Одержимость Грешника

11.

— Я ещё раз повторяю, что это не тебе решать, Алекс, — заявила я, уворачиваясь от поцелуя.

— А ты сама не можешь ничего решить, Тая.

— Почему же? Просто моё решение тебя не устраивает, Северов.

— Верно, Вострова.

— Ты пытаешься заставить меня сделать нужный ТЕБЕ выбор, по сути, лишая его меня.

— Потому что иначе ты будешь думать слишком долго и не понимать главное.

— А что главное?

Алекс замолчал на какое-то время, глядя вперёд, на опасную красоту карьера.

— Лёш, так нельзя… — заговорила я, кутаясь в пальто от ветра, который стал усиливаться. — Ты не имеешь права решать за меня и не можешь негодовать каждый раз, как моё мнение с твоим не совпадает. Это МОЁ мнение и МОЙ выбор.

— Ну хорошо, — вздохнул он и подошёл ближе. Взял меня за плечи и развернул к себе. — Просто провести время мы можем на природе? Раз уж мы уже здесь. Место красивое, в компании тебя, кроме Дамира, всё равно никто не знает. Я скажу всем, что ты моя помощница и мы едем с объекта, а Дамир нас уговорил заехать на шашлык, если тебя так это беспокоит. Тем более что это правда.

— Правда? — недоверчиво переспросила я.

— Ну… Почти.

— А Элла?

— Я не знал, что она здесь будет.

— Ой ли?

— Не знал. Она тебя не тронет. Я же рядом.

— Рот ей заклеишь, если что? — хмыкнула я. — Скотч взял с собой?

— Если надо будет — заклею.

— Нахал ты, Лёша, — цокнула языком. — Бессовестный грешник. Всё ты понимаешь, что делаешь...

Он лишь слегка улыбнулся, словно я ему комплимент отвесила. Вообще-то, нет… И я очень зла.

— Привет, — услышали мы голос Дамира и обернулись. Он с любопытством оглядывал меня внимательными, пронзительными синими глазами, словно впервые увидел. Мои щёки опалил жар стыда… Дамир наверняка думает о том, что я приехала сюда в качестве любовницы Северова. — Здравствуй, Тая.

— Добрый… кхм... вечер, — ответила я, всё ещё мечтая как минимум подтолкнуть Северова к карьеру поближе. Одним нудным приставучим мужиком в моей несчастной жизни стало бы меньше...

— А вы чего к нам не идёте? Тут холодно, да и вечереет уже.

— Здарова, Дамир, — протянул ему свою огромную лапу Алекс, и тот крепко пожал её в ответ. — Да идём, идём.

— Там шашлык скоро будет готов.

— Шашлык — это прекрасно, но скажи мне, друг, что здесь делает Элла? — нахмурился Алекс.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Северов не знал, что среди гостей будет его бывшая жена? Я считала, что это часть какого-то дурацкого плана. Хоть Лёша и уверял меня минуту назад, что не был в курсе, я ни на йоту не поверила ему.

— Её пригласила Камила, — ответил Баташов. — Она узнала о том, что мы едем на отдых в честь нашей семейной радости, и стала спрашивать, куда ехать. Было неудобно отказать, извини… Тем более, что Ками с ней общается.

— Понятно, — поджал губы Алекс.

— Без обид? — снова протянул ему руку Баташов.

— Да какие обиды, — пожал Северов её в ответ. — Ваш же праздник. Только пусть держится подальше от меня.

— А ты рыкни на неё, как злой медведь, и она сама отстанет, — засмеялся Дамир. Я отметила про себя, что улыбка у мужчины обаятельная. — Ты умеешь.

— Очень смешно, — посмотрел на него Алекс и скептически хмыкнул.

— Кто смеётся? Тая, ты слышала, как страшно рычит Алекс?

Вопреки ситуации мне стало смешно.

— Да, весьма грозно.

— А я о чём говорю!

— Так, — прервал он наш шутливый диалог. — Идёмте к костру.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ними. Не идти же домой пешком? Да и Алекс обещал меня не позорить при всех.

Мы дошли до мужчин, которые жарили мясо на огне в мангале.

— О, привет, Лёх! — встретили нас возле шампуров с дымящимся на них шашлыком. От запаха мяса у меня потекли слюнки даже несмотря на то, что мы поужинали.

