Олд мани

Глава 10

Тяжесть бархатного кейса в руке стала очередным подтверждением той ловушки, в которую я попала. С одной стороны Адриан с его изматывающим «подожди, скоро все изменится», а с другой – Марк с легкомысленными поступками по цене квартиры. Все бы ничего, но между ними я – беременная девушка с помолвочным кольцом в косметичке от одного брата и с бриллиантовым браслетом от другого. Про одно мне нельзя рассказывать, а другое не следовало принимать…

– Кажется, ты перегнул палку, – тихо сказала я Марку, проклиная себя за то, что поддалась этому фарсу.

Адриан не из тех, кто на публике будет бить посуду или чужое лицо, когда злится. Его самообладание играет с ним злую шутку – он просто отстраняется и уходит в себя. Хотя лучше бы выплеснул эмоции. Так я хотя бы знала, что в его голове…

Я хотела наплевать на все приличия и перехватить Адриана, чтобы объяснить ему, что не собиралась принимать подарок Марка. Может быть, он поймет, что я просто выполняла то, о чем мы все договорились – играла роль фиктивной девушки младшего Рошфора.

Я не просила об участии в этом спектакле. Просто хотела быть рядом со своим мужчиной. Но он решил усидеть сразу на двух стульях – держать меня под боком, скрывая истинное положение вещей, и не упустить собственных выгод, разбираясь с вопросами своей семьи. Я понимала, что никакой морально-этический кодекс мне не поможет. Ситуация слишком неоднозначная. Я не должна испытывать чувство вины, но оно сжирало меня изнутри.

Все мои попытки поговорить с Адрианом сводились к тому, что он постоянно был не один, а увести его нагло я не решилась.

– Мы ведь можем уехать домой? – отчаявшись, спросила я Марка.

– Официальная часть вечера окончена, так что вполне, – слегка пожав плечами, подтвердил он.

– Отлично! Поехали, – велела я, круто развернувшись на каблуках.

Не всматриваясь в лица, я шла в сторону выхода. В душе была буря, и мне казалось, я вот-вот взорвусь, если хоть кто-то меня тронет.

Уловив мое настроение, Марк просто шел рядом, затем все также молча открыл дверь автомобиля и не проронил ни слова по дороге в дом Рошфоров. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне даже хотелось, чтобы он что-нибудь сказал. Тогда бы я могла высказать все, что я думаю. Поорать. Запустить в него чем-нибудь, в конце концов.

Не он втянул меня в эту историю, но именно из-за его провокаций все может полететь к черту.

Когда мы оказались в нашей комнате, Марк наконец сказал:

– Ну давай, веснушка, говори. Я же вижу, как тебя разрывает…

Я сделала глубокий вдох. Выдохнула, пытаясь справиться с бушующими эмоциями. Но они оказались сильнее…

– Я же просила тебя не втягивать меня в эти игры! Если тебе хочется поквитаться с Адрианом, сделай это каким-то другим способом! Но не через меня! Это подло и низко!

Голос практически срывался на крик, а на задворках сознания промелькнула почти равнодушная мысль:

«Хорошо, что Рошфоры еще не вернулись».

– Марк, ты не понимаешь, что делаешь! Пытаясь свести счеты с братом, ты разрушаешь не его жизнь, а мою! Мою, черт возьми! – кричала я. – Пойми ты это наконец!

Не знаю, то ли в частной школе им прокачивали самообладание, то ли в Оксфорде, но оба брата контролировали свои эмоции практически с виртуозным шиком. Когда этого хотели, разумеется.

Марк сидел на диване в гостиной и не сводил с меня внимательных глаз, пока я бегала по комнате. Добродушная полуулыбка давала понять – он готов выслушать что угодно, лишь бы я выпустила пар. Но высказав все, я быстро сникла и обессиленно рухнула в кресло.

– Я вижу, градус злости немного понизился, – спокойно сказал он, – поэтому позволь объясню свой поступок. Если тебе хочется так думать, ты можешь считать, что я просто хочу отомстить Адриану, используя тебя. Но это не так. Мне не нужна месть.

– А что тебе нужно?! – снова вспылила я.

– Справедливость, – спокойно ответил Марк.

– Тогда почему ты себя ведешь как обиженный ребенок?

