Одиночка. Том III

Глава 9

Спайка из адреналина, кофеина и простой человеческой жадности сделала своё дело: спать я и не думал. Через час после разговора, вызвав самое обычное такси, я уже мчался к окраине города.

Васю я решил не вызывать, светить его в месте, где будет куча наёмников хрен пойми откуда, я просто не хотел. Кто знает, чем закончится утро.

Таксист, судя по всему, был местным философом-любителем. Всю дорогу от Обухово до промзоны он рассуждал о бренности бытия, подкрепляя каждый тезис резким торможением на жёлтый свет.

Его монолог о том, что все мы — просто пыль на ветру истории, особенно эффектно звучал на фоне индустриальных пейзажей, пахнущих серой и одиночеством. Я молча кивал, проверяя в телефоне координаты. Моя «пыль» сейчас оценивалась в тридцать миллионов, и это добавляло его словам особой, сюрреалистичной глубины.

Промзона встретила меня безлюдьем и предрассветным сумраком, который цеплялся за каркасы заброшенных цехов, как старая паутина.

«Зона» Романовых, обозначенная в координатах, оказалась громадным заброшенным промышленным полигоном, огороженным трёхметровым бетонным забором с колючкой поверху. Подъезд охраняла будка, и шлагбаум был уже поднят. Видимо, прибытие одиночек на такси входило в расчёт.

Водитель, пожилой мужчина, бросил беглый взгляд на это укрепление, на мою физиономию и без единого вопроса развернулся, укатывая обратно в спальный район. Чувствовалось, что он предпочитает не видеть и не знать, что здесь будет происходить.

Ах, ну и, как всегда, тройной тариф за поездку. Активность, и всё такое.

Я прошёл через ворота, оставив за спиной последние признаки цивилизации в лице философа на колёсах. Внутри полигона царила организованная суматоха, типичная для подобных сборов.

Несколько десятков человек в разношёрстной экипировке — от камуфляжа и доспехов на лад средневековья, но с капелькой магии, до чёрной тактической одежды — разбились на мелкие группы. Воздух пах пылью, металлом и сладковатым запахом энергетиков. Я сразу отметил троих, явно выделявшихся из общей массы: двое мужчин и женщина, облачённые в одинаковые тёмно-серые комплекты с едва заметной эмблемой на плече — стилизованная готическая «Р». Романовы.

Они стояли особняком и ни на кого не смотрели. Их аура говорила сама за себя: профессионалы, не нуждающиеся в суете. Рядом с ними, словно тень, двигался сухощавый человек с планшетом: техник, координирующий что-то по рации.

Мой внутренний циничный наблюдатель тут же окрестил их «Командой Серьёзных Людей в Серой Форме» и мысленно положил в карман факт их присутствия. Я искал своего нового «работодателя». Игоря было несложно вычислить: он стоял возле открытого ангара, курил и с лёгкой усмешкой наблюдал за суетой. Рядом с ним топтался тот самый техник с планшетом.

— Во, а вот и наш ценный кадр подъехал, — Игорь бросил окурок и растёр его подошвой сапога. — Время соблюдено. Уважаю. Сейчас быстренько формальности.

— Формальности? — я нахмурился. — Мы договаривались о временном присоединении. Кошелёк уже проверил.

— Абсолютно верно, — кивнул Игорь, и его техник шагнул вперёд, нацелив на меня планшет с камерой. — Это не регистрация в клан. Это сканирование твоего удостоверения охотника для внесения в реестр участников миссии на портале. Без этого тебя просто не пропустит защита Романовых на входе в ангар. Их правила. Они любят списки.

А вот это мне не нужно было. Я и так отсветился в системе «Гидры». Значит, и «ОГО» в курсе, где я сейчас нахожусь. Дополнительно показываться ещё в какой-то там программе Романовых мне очень не хотелось.

Но спорить было бессмысленно: без этого на объект не попасть. Я молча достал из внутреннего кармана пластиковую карту. Техник щёлкнул камерой, на планшете замигали зелёные индикаторы.

— Всё чисто, — бормотал техник, тыкая в экран. — Войнов, Владимир. Незакреплённый. Ранг доступа… хм. «Ешка»?

— Да, да, — тут же ответил танк. — Мой кореш. Он для своего Е-ранга… — он уловил мой взгляд и тут же прикусил язык. — В общем, помогаю ему осваиваться, не помрёт.