К Лёше вышел навстречу ещё один крепкий мужчина явно за тридцать пять с лёгкой сединой в щетине на лице.

— Здарова, Богдан, — уверенно пожал его руку Северов. — Как оно?

— Прекрасно! Расширяемся на европейский рынок.

— Очень рад за тебя, — кивнул Алекс. — Давно пора. Мы уже как несколько лет там.

— Вот и я решился. А ты сегодня не один?

— Да, — ответил он и обернулся на меня. — Это моя помощница Тая. Едем с объекта. Дамир позвонил, и, раз уж мы проездом, я не мог ему отказать.

— Красивые у тебя помощники, Север, — окинул оценивающим взглядом меня Богдан, и я инстинктивно встала ближе к Лёше. Хоть он и гад отборный, но среди почти незнакомой компании он мне сейчас больше всех внушает доверие.

— Других не держим, — отшутился Алекс и мягко обнял меня за плечи. — Пойдём в дом. Ты замёрзла.

Мы вошли в холл загородного коттеджа. Внутри нас приятно окутало тепло камина. Мы сняли верхнюю одежду и вошли в большую гостиную, из которой слышались голоса и смех.

Лёшу и здесь приветствовали многочисленные друзья, в основном мужчины.

— Привет, Лёш, — обратилась к нему Элла, оставаясь на своём месте за столом.

— Здравствуй, — мазнул он по ней коротким равнодушным взглядом и повернулся ко мне. Выдвинул стул. — Садись, Тая.

Я села за стол и уставилась в тарелку. Здесь мне было неуютно находиться, особенно под взором Эллы. Смотрела так, будто я у неё денег заняла, а отдать забыла. Мне казалось, эта вся история в прошлом, но она явно ищет повода пообщаться с Алексеем.

— Как дела у тебя? — спросила Элла Алекса.

— Всё в порядке, — сухо ответил он. — Где там мясо?

Северов же явно пытался диалог закончить. Всё же расстались они плохо, как бы ни убеждал меня в обратном Алекс. И почему-то снова появилось мерзкое ощущение, что в этом косвенно виновата я. Может, она ради него сюда и приехала? Почему-то эта мысль мне не понравилась...

— Даже не спросишь, как дела у меня? — задала новый вопрос девушка.

— Зачем? — отозвался Алекс, усаживаясь рядом со мной, словно назло ей, но я, пожалуй, уже просто себя как следует накрутила…

— Ну, хотя бы из вежливости.

— Мне неинтересно. Извини.

Я подняла глаза на Алекса. Так грубо и открыто это заявить…

— Как был грубиян, так и остался… — фыркнула Элла.

— Ну и не разговаривай со мной, — добил её Алекс, и девушка обиженно засопела.

— А вот и шашлык! — раздался возле нас бас, а на стол встала огромная миска с горячим мясом с дымком.

***

Пока все накладывали ароматные куски мяса себе в тарелки, заняв свои места, я так и сидела, опустив глаза в тарелку. И зачем он только сюда меня притащил?

— Таечка, что же вы мясо не берёте? — спросил Богдан, который занял соседний со мной стул.

— Да я…

— Что ж ты, Север, не поухаживал даже за девушкой? — укорил его знакомый.

Он уже взял мясо и почти донёс его до моей тарелки, как Северов её просто убрал…

Богдан так и застыл с мясом на вилке, да и я с удивлением уставилась на Алексея. Может, он ещё собственному другу морду набьёт за то, что тот просто хотел угостить меня жареной говядиной?

— Я сам, — заявил он и выбрал кусочек шашлыка. Положил его на тарелку и поставил её возле меня.

Богдан принялся есть сам свой кусок мяса и отвлёкся на разговор с Дамиром.

— Да я ему сразу сказал, что это не акции, а просто хлам, — говорили между собой мужчины. — Не надо их покупать. Но разве он кого слушает?

— Никого, — кивнул Дамир. — А после всем ноет.

— Ну да. Сам во всё влезает, а потом будто не предупреждали его.

— Почему мясо не ешь? — услышала я возле своего уха голос Северова.

— Кусок в горло не лезет, — ответила я.

— Зря. Очень вкусное

— Рада за тебя.

— Тай… Ну хватит злиться.

— Не хватит.