– Забавно, что ты так думаешь, но я не ребенок, Теона, – хмыкнул Марк. – Я отдаю себе отчет в том, что я делаю. А причина моего поступка тебе не понравится.

– Ну же?! Удиви меня!

– Ты уверена, что готова ее услышать? Кто хочет заблуждаться, не услышит иную точку зрения, – философски заметил Марк.

– Говори, – поторопила я.

– Что ж, ладно, – кивнул Марк. – Я достаточно хорошо знаю своего брата, поэтому с точностью до 90% могу сказать, что он не пойдет против родителей, а они вряд ли когда-либо одобрят ваш союз.

– Нет. Ты не прав, – возразила я, сходу отвергая эту мысль. – Ты не можешь знать наверняка, что чувствует Адриан.

– А ты уверена, что он руководствуется чувствами, когда принимает решения? – задал вопрос Марк.

Я промолчала. Все в Адриане говорило о том, что Марк прав. Но ведь наши отношения не зашли бы так далеко, если бы Адриан поступал исключительно по велению разума? Так может, у нас есть шанс?

Наконец Марку надоело рубить правду-матку, и он сдался:

– Возможно, в моем брате все же есть дух романтизма, поэтому оставляю небольшой процент вероятности на то, что Адриан выберет тебя. Я вижу, что ты этого достойна, веснушка. Даже за тот короткий промежуток времени, что мы знакомы, я заметил, что ты не пустая, не наглая, умеешь себя достойно вести, с тобой интересно общаться и еще интереснее за тобой наблюдать. А мой подарок – это просто желание обезопасить тебя. Ну и подарить приятные воспоминания о нашей маленькой авантюре.

– Марк, я не приму браслет. Такие вещи не дарят случайным знакомым.

– Да брось скромничать. Случайная знакомая, которая делит со мной одну комнату. Веснушка, мы гораздо ближе, чем тебе кажется.

– Все равно. Это очень дорого, – решительно отказалась я. – К тому же я видела лицо Адриана, когда ты подошел ко мне с этой коробкой.

– Не волнуйся о брате. Ему полезно немного поревновать. Будет действовать решительнее.

– Или оттолкнет меня окончательно, – озвучила я свой страх.

– Если отношения можно разрушить одним подарком, то грош им цена.

Когда эмоции поутихли, я поняла, что в действиях Марка есть логика. Вряд ли мужчина будет бороться за девушку, когда она покорно сидит и ждет, еще и сама вешается на шею. А вот чувство конкуренции подогревает инстинкты и заставляет действовать.

Если Адриан будет бояться меня потерять, мне это только на руку. Но зачем все это младшему Рошфору? Он хочет помочь брату избежать нежеланной помолвки? Или действительно настолько не верит в наш союз, что решил дать мне страховку?

В любом случае, порыв благородный. Вот только что делать с его последствиями?

Обдумать это я не успела. Резко толкнув дверь, в комнату влетел Адриан, даже не потрудившись постучать. От привычной сдержанности не осталось и следа – казалось, он был готов сжечь Марка одним только взглядом.

– Адриан? – удивленно воскликнула я, подскакивая с кресла.

Однако он даже не обратил на меня внимания. Адриан решительно подошел к Марку, который все так же невозмутимо сидел на диване, и швырнул перед ним пять пачек купюр по 500 евро.

– Вот твои деньги. Я способен купить своей девушке подарок.

Марк с интересом посмотрел на деньги, потом перевел взгляд на брата, и на его лице появилась ироничная усмешка.

– Так почему же ты этого не сделал? – спросил он, откинувшись на спинку дивана. – Ах да, я забыл. По официальной версии у тебя нет девушки. У тебя есть невеста, выбранная родителями.

Адриан сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Я невольно сделала шаг назад и рухнула обратно в кресло, понимая, что лучше не вмешиваться в эту братскую перепалку.

– Просто забери деньги, – процедил Адриан.

– Даже не подумаю. Это было мое желание – сделать Теоне подарок. Нравится тебе это или нет.

Марк поднялся с дивана и, проходя мимо Адриана, добавил:

– А на будущее, братишка, если не хочешь, чтобы тебя кто-то опередил, пошевеливайся сам.

