Одержимость Грешника

13.

— Завтра жду вас в девять на рабочем месте, — сказал мне Северов, когда мы забрали багаж. — Не опаздывать. Вам поблажек никаких не будет.

Мужчина уверенно зашагал к выходу, удерживая свой чемодан.

— Лёш… — окликнула я его. Северов обернулся. — То есть… Алексей Сергеевич. Может быть, мне стоит перейти в другой отдел?

Я думала об этом всю дорогу. Пусть лучше моя зарплата уменьшится, но работать будет спокойнее.

— В какой?

— Например, рекламный… Эти годы работы я тесно сотрудничала с ними и специфику знаю. Мы так и так создавали макеты для рекламы.

— Я думаю, не стоит, — покачал головой он.

Ну он что — меня держать возле себя силой собирается хотя бы так?

— Но я думала, нам так легче будет… — опустила я глаза.

— Тая, — подошёл он ближе и заговорил почти на ухо. Его близость опять начала пьянить… Он снова назвал меня просто по имени. — Я не маленький мальчик. Твой отказ я переживу. Или тебе тоже сложно рядом со мной находиться?

— Да, — ответила я не подумав и тут же наткнулась на внимательный взгляд тёмных глаз. — Сложно… Потому что…

— Почему, Тая? — снова шептал он мне на ухо, сжимая мою талию прямо посреди аэропорта. Мы словно были тут одни — никого не видели и не слышали, говорили о своём в центре огромного зала.

— Потому что... — пыталась я найти причину, но сама не могла объяснить почему… — Это всё будет напоминать мне о том, что я сделала.

— А что ты сделала? — продолжал Алекс. — Провела ночь с мужчиной, потому что этого хотела — и первую тоже, я видел твою реакцию на меня, Тая! Получила удовольствие, стонала с ним в одной постели?

Я дёрнулась в попытках освободиться от него, но не тут-то было. Ненавижу его излюбленный приём “ведь я сильнее”.

— Хватит, — попросила я, прикрыв глаза. — Прекрати немедленно говорить эти пошлости и отпусти меня.

— Ты так сладко стонала, Тая. Очень эротично. Крышесносно. А с ним так же стонешь?

Я ударила кулаками ему в грудь, разбивая объятия. Это уже все рамки перешло. Он мне никто, чтобы задавать подобные вопросы.

— Напрашиваетесь на пощёчину, Алексей Сергеевич.

— Правда? — поднял он брови вверх. — Это за что, интересно? За то, что у вас, Таисия Константиновна, ко мне есть чувства, а вы врёте и отрицаете их?

— Нет никаких… чувств, — вспылила я, вскинула подбородок и посмотрела на него с вызовом. — Ты меня… заставил, если ты не помнишь.

— Нет, — покачал головой хам. — Ты меня сама хотела, ты ответила мне на поцелуй ещё там, на ночной террасе. Я лишь тебя подтолкнул. Хочешь сказать, никогда не думала о постели со мной?

Ну-у… Какие-то мысли у меня проскальзывали по данному поводу после его прикосновений и этого самого грёбаного поцелуя, который, теперь очевидно мне, перевернул вселенную Алекса, потому что я дала слабину и ответила ему. Да, он нравится мне как мужчина, и Северова не провести — он чует это, словно акула кровь. Но это всё равно ничего не меняет. Это не любовь. Суррогат какой-то… Так нельзя встревать в отношения. Грубо, пошло, словно хаос, влетая в мою жизнь. Нужно было дать мне разобраться сначала с Пашей, затем уже что-то предлагать. Хотя тогда бы я ему не ответила — слишком много “но”. И это Северов тоже понял…

Да и о чём я вообще? Алекс не предлагает, он просто берёт то, что хочет. Только со мной фокус не прокатил.

— Это ничего не меняет, — ответила я. — Для меня. Ты прекрасно знал, что я несвободна.

— Знал, конечно, — поджал он губы, понимая, что снова ничего не добился.

— Тогда нам лучше не работать вместе так тесно.

— Не переживай, — сказал Северов, окидывая меня разочарованным взглядом. — Я скоро уеду в длительную командировку. И ты меня всё равно долго не увидишь. До завтра, Таисия Константиновна.

Алекс ушёл вперёд. Я угрюмо потащила свой чемодан на колёсиках к такси.