— Ладно. Войнов внесён в систему. Добро пожаловать.

Игорь хлопнул меня по плечу.

— Не кисни. Идём знакомиться с командой, с которой тебе предстоит не погибнуть.

Группа «Гротеска» оказалась на редкость колоритным собранием. Прямо у входа в ангар стояли трое. Высокий детина в кирасе и с двуручным мечом за спиной что-то увлечённо рассказывал худощавому пареньку в очках, который копался в открытом техническом кейсе, полном проводов и мигающих лампочек. Рядом, прислонившись к стене, наблюдала за происходящим девушка с волосами розового цвета и внушительным арбалетом в руках.

— Знакомься, — сказал Игорь, делая широкий жест. — Это наши. Громила с мечом — Марк, наш фронтлайн. Целитель — Лёха, отвечает за целостность задницы, и всё такое. А это Света, — он кивнул в сторону девушки с арбалетом, — наше главное средство дальнего и точного устрашения. А это Коля, — он указал на мужика, которого я не увидел сразу. И тут…

'Внимание! Дополнительное задание! Спасти родовых охотников семьи Романовых. 4\4.

Ценность награды зависит от количества выживших охотников! Штраф в случае смерти всех целей: ослабление восстановления на 240 часов'.

Хм…

— Коля! Покажись, а! — крикнул Игорь. — Он у нас «ашка», как и Светка!

Коля вышел из тени ангара не сразу. Сначала я увидел дым его сигареты, клубящийся в холодном воздухе, а потом и его самого. С виду — крепкий приземистый мужчина лет тридцати, одетый в поношенную чёрную тактичку без всяких опознавательных знаков. На разгрузке и поясе — не просто ножи и кинжалы, а целая коллекция: клинки разной формы и размера с прямыми и зубчатыми обухами, некоторые рукояти были обмотаны изолентой. Но оружие было лишь деталью.

Главное — его глаза.

Они были светло-серыми, почти прозрачными, и в них не было ни капли той суетливой сосредоточенности или делового азарта, что читались у остальных наёмников. В них была пустота, ровная и бездонная, как лёд на глубоком озере. И в этой пустоте плавала тихая, неугасимая искорка чего-то радостно-беспощадного. Он смотрел на группу, на меня, на весь этот сбор, будто видел не людей, а движущиеся мишени, и этот вид доставлял ему тихое, глубокое удовольствие.

Он молча кивнул в ответ на представление Игоря, его губы на миг растянулись в подобии улыбки, но глаза остались прежними — мёртвыми и заинтересованными одновременно.

Моя внутренняя «чуйка», та самая, что раньше лишь смутно щемила в подобных ситуациях, сейчас сфокусировалась на нём с такой резкой интенсивностью, что у меня похолодели пальцы. Это был не просто ассасин-одиночка с репутацией. В нём жило что-то сломанное, какая-то внутренняя пружина, давно разогнувшаяся не в ту сторону. Игорь называл его «ашкой», равным по рангу арбалетчице Свете, но я был готов поспорить, что в бою этот Коля окажется на голову опаснее любого формально ранжированного бойца.

Его опасность исходила не из силы или скорости, а из того самого взгляда. Он был готов на всё, и правила для него существовали лишь как досадная условность, которую в нужный момент можно проигнорировать.

Не было сомнений, что именно из-за него задание.

— Коля у нас мастер тихого входа и такого же громкого выхода, — с какой-то вымученной бодростью добавил Игорь, словно пытаясь заклеймить продавца в неприметной лавке. — Я его послужной список посмотрел, так сказать… вопросов не имею!

«Конечно не имеешь. Увидел, что он А-ранг, да и всё».

— С ним по флангам не заскучаешь!

Марк, громила с мечом, лишь хмыкнул, не отрываясь от проверки креплений на своей кирасе. Лёха, целитель, нервно поправил очки и отвернулся, делая вид, что снова погрузился в свой кейс. Только Света с розовыми волосами спокойно встретилась взглядом с Колей, и в её глазах мелькнуло нечто вроде холодного понимания: они были из одного теста, просто выпечены в разных формах.

Она его не боялась, она его учитывала как фактор. А вот мне, судя по новому заданию, предстояло не просто учитывать, а активно следить, чтобы этот фактор не перечёркнул жизни четырёх «родовых охотников Романовых».

«Вот как знал, что в этом портале будут свои подводные камни! Спасибо система, ты, как всегда, вовремя».

