Невольница для генерала

Глава 24

Я просыпалась медленно, неохотно. Так бывало, когда я была в отпуске и приезжала в гости к бабушке. Когда ты ещё не проснулся, а уже слышишь звуки, как бабуля гремит посудой, а из кухни доносится аромат свежей выпечки.

Я потянулась, почувствовала боль. Приятную, глубокую, разлитую по всем мышцам. Тело ломило. По спине пробежали мурашки, напоминая о каждом прикосновении Гар'Зула, о каждом его властном движении.

В памяти всплыли обрывки: его горячие губы, грубые ладони на моей коже, всепоглощающая волна наслаждения, от которой перехватывало дух. Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам разливается краска.

Чёрт. Да, он был тираном. Похитителем. Грубым и беспощадным. Но, если позволить признаться самой себе в тишине каюты, то в нём была та самая, неоспоримая составляющая любого сильного мужчины — с ним было... безопасно. Не в смысле отсутствия угрозы — он сам был главной угрозой. А в том, что его сила была абсолютной, незыблемой. В его объятиях не оставалось места для сомнений или страха, только для животная, первобытная страсть.

И он... он был отличным любовником. С этим невозможно было спорить, как бы мне ни хотелось. Он знал, чего хотел, и умел этого добиться, заставляя моё собственное тело предавать меня с безоговорочно.

Я провела рукой по простыне с его стороны кровати. Она была холодной и пустой. И эта пустота вызывала странное, щемящее чувство тоски. Глупое, иррациональное разочарование.

Что я хотела? Чтобы он сидел тут и держал меня за руку после того, как получил своё?

Он генерал. У него есть дела поважнее. Но мысль о том, что он воспользовался мной и ушёл, как только утолил желание, заставляла сжиматься горло.

Дверь в каюту бесшумно отъехала, и на пороге появилась Зира'ал. Я инстинктивно потянула одеяло повыше.

— Вы проснулись, — констатировала она, и в её трёх глазах я увидела не привычную снисходительность или безразличие, а что-то новое. Осторожное... уважение?

— Вам следует подкрепиться.

— Спасибо, — хрипло ответила я.

Она распорядилась, и в каюту внесли низкий столик с едой. Пока я ела, Зира'ал молча наблюдала, и это новое, почтительное внимание с её стороны было одновременно приятно и тревожно. Будто мой статус здесь вдруг изменился. С «пленницы» на... что? На постоянную любовницу? Мысль была неприятной.

Потом она принесла одежду. И снова эти проклятые полупрозрачные шёлковые покровы, сквозь которые было видно больше, чем скрыто. Они были красивыми, дорогими, но они кричали о том, кем я здесь являюсь — украшением, игрушкой.

Я вздохнула, откладывая кусок неизвестного, но вкусного фрукта. — Зира'ал, а нельзя ли мне... нормальную одежду? — попросила я. — Надоело ходить полуголой. Хотя бы простое платье, которое... ну, которое закрывает.

Служанка посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на лёгкое недоумение. — Вас избрал генерал для услады своего взора, — произнесла она, как будто зачитывая непреложную истину. — Вы должны соответствовать своей роли и выглядеть соответствующим образом.

Вот как. «Роль». «Соответствовать». И снова это неприятное чувство в груди.

Мне не хотелось «соответствовать» роли наложницы. Даже если эта роль... приносит определённое головокружительное удовольствие.

— Я поговорю с генералом об этом, когда он вернётся, — заявила я, поднимая подбородок.

Зира'ал лишь молча кивнула, но в её поклоне я снова уловила ту самую тень уважения. Может быть, она видела, как он ушёл утром? Может, слухи уже поползли по кораблю? Или она просто видела то, как он смотрел на меня, прежде чем уйти?

Неважно. Когда он вернётся, мы это обсудим. Я не собиралась всю оставшуюся жизнь — сколько бы её ни осталось — проходить в полупрозрачных тряпках. Даже если эти тряпки стоили целое состояние. Даже если в них я чувствовала себя... желанной.

Сытость и странное ощущение пустоты навалились на меня одновременно. Еда была восхитительной, новые — хоть и всё те же полупрозрачные — одежды мягко скользили по коже.

Но теперь встал другой вопрос, чем мне теперь заняться?

Сидеть и ждать, когда его величество генерал соизволит вернуться и снова «воспользоваться» мной? От этой мысли становилось тошно.

Мой взгляд упал на центральный интерфейс — тот самый, что Гар'Зул называл «Око». Он молчал, его матовая поверхность казалась безобидной. Но за ней скрывался целый мир. Мир, который помог понять их хоть немного. А что, если я смогу найти что-то ещё? Что-то, что даст мне больше рычагов, больше понимания... или хотя бы поможет убить время.

Мысль была опасной, безрассудной. Но скука и отчаянное желание снова почувствовать себя не просто пассивным объектом, а человеком действия, перевесили страх.

Я оглянулась, убедившись, что Зира'ал нет в каюте, и подошла к панели. Провела пальцем по холодной поверхности. Экран ожил, замерцав голубым светом. Я быстро пролистывала меню, стараясь запомнить всё, что видела в прошлый раз, и найти что-то новое. Схемы корабля, отчёты о миссиях, базы данных...

— Что ты делаешь?!

Резкий, испуганный крик заставил меня вздрогнуть и отпрянуть от экрана. В дверях стояла Зира'ал, её три глаза были широко раскрыты от ужаса.

— Я... я просто смотрела, — слабо попыталась я оправдаться.

— Нельзя! — её голос дрожал. Она подбежала ко мне, буквально оттесняя меня от панели своим телом. — Это «Око»! Личные данные генерала, архивы! За такое... за такое могут строго наказать! Могут выбросить в шлюз!

Её паника была такой искренней, что мне стало не по себе.

— Я просто хотела... — Ничего нельзя! — перебила она, всё ещё трясясь. — Генерал никогда не простит такого вторжения! Это его частная территория!

И в этот самый момент, словно вызванный её страхами, дверь в покои с тихим шипением отъехала. В проёме возникла высокая, мощная фигура Гар'Зула.

Его взгляд мгновенно оценил обстановку: я, стоящая в стороне с виноватым видом, Зира'ал, заслоняющая собой «Око», и голографический экран, который я не успела погасить.

Тишина повисла густая и звенящая. Зира'ал замерла, опустив все три глаза в пол, будто надеясь провалиться сквозь него.

Гар'Зул медленно вошёл внутрь. Он не смотрел на служанку. Его серые, холодные глаза были прикованы ко мне.

— Зира'ал, — его голос прозвучал ровно, но в нём слышалась сталь. — Выйди.

Служанка, не поднимая глаз быстро засеменила из покоев, оставив нас наедине.

Дверь закрылась. Он подошёл ко мне, его взгляд скользнул с моего лица на мерцающий экран, а затем снова вернулся ко мне.

— Объяснись, — произнёс он тихо. И это прозвучало куда страшнее, чем любой крик.