Охоться на меня

Глава 24

Айрис

Код расплывается по экрану.

Мои пальцы двигаются автоматически, создавая черный ход, которого требовал Моррисон. Каждое нажатие клавиши ощущается как предательство. Еще один гвоздь в крышку гроба Алексея.

Крик Майи до сих пор отдается эхом в моей голове.

Я печатаю быстрее.

Протокол шифрования обретает форму — элегантную, невидимую, разрушительную. Все, что нужно Моррисону для проникновения в системы Ивановых. Для кражи их данных. Уничтожения их операций.

Уничтожения Алексея.

У меня дрожат руки.

Я не могу их остановить.

Моррисон стоит у меня за спиной, дышит мне в затылок и следит за каждой строчкой кода. Он следит за тем, чтобы я не вставляла никаких предупреждений.

— Быстрее, — говорит он.

— Сложное шифрование требует времени.

— У тебя меньше, чем ты думаешь. — Его телефон жужжит. Он отходит, чтобы ответить.

Я бросаю взгляд на дверь.

Все еще заперта. Все еще охраняется.

Майя где-то в этом здании. Истекающая кровью. В ужасе.

Из-за меня.

Потому что я не могла оставить все как есть. Пришлось покопаться в Паслене. Пришлось доказать, что я умнее всех остальных.

Пришлось связаться с Алексеем Ивановым.

При мысли о нем у меня что-то сжимается в груди. Наверное, прямо сейчас он ищет меня. Разрывает Бостон на части в поисках ответов.

Или, может быть, он решил, что я не стою такого риска.

Моррисон, может быть, и правительство, но Ивановы — русская мафия. Они знают, когда сократить свои потери.

Я сдерживаю слезы и продолжаю кодировать.

Бэкдор инициализируется. Подключается к мэйнфрейму Ивановых через их финансовые системы. Именно туда, куда Моррисон хотел получить доступ.

— Хорошая девочка. — Моррисон наклоняется через мое плечо. — А теперь дай мне лазейку в систему семьи Ивановых.

У меня сводит живот.

— Мне нужно больше времени...

Здание сотрясается.

Мощный взрыв сотрясает стены, заставляя Моррисона отшатнуться назад. С потолка сыплется пыль. Оживает сигнализация.

Я хватаюсь за край стола, сердце бешено колотится.

Еще один взрыв.

На этот раз ближе.

Где-то над нами раздается стрельба — автоматическое оружие, быстрые очереди, затем крики по-русски.

Надежда раскаляется добела в моей груди.

Алексей.

Моррисон выхватывает пистолет из наплечной кобуры и хватает меня за руку, стаскивая со стула.

— Двигайся.

Он тащит меня к двери.

Я упираюсь пятками. — Где Майя?

— К чёрту твою подругу. — Он приставляет пистолет к моему виску. — Иди, или я разрисую стены твоим мозгом.

Я, спотыкаясь, иду вперед.

Хватка Моррисона впивается мне в руку, когда он тащит меня в коридор. Бетонные стены усиливают хаос — стрельба, крики, тела, падающие на пол где-то над нами.

Он тянет меня направо, к металлической лестнице.

— Топай. Немедленно.

— Ты ведешь меня навстречу битве?

— На крыше вертолет. — Он толкает меня на первую ступеньку. — Двигайся.

Мои мысли путаются. Если команда Алексея проникла в здание, поднимаясь наверх, я оказываюсь ближе к ним. Ближе к спасению.

Или ближе к пуле.

Моррисон карабкается за мной, прижимая пистолет к моей спине. Каждый шаг отдается эхом. Лестница спиралью поднимается вверх по трем этажам из бетона и стали.

Площадка второго этажа — снова стрельба. Тело врезается в дверь, оставляя вмятины на металле.

Моррисон не сбавляет скорость.

Третий этаж — дверь распахивается.

Человек в тактическом снаряжении спотыкается, из его плеча течет кровь. Он видит Моррисона и поднимает оружие.

Моррисон стреляет в него дважды.

Мужчина падает.

Я замираю на лестнице, в ушах звенит от выстрелов в замкнутом пространстве.

— Продолжай двигаться. — Моррисон толкает меня вперед, через тело.

Четвертый этаж. Дверь на крышу находится в двадцати футах впереди.

Почти пришли.

Из противоположного коридора за угол выходит фигура.

Алексей.

Его зеленые глаза мгновенно находят мои. Кровь забрызгивает его рубашку. Пистолет в правой руке, еще одно тело где-то позади.

— Отойди от нее. — В его голосе звучит холодная точность.

Моррисон дергает меня назад, хватая за горло. Пистолет прижат к моему виску. — Брось оружие, Иванов.

— Этого не произойдет.

— Я убью ее.

