президент России Владимир Путин подписали договор «О сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива».

При Кучме не забывали о теме голодомора, в то же время не педалировали ее и не придавали антироссийскую окраску. Кучма никогда — ни во время президентства, ни после — не называл голодомор геноцидом.

Как и при Кравчуке, националисты в эпоху Кучмы присутствовали в политическом ландшафте Украины, но серьезного представительства не имели.

Украинские националисты и мечтать не смели о том близком к диктатуре влиянии на государственную идеологию, которое приобрели позже — при Ющенко, Януковиче, Порошенко и Зеленском.

Сам Кучма очень редко высказывал мысли, явно предназначенные для того, чтобы понравиться националистам. Например, 14 марта 2003 года в рамках обсуждения политической реформы он сказал: «Украину мы создали, а теперь нам нужно создать украинцев». Возможно, это была просто красивость, подражание словам Массимо де Адзельо, итальянского беллетриста, участника борьбы за объединение Италии: «Мы создали Италию, теперь осталось создать итальянцев».

При Кучме в 1996 году приняли конституцию Украины. Статья одиннадцатая гарантировала равенство граждан перед законом, отсутствие дискриминации, привилегий или ограничений по признакам расы, цвета кожи, политических, религиозных или других убеждений, этнического и социального происхождения, имущественного состояния, места проживания, по языковым или другим признакам.

Анти-России здесь не просматривалось.

Печальная роль Кучмы в построении анти-России другая и не столь очевидная.

Некоторые его решения сделали хрупкую украинскую демократию уязвимой и позволили следующим президентам поиграть в диктаторов. Конструкция не смогла устоять перед волюнтаризмом другого первого лица — Владимира Зеленского.

К примеру, в 2003 году народные депутаты обратились в Конституционный суд Украины с просьбой разъяснить, имеет ли право действующий украинский президент участвовать в выборах 2004 года. Мотивация была такой: согласно конституции, принятой во время первого президентства Кучмы, одно и то же лицо не может занимать президентский пост более двух раз. Однако первое избрание Кучмы на должность президента состоялось в 1994 году, то есть до принятия новой конституции. Конституционный суд решил, что на Кучму норма не распространяется, и он пошел баллотироваться на третий срок.

Так людям наглядно продемонстрировали, что на Украине можно безнаказанно нарушать один из принципов демократии — независимость судебной власти, при котором суды не подвержены влиянию других ветвей власти.

Конституционный суд оказался не просто зависим от Кучмы, но и вполне мог считаться юридической прислугой президента.

Уступив Кучме, он оказался беззащитным и перед грядущим волюнтаризмом Зеленского.

Кучма сопровождал свое требование о принятии конституции Украины угрозой роспуска парламента, что неприемлемо по меркам демократии. Но и общество, и Рада молча проглотили это требование, хотя Кучма впоследствии извинялся за угрозы.

Когда в 2019 году Зеленский точно так же абсолютно незаконно распустил Раду, люди уже были психологически подготовлены к тому, что с парламентом можно так поступать.

При Кучме 16 апреля 2000 года состоялся Всеукраинский референдум по народной инициативе, в результате которого большинство граждан высказалось за введение двухпалатного парламента, сокращение числа депутатов и лишение их неприкосновенности.

Как известно, демократическое государство гарантирует и защищает соблюдение прав и свобод граждан, включая свободу слова, собраний, прессы, религии и права на частную собственность, а также права на волеизъявление через референдум и защиту результатов референдума.

Увы, результаты референдума 2000 года так и не стали законами. Это тоже создало прецедент — игнорирование принципа народовластия на Украине. Хотя на тот момент уже действовала конституция, где 69-я статья гласила: «Народное волеизъявление осуществляется посредством выборов, референдума и других форм непосредственной демократии». Таким образом игнорирование результатов референдума противоречило и нарушало конституцию.

Это аукнулось при Ющенко, когда он фактически проигнорировал требование Верховского совета Крыма провести референдум о предоставлении русскому языку статуса государственного.

И при Зеленском, который обещал новое законодательство о народовластии и референдумах, однако фактически поставил референдумы в зависимость от главы государства. Принятый при Зеленском закон предельно усложнил проведение референдумов. Они теперь стали возможны только по требованию не менее трех миллионов граждан Украины, имеющих право голоса, при условии, что подписи собраны не менее чем в двух третях областей и не менее чем по сто тысяч в каждой области.

