Нервы на пределе. Почему стресс — не слабость, а биология и что с этим делать

Глава 8. Хрупкий баланс: как стресс влияет на фертильность

Если женщина снова и снова безуспешно пытается зачать ребенка и ей кажется, что все вокруг беременны или держат на руках младенцев, она может испытывать страшное отчаяние и одиночество. Вряд ли это прозвучит утешительно, но «все вокруг беременны» — иллюзия: распространенность бесплодия растет. И одна из причин — стресс.

Несколько лет назад группа ученых запустила масштабный международный проект Global Burden of Disease («Глобальное бремя болезней»), который собирает информацию о здоровье и здравоохранении в 204 странах. На сегодня это самая точная статистика бесплодия в мире. Проанализировав последние полные данные о бесплодии в 198 странах с 1990 по 2017 год, ученые обнаружили, что в этот период уровень бесплодия повышался на 0,37 процента в год для женщин и 0,29 процента в год для мужчин[142].

Что это значит? Медики определяют бесплодие как неспособность забеременеть после года регулярного незащищенного секса. Может показаться, что 0,37 процента — совсем немного, но, если учесть статистику за весь период и всю популяцию, окажется, что не так уж мало. Выходит, что в среднем число бесплодных женщин из расчета на 100 тысяч за 27 лет увеличилось на 200. Возьмем общее число женщин фертильного возраста в Великобритании по самым консервативным оценкам и увидим, что только в этой стране с 1990 по 2017 год количество женщин, страдающих бесплодием, увеличилось на 25 тысяч.

В другом исследовании говорится, что от 8 до 12 процентов пар, пытающихся зачать, испытывают сложности[143]. Иногда это представляют как проблему развитых западных стран, но, к сожалению, она все чаще затрагивает и развивающиеся страны. По данным «Глобального бремени болезней», самый быстрый рост бесплодия приходится на страны Латинской Америки, Северной Африки, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии[144]. Впрочем, тех, кто отчаялся зачать, едва ли утешит, что другие люди сталкиваются с той же бедой. Как однажды выразился бывший премьер-министр Великобритании по поводу другой проблемы, безработным плевать на национальный уровень безработицы, ведь их личный уровень равен ста процентам.

Дебора разделяла эти чувства. Они с партнером три года безуспешно пытались завести ребенка и подумывали обратиться в специальную клинику зачатия или пройти процедуру ЭКО. Но сначала Дебора решила убедиться, не лежит ли в основе проблемы стресс. Она обратилась в нашу клинику в отчаянии; по ее словам, она с каждым днем ощущала все большее одиночество.

Мы не лечим бесплодие, хотя сотрудничаем со специалистами по бесплодию. Но стресс и метаболическое здоровье влияют на фертильность, и Дебора об этом знала, ведь она сама ученый, старший преподаватель физики в университете, и, хотя специализируется не на кортизоле, привыкла читать научные исследования и сделала «домашнее задание».

Физиология и эндокринология женской фертильности очень сложны, и основные факторы риска хорошо известны. Лишний вес — один из них. На фертильность влияют ИМТ выше 30, курение и злоупотребление алкоголем. Однако Дебора не курила, крайне редко позволяла себе бокал чего-нибудь, поддерживала здоровый вес, занималась спортом и регулярно участвовала в соревнованиях по триатлону. Слишком интенсивные тренировки могут влиять на овуляцию и фертильность, но Дебора знала об этом и ослабила режим тренировок на время попыток зачать. Она уже не могла назвать себя профессиональной спортсменкой, но по-прежнему оставалась в хорошей форме.

Однако были еще два фактора, которые Дебора, очевидно, контролировать не могла. Ей было тридцать шесть лет, а фертильность у женщин начинает снижаться примерно с 35 лет. В одном китайском исследовании, посвященном росту уровня бесплодия в мире, ученые предположили, что это связано с привычкой заводить детей позже. Виной этому и социальные изменения, и финансовые сложности: например, в Великобритании очень дорогое жилье, и молодые люди просто не могут позволить себе жить вместе.

Итак, проблемы Деборы могли быть отчасти связаны с возрастом. Но она предприняла первые попытки забеременеть в 33 года. По современным меркам, вовремя: британки рожают первого ребенка в среднем в 31 год.