Последняя фраза прозвучала откровенно двусмысленно. Адриан побледнел, а я почувствовала, как краснею, как будто меня поймали с поличным.

– Наслаждайтесь беседой, – бросил Марк через плечо и направился к двери, но в последний момент затормозил у самого выхода и обернулся. – И, Адриан… В следующий раз стучись. Это элементарная вежливость.

Когда Марк вышел, повисла тяжелая пауза. Я смотрела на Адриана, а он – куда-то сквозь меня. Не выдержав, я первой нарушила молчание:

– Адриан, на аукционе я просто подыграла Марку. Как еще мне надо было вести себя, чтобы соблюдать…

– Теона, не нужно этого, – прервал меня он. – Я тебя не виню. Виню только себя за то, что согласился с безумным планом Маркуса.

Адриан провел рукой по лицу, и я заметила, насколько он измотан. Вся его ярость испарилась, а на ее месте осталась только усталость.

– Я сам создал условия, в которых мой брат может дарить тебе драгоценности на глазах у всех, а я… Я даже подойти к тебе не могу.

– Ты в любой момент можешь все это прекратить, – тихо напомнила я.

Адриан покачал головой и с горькой усмешкой сказал:

– Боюсь, что пока не могу.

– Это из-за разговора с Анри? – обеспокоенно спросила я. – Ему не понравилось, что ты не будешь жениться на Адель?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил он, потирая виски. – Ладно, сегодня был долгий день. Я пошел спать. Если хочешь, можешь оставить себе подарок Маркуса. Я не против.

Он подошел ко мне, на мгновение задержав задумчивый взгляд на моем лице, затем наклонился и легко коснулся губами моего лба.

– Спокойной ночи, милая, – коротко сказал Адриан и вышел из комнаты, оставив меня наедине с бриллиантовым браслетом, пачками банкнот и растущим чувством безнадежности.

***

Утром, когда я вышла из спальни, Марк сидел на диване с ноутбуком в руках, закинув ноги на журнальный столик рядом с небрежно валяющимися пачками купюр. Со вчерашнего вечера ни один из братьев так и не притронулся к деньгам. Видимо оба считали это ниже своего достоинства и не хотели друг другу уступать.

– Может, уберешь их куда-нибудь? – кивнула я на фиолетовые банкноты и опустилась в кресло напротив Марка. – Выглядит как-то неприлично.

– У меня есть идея получше, – Марк потянулся к телефону и набрал чей-то номер. – Беата? Доброе утро! Зайдите к нам, пожалуйста.

Через пять минут в комнату вошла темноволосая женщина в аккуратной форме. Она была очень похожа на сестру, но несколько моложе и стройнее, чем Дафна. В остальном такие же добродушные черты лица, милая улыбка и голубые глаза необычного светлого оттенка.

– Мсье Маркус! Мадам! Доброе утро! – кивнула нам Беата, поглядывая на нас двоих с озорным блеском в глазах. – А что это вы тут разбросали?

– Вот как раз и хотел, чтобы ты убрала их, – кивнул Марк на деньги.

– Такой дорогой уборки у меня еще не было, – хохотнула Беата.

– Отнеси их, пожалуйста, в комнату к Адриану. Вроде бы он вот-вот должен уехать по делам. Возможно, ты его перехватишь. Если нет, просто оставь у него на видном месте.

– Конечно. Сейчас все сделаю, – кивнула Беата и, аккуратно собрав деньги, вышла из комнаты.

– А ты уверен, что она не заберет их себе? – удивилась я.

– Конечно, – хмыкнул Марк. – Это был бы слишком глупый поступок для человека, который проработал в этом доме 17 лет. В Беате и Дафне я уверен. Это не мадам Дюваль, которая, прежде чем выполнить подобную просьбу, побежала бы доложить об этом Камилле.

– Были инциденты?

– Всякое бывало, – уклончиво ответил Марк. – Чем планируешь заниматься, веснушка? Если ты рассчитывала на компанию моего брата, я тебя огорчу. Адриан с отцом собираются уехать на весь день по делам банка.

Естественно, я расстроилась. Не только из-за того, что проведу еще один день порознь с Адрианом, но и потому что узнаю об этом через третьи руки.