Такие ограничения превратили референдумы в чрезвычайно дорогие мероприятия с бюджетом, доступным лишь государству и крупным финансово-промышленным группам.

После Кучмы и Ющенко референдумы на Украине стали юридически ничтожными и необязательными процедурами, а после Зеленского — зависимыми от его личного каприза.

Все это имеет уже прямое отношение к формированию анти-России.

Получается, в исторической перспективе Кучма заложил сразу несколько мин под украинскую государственность: суды обслуживают исполнительную власть, результаты народных референдумов можно игнорировать, а сами референдумы считать неважным и неокончательным юридическим инструментом народовластия.

При Кучме курс Украины стал зависеть только от главы государства.

Граждан отрезали от возможностей влиять на него законным путем, потому что у них забрали возможности референдума.

Ко времени Кучмы относятся первые неприкрытые попытки США поставить главу Украинского государства и через него всю страну под внешнее управление.

13 марта 1998 года состоялся визит госсекретаря США Мадлен Олбрайт в Киев. Она надавила на Кучму с тем, чтобы флагман украинского приборостроения — харьковский завод «Турбоатом» — отказался от участия в российско-украинско-иранском проекте строительства атомной станции в Бушере.

Кучма уступил.

Руководство «Турбоатома», естественно, не пришло в восторг. Главный инженер предприятия Михаил Вир-ченко не без иронии назвал разрыв договоренностей по Бушеру «иллюстрацией к лозунгу о защите отечественного товаропроизводителя» и подчеркнул, что не было никаких юридических оснований для принятия такого решения.

Прямые потери «Турбоатома» составили 5,1 миллиона долларов: именно такую сумму здесь потратили на разработку и проектирование турбины для Бушера.

Потенциально упущенная выгода — 80 миллионов долларов (55 миллионов — стоимость комплекта турбин, 25 миллионов — цена вспомогательного оборудования).

Это не все.

Отказавшись от участия в строительстве, «Турбоатом» в общей сложности потерял 25–30 % от общего объема заказов.

Кроме того, руководство «Турбоатома» рассчитывало, что в будущем количество энергоблоков в Бушере увеличат до четырех, как было указано в межправительственном российско-иранском соглашении.

Также «Турбоатом» потерял место в создаваемой цепочке предприятий по производству оборудования для строительства АЭС на основе реактора ВВЭР-1000.

Поэтому его упущенная потенциальная выручка в общей сложности доходит до 260 миллионов долларов.

В проекте АЭС в Бушере должны были участвовать и другие украинские заводы: Запорожский трансформаторный, Николаевский трубный, харьковский «Монолит», сумской «Насосэнергомаш», металлургические комбинаты. Они собирались поставлять отдельные детали и компоненты в общей сложности на 90 миллионов долларов.

Все они остались «за бортом».

И что же получила Украина от Запада в благодарность за такой серьезный экономический шаг? Ничего.

В книге «После Майдана» Кучма не скрывал возмущения позицией Запада в отношении Бушерского контракта: «Они в гробу видели Советский Союз, когда он существовал, а тем более — после того, как он перестал существовать. Думали только о себе, о собственных интересах. И о чем мы всегда говорим с особым возмущением: не стеснялись нас обманывать, увлекать и сбивать с толку обещаниями. Повалили «империю зла» — и все, радуются. Что с нею будет дальше, как выберутся из-под ее обломков бывшие советские люди, — это никого не интересует. И всякий старается загнать тебя в угол, припереть к стенке, поставить в такое положение, чтобы ты принял нужное ему решение. И все — под разговоры, что этого требует дух демократии. Наобещали золотые горы, получили, что хотели под эти обещания, — и до свидания. Будь здоров… Помню, как меня убеждали, что Украина не должна заниматься высокотехнологичным производством. Это, мол, функция, прерогатива, призвание Запада! Вы же, украинцы, занимайтесь только тем, что сегодня требует мировой рынок. А требует он от вас сырья, в лучшем случае — полуфабриката, и больше ничего. Вот и забудь, Украина, обо всем, кроме разработки своих недр, извлечения оттуда своих богатств и отправки их (по возможности — в сыром виде) на Запад — и как можно быстрее. И сокращение обычных вооружений, и ликвидация ядерного оружия, и закрытие Чернобыльской АЭС — под все это обещаны были золотые горы. Даже за отказ от Бушерского проекта сулили золотые горы. И почти ничего не сделано из того, что было обещано».