— Мясо-то тут при чем? Остынет, невкусное станет…

Действительно. Буду я ещё из-за гада Северова себя лишать удовольствия отведать шашлыка! Взяла вилку и нож в руки и принялась надрезать ароматное мясо, чтобы затем отправить в рот аккуратный кусочек.

— Вкусно? — спросил Алекс.

— Угу, — пробурчала я, накалывая на вилку следующую порцию жареной говядины.

— На вот тебе ещё помидорчик…

Алекс заботливо выложил мне на тарелку несколько ломтиков помидора. Я лишь хмуро глянула на него. Вину свою заглаживает? Помидором не искупит своей вины.

— Вина, ребят? — предложил Дамир, разливая по бокалам на тонкой ножке алую жидкость. — Из Грузии — подарок.

— Давай нам, — первым забрал бокалы Лёша.

Один придвинул мне.

— Давай-ка. Тебе надо расслабиться.

— Я расслаблюсь, — ядовито ответила я ему. — Когда окажусь дома и подальше от тебя.

— Сегодня не окажешься уже, — отбил он.

— Я догадалась.

— И завтра тоже не окажешься.

— И об этом я догадалась!

— Какая ты догадливая…

— Да я вообще умная жуть какая!

— Это да. Тогда ты догадалась и о том, что я тебя навсегда украл?

А вот тут я напряглась и перевела на него задумчивый взгляд. Он может и серьёзно говорить это…

— Лёш…

— Да шучу я, не делай такие огромные глаза, — хмыкнул он.

— Шутки у тебя…

— А возможно, и не шучу…

Тёмные глаза смотрели в упор.

Размечтался. Как он меня заставит, если я не хочу? Отношения с таким, как он, мне не по зубам. Да и вообще — о каких отношениях может идти речь, если я пока ещё не рассталась с Пашей? Да и после всех этих событий мне никто не нужен. Разве я могу хоть кому-то доверять после такого предательства? Тем более Алексу. Этот вообще меня всё купить пытается или вынудить к чему-то, интересному ему одному.

— По закону не имеешь права, — ответила я тихо.

— Зачем закон? — поднял он брови вверх. — Сама останешься. И ещё попросишь.

— Чего? — наивно спросила я.

— Ну-у… Это я тебе ночью объясню, — улыбнулся он, словно хитрый кот, довольный тем, что я не сразу поняла, о чём он говорил. — Точнее, покажу наглядно.

Я снова нахмурилась и поджала губы.

— Ну, сейчас прямо! — прошипела я. — Только попробуй ко мне притронуться.

— Попробую.

— Я тебя даже в спальню не пущу. Будешь спать в гостиной на диване.

Алекс опустил голову ещё ниже ко мне. Его большие руки легли на спинку моего стула, они касались меня, и мужчина почти обнимал мои плечи. Его голос звучал возле самого уха, вызывая по спине мурашки и завораживая своими низкими нотами с хрипотцой.

— Нет, Тая. Я буду спать в кровати с красивой рыжей стервой, с которой мы уснём лишь на рассвете, измотанные ласками и бешеным сек…

Я дёрнулась и попыталась встать со своего места. Не желаю это слушать!

Однако мне не дали уйти — Алекс не договорил. Он сжал мои плечи, удерживая меня на месте. Мне только и оставалось, что слушать, сгорать от стыда и тяжело дышать — потому что моё воображение тут же принялось рисовать живые картинки под его приятный бархатный тембр голоса… Я снова словно увидела силуэты сплетённых тел на стене…

— Ты будешь кайфовать и стонать от удовольствия. Так же, как в ту ночь. Я знаю, что тебе понравилось. Ты хочешь ещё. И я дам тебе это. Буду ласкать тебя до рассвета. Пока ты не кон…

— Хватит! — рявкнула я, и Алекс замолчал, ослабляя хватку.

Я скинула его руки с себя и поднялась из-за стола. Задела вилку, и та от моего резкого подъёма со звоном упала на пол. Собравшиеся за столом замолчали и обернулись на грохот.

— Извините, — вяло улыбнулась я. — Мне нужно… отойти.

Интуитивно нашла уборную и закрылась. Подошла к раковине и открутила кран с холодной водой. Осторожно промокнула щёки и лоб, пытаясь успокоиться самой и угомонить бешено бьющееся сердце.

Привалилась спиной к прохладному кафелю стены и прикрыла глаза, выравнивая дыхание.