– Пока не думала над этим. Наверное, нужно вначале позавтракать, – вяло ответила я.

– Пожалуй, присоединюсь к тебе, если ты не против. Можем далеко не ходить. Поедим прям тут?

– Давай, – кивнула я. – Закажи только что-нибудь соленое. Не люблю сладкие завтраки.

– Как скажешь, веснушка, – улыбнулся Марк.

Во время завтрака мои мысли были далеки от еды. Я рассеяно жевала, блуждая взглядом по тому небольшому кусочку ухоженного сада, который виднелся через открытую дверь нашего балкона. Вдали в солнечных лучах сверкала морская гладь. Одним словом, погода за окном не соответствовала моему пессимистичному настроению.

– Что решила? Тебя сегодня распирает от вдохновения, и ты снова убежишь в библиотеку? Или будешь грустить? – спросил Марк, возвращая меня на землю.

– Да нет, я не грущу, – покривила душой я.

– Да-да, верю, – хитро улыбнулся Марк. – У меня есть предложение получше. Давай я покажу тебе владения Рошфоров за пределами нашего мавзолея.

– Мавзолея? – невольно улыбнулась я.

– А разве нет? Не спорю, дом красивый, но увы, это не самое веселое место на земле. Зато за его стенами есть на что посмотреть. Личный пляж, теннисный корт, конюшня…

– У вас даже конюшня есть? – удивилась я.

– Разумеется. Какой ты миллиардер без личной конюшни? Пацаны не поймут, – Марк театрально закатил глаза. – Ну так что, составишь мне компанию? Обещаю сегодня не осыпать тебя бриллиантами.

Я невольно засмеялась, заряжаясь его настроением. Как бы я ни злилась на Марка за его вчерашнюю выходку, его обаяние и легкость в общении действовали обезоруживающе.

– Ладно, уговорил, – согласилась я. – Дай мне десять минут.

Натянув белые джинсы, я быстро набрала смс Адриану:

«Доброе утро! Ты правда уезжаешь на весь день?»

Слава богу, на этот раз ответ не заставил себя долго ждать:

«Да, прости. Уже уехал. Не скучай, милая. Люблю тебя!»

Все ясно! Адриану снова не до меня. На что я вообще надеялась, когда напросилась приехать к нему домой? Я думала, если я приеду, мы быстрее преодолеем неопределенность в наших отношениях. Но по факту с каждым днем этой неопределенности становилось все больше и больше.

Я надела голубой топ-американку, выбрала удобные кроссовки и осмотрела себя в зеркале в гардеробной. Ничего лишнего. Для прогулки с фиктивным парнем демонстрировать свои прелести мне ни к чему.

Мы вышли из дома и, минуя центральные аллеи парка, неспешно направились по извилистой тропинке, ведущей к морю. Между скал расположился небольшой кусочек песчаного пляжа, почти интимно скрытого со всех сторон массивными валунами.

– А вода уже теплая? – спросила я.

– Отец купается круглый год, но как по мне бодрящая, – ответил Марк, наблюдая, как я проигнорировала лежаки, которые стояли чуть вдали от берега, и уселась на плоский камень у воды, начиная снимать обувь. – Решила искупаться?

– Не сегодня, – хмыкнула я, – но хотя бы ноги я должна помочить.

Закатав джинсы до колен, я осторожно подошла к кромке воды. От первого прикосновения волн к ногам у меня вырвался восторженный вздох – вода действительно была прохладной, но не ледяной. Наконец-то я ощутила тот самый безмятежный покой. Волны лениво облизывали мои лодыжки, удивительным образом остужая не только тело, но и разгоряченные мысли.

– Ну как? – спросил Марк. – Холодно?

– Приятно, – ответила я, жмурясь на солнце. – Не хочешь зайти?

– Не люблю полумер, – наблюдая за мной, ответил Марк и сел на тот же камень, где я разувалась, – лучше уже прийти, полноценно искупаться.

Я сделала несколько шагов вдоль берега, наслаждаясь приятными покалыванием в ногах. Соленый бриз трепал волосы, солнце мягко согревало кожу. Хотя бы на пару мгновений я забыла обо всех проблемах.

– Так хорошо, – призналась я, поворачиваясь к Марку. – Спасибо, что вытащил меня из дома.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он.