Однако был еще фактор стресса, о котором Дебора знала намного больше среднестатистического пациента, приходящего в клинику. Она обожала читать книги на тему психотерапии и знала, что ее детство оставило ей «в наследство» сниженную стрессоустойчивость. Родители, по ее словам, были «милыми, но бесполезными»: мать — функциональная алкоголичка и непьющий отец, который не умел компенсировать отсутствие ласки и домашнего уюта и мирился с зависимостью жены. У младшего брата Деборы были проблемы с психическим здоровьем, он подолгу не мог удержаться ни на одной работе. Сама Дебора отлично училась и добивалась успехов в спорте, но скорее благодаря усердию, чем прирожденному таланту, — усердию, ставшему ее копинговым механизмом, таким же как пассивность для брата.

Дебора была готова начать борьбу с физиологическими последствиями хронического стресса и пришла в клинику с четким планом, вплоть до конкретного списка анализов. Ее уровень глюкозы оказался нормальным, чего и стоило ожидать от человека со здоровым образом жизни. А вот уровень кортизола был повышен. Она сдала образец волос: в волосах можно измерить кортизол за несколько месяцев. И снова ее догадка подтвердилась: уровень кортизола превышал норму.

Это поставило нас в еще больший тупик. Дебора понимала, в чем проблема, но что же делать? Она подготовилась, прежде чем обратиться к нам, устранила все факторы, которые могли повышать уровень кортизола, в частности высокоинтенсивные тренировки. Она два года ходила к психотерапевту, пытаясь осмыслить свое прошлое, о котором много думала. Что же дальше? А дальше мы уткнулись в стену.

Каков механизм влияния стресса на фертильность? Отчасти его довольно легко объяснить, и мы уже это сделали в предыдущих главах. При хроническом стрессе вырабатываются гормоны, которые нарушают гомеостаз организма; главный виновник здесь — кортизол. Когда речь заходит о процессе зачатия, хрупкий гомеостаз особенно важен, и не только для женщин.

Вы наверняка знаете, что женская фертильность зависит от двух основных гормонов — эстрогена и прогестерона. Но есть еще ФСГ, фолликулостимулирующий гормон, который регулирует менструальный цикл; антимюллеров гормон, АМГ, отвечающий за количество и качество жизнеспособных яйцеклеток, — его уровень показывает их запас; и ЛГ, лютеинизирующий гормон, который, помимо всего прочего, стимулирует овуляцию. В процессе участвует также гонадотропин-рилизинг-гормон (ГРГ), способствующий выработке ЛГ и ФСГ в гипофизе. Не следует забывать и о роли тестостерона, который отвечает не только за мужскую половую функцию, но и за женское здоровье и фертильность.

Многие проблемы с фертильностью у женщин связаны с инсулинорезистентностью: распространенным побочным эффектом хронически повышенного уровня кортизола. Повышенный уровень инсулина должен компенсировать его сниженную эффективность, но может привести к увеличению продукции тестостерона у женщин и нарушению баланса между тестостероном и эстрогеном. Это может повлиять на функцию ЛГ в так называемых гранулезных клетках, которые находятся внутри фолликула — крошечного мешочка с яйцеклеткой. Созревание фолликул — ключевой элемент процесса овуляции, поэтому высокий уровень инсулина может препятствовать наступлению беременности.

Последние исследования также установили связь инсулинорезистентности с одной из самых распространенных медицинских причин бесплодия — синдромом поликистозных яичников (СПКЯ)[145]. При этом заболевании высвобождения яйцеклеток не происходит. Оно встречается примерно у 1 из 10 женщин и часто поддается медикаментозному лечению. По данным новых исследований, до 80 процентов случаев СПКЯ могут быть связаны с инсулинорезистентностью.

СПКЯ часто связан не только с инсулинорезистентностью, но и с лишним весом, а лишний вес может быть одним из основных факторов, препятствующих зачатию. Но в случае с Деборой это было не так. Дебора находилась в хорошей физической форме, и, скорее всего, не инсулинорезистентность была причиной ее неспособности забеременеть. Однако избыток кортизола сам по себе может быть фактором риска. Повышенный кортизол влияет на выработку ГРГ гипоталамусом — гормональным «контроллером» мозга. Сниженная эффективность ГРГ приводит к уменьшению секреции ЛГ, запускающего овуляцию. Нам известно об этой цепочке благодаря экспериментам на животных, которым искусственно вводили кортизол, а также благодаря наблюдению за пациентами с синдромом Кушинга, при котором организм вырабатывает избыток кортизола: это препятствует выработке ГРГ и, следовательно, зачатию.