Советник президента США Ричард Морнингстар не стеснялся обещать украинским властям, что все убытки по Бушерскому контракту компенсируют. «Компенсацией» стали тренинги по бизнесу для работников «Турбоатома»…

Кучма уступил американцам и тогда, когда дал согласие на покупку американской AES предприятий «Киевоблэнерго» и «Ровнооблэнерго». Обе компании обошлись американцам в смешные на то время 46 миллионов и 24 миллиона долларов соответственно.

Поведение Кучмы в вопросах Бушерского контракта и AES, конечно, позволило американцам двинуться дальше и попытаться поставить украинского президента под полный контроль. Но с Кучмой это не получилось. Требовалась более покладистая кандидатура.

С ней определились быстро. 22 декабря 1999 года премьер-министром Украины был назначен Виктор Ющенко. Запад активно начал готовить его на пост президента. Для этого требовалось заручиться согласием Кучмы, что он поддержит или хотя бы не станет вмешиваться в процесс смены власти.

Вскоре представился подходящий случай.

Но насколько уместны слова «представился» и «случай»?

На Украине уверены, что американцы сами организовали этот «случай»: крупнейший политический кризис эпохи Кучмы — «кассетный скандал», который нанес по украинской верхушке два удара — «дело Гонгадзе» и «кольчужное дело».

Напомним историю: в 2000 году в Киеве исчез оппозиционный журналист Георгий Гонгадзе. Вскоре в ста километрах от города нашли его обезглавленное тело, а бежавший на Запад майор госохраны Николай Мельниченко обнародовал аудиозаписи, на которых, по его уверению, Кучма с приближенными обсуждали, что надо заставить Гонгадзе замолчать, а также упоминали о продаже Ираку украинской радиолокационной станции «Кольчуга» — вопреки эмбарго Совета Безопасности ООН на поставки оружия Ираку.

Роль торпеды, которая нанесла первый удар по Кучме, исполнил столь примечательный персонаж, что на нем стоит остановиться отдельно.

Майор Николай Мельниченко, откровенно говоря, был совершенным прохвостом, работавшим на американцев и лично на уже упомянутого агента ЦРУ Романа Купчинского.

Сейчас доказано, что Мельниченко не мог записывать никакие разговоры в кабинете Кучмы так, как он рассказывал, — на спрятанный под диван диктофон.

Раскрыты и другие детали фабрикации. К примеру, «записи» его пленок технически позволяют добавлять или, наоборот, удалять отдельные слова и целые выражения, таким образом фабрикуя, что угодно заказчику.

За свою, назовем своими словами, государственную измену Мельниченко еще в 2001 году получил политическое убежище в США. Это было, наверное, самое странное «политическое убежище» в истории: майор уверенно курсировал между США и Украиной, а все с нетерпением ожидали, что еще «вдруг» он обнаружит на своих пленках.

Некоторые оговорки Мельниченко позволяют предположить, что поначалу он собирался просто шантажировать Кучму, однако затем начал сотрудничать с американцами. Но от старой схемы шантажа, кажется, так и не отказался. Уже спустя пятнадцать лет после «кассетного скандала» в его доме под Киевом прошли обыски. Мельниченко рассказал журналистам, что, скорее всего, «искали записи разговоров между Кучмой и Порошенко». То есть он и Порошенко ухитрился шантажировать.

На Украине среди политиков ходила несмешная шутка: у нас уже и президент не раз поменялся, а Мельниченко все пишет аудиозаписи.

Инициированный американцами «кассетный скандал» распался на две части: «дело Гонгадзе» было предназначено скорее для внутренней украинской аудитории, «Кольчуга» — всему миру.

США отработали «кассетный скандал» по полной. Вовсю заработали созданные специально для таких случаев механизмы.

Скандал раздували радио «Свобода», прозападные украинские СМИ: «Зеркало недели», «Украинская правда», «Телекритика» (ныне «Детектор медиа») и ретранслировавший все их месседжи «5 канал», формально принадлежавший Петру Порошенко, который в те годы ходил в посольство США как на работу.

Радио «Свобода» ежедневно посвящало скандалу передачи, цитировало избранные места из необнародованных пленок. В интервью Кучма признавался, что радио «Свобода» «ежедневно по 17 часов льет такую грязь, какой не слышали даже в советские времена».