Постояв в воде еще несколько минут, я вернулась к камню, где оставила обувь. Марк подвинулся, но места все равно оставалось немного. Пришлось устроиться вплотную к нему.

Я вытянула ноги, давая им обсохнуть на солнце, и старалась не думать, что мы сидим настолько близко, что я чувствую тепло тела Марка. Странно интимный момент для двух людей, которые притворяются парой влюбленных, но на деле знают друг друга всего ничего.

Несколько минут мы просто сидели в комфортном молчании, глядя на море. Марк не торопился заполнять паузу пустой болтовней, а я наслаждалась покоем.

– Вчера ты обмолвился о своем казино, – наконец нарушила тишину я. – Как тебя вообще занесло в эту сферу?

– А ты расскажешь мне, как стала писательницей? – вопросом на вопрос ответил Марк.

– Все ясно. Требуешь ответной откровенности, – засмеялась я.

– Да нет. Мне правда интересно, – пожал плечами Марк. – А про себя я и так могу рассказать.

– Тогда ты первый, – сказала я, стряхивая одной ногой песок с другой ноги.

– Что ж, ладно. Это забавная история, – хмыкнул Марк. – Во время учебы в Оксфорде я вел довольно разгульный образ жизни. Не знаю, как меня не выгнали. Когда закончил, вообще дорвался до свободы. Тусовки, яхты, казино – полный набор богатого бездельника. Видимо, меня бесило, что Адриана отец сразу подключил к делам, а меня даже не пытался, поэтому я поддерживал образ никчемного сына. Как-то раз Феликс решил вправить мне мозги. Сказал, что я напоминаю его брата, который плохо кончил. Меня тогда это сильно задело, потому что у Рошфоров это почти как оскорбление. Но вместо того, чтобы взяться за ум, я уехал и решил напиться в одном казино в Монако. Владелец заведения знал отца и решил, что сейчас оберет меня до нитки. Но к утру казино было моим.

– Как? Так просто? – недоверчиво спросила я.

– Ну, там была довольно крупные ставки. Много алкоголя. Еще его уверенность, что типичный мажор не умеет играть в покер, – Марк усмехнулся. – Как ты понимаешь, он просчитался. Старику не повезло, что типичный мажор возглавлял свой покерный клуб в Оксфорде.

– И он так легко отдал свое казино? – не поверила я.

– Игромания – дело такое… Чрезмерный азарт лишает тормозов, – довольно серьезно сказал Марк. – У него закончились наличные, и он не смог остановиться. Захотел отыграться. Поставил на кон свое заведение, а на пьяную голову еще и подписал договор, составленный от руки.

– И ты выиграл, – догадалась я.

– Собрал стрит флеш, – похвастался Марк. – Ты бы видела его лицо! Он был уверен, что я блефую.

– И что было потом?

– Он пытался отказаться от сделки, попробовал натравить на меня охрану, – Марк пожал плечами, – но у меня были серьезные свидетели. Ему пригрозили, что сотрут остатки его репутации. В итоге он сдался.

– Удивительно, – покачала головой я.

– Есть немного, – усмехнулся Марк. – Сначала я хотел продать это казино, все равно оно было небольшим и старым, но в итоге решил попробовать. Вложил деньги в ремонт, заменил персонал, обновил оборудование. Не люблю хвастаться, но сейчас место популярно.

– И ты продолжаешь вести разгульный образ жизни? – поинтересовалась я.

– Ты что, мне уже 27, – попытался отшутиться Марк.

– И что? Как будто это помеха…

– Да нет, конечно, – ответил Марк, задумчиво глядя в сторону горизонта. – Но это выматывает. Лица меняются, а развлечения те же. В какой-то момент понимаешь, что за всем этим блеском пустота.

– И как ты избавляешься от пустоты? Встречаешься с кем-нибудь? – поинтересовалась я.

– Веснушка, а ты с какой целью интересуешься? – улыбнулся Марк, легко подталкивая меня локтем в бок.

– Ой, все. Не хочешь, не говори, – фыркнула я.

– В данный момент ни с кем не встречаюсь. Разве что делю комнату с одной красоткой. Это считается? – подколол меня Марк.

– Естественно, нет! – воскликнула я. – Тем более, мы не в одной комнате.