Игорь, не замечая или делая вид, что не замечает возникшего напряжения, похлопал в ладоши.

— Ладно, кентавры, хватить глазеть друг на друга. Через пятнадцать минут Романовы дадут общий брифинг в главном ангаре. Пока можете проверить снарягу, выпить кофе из термоса и мысленно попрощаться с родными, — на последних словах он посмеялся, типа пошутил, но никакой реакции не получил. — Наше задание мы получим отдельно, уже после их вводной.

Группа разбрелась. Марк отошёл потягиваться, звеня доспехами, Лёха пристроился на ящике, что-то щёлкая на своём посохе. Света невозмутимо чистила механизм своего арбалета. Коля же, словно призрак, снова растворился в тени у стены ангара, лишь кончик его сигареты время от времени вспыхивал в полумраке.

Я остался стоять на месте, ощущая тяжесть его невидимого взгляда на своей спине. Задание висело перед глазами чётким и недвусмысленным предупреждением. Спасти охотников Романовых. А главная угроза для них, судя по всему, была теперь частью моей же команды. Утро и правда обещало быть весёлым. Придётся быть начеку, причём не только по отношению к явным опасностям промзоны, но и к тому, что прячется в серой форме и смотрит пустыми весёлыми глазами.

Кофе из термоса оказался мерзким. Я сделал глоток, скривился и поймал на себе взгляд Светы. Она стояла неподалёку, убирая тюбик со смазкой в разгрузку.

— Первый раз в В-ранге? — спросила она без предисловий, голос ровный, без эмоций.

— Не совсем, — честно ответил я, отставляя термос в сторону. — Но в такой компании — определённо впервые. Твой напарник, — я едва заметно кивнул в сторону тени, где скрывался Коля, — он всегда такой… содержательный?

Света щёлкнула затвором арбалета, проверив ход тетивы. Звук был чёткий, металлический.

— Впервые вижу его, — сказала она просто, как констатируя погоду. — А что, в трусишки уже напрудил⁈

«О-о-о! А это прям любопытно! Чего это мы так взъелись? Или бесит, что я Е-ранговый, и она думает, мол, придётся меня от всего спасать? Ха!»

Я чуть не поперхнулся этим дерьмовым кофе. В горле встал комок от её тона: смесь презрения и усталого раздражения.

— Нет, не напрудил, спасибо, что беспокоишься, — ответил я с издёвкой. — Просто пытаюсь оценить обстановку. Если мне предстоит полагаться на кого-то в бою, я предпочитаю знать, на кого именно. На адекватного профессионала или на психопата, который может ради забавы подставить бок. Мне пофиг на его послужной список, если в глазах у него цирк сгорел и клоуны сдохли.

Света, наконец, оторвала взгляд от арбалета и медленно перевела его на меня. В её лице мелькнуло что-то вроде слабого интереса.

— Умно для «ешки», — произнесла она, и в углу её губ дрогнула ниточка, которую можно было с натяжкой назвать улыбкой. — Но бесполезно. Не путайся у нас под ногами, и никто тебе случайно, — она сделала акцент на последнем слове, — не оторвёт голову. Не будь помехой.

— Мудро, — кивнул я с преувеличенной серьёзностью, поднося к губам мерзкий кофе, будто это бокал дорогого коньяка. — То есть базовый план такой: прижиматься к стенке, дышать реже и надеяться, что местная достопримечательность в виде высокоранговых охотников не выберет для своих художественных перформансов меня как самого слабого. Может, мне стоит нацепить на спину табличку «Не стрелять, я — декорация»?

Света не ответила, просто развернулась и пошла прочь, её розовый хвост качнулся, словно махнув мне на прощание.

В этот момент к нашему импровизированному кружку присоединился Лёха. Он нервно теребил рукоять своего посоха — элегантную деревянную палку с врезным кристаллом на конце.

— Знаешь, — сказал он, понизив голос до конспиративного шёпота и косясь в сторону тени, где курил Коля. — Ты, конечно, Е-ранг, и всё такое… Но если тебе вдруг станет плохо, или там ногу на шпагат потянешь нечаянно — кричи. Я, в общем, по долгу службы должен всех караулить. — Он неуверенно улыбнулся, и стало ясно, что его «долг службы» в данный момент сильно конфликтует с инстинктом самосохранения. — Но поверь, постоянно тратить на тебя силы не имеет смысла… лучше бы ты в стороне держался. От мобов там… и проблем…

— Ценю заботу, Лёх, — ответил я, искренне тронутый его попыткой. — Постараюсь не тянуть ничего критичного.