***

— А вот и Тая! — услышала я, едва переступила порог дома.

— Паша… — села я на пуфик прямо в холле.

Ноги просто подкосились. Я не знала, как смотреть на своего мужа после всего этого… И как ему сказать, что я всё знаю о его связи с Юлей и предстоящем разводе.

Он смотрел на меня, словно тоже не знал, с чего начать разговор… А я гадала, позвонила ли ему Элла. Хотя мне казалось, что смотрел он как обычно. Если бы Паша знал, что я ему изменила, он бы меня на куски порвал, я бы даже в дом войти не успела! Но он молчал…

— Ну, есть тебе что мужу рассказать? — сделал ход белыми Паша.

— Есть, — кивнула я, понимая, что ходить вокруг да около смысла нет и нужно озвучить главное. — Мы с тобой разводимся, Пашенька.

Я расстёгивала пуговицы пальто и снимала его, пока он молча и испытующе смотрел на меня.

— Я в курсе, — ответил он.

— Значит, знаешь? — подняла я брови вверх, сняла сапоги и встала напротив него. Разговор, очевидно, будет нелёгким.

— А ты думала, что хоть что-то можешь скрыть от меня? — хмыкнул он. Глаза ледяные, как Антарктида.

— Не думала я ничего, — пожала я плечами. — Как увидела тебя — так и сказала.

— Значит, решилась всё же…

— Да.

— Это из-за него, да? — Лицо Паши перекосило болью и злобой. И я сама невольно скривилась. Как бы то ни было, но мне тоже ужасно больно, что наш с ним финал таков и он именно на таких нотах.

— Из-за кого? — спросила я.

— Не строй из себя дуру, — опустил Паша голову и вплёл дрожащие пальцы в волосы. — Северов. Ты ведь с ним провела эти дни? Я тебя с позавчера тут жду.

— У нас была командировка, — ответила я, нервно сцепив между собой ставшие ледяными руки. Обмануть его не получится — он уверен, что у нас с Алексом случилась связь. И прав…

— Мне звонила Элла.

Прикрыла на секунду глаза и прикусила щеку. Чёртова Элла — она всё же раскрыла рот и всё рассказала! Собственно, ожидаемо. А всё Лёша — никто не узнает, не узнает… Да он только рад будет, что Паша узнал. Унизил его, скомпрометировал меня — чудесно всё сложилось для него. Надеюсь, он счастлив из-за этого.

— И что?

— И рассказала, как вы “командировались” там всю ночь. На весь дом. Не постеснялись никого. Хорошо тебе было с ним, а?

Я сжалась в ком, как бы ожидая удара, даже закрыла глаза на время. Моя реакция говорила за меня довольно красноречиво, что Паша прав. А мне стало снова стыдно до слёз, которые я не смогла сдержать, и они побежали по моим щекам мокрой солью…

— Знаешь, на самом деле это неважно, — заговорила я после паузы, открыв глаза и стараясь говорить ровно. — Я всё равно подала бы на развод.

— Потому что у меня теперь денег нет? Потому что я оступился и просто ошибся? — спросил он.

— Потому что, Паша, ты мне изменял. В том числе с моей сестрой, которой ты, между прочим, заделал ребёнка.

Я не уверена, были ли ещё измены, но, скорее всего, были. Потому что раз уж он на это пошёл за моей спиной и с моей же сестрой, то вполне могли быть и другие.

Лицо Паши потемнело, скулы заострились.

— Рассказала, значит.

— Да, рассказала.

— Тай… — он снова вплёл в свои волосы длинные пальцы. — Слушай, я… Я не знаю, как так вышло. Не нужна мне ни она, ни ребёнок этот. Я тебя и Ксюшку только люблю.

Я покачала головой.

— Как ты можешь так говорить? Ребёнок ведь твой.

— Я дам ей денег на аборт. Мне не нужен он!

— Юля не согласится на аборт, — вздохнула я. — Она не могла очень долго забеременеть и теперь не откажется от малыша. Видишь, какой ты у нас бык-осеменитель оказался…

— А тебя кто уже осеменил? Север, да?

Паша вдруг резко устремился в мою сторону, я невольно стала отступать, но очень скоро врезалась спиной в шкаф, где он меня и нагнал. В груди птицей забился страх — таким разъяренным я Пашу не видела никогда, по крайней мере, в мою сторону такая ярость никогда направлена не была. Он подошёл ко мне, больно ухватил за плечи и тряхнул словно куклу.