Вот что он ко мне прицепился? Других женщин, что ли, нет больше? И что мне с ним делать — будем драться вечером за моё тело? Не будет же он брать меня насильно? На Северова не похоже. А вот если он начнёт брать лаской, то…

Не знаю, смогу ли устоять.

Едва он заговорил об этом, как яркие образы тут же заставили кожу покрыться испариной, а щёки — пылать жаром.

В одном он прав — эта ночь, несмотря на то, что потом было дико стыдно, мне понравилась.

***

Когда я смогла успокоиться и вернуться в гостиную, там уже играла негромкая музыка, а бокалы снова наполнили. Я заняла своё место и приняла бокал из рук Дамира.

— Ну а теперь, дамы и господа, — говорил он, оглядывая счастливым взглядом всех собравшихся, — в кругу друзей я хочу сообщить чудесную новость — мы с женой ждём второго малыша!

Стол взорвался поздравлениями. Мужчины кинулись пожимать руку Дамиру и желать здоровья его жене. Я улыбалась, глядя на эту картину. Всё же рождение детей — радостное и трогательное событие. Я даже ощутила лёгкий укол зависти к Камиле. Мне тоже захотелось вдруг испытать беременность снова, второй раз взять своего маленького ребёночка на руки… Мы с Пашей даже говорили об этом, но так и не решились пока… А теперь вообще разводимся. Какие уж тут дети?.. Наверное, мне больше радости материнства и не испытать. Значит, такова моя судьба.

— Чего загрустила? — спросил Алекс.

Я посмотрела на него. Всё-то ему надо. Перемену в моём состояние словно встроенными локаторами уловил.

— Домой хочу, — ответила я на выдохе.

— Устала?

— Безумно…

— Ну, скоро уже пойдём отдыхать.

— Надеюсь, у нас раздельные спальни?

— Да, ведь я же всем говорю, что ты моя помощница.

— Вот и прекрасно, — сказала я.

— Но это не значит, что я не приду ночью в твою, — добавил Алекс, и мне тут же захотелось наколоть на вилку его вместо мяса. Рука сама собой напряглась…

— Спокойно, — сказал он, не дрогнув и мускулом. — С вилкой на меня ещё не нападали.

— Я буду у тебя первой.

— Звучит интересно. Но ты опоздала… Лет на двадцать.

— Я не об этом, пошляк.

— А я о том самом, — улыбнулся снова Алекс, и я опять увидела в глубине тёмных глаз пламя вожделения.

Он явно планирует закончить вечер постелью. А я — нет. Но есть ли у меня шанс этого избежать, учитывая, что внизу живота против воли стало горячо от его взглядов, неизвестно.

Зазвучала медленная композиция, и мужчины приглашали на танец немногочисленных сегодня женщин. Первыми вышли на импровизированный танцпол Дамир и Камила. Они настолько нежно смотрели друг на друга, что я невольно улыбалась, глядя на них. Такие разные — и всё-таки вместе. Камила — нежная блондинка нереальной красоты, очень молодая — разница в возрасте между ней и Дамиром так и кидается в глаза. Впрочем, их паре это лишь придаёт шарма, потому что такие, как Дамир, с возрастом только лучше и красивее, как то вино из Грузии, которым он угощал весь вечер нас. Даже не могу представить, что их заставило найти точки соприкосновения? Он — большой человек в городе, очень властный, серьёзный, его синие умные глаза словно видят насквозь. А она похожа на студентку, нежели на жену прокурора и мать его детей. Но любовь не выбирает, перед ней бессилен даже прокурор.

— Пойдём потанцуем? — услышала я голос Эллы и повернула голову.

Девушка тянула за руку Алекса, который никуда не собирался двигаться с места.

— Женщина, я не танцую, — ответил он ей, высвободил свою руку из её пальцев, едва удостоив её коротким взглядом.

— Да хватит тебе песни пародировать. Просто танец, — настаивала Элла.

— Ну, раз вы не танцуете, может быть, прекрасная Тая составит мне компанию? — потянул меня за руку с другой стороны Богдан.

— Э-э… Я, если честно, очень устала и…

— Она никуда не пойдёт, — заявил Алекс, испепеляя взглядом Богдана.

— Это почему? — начал спорить с ним мужчина. — Твоей сотруднице запрещены танцы с любым мужчиной, кроме тебя?

— Да, — ответил лениво Северов. — Прямо в договоре прописал. Пригласи кого-нибудь другого.