В этот момент из главных ворот ангара вышел человек в строгом костюме-тройке и с планшетом в руках. Он не был похож на охотника — скорее на управляющего или адвоката.

— Группа «Гротеск»! — голос у него был гладкий, безразличный, будто он объявлял номер в очереди. — Проследуйте за мной на брифинг. Оружие не демонстрировать, разговоры свести к минимуму. Семья Романовых ценит дисциплину.

Мы потянулись за ним, как школьники на экскурсию в музей. Марк шёл впереди, его доспехи мерно поскрипывали. Света двигалась бесшумно, держа арбалет в положении «у ноги». Лёха и Игорь шагали рядом со мной. Коля, как я и ожидал, вышел из тени и влился в группу сбоку, его шаги были на удивление мягкими для такого коренастого телосложения. Он шёл, не глядя по сторонам, его взгляд был прикован к спине человека в костюме, будто он мысленно уже прорабатывал варианты нейтрализации.

Главный ангар поражал масштабами. Это был не просто навес для техники, а целый многоуровневый комплекс с балконами, мостовыми кранами и рядами мощных прожекторов под куполом.

В центре ангара, на огромной зацементированной площадке, воздух начал дробиться. Не искажаться от жары, а именно дробиться, как трескается стекло. С треском, похожим на хруст ломающихся костей, из ничего проступила желтоватая дымка, которая тут же сгустилась, закрутилась воронкой. Через десять секунд она стабилизировалась, превратившись в пульсирующий, мерцающий ядовито-жёлтым светом вертикальный разрыв.

«Давно я этого не видел, — с улыбкой на лице отметил про себя. — Блин, три года прошло… с последнего портала. Правда, он был белого цвета — Высший…»

Боссом в том подземелье была не тварь, а ожившая каменная статуя, десятиметровый исполин с лицом плачущего демона. Бой длился всего десять минут.

Я был в группе из пяти S-ранговых охотников. Лучших, со всего мира.

Но под конец боя остались только я и наш заклинатель, который ценой жизни наложил чары хрупкости на монолитные ноги гиганта. Мой последний удар был отчаянным прыжком с плеча падающего колосса, ударом, в который я вложил всё: и ярость, и отчаяние. Клинок вспыхнул синим пламенем, снёс голову статуи чисто, будто резал масло.

И в тот самый миг, когда каменная голова покатилась по плитам, мир не просто остановился. Он будто бы схлопнулся.

Не было звука, не было вспышки. Просто всё — свет, тяжесть доспехов, вкус крови на губах, звон в ушах — всё мгновенно потухло, превратилось в абсолютную, всепоглощающую черноту. Не темноту, а именно отсутствие всего. Ни мысли, ни ощущения тела, ни памяти. Только тихий, беззвучный вой ветра в абсолютной пустоте.

Я пришёл в себя уже здесь. В этом мире, в этом непривычно лёгком и молодом теле, с чужим именем и странной системой в углу зрения.

Тот портал и всё, что с ним связано, канули в небытие, как будто его и не было. А я остался. С памятью, которая иногда кажется сном, и с тихой, холодной уверенностью, что тогда произошло нечто большее, чем простая смерть в подземелье. Это было не окончание. Это был разрыв.

Поэтому, глядя сейчас на ядовито-жёлтое сияние нового портала, я чувствовал не трепет новичка, а тяжёлую, знакомую тяжесть в желудке.

Первый раз с тех самых пор.

Портал В-ранга был высотой с трёхэтажный дом, а его края, неровные и рваные, излучали статическое электричество, от которого щекотало кожу и вставали дыбом волосы. Это был не классический «стабильный» разлом. Он дышал, его желтизна то темнела до горчичного оттенка, то светлела до лимонного, и с каждым пульсом из него вырывался запах: смесь гнили, сырой земли и чего-то кислого, забродившего.

Человек в костюме, не обращая внимания на напряжённую тишину, воцарившуюся среди наёмников, поднял планшет и начал зачитывать монотонным голосом.

