Никчемный муж

Глава 8

Мирка стал работать в кузне. Уж что он там делает не знаю, но его не выгоняют и даже платят деньги.

А мы с Айкой долгими зимними вечерами прядем, ткем, шьем и вяжем — чем и должны девки заниматься. Я всему научилась, только шью все равно плохо, криво и косо — ну не дано мне, видать. И делаю все это от скуки.

Или сидим у печки, и рассказываем всякие истории, сказки и байки.

На эти посиделки собирается довольно много народу — кроме нас с Айкой, Миркой и Белуном, приходят мужики, Миркины знакомцы. Да, у него и приятели завелись, с которыми он часто сиживает в своей комнате. О чем они там беседуют мне не ведомо, хотя и понятно — знаю, о чем мужики говорят, собравшись компанией. И я могу с ними толковать на равных — об оружии, конях, посевной и леших. Но, меня не зовут. А когда собираемся все вместе — о чисто мужицком не говорим.

Приходит и кузнец, у которого Мирка работает — седой, но очень здоровый мужик Дубыня. Кузнец уже стар, и готовит себе приемника — не Мирку, конечно, тот просто в подмастерьях.

Мне кажется, Дубыня к нам ходит не из-за дружбы с моим мужем, а из-за Айки. Глаз на нее положил, отчего девку аж воротит — кузнец слишком стар для нее. Но Дубыню я не гоню — хоть кто-то с Миркой дружит.

На посиделках меня часто просят поведать про походы и сражения, в которых бывала. Рассказываю охотно, немного привирая. Но никогда не упоминаю тот поход, откуда я привела Мирку, хотя он был самым успешным.

Сам же Мирка любит рассказывать сказки про всякую нечисть, а про себя и свою прошлую жизнь не распростроняется. А мне интересно — если он такой тютя, оружия в руках не державший, то как оказался на поле битвы? Однако не спрашиваю. Захочет — сам расскажет.

Так мы проводим вечера, а днем каждый сам по себе — я или по хозяйству верчусь, или с мечом занимаюсь, или есть варю. Мирка или в кузне, или сидит у себя на половине безвылазно. Айка где-то шляется целыми днями, Белун тоже.

И по ночам мы тоже каждый сам по себе…

В княжестве все еще неспокойно — неизвестно, что с бунтом. И Боремир с Судиславом неизвестно где — так и не вернулись.

Решаю сходить к матушке, разузнать, что и как. Как переехала я в новые хоромы, в княжеском тереме и не бывала — не звали. А самой идти боязно, после моей выходки на свадьбе. Теперь, думаю, все забылось, и наведаться к Явнуте можно.

И еще кое-что хочу с матушкой обсудить…

Последнее время если выхожу в люди — на колодец, или в город — чувствую на себе любопытствующие взгляды. И перешептывания: «Пустая!» «Бесплодная!»

Народ смотрит, не растет ли у меня живот… А с чего ему расти, если мы с мужем спим в разных половинах? Только утихли слухи про меня и княжича, как поползли новые. Такие же неприятные и позорные.

Бесплодием женщин наказывают боги. Быть пустой — позор!

Вот и хочу у Явнуты совета спросить — как бы мне собственного мужа к себе в постель завлечь? Больше узнать не у кого. Айка мне в этом деле не помощница — не бывала замужем, да и вообще, девка. Откуда ей знать? А посвещать чужих в свои дела не хочу.

Матушка мне обрадовалась — скучно ей одной. Про дела батюшки и Судислава ей не много известно. Знает только, что они на границе княжества, охраняют наши земли от нападения князя-изменника. Еще, ведут важные переговоры. Последняя весточка от них — что все налаживается, и они скоро будут дома.

Затем, разговор переходит на меня, и Явнута интересуется, не беременна ли я.

И я ей все рассказываю.

— Раньше, каюсь, — говорю я — сама мужа отталкивала. Но теперь… Предложила ему спать вместе, а он… Рожу воротит! Что мне делать, матушка?

— Не хочет тебя, говоришь? — задумчиво протягивает княгиня — Живет хорошо, сытно ест и много спит, и не хочет женку… Так у него баба есть на стороне!

— Какая баба? — не понимаю я.

— С которой он спит! С которой нужду свою мужскую утоляет!

— Да ты чего, матушка! — ахаю я.

— Ты понаблюдай за ним! — велит княгиня — Проследи, куда ходит! Может, и ночью отлучается! Да разговоры в городе послушай! Шила в мешке не утаишь! Его похождения должны выйти наружу! Проследи, проследи! Но, этого мало! Будь с Мирославом поласковей! Не ходи свившись, как гад в кусту! Улыбайся, да речи ласковые говори! Угощай вкусностями, да медом хмельным! Ночью сама к нему приди, и в под бок ляг! Все и случиться!

— Сама? — хмурюсь я — Да стыдно самой-то, матушка!

— Смотри-ка, стыдно ей! — усмехается Явнута — И что я тебя учу, как мужиков соблазнять? Сама знаешь, да умеешь!

На Судислава намекает? Но я его не соблазняла! Сам он…

А так хорошо наш с матушкой разговор начинался!

Домой иду в задумчивости. А ведь права Явнута! Должно быть, есть у мужа моего полюбовница! Как мне самой такое в голову не пришло? А потому и не пришло, что считаю Мирку таким никчемным, что ни одна девка не позариться! А он совсем и не плох! Даже красивым стал, как бороду отрастил…

Однако, улыбаться Мирке, да ластиться, мне стыдно. А уж тем более самой лечь к нему…

Мои размышления прерывает малец, подбежавший ко мне с криком:

— Богатырь-девица, там твово мужика бьют!

— Кто? — ошалело переспрашиваю — Где?

— Там, на площади! — орет пацан, показывая рукой, где.

Бегу туда. Не близко до площади, но домчалась я быстро.

Кучка мужиков пинает кого-то, лежащего на снегу, ногами, а один так и оглоблей машет, бьет того бедолагу…

Я издаю рык, с которым в битве на ворогов кидаюсь, и бросаюсь в кучу. Раскидываю татей, и вижу… хлипкого мужичонку, валяющегося на снегу. Не Мирка! Оглядываюсь в поисках мальчишки вруна, но того и след простыл. А у мужиков — у кого из носа кровь хлещет, у кого рука сломана… Сильна я, и свирепа, ежели разозлить…

— Ты что, баба, ополоумела? — орет один из побитых — Зачем за вора заступаешься?

— Почем я знаю, что он вор? — сердито хмурюсь я — Смотрю, кучей одного бьете! Не дело это!

Надо же как-то из позора выбираться…

Воспользовавшись суматохой, мужичонка сбегает, а среди пострадавших находится мой бывший подчиненный, ратник Есеня. Узнав меня, он объявляет мужикам что богатырь-девица справедливая, и поступила верно. И предлагает нам всем пойти в кабак, выпить меда хмельного, в знак примирения. Делать нечего, приходиться идти.

Возвращаюсь домой поздно, и в хорошем настроении. Нет, быть примерной женкой не мое! Мое — сечи, драки, и компания друзей, суровых мужиков.

И решаю сразу же взять «быка за рога» — пойти «под бок» к Мирке. Пьяному и море по колено! Не стыдно ничуть!

Но, мужа на его половине нет. И нигде в доме не наблюдается. Где его носит в такую пору? Может Айка знает? Но и ее нет…

Плюхаюсь на кровать, и задумываюсь. Где эти двое? Двое… Айка всегда за Мирку заступается. И, помниться, не скрывала, что хотела за него замуж. Айка и есть моего мужа полюбовница?