Последняя фраза Алекса прозвучала очень жёстко и почти как угроза. Мы втроём разом напряглись. Богдан ещё пару секунд переводил взгляд с меня на Лёшу, а потом протянул руку Элле. Видимо, решил не лезть в бутылку.

— Идём, красотка. Мы тут лишние…

Элла надула губы, но всё же позволила ему себя увести. Я и Северов остались сидеть за столом, словно одни на банкете. Даже как жених с невестой во главе стола. Это рассмешило меня, и я не сдержала улыбки.

— Чего ты смеёшься?

— Ничего, — пожала я плечами. — Вспомнила шутку.

— Какую? Расскажи.

— Она глупая.

— Я стерплю.

— Не хочу рассказывать, — отмахнулась я.

— Тогда пошли танцевать, — вдруг потянул он меня из-за стола.

— Да ну тебя, — упиралась я. — Песня уже заканчивается.

— Ничего, мы будем быстро танцевать и всё наверстаем.

Под мой смех он всё же вывел меня на танцпол в середине комнаты и одним движением притянул к себе. Горячее крепкое мужское тело прильнуло к моему, и ощущение близости заставило моё бедное сердце снова разволноваться… Алекс сжимал мою руку, вторую свою ладонь положил на мою талию, не давая мне отстраняться дальше. Где-то я читала, что танцы в паре и были придуманы с целью иметь возможность прикоснуться к объекту своих симпатий под благовидным предлогом, иметь возможность обнять его. Мне казалось, что Лёша меня только с этой целью и вытащил сюда, на середину комнаты…

— Песня-то какая… — сказал он негромко мне на ухо. — Я не буду ничей жених, ты — ничьей женой…

— Да, красивая, — кивнула я, делая вид, что не понимаю его намёков. Тоже мне ещё, доктор Шлягер…

— Такие прям строчки. За душу цепляет.

— Да, сильные.

— Угу. Так и в жизни бывает.

— Думаешь?

— Знаю.

Я замолчала, пытаясь осознать то, что Северов мне сейчас окольными путями, вообще-то, в любви признался… Сердце так и лупило по рёбрам. Я совсем не знала, как на это реагировать и верно ли я всё поняла — прямо ведь он ничего и не сказал, только о строчках какой-то песни…

Когда песня закончилась и Алекс разжал руки, я словно вынырнула из глубины и вдохнула воздуха. Я поймала себя на мысли, что почти не дышала, пока находилась в кольце его сильных рук, окутанная его теплом и запахом… Кошмар, я так с ним и вовсе задохнусь, если он будет слишком часто и близко нарушать моё личное пространство!

— Тая, — обратилась ко мне Камила. — Овощи на столе закончились. Поможешь мне нарезать ещё?

— Да, конечно, — встала я из-за стола. — Ты говори, если что надо…

— Ну, вот — говорю, — мягко улыбнулась девушка. — Пойдём на кухню.

Камила увлекла меня за собой вперёд по коридору, оставляя шум праздника в гостиной.

***

— Вот тебе огурцы, — поставила Камила передо мной миску с овощами, разделочную доску и нож положила рядом с ней. — А я займусь помидорами.

Переговариваясь, мы нарезали овощи.

— Какой срок уже? — спросила я её.

— Восемь недель, — ответила Камила.

— Уже большие!

— Ну да, целых два месяца.

— Токсикоз не мучает?

— Пока нет, — ответила она. — Наверное, снова пацан.

— Думаешь, от пола ребёнка зависит степень силы токсикоза?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Но так говорят. Я вот мальчика первого носила — почти и не тошнило. Не так сильно, как подруг, которые потом рожали девчонок.

— У меня девочка, — улыбнулась я.

— И как? Сильно тошнило?

— Безумно, — покачала я головой. — Я даже на капельницы ходила.

— Да ты что… — сочувственно протянула Камила. — Надо же.

— Угу.

— Сколько ей сейчас?

— Почти пять.

— А моему три. И вот, за вторым пошли.

— А мы как-то на второго так и не решились с мужем.

— Значит, ты замужем? — с любопытством окинула она взглядом меня. Или даже — с лёгким разочарованием.

— Ну да. А что?

— Да просто…

— Что?

— Алекс.