— Ты попытаешься. — Алексей не опускает пистолет. Даже не моргает. — Но ты в любом случае не выберешься из этого здания.

— Меня ждет вертолет...

— Ждал. Прошедшее время. — В улыбке Алексея нет теплоты. — Эрик позаботился об этом пятнадцать минут назад.

Рука Моррисона сжимается вокруг моей шеи. — Ты блефуешь.

— Испытай меня.

Ствол пистолета сильнее прижимается к моему черепу. Дыхание Моррисона учащается. Нарастает паника.

Он в ловушке.

Нет транспорта. Нет пути к отступлению. Нет рычага воздействия, кроме меня.

— Отпусти ее, — говорит Алексей. — И выйдешь отсюда живым.

— Чтобы ты мог выстрелить мне в спину?

— Чтобы я не выстрелил тебе в лицо.

Рука Моррисона дрожит на моем горле.

Мой пульс бьется о предплечье Моррисона.

Три секунды. Может, четыре, прежде чем он решит нажать на курок или использовать меня как щит, чтобы убежать.

Ни один из вариантов не заканчивается для меня хорошо.

Взгляд Алексея перемещается. Не на Моррисона. На меня.

Его губы складываются в одно слово. Пригнись.

Я опускаю весь свой вес вниз.

Рука Моррисона соскальзывает. Его пистолет на полсекунды отрывается от моего виска.

Раздается выстрел.

Хватка Моррисона ослабевает. Его тело обмякает позади меня.

Я сильно ударяюсь о бетонный пол. Локти царапаются. В ушах звенит.

Алексей оказывается рядом прежде, чем я заканчиваю падать. Руки на моем лице. Плечах. Проверяет, нет ли ран.

— У тебя идет кровь.

— Не моя. — Мой голос дрожит. — Майя. Майя где-то у него...

— Дмитрий нашел ее. Первый этаж. Она жива.

Облегчение захлестывает меня с такой силой, что я не могу дышать.

Алексей прижимает меня к своей груди. Его сердце бьется так же быстро, как мое. Кровь пропитывает его рубашку — на этот раз определенно его. Рана поперек ребер все еще кровоточит.

— Ты ранен.

— Просто царапина. — Он не отпускает. — Что он заставил тебя сделать?

Код.

Черный ход.

Все, что я построила, чтобы спасти жизнь Майи.

— Я дала ему доступ к вашим системам. — Слова на вкус как пепел. — Полный черный ход через ваши финансовые серверы. Все.

Хватка Алексея усиливается. — Где?

— Ноутбук. Внизу. Комната, где он держал меня.

Он отстраняется достаточно, чтобы встретиться со мной взглядом. Без гнева. Без обвинения.

Просто холодный расчет.

— Ты можешь его отменить?

— Я... — Мои мысли разбегаются. — Может быть. Если мы будем двигаться достаточно быстро.

— Тогда мы выдвигаемся. — Алексей встает, потянув меня за собой. — Эрик!

Тяжелые шаги эхом отдаются с лестницы. Появляется Эрик, покрытый кровью больше, чем Алексей. Кажется, что это не его кровь.

— Подвальный уровень, — говорит Алексей. — Ноутбук с правительственными файлами. Бери все. Не позволяй никому передавать данные из этого здания.

Эрик кивает и исчезает, спускаясь обратно по лестнице.

Алексей продолжает сжимать мою руку, пока мы следуем за ним. Мои ноги дрожат. Выброс адреналина бьет сильно.

— Моррисон мертв, — говорю я.

— Да.

— Ты убил его.

— Да.

Человек, который убил моих родителей и пытал Майю. Человек, который хотел убить меня.

Ушел.

Я должна что-то почувствовать. Облегчение. Победу. Справедливость.

Вместо этого я чувствую пустоту.

Мы спускаемся на первый этаж.

Тела разбросаны по коридору. Правительственные оперативники. Люди Моррисона. Все ранены.

Дмитрий стоит у двери, прижимая телефон к уху. Майя приваливается к стене позади него, в сознании, но бледная. Порез на ее лице покрылся коркой крови.

— Майя...

— Она стабильна. — Дмитрий кладет телефон в карман. — Эрик проверяет данные. Нам нужно двигаться. Диспетчер полиции зафиксировал несколько выстрелов. Расчетное время прибытия — шесть минут.

Алексей не отпускает мою руку. — Здание в безопасности?

— Северный вход свободен. Николай придерживает машины.

Где-то над нами раздается стрельба.

Все замирают.

— Какого хрена? — Дмитрий вытаскивает оружие. — Я думал, мы разобрались...

— Группа поддержки. — Чей-то новый голос потрескивает по рации. — Прибывает федеральная группа реагирования. Через три минуты.

Еще больше шагов прогрохотало по лестнице позади нас.

Появляется Эрик с ноутбуком под мышкой. — Понял. Но у нас компания.