— Понравилось тебе с ним, отвечай!

— Паш… Ты… Больно!

— Отвечай, дрянь такая. Сколько раз ты с ним спала? Как давно у вас роман за моей спиной?

— Как ты можешь требовать отчет у меня, когда сам не лучше? Паш, я прошу, давай оставим эту грязь и не будем поднимать. Давай разойдёмся как взрослые люди.

— Ты меня из-за него бросаешь? — наседал он, его руки стали смыкаться на моей шее…

— Паш… Паша, — ухватилась я за его руки, переживая, что он сейчас меня реально просто задушит. — Не надо.

— Ты к нему уходишь?

— А ты бы простил меня, если бы я осталась?

— Нет, — сверкнул он глазами. — Прибил бы тебя, тварь.

Я нервно сглотнула. Паша никогда не оскорблял меня и не позволял себе поднять руку. А на Ксюшу он даже голос никогда не повысил. Но сейчас его пальцы практически обнимали мою шею, готовые сжать её в любой момент. Где же Катя? Нет её, что ли, в доме, или крыша у Пашки совсем поехала и он даже не боится никого?

— Тогда отпусти меня. Давай разведёмся спокойно. Что ты сейчас хочешь выяснить?

— Ты к нему уходишь? — повторил он свой вопрос, будто это его волновало больше всего остального.

— Нет, — помотала я головой, глотая слёзы. — Ни с тобой не останусь, ни к нему не пойду. Я сама буду. С Ксюшей.

— Ты его любишь, Тай?

— Н… нет.

— Меня выпустили и дело замяли не потому, что Алекс тебе занял? Потому что ты переспала с ним?

Я молча смотрела в его полные боли глаза и продолжала хватать ртом воздух, не зная, что сказать. Конечно, если подумать и рассудить по логике вещей, одних денег Северову в таком деле было бы мало за его покровительство… Мне и самой пришла бы на ум именно эта мысль. А Элла своим звонком только убедила Пашу в этом.

— Да или нет? — требовал он ответа, сжав чуть сильнее пальцы и вызывая мой судорожный всхлип.

— …Да. Я же тебя спа…

Договорить я не успела. Он вдруг ухватил меня за шею сзади и потащил к двери. Открыл её и вытолкал меня в носках на обледенелое крыльцо.

— Пошла вон отсюда, подстилка Северовская. И дочь ты только через мой труп получишь.

Дверь перед моим носом захлопнулась. Я осталась растерянно стоять в свитере, джинсах и носках на ледяном бетоне.

***

Ветер тут же пробрался под ткань свитера, и я обняла себя руками, начиная дрожать. С собой у меня совсем ничего нет — ни телефона, ни сумки. Оглянулась по сторонам. Взгляд упал на дом напротив. Недолго думая, просто побежала по снегу к крыльцу соседского дома, благо не очень далеко наши участки. Нажала кнопку звонка, и вскоре дверь передо мной открылась.

Тамара Павловна, которая жила с нами по соседству эти годы, окинула меня беглым взглядом.

— Заходи, — отступила она вглубь просторного холла.

Я зашла и стала ещё больше дрожать от тепла дома. Успела замерзнуть даже за эти несколько минут.

— Дверь захлопнулась, простите… Можно я пока тут у вас…

— Я всё видела, — сказала женщина. — Кошку как раз выпускала, когда он тебя… Бедная ты, бедная… Сымай носки мокрые… Дам другие. И пошли пить чай. Кабы не заболела теперь, горемычная.

Мне стало стыдно. Она видела нашу некрасивую сцену с Пашей… Принялась стаскивать промокшие насквозь и грязные носки, которые теперь только выкинуть осталось.

Тамара Павловна принесла мне тёплые вязаные следки, которые я с благодарностью приняла.

— Пошли в кухню. Согреем тебя.

Она повела меня за собой к барной стойке. Дом у соседки не такой большой и навороченный, какой был у нас с Пашей, но все равно уютный и просторный. Жаль только, что старушка одинокая. Лишь по праздникам взрослый сын привозит ей своих детей в гости.

Тамара включила электрический чайник.

