Невольница для генерала

Глава 27

На следующее утро я проснулась от того, что почувствовала его движение рядом. Ракс — да, теперь я могла его так называть — уже был на ногах, одевался в свой мундир и снова становился генералом Гар'Зулом, неприступным и властным. Но в моей памяти ещё жила его улыбка и тень грусти, когда он говорил о матери.

Он заметил, что я не сплю, и подошёл к кровати. В его руке был небольшой, идеально гладкий шар, размером с апельсин, сделанный из матового тёмного металла. — Вот, — он протянул его мне. — Чтобы не скучала.

Я взяла шар. Он был тяжёлым и холодным. Я перекатывала его в ладонях, с недоумением разглядывая. Что мне с этим делать? Мяч? Антистресс? Или, может, это какая-то их игра?

Ракс, наблюдая за моим замешательством, усмехнулся — коротко, без насмешки. Он наклонился, его палец нащупал невидимую точку на верхушке шара, и лёгко нажал.

Шар ожил. Из его центра вырвался поток света, который развернулся в воздухе передо мной в полупрозрачный голографический экран. На нём мерцали незнакомые символы, сменяя друг друга.

— Это школьная программа для молодых зора'тан, — объяснил он, наблюдая, как мои глаза расширяются от изумления. — Я позаимствовал её у одного учёного. Он как раз работает над её адаптацией. А ты... протестируешь. Потом я экзамен проведу.

В его глазах снова мелькнула та самая искорка, которую я уже успела полюбить — смесь вызова и одобрения. Он давал мне не просто игрушку. Он давал мне ключ. Ключ к пониманию его мира.

— Спасибо, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от мерцающего экрана.

Он кивнул, повернулся и вышел, оставив меня наедине с этим сокровищем.

Как только дверь закрылась, я устроилась поудобнее и уставилась на экран. Сначала я просто пролистывала разделы, поражённая объёмом информации. Это была не сухая энциклопедия. Это был захватывающий учебник, полный интерактивных моделей, трёхмерных карт и даже симуляций.

Я начала с самого простого — с карты звёздного неба. И нашла Солнце. Оно было помечено как «Солнечная система, сектор 7-Гамма, объект ограниченного доступа». От этого стало немного жутко. Но потом я увидела их родную планету — Жотар. Я увеличивала изображение, разглядывая планету, на которую нам предстояло скоро прибыть. Она казалась огромной, с фиолетовыми океанами и зелёно-золотистыми континентами.

Потом я перешла к разделу «Расы Империи». Зора'тане, конечно, занимали главное место. Я читала об их истории, их культуре, их социальном устройстве — всё то, что я уже с горем пополам узнала сама, но теперь виделось в чёткой, структурированной форме. Затем пошли другие — ксарги, те самые грубые гуманоиды, с которыми у Ракса были стычки; элегантные и загадочные силиции, чьи тела были кристаллическими; и десятки других, менее многочисленных видов.

Я погрузилась в изучение, с жадностью, впитывая все знания. Время перестало существовать. Я читала о великих битвах, которые сформировали Империю, об их философии, их науке. Многое было пугающим, многое — чуждым. Но теперь я могла это понять. Систематизировать.

Это был не побег. Это было настоящее дело. Работа для ума, о которой я так просила. И он дал её мне. Не как подачку, а как доверие. «Потом я экзамен проведу», — сказал он. И я уже представляла, как с гордостью буду демонстрировать ему свои знания.

Цепочка на моей шее мягко покачивалась, когда я двигалась, напоминая о нём.

За изучением я потеряла счёт времени. Мягкий гул корабля, тепло от «учебного шара» в моих ладонях — всё это слилось в фон, белый шум, на котором разворачивались куда более яркие миры. Я даже не заметила, как сменилась «смена» за иллюминатором, имитирующим окно.

Тихий, но чёткий звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть и оторваться от симуляции созидания дредноута класса «Пожиратель». Сердце на мгновение замерло, ожидая увидеть знакомую высокую фигуру в дверном проёме.

Но это был не Ракс.

В каюте стояла высокая женщина в белой военной одежде. Её безупречный белый мундир казался инородным телом в этой приватной, наполненной нашим с Раксом присутствием комнате. Её холодный, аналитический взгляд медленно скользнул по интерьеру, оценивая, калькулируя, и, наконец, остановился на мне.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холод. Инстинкт кричал: «Опусти глаза! Сделайся меньше! Спрячься!» Этот взгляд был таким же острым и безжалостным, как скальпель.

Женщина не сказала ни слова. Она медленно, с невозмутимым спокойствием хищницы, начала прохаживаться по комнате. Её шаги были бесшумными по мягкому ковру. Она подошла к столу Ракса, провела пальцем по поверхности, будто проверяя пыль. Потом её взгляд упал на разбросанные подушки и мои полупрозрачные одежды. На её губах появилась презрительная улыбка.

Наконец, она остановилась прямо перед кроватью, возвышаясь надо мной. Я всё ещё сидела, поджав ноги, с тёплым шаром на коленях. Голографический экран погас в момент её появления, но я даже не подумала его прятать.

Она смотрела на меня сверху вниз. Высокомерно. Изучающе. Как энтомолог на редкое, отвратительное насекомое.

И в этот момент во мне что-то щёлкнуло. Страх никуда не делся, он сжимал желудок в тугой узел. Но вместе с ним поднялась горячее возмущение. Я не была насекомым. Я не была вещью. И я не собиралась позволять ей смотреть на меня таким взглядом.

Я медленно подняла голову и встретилась с ней взглядом. Не вызывающе, не нагло. Просто… на равных. Я не опустила глаз. Я позволила ей видеть в моих глазах не страх, а холодную настороженность и вопрос.

Воздух в каюте стал густым и тяжёлым, будто перед грозой. Молчание между нами было оглушительным. Она, казалось, ждала, что я сломаюсь, опущу взгляд, прошепчу что-то извиняющееся.

Но я просто сидела и смотрела на неё так же, как она на меня.

— Меня зовут Вейра'тор. Я Верховный учёный.

— Рада познакомиться, — ответила я, пытаясь общаться с ней вежливо.

— Я смотрю, генерал не научил как себя вести с вышестоящими и по рангу, и по расе особями?

На секунду я смутилась, но тут же подняла подбородок и встала, выпрямив спину.

— Я недрессированная собачка, чтобы меня учить, — парировала я в ответ, наблюдая, как сужаются её зрачки.