Позже бывший корреспондент британской газеты «Financial Times» на Украине американец Чарльз Кловер рассказал, что в заговоре против Кучмы принимала участие и негосударственная организация, которую спонсировал Джордж Сорос. В интервью для его фильма «Пиар» Сорос признавался, что начиная с 1991 года выделил гранты негосударственным организациям на Украине на 100 миллионов долларов через фонд «Возрождение» и хотел бы видеть на посту президента Украины Виктора Ющенко.

В феврале 2001 года Сорос без особого стеснения открыто обратился к Кучме с предложением уйти в отставку и разрешить независимое расследование скандала, а свои обязанности передать «премьер-министру, конституционно определенному преемнику». То есть Ющенко.

Киев продолжал настаивать, что никакой продажи «Кольчуги» не было, а «пленки Мельниченко», на которые ссылается Вашингтон, не достоверны.

Стартовало официальное расследование делегацией американо-британских экспертов обвинения в поставке радара «Кольчуга». Вашингтон ставил перед Украиной вопрос ребром: попали в Ирак радарные системы «Кольчуга» или нет?

Кучма позже представил свою точку зрения на скандал с «Кольчугой». В книге «После Майдана» он назвал эту историю фальшивкой и «чистой воды провокацией».

«Убежден, что если бы американское вторжение готовилось не в Ирак, а, скажем, в Северную Корею, то на пленке был бы разговор о продаже «Кольчуги» в эту страну», — иронизировал Кучма. Заодно отметил глупейший ляп создателей провокации: утверждалось, что «Кольчугу» продали за 100 миллионов долларов, хотя она стоила в 33 раза меньше — порядка трех миллионов.

В той же книге Кучма самым нелестным образом охарактеризовал американского посла Стивена Пайфера. Со слов Кучмы, тот позабыл, что работает послом, а не руководителем Украины, постоянно делал резкие и провокационные заявления, лез в политику.

Никаких доказательств продажи «Кольчуги» эксперты, конечно, не нашли (их не найдут и после вторжения американских войск в Ирак). Несмотря на это, 28 октября 2002 года Хельсинкский комитет США выступил с очень интересной инициативой: все равно наложить на Кучму санкции.

«Мы чувствуем, что следует принять жесткие действия, чтобы показать господину Кучме, что такое неосмотрительное и преступное поведение (как незаконная торговля оружием. — Примеч. авт.) будет иметь самые серьезные последствия.

Мы настаиваем, чтобы в качестве первого шага Государственный департамент создал межправительственную группу, которая разработает конкретные меры, касающиеся украинского лидера, членов администрации президента и других государственных чиновников.

Кроме всего прочего, такая группа должна проанализировать финансовую выгоду, которую г-н Кучма или его помощники могли извлечь из этой сделки, схемы отмывания денег, а также другие возможные незаконные действия.

Мы настаиваем, что США должны инициировать контакты с другими иностранными правительствами, чтобы отследить финансовые потоки от продажи оборудования в Ирак или возможных сделок с другими странами-изгоями.

Кроме того, мы уверены, что официальные контакты с г-ном Кучмой должны быть сведены к абсолютному минимуму и осуществляться на самом низком из возможных уровней», — говорилось в обращении Хельсинкского комитета США.

Давление нарастало.

Посол США заявил, что эксперты лаборатории электронных исследований ФБР «много раз» прослушали и «просмотрели» записи и диктофон Николая Мельниченко и пришли к выводу, что записи подлинные, а голос Кучмы — настоящий.

22 ноября 2002 года на саммите НАТО в Праге Кучму подвергли публичному унижению, применив к нему рассадку «по-французски».

На открытии участников всегда рассаживали по порядку английского алфавита. При такой рассадке Кучма сидел бы рядом с представителями Британии и США: Ukraine, United Kingdom, United States. Чтобы этого не допустить, делегатов впервые рассадили по порядку французского алфавита, США с Великобританией (Etats-Unis, Royaume-Uni) оказались далеко от Украины, их ближайшим соседом оказалась Турция.

На тонкое унижение, на всякий случай, чтобы всем было понятно, обратили особое внимание анонимные источники журналистов. По их словам, «французская рассадка» должна была показать Кучме его место, а также нежелательность его присутствия на столь высокой встрече.