— Ну, садись, бедовая, — кивнула она мне на стул, а сама осталась у буфета доставать чашки и накладывать в вазочку печенье. — Что у вас случилось-то? Изменила, что ли?

Такие вопросы с ходу… И я покраснела, опустив глаза. Старушка практически сразу угадала причину поведения Паши.

— Там… долгая история, — ответила я. — Вроде того.

— Ну, понятно тогда, — кивнула она. — Что ещё бы мужика так спровоцировало бы?

Я не ответила. Не знаю, может быть, и в самом деле это просто самое логичное, что пришло в голову при виде данной сцены, которая произошла у нас.

— А сам он ангел? — спросила вдруг Тамара. Я удивлённо подняла на нее глаза. Она словно знала всё заранее.

— В каком смысле?

— Сам не гулял?

— …гулял.

— Отож, — покачала она головой. — А тебя под задницу коленом. Сучок ещё трухлявый.

Она налила мне горячего чая и поставила рядом со мной. Я отпила несколько осторожных глотков, ощущая, как разливается внутри меня тепло, согревая успевшее озябнуть тело. Когда шок понемногу стал проходить, на меня навалилось бетонной плитой отчаяние. И что мне теперь делать? Слёзы сами собой побежали по щекам снова… Выкинул меня, как ненужного пса, на снег умирать.

— Я своего в один прекрасный день тоже выгнала, — сказала Тамара, усаживаясь за стол рядом со мной и придвигая мне вазочку с печеньем. — Угощайся.

— Да не хочется, спасибо, — вежливо отказалась я. Сейчас мне точно не до еды. Хорошо, что пить препарат я заканчиваю уже, иначе бы у меня крыша поехала опять, и уже окончательно.

— Тоже гулял? — спросила я, шмыгая носом.

— Ага, — кивнула Тамара. — Застала его с лучшей подругой прямо в нашей кровати. Представляешь, какие дряни?

— И что дальше?

— Ничего, — пожала плечами она. — Выгнала обоих, подала на развод. Сына растила сама, замуж больше не пошла. Не доверяла я больше этим козлам.

— Печально…

— Ну, как есть…

— А мой — с сестрой.

— Даже так? — подняла брови вверх Тамара.

— Угу. Родная сестра и он. Юля беременна от него.

— Фу ты, господи, гадость какая… — скривилась она. — Надо же так, а… Слушай, мы с тобой прям подруги по несчастью, но ты меня сделала!

Даже улыбнулась сквозь слёзы. Действительно, обойти меня по несчастьям сложно.

— Что теперь делать будешь? — спросила она.

— Тоже разведусь. Я уже подала на развод.

— И правильно, — поддержала женщина меня. — Неча возле себя всякое дерьмо греть. Ты девка вона какая красивая. Где там твой принц, с которым ты была?

— Да какой там принц… — махнула я рукой.

— Ну как какой? Из-за кого весь сыр-бор. Пускай приезжает, забирает тебя. Может, оно к лучшему.

— Да не нужен мне никто!

— Это пока ты так говоришь. А потом сердечко оттает.

— У вас же не оттаяло.

— Так я и не имела связи ни с кем больше. Ты же не зря с этим… Значит, нравится он тебе.

— Не знаю, — покачала я головой. — С ним тоже всё слишком сложно. Можно я у вас тут буквально пару дней побуду? Пока не решу вопрос с жильём и не заберу свои вещи.

— Да живи, — пожала плечами снова Тамара. — Я тут одна пока. Сын-то вырос и уехал. Я вот теперь дни до Нового года считаю. Сеня привезёт внуков. Вон, ёлку уже привезли. Украшать надо. Поможешь?

— Конечно, — кивнула я. — Очень люблю это делать.

— Ну вот и прекрасно. Не рыдай из-за этого урода, который тебя в мороз выгнал. А насчет вещей — я щас до Кати дойду, заберу их.

— Паша не отдаст, наверное…

— Отдаст. Я ему щас не отдам!

Тамара решительно встала и направилась в холл, чтобы затем одеться и выйти на улицу.

***

Я смотрела в окно, как Паша переговаривался с соседкой. Они о чем-то спорили, а затем с моими вещами вдруг вышла Катя. Она тоже о чём-то спорила какое-то время с бывшим мужем, а затем вместе с Тамарой направилась в её дом.

— Катя… — обняла я ее как родную, едва она переступила порог.