Поджала нервно губы. Опять разговоры о нём. Кажется, Камила очень любопытна и потому и увела меня — чтобы иметь возможность познакомиться и поговорить наедине. Даже помидор нарезать бросила.

— А что он? — подняла я глаза на Камилу.

— Ты нравишься ему, — прямо ответила она. — Лёша давно дружит с Дамиром, я бы хотела, чтобы друг моего мужа тоже нашёл своё счастье. Мне казалось, что…

— Мы просто работаем вместе, — оборвала я её, не в силах это слушать. Мне и так очень тяжело сейчас.

— Да? — переспросила девушка. — Понятно.

— И я замужем.

— Ну… Всякое бывает. Он так смотрит на тебя… Мы давно Лёшку таким не видели.

— Каким?

— Влюблённым.

— Это не любовь, — ответила я.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что знаю его.

— Видимо, не так хорошо и знаешь, Тая.

Я опустила глаза. Да сейчас мне вообще казалось, что я его и вовсе не знаю. Он то благородный и нежный, то злой, как старый лук…

— А вы как познакомились? — спросила я, чтобы перевести уже неудобную для себя тему.

— С Дамиром?

— Ну, а с кем ещё?

— Ой… — вдруг смутилась она и даже перестала раскладывать ровными дольками помидор на листе салата. — Это не самая лучшая история любви. Меня из-за неё до сих пор семья не признаёт. Даже с сыном нашим не общаются. Мать со мной на свой страх и риск встречается иногда втайне от отца, привозит внуку подарки…

— Почему? — обалдела я.

— Ну, потому что у нас такие законы, — вздохнула она. — Наша культура отличается от вашей. Теперь это наш с Дамиром общий крест навсегда.

— А что произошло?

— Расскажу, если пообещаешь не судить нас, — сказала она, промокая руки, после того как ополоснула их, полотенцем. — Мы и так уже столько наслушались…

— Поверь, — опустила я снова глаза. — Меня саму есть за что судить…

Камила внимательно всмотрелась в моё лицо.

— Алекс?

— Да.

— Я так и знала… — кивнула она. — Но ты не хочешь об этом говорить.

— Не хочу.

— Ладно, твоё право.

— Так что у вас-то случилось? Обещаю, что не стану осуждать.

Камила немного помялась и всё же ответила:

— Дамир был мужем моей старшей сестры.

Я обалдело стояла и хлопала глазами.

Чего?

Муж сестры?

Она что — увела у сестры мужа?

Обещала не судить, но не отреагировать на такие новости не смогла и так и застыла с открытым ртом.

— Он с ней развёлся? — спросила я, когда заставила себя закрыть рот обратно.

— Да, — ответила девушка. — Из-за меня… Я… забеременела от него.

— Ну и дела… — протянула я, ощущая, как степень “обалдевания” внутри меня достигла предела.

— Только не думай о нём плохо, пожалуйста, — повернулась ко мне Камила. — Поверь, он долго боролся с собой. Меня сосватали другому мужчине, а он был женат на моей сестре, на которой женился, чтобы получить должность. Нам было очень непросто…

— Ого, какие страсти… Про вас хоть роман садись пиши.

— Точно, — горько усмехнулась девушка. — Может, когда-то и напишут.

Вот тебе и счастье, которое видят все и радуются за супругов Баташовых, греются об их любовь, а на самом деле многие и не догадываются, какая внутри может быть драма и боль… Семья не общается с Камилой за то, что она посмела любить и ответить на чувства Дамира — это же ужасно! У меня самой мать есть только фактически, мне ли не понимать её одиночества сейчас…

— Не переживай, — захотелось мне её поддержать. — Вы не виноваты, что не смогли полюбить тех, кого вам навязали. Вы имеете право любить и быть счастливыми вместе. А семья… Надеюсь, они когда-то поймут тебя.

— Спасибо тебе, — осторожно сжала она мою руку. — Редко кто меня поддерживает, когда узнают нашу историю.

— Это всё предрассудки и злые души.

— Да, — кивнула она, глядя широко распахнутыми, почти кукольными голубыми глазами. — Ты очень хорошая. Лёша не зря выбрал тебя. Может быть, ты…

— Я прошу, давай не будем о нём, — мягко перебила я её, сжав её руку в ответ.

— Ладно… Прости.

— Я отнесу овощи к столу. Спасибо, что доверилась мне. И спасибо за беседу.

— И тебе, Тая.