Все это может показаться довольно запутанным; даже множество непонятных аббревиатур уже сложны для восприятия. Но на этом трудности не кончаются. Исследователи признают, что механизмы проявления этих эффектов не до конца понятны. Однако в их существовании никто не сомневается. По данным метаисследований — свода многолетних исследований разных ученых по одному вопросу в попытке обобщить коллективные знания, — и при женском, и при мужском бесплодии отмечается повышенный уровень кортизола. Впрочем, не всякое повышение кортизола неизбежно приводит к бесплодию. В игру вступают и другие факторы: генетика, общее состояние здоровья, особенности реакции на стресс.

В паре «стресс — бесплодие» особую роль играет еще один фактор: продолжительность стресса. Именно хронический стресс оказывает негативное воздействие. В одном британском исследовании специалисты клиники по лечению бесплодия в течение почти двух лет наблюдали за состоянием 135 пациенток. Выяснилось, что уровень кортизола в пробах слюны не коррелировал с вероятностью забеременеть независимо от того, измерялся он при пробуждении или в динамике в течение суток. Однако корреляция нашлась, когда врачи проанализировали результаты анализов из образцов волос, отражающих уровень кортизола за несколько месяцев. У женщин с повышенным уровнем кортизола вероятность забеременеть за период исследования была на четверть-треть ниже[146].

Вечная отличница Дебора не только знала об этих исследованиях, но и задала нам вопрос, на который мы не могли однозначно ответить: а как насчет самой неспособности зачать, которая тоже может быть источником значительного стресса? Может ли стресс и тут быть причиной?

Она рассказала о своем опыте: поначалу решение завести ребенка воспринималось как увлекательное совместное приключение, но вскоре превратилось в источник смятения, почти рутинную обязанность и в конечном счете привело к стрессу и конфликтам между Деборой и ее партнером. Период накануне ее обращения в клинику был особенно тяжелым. Бесплодие не только женская проблема. Мужчины, по разным данным, являются причиной бесплодия пары в 20–40 процентах случаев, а часто проблема общая. Но партнер Деборы был убежден, что с ним все в порядке, и предоставил ей самой искать ответы и разбираться с причинами ее стресса. Такое поведение мужчин очень хорошо знакомо любому специалисту по бесплодию.

По мнению Деборы, еще одним накопительным эффектом хронического стресса и конфликтов является ухудшение качества сна. Нарушения сна напрямую связаны и с мужским, и с женским бесплодием. Ряд исследований показал, что плохой сон отрицательно влияет на качество спермы, то есть на основной фактор мужской фертильности. У женщин недостаток сна и прерывистый сон приводят к активации ГГНС и последующему повышению уровня кортизола в крови, что нарушает хрупкий баланс ЛГ и ФСГ. Другое вещество — гормон, стимулирующий щитовидную железу, — значительно повышается при недостатке сна, что может влиять на овуляцию и приводить к серьезным нарушениям менструального цикла.

Дебора изложила все это ясно и спокойно. Научное образование и сформированные еще в детстве качества личности сделали ее очень рациональным человеком; она воспринимала все происходящее как проблему, требующую решения, хотя сама понимала, что склонность фокусироваться на фактах, а не на эмоциях является ее привычной маскировкой стресса.

И это еще один момент, который нужно принять во внимание. Со стрессом всегда нужно учитывать особенности личности человека. На бесплодие влияют не только количество стресса или его продолжительность, но и человеческий фактор.

Конечно, глупо заявлять, что у людей с определенным типом личности больше или меньше шансов зачать, но множество исследований показывают, что формирующаяся в детстве стрессоустойчивость (или ее отсутствие) приводит к конкретным физиологическим изменениям в организме, которые отражаются на фертильности.