Она обняла меня в ответ, а потом протянула мне мои сумку, сапоги и новое пальто.

— Таечка… Вот. Все, что смогла забрать. Там телефон и паспорт я бросила тоже в сумку.

— Спасибо тебе, дорогая, — забрала я у неё из рук свои вещи. — Паша не отдавал?

— Ну, не кинулся забирать. Правда, сказал, что другое не отдаст ничего…

— Он тебя теперь выгонит? — спросила я.

— Да нет, — махнула рукой Катя. — Куда ему без меня? С девочкой надо кому-то сидеть.

Я мигом помрачнела. Что делать с Ксюшей — я не знала. Паша всерьёз намерен мне ее не отдавать? Может, он отойдёт ещё и тогда позволит мне ее забрать? Он с ней никогда не сидел, ему на работу надо устраиваться, дочь ему будет мешать, несмотря на то, что Ксюшу он очень любит…

— Слушай меня, Катя, — сжала я ее ладонь. — Вернись туда и будь рядом с Ксюшей. Сейчас Паша злится и мне её не отдаёт.

— Я уже поняла… — ответила женщина.

— Присмотри за ней, пока я не смогу ее забрать.

— Конечно, не переживайте, — кивнула Катя. — Да и не сделает Паша ничего ребёнку.

— Да, знаю…

Мы на миг обе замолчали. Тамара в это время что-то делала в кухне, она тактично ушла, оставив нас наедине.

— А куда же вы? — спросила Катя, и мы встретились с ней глазами.

— Сниму квартиру, — ответила я ей.

— Потянете?

— Почему нет? Мне счета разморозили. Там есть у меня кое-какие накопления. На два месяца аренды найду уж.

— А насчёт Ксюши…

Катя не договорила и замялась.

— Что? — спросила я.

Может, у неё в самом деле есть какие-то идеи?

— Вы позвоните Алексею Сергеевичу. Я думаю, он способен уладить этот вопрос.

Понятно. Могла бы и догадаться, что она это предложит. Катя свято верит в любовь ко мне Северова.

Может, она и была на самом деле. Лёша не стал бы шутить такими словами. До сих пор сразу в дрожь бросало, едва я вспоминала его голос и глаза в тот момент, когда он сказал слова о любви…

Он носил в себе это давно или сильные чувства к нему пришли позже?

Впрочем, я зря об этом думаю — вчера его любовь закончилась, когда я случайно и по привычке назвала его именем мужа.

Я сама всё испортила, и теперь обращаться за помощью – это как… как прийти к нему словно побитая собака. Не будет он бороться с Пашей за моего ребёнка. Просто так, по доброте душевной, не станет тратить своё драгоценное время на женщину, быть рядом с которой шансов у него нет – в нормальном понимании отношений. Зачем ему это нужно? Значит, он снова потребует плату за свою помощь.

Тогда возникает главный вопрос: а чем мне придётся заплатить?

Лаской и любовью, естественно. И это будет ещё более унизительно, потому что он знает, что любви к нему у меня нет, и просто будет получать удовольствие от своей власти надо мной и играть словно куклой.

Хочу ли я снова идти на это?

Нет.

Такие неправильные и искалеченные отношения мне не нужны.

Нужно попытаться решить всё без Северова. Паша не имеет права забрать Ксюшу насовсем и не давать мне с ней общаться.

Просто не может по закону! Любой суд встанет на сторону матери, просто придётся немного подождать, возможно…

Я попробую найти способ сама. Если не получится, тогда уже будет не до гордости… Но есть шанс, что Паша перестанет злиться и уступит. Или суд нас поставит каждого на своё место.

— Нет, — твёрдо ответила я. — Северова я не стану впутывать в наши разборки.

— Уверены, Таечка? — осторожно спросила Катя, помня, как я ее отчитала за то, что она влезает не в своё дело. — Алексей Сергеевич вам бы помог, мне кажется.

— Уже не факт, — вяло улыбнулась я.

— Почему?

— Я его обидела.

— Ну и что? — пожала плечами она. — Когда речь идёт о ребёнке — разве до обид?

Может, она и права. Но меня греет мысль, что я смогу разобраться с этим сама. Стоит попробовать, по крайней мере.

— Я… всё-таки не хочу к нему общаться пока. Я поговорю с Пашей сама.