– Дверь в смежных комнатах – не сильно большая помеха, если ты понимаешь, о чем я, – подмигнул Марк, вставая с камня. – Ноги высохли?

– Да, идем, – сказала я, надевая кроссовки.

Мы неспешно вернулись к узкой лестнице. Пока поднимались наверх, я пятой точкой чувствовала на себе взгляд Рошфора, но списывала все на то, что он просто идет сзади.

– А мне ждать ответной откровенности? – спросил Марк, когда мы поднялись и пошли вдоль теннисного корта, окруженного широкими кустами белой гортензии.

– Ты про мой творческий путь?

– Ну да, – подтвердил Марк.

– Не могу сказать, что моя история такая же фееричная, как у тебя. Я училась на журфаке, а на деле оказалась слишком стеснительной, чтобы работать тележурналистом, – призналась я.

– Ага, а писать постельные сцены, не слишком, – подкол Марк. – В тихом омуте…

– Это другое! – закричала я. – Мне не приходится бегать с микрофоном за людьми. Когда я пишу, есть только я и ноутбук.

– И читатель, – подсказал Марк.

– И читатель, – эхом повторила я. – Но это уже потом.

– Так что было после телевидения? – напомнил Марк.

– Немного посидела в редакции, – продолжила рассказ я, – но писать короткие тексты на заданные темы для меня оказалось слишком мало и скучно. Я уволилась. Переживала, что так и не найду свое место. Страхи на тему своей профнепригодности пыталась заглушить чтением книг. Читала все подряд: классику, детективы, фэнтези, любовные романы. Когда перечитала все самые сливки из современной литературы, поняла, что хочу написать что-то свое. Так и пошло…

– Все с вами ясно, – кивнул Марк. – Красивый творческий путь, Тео Лайтхарт.

Я замерла, чувствуя, как сердце гулко рухнуло вниз и посмотрела на довольного Марка.

– Что ты сказал? – не веря своим ушам, переспросила я.

Марк тоже остановился и повернулся ко мне.

– Тео Лайтхарт, – смакуя каждое слово, повторил он. – Красивый псевдоним. Тебе идет.

– К-а-а-а-к?! – только и смогла выдавить я.

– Что как? Как я тебя вычислил? – уточнил Марк, явно наслаждаясь моей реакцией.

Я молча кивнула, пытаясь справиться с шоком.

– Это было не сложно, веснушка, – беззаботно ответил он, смахивая едва заметную пушинку с моего топа.

По коже прокатилась волна мурашек, но сейчас мне было не до них.

– У тебя редкое имя, – продолжил Марк. – Я подумал, что вряд ли ты откажешься от него. Но с таким именем нашел только довольно взрослую женщину с розовыми волосами. Просмотрел ее репертуар, а там драконы, попаданцы, магические академии. Решил, что это не ты.

– И? – поторопила я, все еще надеясь, что он блефует.

– Тогда я попробовал искать созвучные варианты. Решил поиграть с именем. Тео Лайтхарт попалась почти сразу.

– Классно, только это еще ничего не доказывает, – попыталась отмахнуться я.

– Ты не сильно светишь своим личиком, это правда, – кивнул Марк. – Но аватарка у Тео Лайтхарт довольно говорящая – на белом фоне темный силуэт с этими кудрями-макаронинами. Очень похоже на твои волосы.

– Макаронинами? – возмутилась я, машинально поправляя прядь у лица.

– Завитушками, если тебе так больше нравится, – усмехнулся он. – А потом я полез в отмеченные фото и нашел снимки со встреч с читателями. Узнать тебя было несложно.

– В общем, если казино надоест, можешь стать детективом? – попыталась отшутиться я.

– Просто мне было очень интересно узнать, что ты пишешь, – рассмеялся Марк. – И, должен сказать, я не разочаровался.

– Ты уже начал читать? – с ужасом спросила я.

– Конечно, – подмигнул Марк. – «Контракт». Очень познавательно, надо сказать…

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. «Контракт» был одним из самых откровенных романов, с множеством эротических сцен. По какому закону подлости из 10 моих книг Марк выбрал именно его?