Например, в одном шведском исследовании ученые наблюдали за группой женщин, начавших процедуру ЭКО. Ученые поставили цель измерить уровень стресса пациенток с помощью анализов на кортизол и пролактин — гормон, отвечающий за лактацию и развитие молочных желез. Высокий уровень пролактина также может рассматриваться как биомаркер стресса. В ходе исследования участницы заполняли анкеты со стандартными вопросами о характеристике личности с целью выявления уровня тревожности. Сопоставив результаты женщин, которым удалось забеременеть естественным путем, с данными группы, проходившей ЭКО, ученые обнаружили, что у ЭКО-группы были существенно повышены уровни кортизола и пролактина. Они также пришли к выводу, что, хотя повышенная тревожность не связана напрямую с бесплодием, она определенно усиливает подозрительность и чувство вины[147]. Ученые заключили, что все это указывает на возможную связь определенных черт личности и фертильности, но возможен и обратный эффект: женщины перед процедурой ЭКО могли просто больше нервничать.

Одна из проблем, связанных с такого рода исследованиями, заключается в том, что бесплодие часто «невидимая болезнь», и она становится явной, когда люди обращаются за помощью. Например, Дебора, явившись на прием в нашу клинику, впервые за три года рассказала о своих неудачах кому-либо, кроме, естественно, партнера. Не так уж много клиник ЭКО, где можно найти испытуемых, которые совершенно точно страдают бесплодием. Выборка очень маленькая, и это часто бывают люди одного типа.

Впрочем, ученые пытались провести более масштабные исследования, и результаты оказались поразительными. В одном финском проекте исследователи наблюдали за большой группой женщин, которые надеялись завести ребенка; со временем выяснилось, кому это удалось. Среди факторов успешной беременности оказались пониженная предрасположенность к симптомам психосоматических заболеваний, отсутствие негативных событий в жизни в недавнее время, стабильный вес, умеренное потребление кофе[148]. Не сказать чтобы очень неожиданно. Ученые составили следующие рекомендации для женщин, желающих забеременеть: ограничить потребление кофеина, так как его избыток может повлиять на овуляцию и увеличить риск выкидыша. Дебора, естественно, знала об этом и перестала пить кофе. Другие благоприятствующие беременности факторы звучали немного менее правдоподобно: например, оказалось, что больше шансов забеременеть у младших сестер и женщин, которые выглядят моложе своего возраста.

Эти запутанные данные не сильно помогли Деборе. Она пыталась бороться со стрессом с помощью психотерапии, осознавала, что у нее проблемы с доверием и она часто испытывает чувство вины из-за того, что теряет контроль, например из-за очередных несчастий своего брата. Но эти проблемы возникли не вчера и коренились в детстве; постепенно их удалось бы решить с помощью психотерапии, но Дебора не могла ждать: попытки зачать накладывали неумолимые временные ограничения.

Она не могла примириться лишь с одной эмоцией: глубокой досадой на партнера, который отказывался признавать, что в трудностях с зачатием может быть виноват и он тоже.

Хотя мужское участие в зачатии и беременности с биологической точки зрения более простое и краткосрочное, оно так же зависит от гомеостаза и, следовательно, подвержено разрушительному воздействию образа жизни и стресса. Стандартные показатели мужской фертильности — концентрация сперматозоидов и правильность их формы. Стресс может влиять на эти показатели, но как именно — пока недостаточно изучено.

Один из более понятных механизмов — влияние кортизола и других глюкокортикоидов на выработку тестостерона в клетках Лейдига, находящихся в яичках. Эти клетки синтезируют половые гормоны андрогены, в том числе главный из них — тестостерон.

Другой вероятный фактор — влияние гормонов стресса на нектин-3. Нектин-3 — это не малая планета из «Звездных войн», как покажется по названию, а белок, играющий ключевую роль в развитии сперматозоидов. Исследования показали, что хронический стресс может нарушить его функцию, и эффективность сперматозоидов снизится. По другим данным, стресс может ослаблять функцию клеток Сертоли, которые находятся в яичках и играют важную роль в образовании сперматозоидов[149].

Независимо от того, как именно это происходит, ясно одно: стресс влияет на мужскую фертильность, и это неоднократно подтверждено исследованиями. Поскольку измерить качество спермы проще, чем оценить женскую фертильность, для чего требуется гораздо больше критериев, можно легко установить связь между этим показателем и внешним стрессом даже вне контекста попыток зачать. В одном на удивление простом исследовании группа нидерландских студентов-медиков сдавала сперму в начале учебного года, незадолго до годовых экзаменов и в середине сессии. Студентов проинструктировали воздерживаться от сексуальной активности в течение 48 часов, что оказалось для некоторых настоящим испытанием. О результатах несложно догадаться: накануне и во время экзаменов концентрация сперматозоидов была заметно снижена по сравнению с бесстрессовым периодом, как и правильность их формы.