Катя поджала губы.

— И не звони ему, — всмотрелась я в ее лицо.

— Как скажете, Таечка… Но, может, всё-таки…

— Нет, — сложила я руки под грудью. — Ты меня услышала. Если я решусь просить его, то сделаю это сама.

Катя молча смотрела на меня, и я в ожидании ответа подняла брови вверх.

— Ты слышишь меня, Катя?

— Хорошо. Я не буду звонить.

— Надеюсь на тебя.

Катя вскоре ушла, Тамара накормила меня ужином и отвела в спальню для гостей, где я могла бы скоротать эту ночь. Завтра на работу, но сна ни в одном глазу не было.

После душа, лёжа в кровати, я изучала доску объявлений об аренде жилья и несколько вариантов отложила в избранное, чтобы завтра после офиса проехаться по выбранным адресам и посмотреть варианты жилья. Возможно, если мне повезёт, уже завтра вечером я смогу что-то снять. По крайней мере, судя по описанию и фотографиям, эти варианты меня вполне устраивали. Небольшие однушки, не слишком комфортные и с простой мебелью для женщины и ребёнка, без лишнего шика, к которому мы уже успели привыкнуть, но зато недалеко от здания компании Северова и детского сада. Завтра утром решила позвонить и договориться с хозяевами квартир о встрече, какие получится посмотреть после работы.

Отложила телефон, установив предварительно на нем будильник, устроилась поудобнее в чужой постели и закрыла глаза. Нужно заставить себя уснуть, завтра сложный день.

Как мы будем работать вместе с Алексом, часто пересекаясь по рабочим моментам и просто в здании офиса, я просто не представляла себе… Как ни старалась себя уговорить, что ничего страшного произойти не должно, всё равно очень волновалась перед новой встречей с ним. Северов — мой начальник, помимо всего прочего, и может мне попортить немало крови из вредности за то, что назвала его Пашей...

***

Вопреки моим опасениям, ничего необычного в офисе не произошло. Обычное утро обычного офиса. Крепкий кофе, задачи на день от Северова на электронной почте, работа. Теперь Алекс решил общаться со мной исключительно удалённо, передавая задачи либо по электронной почте, либо при помощи своего секретаря. Не могу сказать, что не рада такому выбору — так будет лучше для нас обоих. Нам стоит всё забыть и не мозолить друг другу глаза.

В обед снова пересматривала объявления об аренде жилья, обзванивая хозяев квартир, и договаривалась о встрече сегодня и завтра. Я была решительно нацелена найти себе квартиру в ближайшие несколько дней — мне крайне неудобно злоупотреблять гостеприимством Тамары. Хоть она и жила одна, наверняка ей некомфортно находиться на одной территории с практически посторонним человеком.

После обеда мне поступило новое сообщение от Алекса — он собирает весь руководящий состав в конференц-зале. Наверное, это связано с его скорым отъездом. Нужно же передать бразды правления заму, который появился вместо Паши.

Когда подошло время идти на планёрку, я подошла к зеркалу. Сегодня в офисе я в свитере и джинсах — в том, что осталось на мне вчера, когда Паша выгнал меня из дома. Лишь вечером я смогу купить себе костюм, перед тем как ехать смотреть квартиры, — выделила для этого сорок минут. Но пока мне приходилось ходить так и вызывать недоумение сотрудников компании.

Причесалась тоже утром как смогла, без своих средств и без своей расчёски. Косметики у меня тем более с собой не оказалось, но я нашла в рабочем столе старую тушь и пудру и немного подкрасила опухшее от слез, нервов и недосыпа лицо.

Окинула себя критическим взглядом — да уж, не звезда сегодня точно. Но ничего не поделать, не явиться на совещание я не могу. Поэтому решительно нажала ручку двери и вышла в коридор. Дошла до конференц-зала с записной книжкой в руках и заняла одно из мест у большого овального стола. Я пришла не первая, но зал ещё оставался полупустым, с каждой минутой заполняясь начальниками отделов. Последним в зал вошёл Алекс в лаконичном чёрном костюме и белой рубашке. Негромкий шум тут же прекратился, и наступила тишина. Сотрудники встали на ноги, приветствуя своего руководителя. Твёрдой походкой Северов дошёл до места главы стола и остановился. Оглядел собравшихся. На мне взгляд чёрных глаз задержался чуть дольше, но это, скорее всего, связано с тем, что я сегодня одета совсем не по дресс-коду. Однако спустя секунду он перевёл взгляд дальше и заговорил:

— Всем доброго дня. Сегодня у нас важное совещание. Прошу всех садиться и слушать очень внимательно.