— Объект классифицирован как портал В-ранга. Стабильность — семьдесят процентов с тенденцией к медленному падению. Время прохождения — двенадцать часов, а не двадцать четыре, как мы все привыкли. Геометрия внутреннего пространства — туннельная. Зафиксировано три основных ответвления. Каждый туннель ведёт к воротам, за которыми, по данным сканеров, находятся объекты, условно обозначенные как «комнаты боссов». Ворота вскрывать запрещено. На убийство боссов будет отведено по часу, но только после того, как все ресурсы будут добыты шахтёрами. Ваша задача — зачистить туннели, обеспечить безопасность для будущей добычи. Зона отдыха будет развернута здесь, в ангаре, у самого входа в портал. Со всей добычи род Романовых отдаёт десять процентов на все группы.

«А, ну если учесть, что это „бэшка“, на карман каждому упадёт минимум по паре мультиков, а может, и больше!»

— Добытые артефакты и предметы с мобов и боссов делятся между членами групп.

«Вот это прям по-божески. Я бы на месте Романовых поставил бы табу, мол, сдавать все добытые артефакты в казну рода. Но, видимо, они не мудаки!»

Пока он говорил, к ангару подъехали два огромных грузовика с логотипом «Камнеломы». Из них, словно муравьи, начали высыпать рабочие в защитных комбинезонах. Они принялись разгружать контейнеры.

Николай Викторович Гордонский. Охотник А-ранга. Кличка: Молот

Коля вытер клинок о чешую мёртвой твари, которая напоминала василиска: та же змеиная нижняя половина, тот же гребень из костяных шипов вдоль хребта. Её пасть, усеянная клыками в три ряда, все ещё была раскрыта в немом крике, а из шеи, там, где прошёл удар, сочилась не кровь, а густая пахучая фиолетовая слизь. Взгляд пустых глаз, покрытых мутной плёнкой, теперь был устремлён в ржавый потолок туннеля.

Грохот боя стихал, уступая место тяжёлому дыханию и звукам падающих тел. Коля сделал паузу, привычно оценивая обстановку. Туннель был завален телами меньших тварей — таких же, но размером с крупную собаку.

Их было с десяток. И все — обезглавлены. Чисто, почти буднично.

Он медленно перевёл взгляд туда, где стоял Е-ранговый. Тот сбрасывал с короткого кинжала ту же липкую слизь, его движения были спокойны и точны. Не было лишней суеты, никакой дрожи в руках после стольких убийств. Просто работа.

«Чё он на меня всё пялится?» — мелькнула в голове Коли мысль, острая и настороженная.

Он поймал на себе взгляд этого парня ещё до входа в портал. Не прямой, не вызывающий, а скользящий, будто случайный. Но слишком частый. А сейчас, после этой скоростной рубки, ощущение стало конкретным. Не страх, не восхищение — наблюдение.

Как будто этот Е-ранг не просто отбивался от мобов, а параллельно вёл какую-то свою бухгалтерию, куда занёс и его, Колю. В графу «неизвестная переменная» или «потенциальная угроза».

Он отвернулся, делая вид, что изучает туннель дальше. Но периферией зрения продолжал держать того в фокусе. Парень не полез вперёд, не стал собирать трофеи с убитых им тварей. Он отошёл к стене, прислонился, будто давая себе передышку, но его поза не была расслабленной. Игорь что-то кричал про продвижение вперёд, Марк уже топал своей железной поступью, звоня щитом о сталактит. А этот… этот будто ждал. Ждал, что сделает он, Коля.

«Чую, наблюдает, — констатировал он про себя, и в уголке его губ задёргалась привычная пустая улыбка. — Интересный зверёк. Не несёт сразу свою шкуру на продажу. Прикидывается серой мышкой, а в глазах… в глазах не мышь».

Он вспомнил пустые глаза только что убитого василиска. В них не было ничего. В глазах же Е-ранга было что-то, спрятанное глубоко. Что-то, что не должно гореть в глазах у выживальщика низкого ранга. Опыт, не купленный на пунктах прокачки, а выжженный в иных печах.

Света, проходя мимо, бросила на него короткий оценивающий взгляд. Он ей едва заметно кивнул: всё в порядке, просто задержался. Потом шагнул вперёд, наступая пяткой на голову мёртвого василиска с таким безразличием, будто давил окурок. Пусть наблюдает. Пусть строит свои догадки. В этом был свой интерес.

Обычно люди от него отводили глаза, старались не встречаться взглядом. А этот — искал.

