Никчемный муж

Глава 4

Все таки я замерзла… Просыпаюсь под утро, от холода, трясясь, как заяц. В окне занимается рассвет, и в спальне уже довольно светло.

Вижу спящего на полу у стенке Мирко. Или не спящего — может просто лежит притихши. Свернувшись, как кот — колени почти у лица. Вижу даже под одеялом. Тоже замерз, мобудь.

Вспомнилось, как я его нашла — тогда, после боя, на Березовом поле. Там стояли шатры, и все они были или пусты, или с мертвыми телами. Только в одном находился живой человек — лежащий у стенки, прикрытый покрывалом, скрюченный парень — вот как сейчас. Не знаю, почему ноги понесли меня в тот шатер — наше войско уже отбывало, и никто бы туда не пошел… Парнишка сопротивления не оказал, и послушно побрел в ту сторону, куда я указывала мечом.

Не думала я, что он последний, младший сын погибшего доброчаньского князя. И никто этого не знал, а другие пленные молчали, не выдавали княжича. Узнал один из наших, кто бывал при дворе того князя…

Раньше, пока Мирку не назначили мне в мужья, я его жалела. Еды посылала, заступалась, если дворовые дразнили да били. Теперь же ненавижу!

Беру подушку, и кидаю в убогого. Не сразу, но приподнимает голову, и глядит на меня.

— Сюда ложись, скоро будить придут! — велю я — И одело с подушками неси!

Мирко выполняет, и осторожно пристраивается на краю кровати.

— И что б без глупостей! — говорю, показывая нож, и накрываюсь одеялом. Хоть согреюсь.

Лежим. Долго ждать? Не понимаю, сильно ли рано.

— Эй, убожка! — говорю я — Сколько в этих хоромах комнат?

— Три! — помолчав отвечает Мирко.

— Откуда знаешь?

— Я ходил сюда, посмотреть.

Понятно. Пока меня держали взаперти, полонянин мог свободно шляться, где хотел. Будто я заложница, а не он. И еще понятно, что не для сына князь этот дом строил — такая маленькая избенка не для княжича.

— Раз мы должны жить вместе, — продолжаю я — то давай договоримся! Занимай себе любую комнату, кроме этой, и не попадайся мне на глаза!

— Ладно! — отвечает мой липовый муж.

— Ты все равно заложник! — помолчав, продолжаю я — Поэтому, не пытайся сбежать! Сразу поймают! А ежели не поймают — то Доброчань сожгут, в наказание!

Мирко молчит.

— Я за тебя отвечаю! Без моего ведома со двора ни ногой! Если с тобой что случиться — мне не сдобровать. А если со мной — тебе голову с плеч. Так что, стараемся не встречаться, и берегем друг друга!

Мирко молчит. Бесит!

— Понятно тебе?

И показываю кинжал, чуть ли не приставив к горлу муженька. Но он не пугается — отпихивает мою руку, и говорит:

— Хватит ножиком махать! Понял я!

От такой наглости меня охватывает оторопь. Так и не придумывается, что ответить!

А тут и бабы приходят, нас будить. И этот поросенок, увидев их, кладет лапу мне на грудь! Задыхаюсь от возмущения, но сделать ничего не могу — не бить же его при чужих!

Бабы откидывают с нас одеяло, обнаруживают пятна крови на простыне, свидетельствуют, что все случилось, и велят нам идти к гостям. Что, любители повеселиться, а особенно пожрать, уже собрались, в такую рань? Или так и спали в главных покоях, у накрытого стола?

Когда женщины выходят, откидываю Миркину руку, и бью его кулаком по морде. Но он уворачивается и вскакивает — удар приходится в подушку. И, как назло, именно в этот момент последняя баба оборачивается. И хихикает. Великие боги! Счас всем расскажет-разнесет, что я мужу бью! Какое поганство!

Мирко удирает, а ко мне приходит Айка. Княгиня отпустила ее со мной — все же, Айка моя служанка с самого детства.

Она помогает мне заплести две косы и напялить сарафан. И рассказывает, что из-за моей вчерашней выходки князь Боремир Судишу побил, и запер, запретив выходить.

После этого мы выходим к гостям. Их немного, и никого важного. Это не удивительно — ни князь, ни княгиня не пришли. Ну и другие, на них глядя, тоже.

Когда гости расходятся, мы с Айкой смотрим дом, и мое приданое. Обстановку в хоромы дал князь, так что тут все есть, что надо. Еще, дали несколько мешков муки, несколько мешков зерна, живность во двор… Главное, кур — наверное, что бы Мирко по ним не скучал. И кошель денег. Посмотрев все, мы с Айкой решаем, что надо еще много чего купить.

Все это время Мирко сидит в выбранной им комнате, где я и велю ему оставаться, пока мы с Айкой ходим в город. А присматривать за ним оставляю Белуна, которого княгиня тоже отдала мне. Вроде я как барыня — даже двое слуг имеется!

Мы отправляемся на рынок, расположенный за городской стеной, а потом в городские лавки.

Ходим долго — я торгуюсь везде до изнеможения. Расставаться с деньгами не хочется, потому что взять их потом будет негде, с таким мужем. Что бы зарабатывать нужно служить князю, или иметь свое дело. Никаких дел у никчемного нет.

Где бы мы не ходили, везде слышали, как обсуждают меня, и мою свадьбу — сейчас это главная новость Буйтура.

Девки и бабы взахлеб рассказывают, как богатырь-девица побила своего мужа.

— Как дала ему в глаз, он так с кровати и грохнулся!

— Ха-ха-ха! Не угодил! Плохо приласкал!

— Так теперь и ходит, с синяком под глазом!

— Какое ходит! Лежит при смерти, встать не может! Она его потом оглоблей била, вот и помирает!

В другой лавке обсуждают другое.

— И что, что простынь в крови? Все знают, что не девка она! Миловалась с княжичем в шатре его кажиную ночь!

Моя рука скользит по бедру, но меча нет… Меч с сарафаном не носят.

— Не бузи! — тихонько говорит Айка — Не к лицо это женке!

— Да я их и без меча…!

— И подтвердишь, что дерешься и скандалишь, как мужик! Новым сплетням дорогу откроешь! Да и бить придется пол-города! На чужой роток не накинешь платок!

Домой возвращаюсь в унылом настроении.

Попадается Мирко — шастает по двору. И чего ходит? Злобно зыркаю, а он, вроде как, и не боится, смотрит с презрением. Совсем страх потерял!

Делаю шаг, и останавливаюсь. Нельзя его бить, подтверждать слухи!

Ладно! Как-нибудь по другому изведу!

Пока ходили по городу — проголодались. Айка мечет на стол остатки от свадебного пира.

И тут открывается дверь и входит Судиша!

— Мир вашему дому! — говорит он, снимая шапку, и кланяясь.