Главный вход взрывается.

Стекло и бетон разлетаются по фойе. Коридор заполняется дымом.

Следуют светошумовые шашки.

Я зажмуриваюсь, когда свет обжигает мои веки. В моем черепе раздается оглушительный взрыв.

Алексей тащит меня в комнату. Майя и Дмитрий ныряют в другую дверь. Эрик исчезает за бетонной колонной.

Удары ботинок по полу. Несколько подходов. Тактическая группа быстро продвигается сквозь дым.

— Федеральные агенты! Немедленно на землю!

Алексей толкает меня за стол. Приседает рядом. Поднимаю пистолет.

Он прижимает палец к уху. — Сколько выходов? — Его голос остается ровным, несмотря на хаос.

Кто-то отчетливо отвечает ему на ухо, когда он говорит: — Вертолет улетел.

Снова стук сапог, когда тактическая группа рассредоточивается по зданию.

Эрик дважды стреляет со своей позиции. Кто-то кричит. Тела падают на пол.

Ответный огонь поражает его колонну. Разлетается бетонная крошка.

Голос Дмитрия прорывается сквозь шум. — Южный док. Тридцать секунд.

Алексей хватает меня за запястье. — Ты можешь бежать?

— Да.

— Тогда беги.

Мы выходим из укрытия.

Пули пробивают гипсокартон рядом с нами. Алексей стреляет назад, не глядя. Это дает нам три секунды.

Эрик прикрывает колонну. Еще двое агентов падают.

Майя, спотыкаясь, идет вперед, Дмитрий поддерживает ее вес. Они первыми достигают южного коридора.

Мои легкие горят. Ноги качаются. Рука Алексея все еще в моей.

Впереди маячит дверь погрузочной платформы.

Двадцать футов.

Десять.

Что-то врезается мне в плечо.

От удара меня отбрасывает в сторону.

Мое плечо разрывается от боли.

Хватка Алексея ослабевает.

Я сильно ударяюсь о бетонный пол. Я не могу ни дышать, ни думать из-за раскаленной добела боли, разливающейся по моей руке.

— Айрис!

Руки хватают меня и поднимают.

Не Алексея.

Кто-то тащит меня назад. Прочь от погрузочной платформы. Прочь от...

— Отпусти ее! — Голос Алексея прорывается сквозь звон в моих ушах.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто меня поймал.

Они одеты в черную тактическую экипировку с федеральным значком на жилете. Агент тащит меня к главному коридору, используя как щит, прижимая пистолет к моим ребрам.

— Отойди, или она умрет!

Перед глазами все расплывается. Рана на плече пульсирует, и кровь просачивается сквозь рубашку — теплая и липкая.

Алексей стоит в пятнадцати футах от него. Пистолет поднят. Направлен в голову агента.

Но он не может выстрелить, не попав в меня.

Эрик занимает левый фланг. Дмитрий — правый. Оба обнажили оружие, но их блокирует одна и та же проблема.

Я посередине.

— Бросьте оружие! — Агент пятится ко входу. Подкрепление где-то близко. — Федеральные агенты! Бросьте их сейчас же!

Палец Алексея не убирается со спускового крючка. — Ты не выйдешь отсюда с ней.

— Тогда она умрет.

Пистолет сильнее упирается мне в ребра. Я задыхаюсь.

Челюсть Алексея сжимается, и его глаза встречаются с моими.

Холодный расчет.

Он подсчитывает. Углы. Траектории.

Прикидывает, сможет ли он сделать бросок.

Мое сердце колотится о ствол, прижатый к моей груди.

— Три секунды, — говорит агент. — Опустите оружие или...

Я откидываю голову назад и бью ему в лицо.

Хрустит хрящ. Хватка агента ослабевает.

Я падаю.

Три орудия стреляют одновременно.

Агент ударяется о стену позади меня. Сползает вниз. Мертв, не долетев до пола.

Алексей хватает меня и поднимает на ноги. — Ты можешь двигаться?

— Да, — лгу я, в то время как мое плечо ноет, а перед глазами все плывет.

Несмотря на это, я заставляю свои ноги работать, и мы бежим.

Эрик первым добегает до погрузочной платформы и распахивает ее.

Снаружи на холостом ходу стоит черный внедорожник с Николаем за рулем.

Дмитрий запихивает Майю на заднее сиденье. Эрик ныряет за ней.

Алексей поднимает меня, несмотря на мой вес, и несет последние десять футов, прежде чем посадить в машину рядом с Майей.

Вдалеке завывают сирены, приближаясь.

Выражение лица Майи — буря страха и гнева, когда она смотрит на меня, ее забинтованное лицо — болезненное напоминание об ужасе, которого мы только что избежали. — О чем, черт возьми, ты думала? — Ее голос дрожит от переполняющих эмоций. — Из-за тебя нас могли убить! Нас похитило правительство!