Туннель начал меняться, стены стали более влажными, и чем дальше группа заходила, тем светлее становилось вокруг. Стены были покрыты биолюминесцентным мхом, который мерцал тусклым синеватым светом. Воздух стал гуще, насыщенный запахом сырости и чего-то тухлого.

Игорь, шедший впереди группы, дал сигнал: остановка. Охотники остановились и начали осматриваться. Впереди, в зоне видимости, копошилось что-то крупное, многоногое. Не василиски. Сколопендры. Каждая — размером с телёнка, с блестящими чёрными сегментами и жёлтыми ядовитыми шипами на последних кольцах. Их было штук пять, и они методично обгладывали какие-то грибовидные наросты на стенах, производя противный хруст.

Марк, обойдя Игоря и заняв позицию впереди, глухо щёлкнул забралом. Игорь начал тихо отдавать приказы, распределяя цели. Лёха сжал посох, его пальцы побелели на узле. Коля, стоя в тени за выступом скалы, наблюдал не за мобами, а за Е-рангом.

Тот не суетился, не пятился. Он просто принял низкую стойку, перехватив кинжал обратным хватом. Его взгляд скользил по тварям, будто рассчитывая траектории, оценивая расстояния. Не страх, не азарт — холодный расчёт.

Атака началась внезапно.

Одна из сколопендр, уловив движение, резко развернулась и рванула вперёд, её многочисленные лапки застучали по камню. Марк шагнул навстречу, приняв удар на щит. Раздался скрежет хитина о сталь. В этот момент остальные твари пришли в движение.

Игорь швырнул какой-то навык, синяя вспышка ослепила одну из них. Света, не меняя положения, выпустила болт. Он со свистом пронзил воздух и вонзился в сочленение между сегментами у второй сколопендры. Та завизжала, закрутилась.

И тут Коля увидел то, что ждал. Е-ранг не бросился в бой. Он словно растворился в полумраке, сместился вдоль стены, используя суматоху и внимание мобов, прикованное к более шумным и ярким целям. Когда третья сколопендра, проигнорировав Марка, рванула к Лёхе, целителю, тот инстинктивно отпрянул, поднимая посох для щита. Но защита не успела сформироваться.

Из тени, будто из самой стены, вышел Е-ранг.

Одно движение: короткое, резкое, вверх. Клинок блеснул в синем свете мха и вошёл точно в мягкую ткань под челюстным сегментом твари — туда, где, предположительно, был узел нервных скоплений.

Сколопендра не закричала. Она просто обмякла, рухнув на бок, её лапки дёрнулись в последней судороге.

Парень уже отскочил, избегая падающего тела, и его взгляд на мгновение пересёкся с Колиным. В нём не было ничего: ни напряжения боя, ни злорадства. Пустота. Та же пустота, что была в глазах василиска. Рабочая пустота профессионала, для которого убийство — это техника, а не эмоция.

«Не Е-ранг, — окончательно, с ледяной ясностью осознал Коля. — Это паршиво. Совсем паршиво. Неизвестный игрок на поле».

Он понимал, что парень не «ешка». В-ранг, скорее всего.

Пока группа добивала оставшихся оглушённых тварей, Коля незаметно сместился к Лёхе, который, тяжело дыша, опирался на посох. Он притворился, что поправляет напульсник, наклонившись к уху целителя.

— Слушай сюда, — его шёпот был тише шелеста хитина, но в нём была стальная прожилка приказа. — Видишь этого Е-ранга? Когда придёт пора его лечить, если будет надо… сделай так, чтобы он затормозил. Не навсегда. Просто дай ему лёгкую дезориентацию, замедление реакций. Понимаешь?

Лёха вздрогнул, его глаза округлились. Он хотел что-то сказать, возразить, но встретил Колин взгляд — плоский, без угрозы, но и без вариантов.

Это была не просьба. Это было напоминание об уговоре с Барановым, о деньгах, которые уже лежали на счету, и о проблемах, которые могли случиться, если уговор не выполнить.

Целитель проглотил ком в горле и едва заметно кивнул. Он был солдатом, пусть и не самым храбрым, но понимал, что Коля был его прямым начальником в этой группе. Не Игорь, и не их цель — Романовы, а именно Коля.

Дальше по туннелю начались настоящие адские скачки. Стены стали походить на пчелиные соты, и из каждой ячейки с противным щёлканьем выпадали и сползали вниз новые твари: помесь паука и скорпиона размером с кошку. Их были десятки. Стрельба Игоря и болты Светы теперь были малоэффективны: нужно было уничтожать массу, а твари лезли со всех сторон, пытаясь окружить.