Алекс занял своё кресло и принялся вещать далее:

— Завтра рано утром я улетаю в наши европейские филиалы. Необходимо лично проконтролировать их работу, так как поступили оттуда жалобы. Меня не будет в Москве около месяца. Заместитель у меня новый — Григорий Юрьевич. Он ранее работал в отделе продаж, а теперь я оценил его заслуги и повысил до моего заместителя. Можно поздравить!

По залу зазвучали аплодисменты и поздравления.

— Спасибо большое за доверие, — поднялся на ноги Григорий Юрьевич, который занимал место слева от Северова. — Постараюсь оправдать его!

— Я в этом даже не сомневался, — ответил Лёша. — За годы работы вы уже доказали преданность компании и свою компетентность. По всем вопросам, по которым вы обратились бы ко мне, на время моего отсутствия необходимо обращаться именно к Григорию Юрьевичу. А теперь по оптимизации работы отделов…

Северов ещё какое-то время обсуждал с нами рабочие моменты, спрашивал по нюансам каждого отдела, а затем всех отпустил.

— На этом всё. Можете идти завершать текущие дела на сегодня. Всем спасибо.

Северов остался стоять у стола, пока сотрудники поднимались со своих мест и покидали конференц-зал, желая своему руководителю успешной командировки. Я тоже встала, взяла со стола свою записную книжку и направилась к выходу, как Алекс меня окликнул:

— Таисия Константиновна, задержитесь.

Я остановилась недалеко от него и ждала, когда мы останемся в зале только вдвоём.

— Какие-то вопросы остались по моему отделу, Алексей Сергеевич? — спросила я, едва дверь за последним сотрудником закрылась.

— Почему вы одеты не по дресс-коду? — окинул он меня колючим взглядом. — Правила одни для всех.

— Так… получилось, простите… Завтра я буду в костюме.

— Ты в этом вчера была, — нахмурился он. — И ты явно плакала и плохо спала. Что-то случилось?

— Н… нет, — неуверенно покачала я головой. Не рассказывать же Алексу, что живу пока у соседки, потому что муж выгнал меня, как собаку, босую на снег? — Всё нормально.

— Ты не ночевала дома, — заметил он. — Ты никогда не приходила на работу в таком виде и во вчерашнем гардеробе. (одежде лучше, гардероб в таком предложении не употребляется)

Догадался. Он действительно очень наблюдательный. Наблюдательный конкретно за мной!

— Я… Это неважно, Алексей Сергеевич, и никак к работе не относится. — Я решила, что лучшая защита — это нападение. — Если вас интересует только мой внешний вид не по регламенту — я уже попросила у вас прощения. Больше такого не повторится — я оставлю в своём шкафу запасной костюм.

— Уверена? — изогнул бровь Алекс. — Пока я не улетел, мог бы помочь.

Аж скулы свело от его предложения. А платить за эту помощь чем придётся? Впрочем, я догадывалась и сама!

— Я разберусь сама, — улыбнулась я через силу. Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что моя жизнь разрушена и я слаба как никогда. — Удачной вам командировки, Алексей Сергеевич.

Он ещё какое-то время сканировал меня острым взглядом, а затем неожиданно притянул меня к себе. Задрал мой подбородок вверх и припал к губам своими и горячими. Мысли тут же вылетели из головы, оставив место лишь этому горькому, местами грубому поцелую на прощание… Он словно пытался насытиться мной на весь месяц, что его здесь не будет, напитаться мной, запечатлеть мой запах в своём мозгу. Я растерялась, а может, и сама вдруг растворилась в этом поцелуе, не стала отталкивать его.

Алекс оборвал ласку сам, слегка отстранившись от меня. Его руки сжимали мои плечи, вызывая мурашки по телу в ответ, а чёрные глаза впивались в мои влажные, припухшие от поцелуев губы.

— И тебе всего доброго.

Он отпустил меня и, не оборачиваясь, покинул конференц-зал, оставив меня с бешено бьющимся сердцем приходить в себя.