В те же дни опубликовали итоги доклада экспертов США и Великобритании по «Кольчуге». В нем говорилось, что следы продажи «Кольчуги» не найдены, но это ничего не значит: ее могли передать «тайно или нелегально» и в таком случае отследить продажу очень сложно.

Под прессингом «кольчужного» скандала Кучма согласился отправить в Ирак украинский военный контингент, после чего американцы умерили атаки, а затем и вовсе прекратили эту кампанию.

В августе 2003 года украинские военнослужащие были доставлены в Ирак и Кувейт из Киева и Николаева.

Вторым крючком, на который американцы поймали Кучму, стало «дело Гонгадзе». Оно выглядело даже перспективнее, чем инцидент с «Кольчугой»: о том, что Украина не поставляла «Кольчугу» в Ирак, неизбежно стало бы известно по итогам войны в Ираке.

«Кассетный скандал» позволил американцам плотно взять Кучму «за жабры» и использовать когда удобно. Например, в 2016 году Порошенко предложил Кучме стать представителем Украины в Трехсторонней контактной группе по урегулированию ситуации на Донбассе. Кучма согласился и уже через несколько дней обсуждал с директором по вопросам планирования политики Госдепа США и координатором посольства США по вопросам урегулирования ситуации на Донбассе Джоном Орду-эйем выполнение Минских договоренностей.

Зачем потребовалось опытному Кучме принимать предложение Порошенко и участвовать в фальшивке под названием «выполнение Минских соглашений»? Нет другого объяснения, кроме давления со стороны Запада.

«Кассетный скандал» разделил эпоху Кучмы на две части, что заметили многие политики и журналисты.

«Кучма был патриотом. Но начался кассетный скандал, потом был скандал с «Кольчугами». В этой ситуации все было поставлено вверх ногами, его подкосило», — рассказывал советник Кучмы Анатолий Гальчинский.

Кучма при реальной власти и Кучма под «кассетным колпаком» американцев — два разных политика и два разных человека.

Первого беспокоило политическое влияние и реноме — свое и Украины.

Второй заботился только о том, как бы не угодить под суд и сохранить бизнес своего зятя и «кошелька» Пинчука.

Перед уходом Кучма превратился в послушное орудие в руках американцев, а с 2016 года сопровождал имитацию выполнения Минских соглашений, публично выступая против России.

Особенно интересно, как Кучма комментировал события после 24 февраля 2022 года. В интервью ВВС он рассуждал, как Россия будет вторгаться в Молдавию, Казахстан и Грузию, расхваливал политику Зеленского.

Еще красноречивее была метаморфоза зятя Кучмы Виктора Пинчука, который стал одним из центральных персонажей проекта «Анти-Россия».

Пинчук женился на дочери Кучмы в 2002 году. Во время президентства своего тестя он получил все, что только мог пожелать.

В 2005 году широко разошлась адресованная Пинчуку фраза другого олигарха — Игоря Коломойского: «Жизнь — это супермаркет, бери что хочешь, но касса — впереди». В нулевых касса Пинчука даже не просматривалась на горизонте.

Активы Пинчука с годами стали такими обширными, что перечислять их скучно. Там есть все: от трубных заводов до галерей.

После «кассетного скандала» он полностью переключился на обслуживание интересов американцев и сопровождал самые разные геополитические маневры на Украине. Это и эфиры «соросят» на его телеканалах ICTV, ICTV2, СТБ и «Новый», и форум «Ялтинская европейская стратегия» (YES), и Украинский завтрак в Давосе (Швейцария), которому в проекте «Анти-Россия» отведена особая роль — добавлять респектабельности. На Всемирном экономическом форуме в Давосе, куда слетается мировая элита, Пинчук из года в год тратил десятки миллионов долларов, чтобы привлечь новых лиц к поддержке украинского антироссийского проекта.

Также Пинчук публично признавал, что финансирует фонд Клинтона. Например, в 2007 году он говорил, что вместе с женой выделил 2,5 миллиона долларов на совместную с фондом Клинтона работу.

Схему этого сотрудничества прояснил один из депутатов Верховной Рады Андрей Деркач. Схема незамысловатая, по-русски называется отмыванием денег.