Марк ревел, вращаясь на месте, его булава крушила хитиновые тела, разбрызгивая липкую внутренность. Света убрала арбалет за спину и, выхватив два коротких тесака, начала крушить мобов. Игорь просто давил противников своим магическим щитом

Коля работал молча и методично, его длинный нож выписывал зловещие узоры, оставляя за собой груды рассечённых туш. Но его внимание было раздвоено. Он следил за Е-рангом.

Тот действовал не как солдат на линии фронта, а как хищник на своей территории. Он не стоял на месте, а постоянно двигался, используя неровности стен, выступы, тени. Его кинжалы, которых оказалось два, мелькали то здесь, то там, каждый удар — точечный, смертельный: в глазной стебель, в сочленение, в уязвимое брюшко.

Он не тратил сил на размашистые удары, не принимал на себя атаки. Он их предвосхищал, уходил, контратаковал. И при этом, Коля поймал себя на этой мысли, всё так же будто наблюдал за всеми. За Марком, теряющим дыхание. За Светой, чья ярость начинала брать верх над техникой. За ним, Колей.

В самый разгар боя, когда клубящаяся масса тварей уже начала теснить группу, одна из крупных, размером с собаку, прорвалась сквозь завесу из щупалец и клешнёй замахнулась прямо на Лёху. Целитель в ужасе вскрикнул, поднимая посох, но его защитное поле было на исходе. Коля был слишком далеко. Марк развернуться не успевал.

Е-ранг оказался рядом. Он не оттолкнул Лёху. Он просто шагнул между ним и тварью.

Его движение было похоже на удар змеи — быстрый, точный, без обратного хода. Клинок вошёл в пасть существа и вышел через затылочный сегмент. Тварь рухнула. Но в последний момент её отравленное жало, уже выпущенное в смертельной агонии, чиркнуло по предплечью парня, разорвав ткань куртки. Кожа под ней лишь покраснела: яд, способный свалить быка, видимо, не подействовал сразу. Но рана была.

Лёха, дрожа, увидел это. Он увидел возможность. Его глаза метнулись к Коле, ищущие подтверждения. Коля, срубая голову очередному пауку, едва кивнул. Долг есть долг. Уговор есть уговор.

Когда группа, отбив атаку, сделала передышку, Лёха, бледный как мел, подошёл к Е-рангу.

— Дай руку, — пробормотал он. — Жало могло быть ядовитым… хоть и не пробило глубоко. Очищу.

Парень молча протянул руку. Его лицо не выражало ни боли, ни подозрения. Лёха, избегая его взгляда, накрыл рану ладонью.

Из кристалла на посохе полился мягкий золотистый свет. Целитель начал стандартное заклинание очистки от яда и лёгкого исцеления, но в самый последний момент, как и договорились, его мысленный импульс дрогнул, поток энергии сбился, пошёл не туда.

Вместо чистого исцеления в тело Е-ранга вошла тонкая струйка хаотичной, дестабилизирующей магии. Эффект должен был быть не сильным: лёгкое головокружение, замедление реакции на минуту-две, не больше.

Золотой свет погас. Лёха быстро отдёрнул руку, будто обжёгшись. — Всё… должно помочь, — выдавил он и поспешно отошёл.

Е-ранг посмотрел на затянувшуюся красную полосу на руке, потом поднял глаза на лицо целителя. Его выражение не изменилось.

Коля видел это. Удовлетворённая усмешка тронула его губы. Порядок. Уговор выполнен. Теперь можно двигаться дальше, к основной цели: к воротам босса, где их ждала настоящая работа и настоящая добыча. Пусть этот странный тип теперь немного притормозит. Меньше будет мешать своим слишком уж точным, слишком уж наблюдательным присутствием.

Он развернулся, чтобы пойти выполнять своё прямое назначение, как вдруг всё его зрение залило чётким цифровым синим светом. Перед глазами прямо в пространстве всплыло чёткое, безошибочно узнаваемое уведомление системы. Текст горел, не позволяя себя проигнорировать:

«Внимание! Дополнительное задание! Уничтожить охотника, владеющего даром! Время на выполнение задания: 04:00:00. Цель находится в разломе ранга В, в секторе 17. Дополнительную подсказку невозможно купить!»