– Мне понравился сюжет, – продолжал делиться впечатлениями Марк. – Мужчина становится банкротом и влезает в крупные долги, но в какой-то момент его конкурент предлагает решить все финансовые проблемы в обмен на его жену. Конфликт налицо. Я бы послал такого конкурента, но тогда ведь не было бы книги. Верно? Главная героиня меня удивила. Вместо того, чтобы убиваться от такого предательства, она решает отомстить мужу и отдается своему хозяину, если его можно так назвать. Смело, смело…

– Почему мне неловко слушать свой роман в твоем пересказе? – задала я риторический вопрос.

– Даже не знаю, веснушка. Я просто восхищаюсь твоим литературным талантом, – шутливо сказал Марк. – Их первый секс в машине, когда Моника взяла с Адама обещание кокнуть бывшего. Она буквально вытребовала его согласие, когда сама схватила его за член. Так и правда убедительнее…

– Марк, пожалуйста…

– Пожалуйста, продолжай? Как скажешь, веснушка, – улыбнулся Марк, явно наслаждаясь моим смущением. – Адам просто хотел использовать Монику, чтобы поквитаться с конкурентом, но, когда трахал ее в душе, понял, что уже не может без нее жить.

– Марк! – я легко толкнула его в грудь в надежде, что хотя бы это заставит его остановиться.

Не знаю, почему, но я могла часами обсуждать книжных мужчин с моим редактором и читательницами, но выслушивать комментарии Марка по поводу моих постельных сцен оказалось тем еще испытанием. Это неловкость в десятки раз помноженная на смущение.

– Что Марк? Просто я записался в ряды твоих верных фанатов, – невинно признался он, – вот даже сохранил себе некоторые цитаты как руководство к действию. Смотри.

Марк достал из кармана свободных льняных брюк телефон и открыл галерею со снимками экрана.

– Вот оно, – кивнул он и начал читать вслух. – «Он подхватил ее на руки после душа и даже не стал тратить время на полотенце. Капли, медленно стекающие по ее теплой коже, только подогревали его желание. Бросив ее на кровать, он не стал медлить. Поцелуй за поцелуем, он касался губами каждого сантиметра ее нежной кожи, спускаясь все ниже и ниже».

Я хотела провалиться сквозь землю, но Марк увлеченно продолжал читать одну из постельных сцен в моей книге:

– «Член уже болел от перенапряжения. Настолько он хотел ее». Да уж, понимаю, брат, – прокомментировал Марк и продолжил цитировать. – «Он ввел в нее два пальца, с удовольствием слушая ее приглушенный стон. От изгибов ее тела было сложно отвести взгляд, но он с трудом заставил себя оторваться и провел языком по самой чувствительной ее части».

– Все сказал? – возмутилась я.

– Не злись, веснушка. Просто нужно раза три подряд повторить эту сцену и все пройдет, – лукаво сказал Марк, подходя ближе.

– Ты что-нибудь слышал про личные границы? – я отступила на шаг, пытаясь восстановить дистанцию.

– Слышал, слышал, – Марк легонько положил руку мне на спину, предлагая двигаться дальше. – Вон там конюшни. Идем?

Я прошла вперед, стараясь игнорировать тепло его ладони. Когда мы были на публике подобные жесты Марка ощущались совсем иначе. Но стоило нам остаться наедине, все легальное становилось запретным. Даже обычная прогулка приобретала совсем другой характер.

Мы подошли к круглому манежу с белым забором, тут же находилось одноэтажное здание из светлого кирпича.

– Никогда раньше не каталась на лошадях, – призналась я, когда мы подошли ко входу.

– Правда? – обрадовался Марк. – Почему?

– Да, как-то не пришлось, – пожала плечами я.

– В таком случае чувствую двойную ответственность. Первый раз – дело серьезное.

Внутри конюшни оказалось немного прохладнее, чем на улице. Здесь была отдельная комната со снаряжением, которое может понадобиться для верховой езды. Просторные стойла имели элегантные двери из гладкого дерева с изящными ручками из позолоты – совсем не то, что я видела однажды на ферме, куда мы ездили с родителями в детстве. Несколько великолепных лошадей повернули головы в нашу сторону с надеждой вглядываясь в наши лица.