Есть целый подраздел исследований фертильности, в котором рассматривается влияние на сперматозоиды одной из самых радикальных стрессовых ситуаций: войны. Война — настолько концентрированное проявление стресса, что иногда кажется, будто сразу за танками и гуманитарной помощью приходят группы ученых из университетов и набирают гражданских для изучения всевозможных последствий — от психологических травм до концентраций кортизола и даже качества спермы. По понятным причинам такие исследования чаще всего проводятся ретроспективно. В одном относительно недавнем исследовании использовался банк образцов спермы, несколько десятилетий хранившихся в медицинском центре Американского университета Бейрута. Ученые взялись оценить воздействие разрушительной и жестокой гражданской войны в Ливане 1975–1990 годов, унесшей жизни около 150 тысяч человек. Они сравнили 4500 образцов, взятых в 1985–1989 годах, с 6200 образцами, взятыми в 1991–1995 годах, когда восстановился мир. В среднем концентрация сперматозоидов в военное время оказалась значительно ниже[150].

Этот эффект может сохраниться надолго. В одном американском исследовании образцы спермы нескольких сотен ветеранов войны во Вьетнаме сравнили с образцами спермы мужчин с аналогичными физическими показателями, но не служивших в армии. Даже спустя много лет после окончания военного конфликта концентрация сперматозоидов у ветеранов в среднем оставалась пониженной[151].

Как видите, для влияния на мужскую фертильность стресс должен быть либо продолжительным, либо радикальным, либо и то и другое. Так, в одном долгосрочном исследовании группы мужчин связь между повседневным стрессом на работе и качеством спермы оказалась минимальной, в то время как недавняя смерть близкого родственника резко снижала это качество[152].

В случае с Деборой мы могли оценить вероятную причастность ее партнера к проблеме бесплодия лишь с ее слов. Но Дебора рассматривала эту ситуацию как сложное уравнение, которое нужно было решить любой ценой, и была рада представить все факты, которыми располагала. Ее партнер не пережил тяжелую утрату и не участвовал в военных действиях, и, несмотря на его замкнутость и упрямство — о последнем свидетельствовала его упорная уверенность в том, что их проблемы с фертильностью касаются только Деборы, — она считала, что он испытывал меньший стресс по сравнению с ней. Он вырос в любящей семье с устойчивой привязанностью, хотя его родители отличались сдержанностью чувств, которую кто-то мог бы расценить как привычку не роптать, а кто-то — как подавление чувств.

Но одна возможная зацепка у Деборы все-таки имелась: сама она сократила интенсивные физические нагрузки, чтобы повысить шансы на зачатие, а ее партнер, наоборот, справлялся со стрессом, увеличивая нагрузку. Когда она впервые пришла к нам клинику, он готовился к соревнованиям Ironman — триатлону на сверхдлинную дистанцию, состоящему из трех этапов: заплыва на открытой воде протяженностью 3,86 км, велопробега длиной 180,2 км и марафона 42,2 км. У лучших спортсменов прохождение всей дистанции занимает около двенадцати часов, но у большинства — намного дольше.

Исследованиями неоднократно подтверждено, что высокоинтенсивный режим тренировок влияет на менструальный цикл и, следовательно, на женскую фертильность, хотя этот эффект зависит от массы тела и возраста прихода в большой спорт. В одном исследовании четырнадцатилетних девочек выяснилось, что в контрольной группе у 95 процентов девочек в 14 лет половое созревание началось, но у профессиональных легкоатлеток, занимавшихся бегом, этот процент равнялся 40, а у гимнасток — 20[157].

У мужчин корреляция между нагрузкой и фертильностью не столь сильна, хотя некоторые исследования показали, что интенсивные и длительные физические нагрузки могут ухудшать качество спермы. Также существует корреляция между длительными занятиями велоспортом и мужским бесплодием, вероятно, из-за постоянного перегрева мошонки, что отрицательно сказывается на сперматозоидах. Партнер Деборы каждые выходные совершал длительный велосипедный заезд, и этот фактор вполне мог оказаться решающим.

Дебора отличалась от большинства пациентов нашей клиники. Обычно люди приходят в клинику, желая получить ответ на свой вопрос, каким бы он ни был. Дебора же понимала научную подоплеку почти так же хорошо, как врачи-специалисты, и пришла в клинику с другой целью: она хотела убедиться, что однозначного решения ее проблемы, вероятно, не существует.