Международный валютный фонд одалживал Украине деньги, из которых банк Пинчука «Кредит Днепр» получал кредиты (суммы исчислялись миллиардами гривен). Эти деньги выводились в офшоры, оттуда — в фонд Пинчука, который перечислял часть в фонд Клинтонов. Одна из таких афер, по разбирательству Печерского суда, нанесла Украине ущерб более чем на 800 миллионов долларов.

Кроме бизнеса Пинчук занимался политикой. Иногда даже высказывал здравые мысли.

29 декабря 2016 года Пинчук опубликовал в «Уоллстрит джорнел» статью, которой, несомненно, испортил себе новогодние праздники. Он предложил пойти на «болезненные компромиссы» ради мира на Донбассе.

Пинчук советовал временно отказаться от рассмотрения вопроса вступления Украины в НАТО и ЕС, не поднимать вопрос территориальной принадлежности Крыма в течение 15–20 лет, чтобы Крым, увидев процветающую Украину, сам захотел вернуться в ее состав, «как это произошло с ГДР и ФРГ».

Понятно, что гиперосторожный Пинчук не стал бы публиковать столь радикальные для украинской элиты предложения, если бы не заручился хотя бы чьим-то осторожным согласием, тех же Клинтонов. Скорее всего, это был своеобразный замер западной политической мысли.

Но украинские «соросята» в мгновение сорвались с цепи. Конечно, тоже не сами, а по указке хозяев.

Общую мысль «соросят» высказал журналист Мустафа Найем. По его словам, предложение Пинчука «полностью перечеркивает жертвы, борьбу и стремления страны в последние три года, начиная с Майдана».

В итоге Пинчуку пришлось несколько раз выступать с чем-то похожим на извинения в отношении своей не такой уж и оригинальной позиции.

Ему, как и многим другим украинским олигархам, наглядно показали их место. Все их деньги оказались ничтожными перед стаей «соросят», дружным воем по сигналу Запада вернувших Пинчука за флажки.

Во время президентской кампании 2004 года Кучма официально поддерживал Виктора Януковича. Однако политик Давид Жвания, чья серия разоблачительных выступлений в 2021 году стала настоящей сенсацией на Украине, убедительно показал, что ставка Кучмы на Януковича была не единственной. Точно так же Кучма с Пинчуком ориентировались на Ющенко, чтобы не проиграть в любом случае.

Этим объясняются непонятные выпады Кучмы против Януковича во время избирательной кампании 2004 года. Например, Кучма говорил, что считает заявления Януковича о двойном гражданстве и предоставлении русскому языку статуса государственного всего лишь «предвыборными обещаниями», не более того.

В принципе, двойная ставка — нормальная бизнесстратегия, хотя и не слишком красивая, ведь Кучма публично называл Януковича своим преемником.

Вероятно, Кучма планировал остаться теневым манипулятором политических процессов на Украине, сохраняя контроль над промышленностью и своими многочисленными активами.

Но к моменту своего ухода он уже находился под контролем США. Одним из признаков стало награждение посла США Карлоса Паскуаля, при котором случился «кассетный скандал». Он получил из рук Кучмы орден «За заслуги» II степени — «за выдающийся личный вклад в укрепление американо-украинских отношений». Тем самым Кучма наглядно показал свою покорность.

Кучма понимал, что после ухода в лучшем случае станет манипулятором, которым в свою очередь будут манипулировать США.

«На тот момент Кучма уже был под колпаком у США, — рассказывал Жвания, — а его зять Пинчук работал с фондами Сороса в Европе… Американцев вообще не интересовало, как и с кем Кучма и его соросятня будет делить и дербанить промышленность Украины. Им было важно другое: Кучма уже тогда был у них на крючке, и этот успех нужно было развивать».

Подытожим роль Кучмы в превращении Украины в анти-Россию.

Незадолго до ухода с поста президента Кучме пришлось лечь под внешнее управление США. Поначалу он пытался сопротивляться нажиму США в вопросе АЭС в Иране, старался не прогнуться по «делу Гонгадзе» и в «кольчужном» скандале. Но он не справился. При невмешательстве Кучмы началась карьера Ющенко, который слепо следовал воле Запада.

При Кучме формирование идеологии украинского государства застопорилось, и инициативу стали перехватывать укронационалисты.

Отношения с Россией Кучма поначалу старался строить на экономическом прагматизме, но из этого ничего не вышло, как и положено для стран, общественное мнение которых остро реагирует только на то, что теряет.