– Знакомься, это Нуар, – Марк подвел меня к стойлу, где стоял черный как смоль породистый жеребец. – Он парень с характером – быстрый, резвый. Жаль, что в последнее время я редко его навещаю…

Конь, услышав голос Марка, тихо заржал и потянулся к его руке.

– А это Дюна, – он указал на соседнее стойло, где стояла изящная кобыла песочного цвета с белой гривой. – Самая спокойная из наших лошадей. Тебе для первого раза лучше выбрать ее.

Пока молодой конюх готовил лошадь к прогулке, я с нарастающим волнением наблюдала за процессом. На Дюну водрузили седло и вывели из стойла, передавая Марку упряжку. Лошадь и правда оказалась покорной и тихой. Младший Рошфор подвел ее ко мне и остановился рядом с небольшой деревянной платформой.

– Встань сюда, – он указал на платформу. – Так будет легче забраться.

Поднявшись на указанное место, я неуверенно посмотрела на лошадь, а она так же неуверенно глянула на меня. Кажется, нас обеих пугало предстоящее близкое знакомство.

– А теперь? – растерянно спросила я.

– Теперь я помогу, – Марк встал позади меня, практически вплотную, и положил руки мне на талию. – Одну ногу в стремя, затем я подсажу тебя, а ты перекинь вторую ногу.

Взявшись за седло, я оттолкнулась и попыталась сделать, как он сказал, но Марк, видимо, не ожидал, что у меня получится с первой попытки. С талии его руки соскользнули ниже, задержавшись на моих ягодицах явно дольше, чем следовало.

– Марк! – возмутилась я. – Кажется, ты не помогаешь!

Но Марк настойчиво продолжал меня подталкивать за ягодицы, и мне оставалось только перекинуть ногу, чтобы оказаться в седле и прервать наш слишком тесный контакт.

– Сделаю вид, что не заметила, как ты облапал мой зад, – проворчала я.

– Обращайтесь, – улыбнулся Марк и взял поводья. – Для первого раза я поведу Дюну. Пройдемся немного по манежу. Расслабься и держись за седло.

Мы медленно выехали из конюшни. Марк шел рядом, придерживая лошадь, а я постепенно привыкала к мерному покачиванию и даже начала получать удовольствие от нашей прогулки.

– Как ощущения? – спросил Марк, оглянувшись на меня.

– Вроде не страшно, – честно ответила я.

– Ты отлично держишься, – похвалил он, оценивающе глядя на меня. – Примерно так себе и представлял Монику в позе наездницы.

– Марк! – закатила глаза я. – У тебя что, давно секса не было?

– С тех пор, как ты приехала, – усмехнулся он, продолжая вести лошадь.

– Сочувствую, – парировала я, стараясь сохранить равновесие.

– Не стоит, веснушка. У меня есть твои книги, – подмигнул Марк.

Я бы не отказалась продолжить наш обмен колкостями, но почувствовала, как меня начинает укачивать. Стоило поймать себя на этой мысли, игнорировать нарастающее ощущение тошноты уже не получалось. Глядя перед собой, я замолчала, стараясь следить за линией горизонта и глубоко дышать, но противное чувство не уходило. Становилось только хуже.

– Марк, – еле выговорила я, – остановись, пожалуйста.

– Эй, все нормально? – обеспокоенно спросил он. – Что с тобой?

– Помоги мне слезть, – попросила я в надежде, что как только окажусь на твердой земле, мне станет легче.

Марк легко подхватил меня, когда я слезала с лошади, но в этот раз мне было не до того, чтобы анализировать его действия и подмечать детали. Я просто радовалась тому, что снова стою на ногах.

– Ты какая-то бледная, – заметил он.

– Укачало немного, – пояснила я.

– Укачало? – недоверчиво переспросил он. – На шагу?

– Видимо, у меня слабый вестибулярный аппарат.

– И давно он у тебя слабый? – скептически спросил Марк.

– Всегда был, – уклончиво ответила я.

Он явно не поверил, но настаивать не стал.

Обратно в конюшню мы оба возвращались пешком и в полном молчании. Марк вел лошадь, но то и дело бросал на меня обеспокоенные взгляды, а я старалась не показывать, что еле передвигаю ноги от слабости. Если он догадается о моей беременности, все может усложниться в разы, а мне и без того хватало сложностей.