— Я знаю, знаю. — Я прерывисто вздыхаю, чувство вины нарастает, когда я встречаюсь с ней взглядом. — Я думала...

— Думала о чем? — перебивает она, повышая голос. — Что ты сможешь справиться со всем одна? Ты подвергла нас опасности, Айрис! Опасность была большей, чем кто-либо из нас ожидал. Я была в ужасе! Когда эти парни схватили нас, мое сердце бешено колотилось при мысли, что я могу умереть. Я думала… что, если я никогда не выберусь оттуда? Что, если ты тоже не выберешься?

— Я не хотела втягивать тебя в это... — Мой голос замолкает, тяжесть реальности накатывает на меня, как волна.

— Втягивать меня в это? — Она качает головой. — Ты сама втянул меня в это, когда отправилась на безрассудное задание без плана! Я могла расстаться с жизнью — мы могли расстаться с нашими жизнями!

Ее слова сильно поражают меня, и я опускаю взгляд, борясь с потоком эмоций, захлестывающих меня. — Я просто хотела защитить тебя. Я думала, что справляюсь со всем...

Майя качает головой, ее переполняет разочарование. — Ты думаешь, я просто забуду, как была напугана? Я не могу продолжать так жить, задаваясь вопросом, не подвергает ли каждый твой выбор нас риску снова. Это не просто игра, Айрис. Мы должны мыслить стратегически, сообща. Я не хочу больше никогда чувствовать такой страх в своих костях.

— Мне действительно жаль, Майя, — говорю я. — Я никогда не хотела подвергать тебя опасности, и клянусь, я поступлю лучше.

Майя скрещивает руки на груди, ее раздражение все еще кипит, но смягчается намеком на понимание. — Это потребует большего, чем просто извинения. Ты должна понять, насколько это серьезно. Я не могу продолжать чувствовать, что борюсь за свою жизнь бок о бок с тобой.

— Что ты хочешь сказать? — Спрашиваю я.

Майя сжимает челюсти. — Мне предложили работу в Сиэтле, и я подумываю принять ее.

Эти слова поразили меня, как еще одна пуля. — Сиэтл? Ты не можешь...

— Что не могу, Айрис? Остаться здесь и ждать, пока следующее правительственное агентство не похитит меня? — Голос Майи срывается. — Посмотри на мое лицо. Посмотри, что случилось, потому что я была твоей подругой.

Боль отдается в моем плече, но это ничто по сравнению с чувством вины, сдавливающим мне грудь. Кровь просачивается сквозь мою рубашку, теплая и липкая между пальцами, когда я прижимаю их к ране.

— Майя, я...

— Нам нужно двигаться, — перебивает Николай с переднего сиденья. В его голосе слышна холодная властность, которую, кажется, унаследовали все Ивановы. — Федеральные подразделения реагирования приближаются с трех направлений.

Внедорожник набирает скорость, шины визжат, когда мы сворачиваем на боковую улицу. Алексей сидит рядом со своим братом, руки летают над планшетом. Мой ноутбук — тот, что с лазейкой к их системам, — лежит открытым у него на коленях.

— Ты передавала что-нибудь на внешние серверы? — Спрашивает Алексей, не поднимая глаз.

— Нет. — Для моих собственных ушей мой голос звучит как-то отстраненно. — Все локально. Но у Моррисона могло быть время скопировать файлы.

— Я сейчас зачищаю черный ход. Эрик, юго-западный периметр свободен. Едь туда.

Машина снова кренится. Я прижимаюсь к Майе, которая вздрагивает, когда мое поврежденное плечо касается ее.

— Прости, — шепчу я, и не только из-за физической боли.

Майя смотрит в окно, стиснув зубы. — Поговорим, когда будем в безопасности.

Если мы будем в безопасности. От этой мысли меня бросает в дрожь.

У Дмитрия звонит телефон. — Полицейский сообщает о федеральных блокпостах на Коммонуэлс и Сторроу Драйв.

— Иду по туннелю, — отвечает Николай, выполняя резкий поворот, который вызывает новую боль в моем плече.

Я сдерживаю крик, перед глазами все плывет. От потери крови у меня кружится голова.

Алексей захлопывает ноутбук и придвигается ко мне. — Останься со мной, — говорит он, нежно обхватывая мое лицо ладонями.

Я предпочла его Майе, раскрыла секреты его семьи, чтобы спасти свою подругу. И все же он здесь, рискует всем, чтобы спасти нас обоих.

— Почему? — Мне удается спросить. — Почему ты пришел за мной?

Уголок его рта подергивается. Не совсем улыбка.

— Потому что ты моя, детка. И я никому не позволю забрать то, что принадлежит мне.