Общество самоубийц

Глава семнадцатая

Анья ходила кругами по плюшевому ковру. Нервы у нее были натянуты до предела. Проходя в двенадцатый раз за утро мимо большого окна в эркере, она заметила, что внизу начали собираться гости. Женщины с обнаженными плечами и высокими прическами, мужчины с прямой осанкой и ухоженными бакенбардами.

Портреты на стене тоже добавляли нервозности. Одно и то же лицо глядело на нее со множества застекленных изображений. Анья никогда не встречала женщину с этих портретов, но почему-то ей казалось, что они знакомы. У женщины был прямой нос с высокой переносицей, рассекавший ее лицо пополам, высокие скулы, темные волосы и будто перепачканные вином темные-темные губы. На всех портретах она выглядела счастливой и сдержанно, но искренне улыбалась — тут получала какой-то кубок, там держала в руках пойманную рыбину. Везде она была совсем юной — потом, наверное, стала жить отдельно, а родители оставили комнату в неприкосновенности. Анье хотелось знать, какой она стала, когда повзрослела, — мягче стали с возрастом черты ее лица или резче, сохранила ли она свою детскую стрижку. Потом Анья сообразила, что скоро все увидит сама.

Скрипка так и лежала в футляре, Анья его не открывала. Она сказала хозяевам, что ей нужно тихое место, чтобы подготовиться. Они ничуть не удивились и, перекинувшись несколькими фразами, отвели ее сюда.

Но готовиться ей было незачем. Подготовилась она три дня назад, сидя у Лии на диване, пропуская музыку через себя. Теперь Анья помнила каждое крещендо и декрещендо, каждую паузу и фермату. Больше того, она помнила, как эта музыка отдается внутри нее, в животе, в нервной системе, в костях.

На самом деле Анья просто хотела скрыться от толпы на первом этаже. Когда она пришла, гости только начинали собираться, но висевший в воздухе густой резкий запах тел, пропитанных летней жарой, коснулся ее чутких ноздрей.

Анья села на кровать, положила на колени футляр и раскрыла его. Внутри на темном бархате лежала скрипка, полированное дерево словно испускало невидимый свет. Анья подняла ее к подбородку и закрыла глаза. Коснувшись смычком струн, она ощутила скрытую внутри музыку, соприкоснулась с ее внутренним напряжением и, не издав ни ноты, начала играть пьесу в уме.

Анья так и сидела, когда дверь открылась — тихо, с едва уловимым звуком.

— Какое красивое платье.

Анья открыла глаза. В дверях стояла высокая стройная женщина, собранные на макушке волосы делали ее еще выше.

— Миссис Джекман, — сказала Анья, вставая и протягивая ей руку. — Сожалею о вашей… — она сбилась и покраснела. Можно ли это назвать потерей?

Миссис Джекман ни капли не смутилась. Она широко улыбнулась, продемонстрировав сверкающие белые зубы, и взяла Анью за руки. У нее были такие же мягкие и теплые руки, какими когда-то были руки Аньиной матери.

— Нет-нет, обойдемся без этого, — сказала миссис Джекман. — Я-то не против, но вы же знаете, кое-кому подобные вещи не по нраву.

Она положила ладонь на талию Аньи. Сквозь тонкую ткань чувствовалось, какая теплая у нее ладонь и твердая хватка.

— Такой чудесный материал. Где вы купили это платье?

Анья покраснела.

— Еще дома, в Швеции. Оно у меня уже давно, — соврала она.

Миссис Джекман кивнула так серьезно, будто Анья сказала что-то очень важное.

— Если вы не против подобных вопросов, я хотела бы уточнить — что вы сегодня будете играть?

— Баха, — сказала Анья. — Как мы и договаривались.

— Да, конечно, — кивнула миссис Джекман. Кажется, она хотела сказать что-то еще, но передумала и посмотрела на фотографии на стене.

— Для меня честь… — начала Анья.

— Ш-ш-ш-ш, не стоит. Вы столько сделали для Общества. Идея с видео просто отличная, даже Доминика не придумала бы лучше. Жаль, она не успела увидеть эти ролики — она бы оценила. Благодаря видео, мы достучались до гораздо большего числа людей. Похоже, теперь общественное мнение действительно начинает склоняться в нашу сторону. Конечно, ситуация неоднозначна — некоторых правоверных мы вконец разозлили. Но даже так называемые жизнелюбы заговорили о том, что ситуация кардинально меняется. И все благодаря вам и вашей идее.

Анья кивнула. На мгновение она задумалась, как ее мать отнеслась бы к этим съемкам, но потом прогнала эту мысль.

— И потому мы очень рады, что вы согласились. Никто другой не смог бы заменить Доминику, — на мгновение умолкнув, миссис Джекман потрогала одну из фотографий. — Думаю, она бы не возражала.

А женщина с фотографий, более молодая и круглолицая версия миссис Джекман, по-прежнему смотрела на них со стен. Какой она была бы сейчас, если бы все пошло по-другому? Может, со временем ее скулы стали бы выступать резче, как на точеном лице миссис Джекман. А может, с возрастом она стала бы больше похожа на мистера Джекмана — кожа смуглее, лицо мягче. «Теперь этого никто уже не узнает», — подумала Анья. Она взяла скрипку за гриф и вышла из комнаты вслед за миссис Джекман.