Дебора отдавала себе отчет: несмотря на все ее усилия ограничить стресс в своей жизни и уменьшить его воздействие на организм, она, скорее всего, относилась к людям с высокой восприимчивостью к кортизолу. Она также знала, что это не так-то просто исправить. Но прежде чем ступить на сложный путь специализированного лечения бесплодия и, возможно, ЭКО, она хотела узнать, повышен ли у нее уровень кортизола, и если да, то сделала ли она все возможное для улучшения своей фертильности со своей стороны — если, конечно, проблема не была связана с ее партнером.

Мы предложили Деборе обратиться к специалисту по бесплодию, но она отказалась. Они с партнером взяли паузу. Мы решили, что на этом наше общение закончилось. А через полтора года Дебора снова дала о себе знать. Она прислала нам имейл, в котором со свойственной ей скромностью извинялась, что беспокоит нас новостями, которые, возможно, нам совсем не интересны. На самом деле нам было очень интересно. Дебора забеременела, и беременность наступила не в результате ЭКО или терапии бесплодия.

Устав от безуспешных попыток зачать в течение трех лет, они с партнером всерьез забеспокоились о дальнейшей судьбе своих отношений и решили сдаться. Они осознанно начали думать и вести себя так, будто никогда не станут родителями, и постарались найти в этом положительные стороны. Они взяли длительный отпуск на деньги, которые Дебора отложила на случай, если ей понадобится более трех процедур ЭКО, предусмотренных Национальной службой здравоохранения. Она снова начала пить кофе. Ее партнер прошел Ironman, сделал перерыв в тренировках и решил меньше ограничивать себя в питании. А потом в один прекрасный день Дебора обнаружила, что у нее задержка больше недели, хотя она давно перестала следить за циклом.

Люди часто склонны воспринимать такие неожиданные беременности как чудо, которому нет рационального объяснения. И действительно, даже опытные специалисты по бесплодию часто остаются в полной растерянности от таких историй, как и от историй о загадочной неспособности зачать. Но в случае Деборы кое-что все-таки можно было объяснить наукой.

Наиболее очевидным было то, что стресс Деборы и высокий уровень кортизола, вероятно, провоцировались не столько трудным детством, сколько нервами из-за попыток зачать и влиянием этих попыток на отношения с партнером. Отказ ее партнера от высокоинтенсивных тренировок тоже мог сыграть роль: по данным исследований, негативное влияние интенсивных тренировок на качество спермы быстро нивелируется со смягчением режима.

Однако внезапная беременность могла объясняться еще одним фактором, о котором Дебора могла умолчать в письме в силу своей скромности. Возможно, Дебора с партнером просто стали чаще заниматься сексом. Это слишком очевидно, но тем не менее.

Конечно, не стоит обобщать и утверждать, что все люди склонны реже заниматься сексом в период стресса. Результаты исследований неоднозначны, и некоторые показали, что женщины с признаками стресса и даже депрессии иногда занимаются сексом чаще своих здоровых ровесниц[158]. В одном эксперименте группе женщин показывали порнографический фильм и одновременно измеряли физиологические признаки сексуального возбуждения. Меньшая степень возбуждения была зафиксирована у женщин с более высоким уровнем кортизола[159].

Если воспринимать секс как обязанность по продолжению рода, особенно в течение длительного времени, теряется вся его прелесть. Стоит перестать воспринимать секс как обязанность, и ситуация меняется. Возможно, с Деборой и ее партнером произошло именно это.

Продолжение рода, безусловно, крайне сложный процесс, включающий множество возможных вариаций, и расписать их все в одной главе на примере одного кейса невозможно. Но даже на примере одной гетеросексуальной пары, практикующей незащищенный секс, мы рассмотрели множество возможных влияний стресса на мужскую и женскую фертильность. Семьи и способы зачатия также различаются. Мы даже не затронули тему ЭКО и зачатие с помощью донорской спермы или яйцеклеток. Эндокринологическая подоплека таких процессов остается почти такой же, но, как мы уже говорили, двух одинаковых кейсов не существует.

До сих пор мы несколько раз упоминали причину, почему одни и те же гормоны по-разному влияют на разных людей: это детство, особенно раннее, и младенческий период. Это очень сложная тема, но в нашей истории она играет ключевую роль.