Я взяла тарелки и понесла их в гостиную. Когда я расставила овощи на столе, мужчины потребовали ещё хлеба, и мне пришлось вернуться обратно. Я уже положила пальцы на ручку двери и хотела выйти, как моё внимание привлёк шум в кухне. Кто-то плакал.

— Эй, ну ты чего? — услышала я приглушённый голос Камилы.

— Зачем Лёша притащил её?!

— Выпей воды, Элла. На стакан.

— Да не хочу я ничего! Почему он приехал с ней? Почему?

— Ну… Ему нравится она, ты же видишь сама.

— Но я думала… Думала, что он приедет, и мы попробуем снова!

— Разве тебе Лёша что-то обещал?

— Нет.

— Тогда почему ты ждёшь от него продолжения отношений?

— Я люблю его… До сих пор. Не могу забыть. А эту стерву рыжую ненавижу! Чтоб она провалилась! Да я её убить готова!

Мои брови невольно поползли вверх. Нехорошо подслушивать, но я совсем растерялась. Не могла же я зайти туда прямо сейчас.

— Не говори глупости! — одёрнула Эллу Камила. — Если он любит Таю — ничего ты с этим не поделаешь. Возьми себя в руки и прекрати унижаться!

— Да он уже тогда её любил, бросил меня из-за неё, и сейчас опять приволок её сюда! Я думала, у неё с мужем всё хорошо, только этим и жила. А он… с ней! — рыдала Элла.

Да уж, торкает девушку по Алексу… А самое странное — неужели Северов так и сказал Элле, что разводится из-за меня, или это лишь её догадки?

Решила больше не стоять у двери, а уже взять то, за чем пришла сюда. Открыла дверь как можно громче, чтобы девушки услышали, что больше не одни.

— А где у вас хлеб? — спросила я Камилу, которая мыла разделочные доски и ножи.

— А вон там, в кладовке лежит. Иди возьми.

Кладовка оказалась довольно тесной и забитой разными продуктами, которые портились не сразу. Запаслись они продовольствием словно на неделю как минимум. Отыскать на полках хлеб оказалось непросто, но я всё же нашла его. Вышла в кухню и стала раскладывать уже нарезанные ломтики на тарелку под ненавидящим взором Эллы…

— А ты что — уже с Пашей развелась? — спросила она, и я вздрогнула. Не ожидала, что она заговорит со мной.

— Нет, — ответила я, продолжая заниматься хлебом. — А что?

— А как он относится к тому, что ты здесь тусишь с Алексом?

— Нормально, — ответила я, пытаясь говорить ровно и не показывать своих эмоций ей. — Я же после командировки сюда попала. Алекс — мой начальник. Я не знала, что потом мы приедем сюда.

— То есть он знает, что ты здесь с Алексом?

Внутри всё похолодело. Если она скажет Паше — будет катастрофа.

— Конечно, — улыбнулась я. — Паша всегда в курсе моих деловых поездок.

— Врёшь! — вдруг вскочила на ноги Элла. — Ты приехала сюда с ним, дрянь!

— Элла! — ухватила её за руку Камила, потому что бывшая жена Алекса не только принялась сыпать оскорблениями, но и словно собиралась уже наброситься на меня. Я медленно пятилась к двери, забыв о хлебе напрочь.

— Потаскуха, так и не успокоилась! — орала она, размазывая слёзы и пытаясь отвязаться от Камилы, у которой уже еле хватало сил её удерживать.

— Элла! Да прекрати немедленно! Ты с ума сошла?

— Ну и как тебе сидится на двух х… стульях одновременно?

Тут я не выдержала. Схватила со стола стакан с водой, к которому Элла так и не притронулась, и выплеснула ей в лицо.

— Остынь, — сказала я. — И прекрати меня оскорблять ни за что. Возьми себя в руки уже!

— Ах ты, гадина! — завопила бывшая мадам Северова и, едва открыв глаза после того, как по бровям стекла вода, ухватилась за перечницу, что полетела в меня и угодила прямо мне в лоб.

— Ау… — прижала я ладонь ко лбу, ощущая, как его оцарапала фигурка, у которой явно имелся острый надкол, а ещё смачно чихнула от перца, попавшего в нос.

— Элла! Успокойся, я сказала! — кричала Камила, пока Элла наступала на меня с явным намерением вырвать все мои рыжие волосы…