Никогда не знаешь

Глава 3

Ноэминь

Оставшиеся неполные три месяца учебы прошли, словно в тумане. Нет, с парнями из нашей компании общаться я продолжала, но то неприятное событие незримо стояло между нами.

Генри тоже словно меня избегал, но мы оба делали вид, что все в порядке, когда все же пересекались на обеде или занятиях.

Впрочем, так даже лучше. Моя теперь уже бывшая безответная любовь надежно сохранял за собой первое место в своде доблестей, а потому нам неотвратимо придется расстаться после окончания академии.

По установленному обычаю, во всех воинских академиях, которых по нашей большой Империи было разбросано немало, курсанты-выпускники, занимающие 1–5 места в списках воинской доблести, отправляются в столицу Империи на службу в военный орден Императорских Стражей, которые служат лично Императору и его семье.

Так что, можно сказать, поступок Генри сослужил мне добрую службу, избавив меня от девичьих грез и будущих терзаний от разлуки с ним, а может, я просто, наконец, повзрослела.

Сегодня для всех курсантов-выпускников особенный день. Неделя последних испытаний позади, и сейчас мы стоим ровными рядами в привычном построении перед старшим наставником академии и двумя десятками имперских гвардейцев.

— В этом году что-то много их приехало на распределение, — подумала я.

В прошлые годы мы в числе младшекурсников всегда издалека наблюдали за последним оглашением свода воинской доблести и полседующим распределением на службу. Имперских гвардейцев приезжало всегда человек семь, не больше. Так в чем же причина их появления в таком большом составе на этот раз?

Ждать ответа оказалось недолго. Старший наставник огласил первые пять имен из списка, среди которых был и Генри, и по традиции поздравил молодых воинов с зачислением на службу в Императорскую стражу.

Затем огласили следующие десять имен, — Получилось! Я на 15-м месте! — ликовала я. — Олава не назвали, значит с вернее всего он будет 16-м, — просчитывала я в уме. И да, все так, Олав — на 16-м, Род — на 18-м, и еще один парень из нашей компании — на 20-м. Меня это очень радовало, ведь обычно выпускников одной акадении, которые занимают с 6-го по 20-е место, отправляют на службу в один и тот же областной город, отряды, понятное дело, могут быть разные, но хоть так. Иметь хороших друзей в незнакомом городе было спокойнее да надежнее.

Далее старший наставник огласил список до конца, что показалось мне странным. Ведь обычно, после 20-го места, объявлялось, в какой город отправятся названные курсанты. Неужели, в этом году правила изменились, и нас разбросают по разным местам?

И вот список закончился, а вперед выходит имперский гвардеец. По железным тонким пластинкам, нашитым справа на его груди, все понимают, что это у него самый высокий, пятый ранг. В руке у него свиток, который он споро разворачивает и громко зачитывает:

— Указ Императора Империи Заир, Максима Георга Александра Второго, все выпускники всех военных академий Империи, занимающие с 6-го по 15-ое места в списках воинской доблести, назначаются на службу сроком на 3 года на Анфор. Указанные выпускники должны отправиться на место несения воинской службы немедленно после оглашения назначения в сопровождении назначенных имперских гвардейцев.

Все были ошеломлены. На Анфор всегда отправляли опытных воинов, только у таких был шанс вернуться обратно по истечении срока службы. А наш глашатай продолжил:

— Курсанты, выпускники, вы не зря занимаете высшие места в списке воинской доблести, а потому вам оказана большая честь и доверие самим Императором доказать свои высокие военные умения и отстоять честь Империи в противостоянии с нашим самым опасным противником. Всем получившим распределение на Анфор приказ выйти вперед и построиться.

Как в тумане я сделала несколько шагов вперед и встала в шеренгу, затем скомандовали: «направо! шагом, марш!», и десять «счастливчиков», в числе которых была и я, отправились навстречу своей судьбе.

В полном молчании где-то два часа мы шли до стоянки, под призором 15-ти гвардейцев, которые ехали верхом. Мы прибыли на большой постоялый двор, при котором располагалась большая конюшня, где нас накормили, позволили умыться и каждому выделили лошадь.

Старший по званию имперский гвардеец, который был командиром нашего отряда, назвался Гаем. От него мы узнали, что и на Анфоре будем числиться в его отряде и все время службы будем находиться под его командованием.

Посему выходило, что все эти крепкие гвардейцы были не столько нашими соглядатаями, как мы сперва подумали, сколько нашими будущими боевыми товарищами. После этой вести настроение в отряде заметно улучшилось: одно дело, когда тебя ведут почти на верную смерть надсмотрщики, другое дело — когда они разделят с тобой все грядущие тяготы.

— А вы уже бились раньше с кашмирцами, — спросил Том нашего командира.

— Да, я три года служил на втором форте Анфора, потом три года — в столице, и вот сейчас назначен ехать обратно вместе с вами.

— Какие они? — спросил другой мой товарищ.

— Могучие воины, опасные противники, бесстрашные и безжалостные, — ровным голосом ответил командир.

Лицо его пересекало несколько шрамов, а в волосах пробивалась седина. На вид ему можно было дать лет 45, другие гвардейцы из нашей компании были немногим моложе его. Все крепкие, высокие, с грубыми, мозолистыми от мечей руками.

Тренировки в академии были серьезными, но рядом со старшими мы все в свои 22–23 года выглядели неоперившимися птенцами, да и по возрасту мы почти годились нашим провожатым в дети, и иногда каждый из нас ловил на себе короткий сочувственный взгляд то от одного гвардейца, то от другого.

Когда мы стояли в шеренге, еще там, в академии, на мнговение мой взгляд столкнулся со взглядом командира, после чего он посмотрел в сторону, поджал губы, и у него заигарли жевалки.

Тогда я подумала, что он помышляет, что-то наподобие «что здесь делает баба среди мужиков?», а сейчас, когда я снова словила его взгляд, в котором на этот раз читалось явное сочувствие, я скорее считаю, что он злился не на меня.

— Зачем Императору понадобилось отправлять на Анфор неопытных выпускников, неужели положение дел на границе настолько тяжелое? — Не выдержал один паренек из нашей компании и спросил о том, что было на уме у каждого из нас.

— Вы воины на службе у Императора, ваше дело исполнять распоряжения, а не задавать вопросы, если не хотите получить смертный приговор за вольнодумство, — строго отрезал Гай.

В его словах была правда, пусть и было видно, что ему нас жалко, но такие речи, да к тому же на постоялом дворе, вести было небезопасно.

Подкрепившись простой пищей, немного передохнув и оседлав наших лошадей, мы отправились в путь до Анфора, который с остановками на сон и еду занял чуть более трех недель. Тренировки тоже мы проводили, ведь от нашей военной удали теперь будет зависеть наша жизнь.

И вот наш отряд стоит перед высокой каменной стеной и воротами в форт номер два, что на Севере Анфора.