Олд мани

Глава 9

Скорее всего, два часа ожидания могли стать настоящей пыткой, но позвонила мама. Я села в плетеное кресло на балконе, а Марк тактично удалился в ванную комнату, чтобы я смогла спокойно поговорить.

Поскольку мама была в курсе моей ситуации, она довольно обстоятельно расспрашивала, как у меня дела. Но она не знала о безумном плане с фиктивными отношениями, и даже обрадовалась тому, что в доме Рошфоров сейчас находится младший брат Адриана.

– А он нормальный? Или такой же глазированный, как твой Адриан? – спросила мама.

– Нормальный, – подтвердила я, улыбнувшись из-за маминой формулировки, которой она «наградила» Адриана.

Родители всегда относились к моему избраннику очень тепло, но теперь из-за моего подвешенного состояния мама решила, что можно с ним особо не церемониться. Похоже, в последнее время Адриан заметно упал в ее глазах.

– Тоже скован обязательствами перед другими девушками? – продолжала выяснять мама.

– Этого я не знаю.

– Жаль. А то может, забрать младшенького, если он свободен?

– Боже, мам, у тебя все так легко, как будто мы корову выбираем, – вздохнула я.

– Дочь, если самой не выбирать полосу препятствий вместо нормальной дороги, жизнь не покажется слишком сложной штукой. Понятное дело, бывают тяжелые испытания, но беременность вряд ли станет одним из них, если ты здорова и плод развивается хорошо. Тем более, тебе есть на кого положиться. У тебя есть мы. Я уже говорила тебе, ты молодая, красивая, образованная девушка. Тебе не придется переживать, чем прокормить ребенка, а мы с папой только рады понянчиться с внуком или внучкой.

– Спасибо, мам, я тебя услышала, – спокойно ответила я.

– Я знаю, что ты все равно сделаешь по-своему, – правильно истолковала мой ответ мама, – но еще раз напомню, смотри по сторонам. Мир не сошелся клином на твоем Адриане.

Пообщавшись с мамой, я какое-то время посидела на балконе, копаясь в телефоне, но на самом деле мысленно отсчитывала минуты до вечернего свидания. Очень надеялась, что оно принесет хорошие вести и мы наконец-то сможем жить нормальной жизнью, а не играть чужие роли.

Когда я проходила через гостиную мимо Марка, он понял, куда я иду, и лишь насмешливо сказал:

– Смотри, принцесса, иногда карета превращается в тыкву. Это не обязательно случается в полночь.

И лишь оказавшись на улице, я подумала, что в его словах есть смысл, но отступать я не собиралась.

Фонтан со статуей русалки я нашла быстро даже с моим примитивным умением ориентироваться в незнакомой местности. Адриан сидел на широком бортике фонтана, сложив ногу на ногу, и сосредоточенно смотрел в экран телефона. Такой источник света делал его лицо еще более красивым, позволяя разглядеть глубокую задумчивость.

– Теона, – поднялся Адриан при виде меня, – спасибо, что пришла.

– Разве я могла не прийти? – удивилась я.

Вряд ли я бы стала разбрасываться свиданиями с отцом моего будущего ребенка, пока мы оба живем в такой неопределенности.

– Как знать, – пожал плечами Адриан, сохраняя беспристрастный вид. – Вдруг ты решила не проходить через такие испытания со мной, когда рядом есть Марк. Девушки очень легко попадают под его обаяние.

– Ты же знаешь, что я беременна от тебя, а не от твоего брата, – нахмурившись, сказала я. – Какие могут быть вопросы?

– Ты права. Прости, что заставляю тебя выслушивать мои переживания, – Адриан напряженно выдохнул.

– Я понимаю, что это не самая обычная ситуация, но ты сам ее создал. Ты мог просто привести меня в свою семью и сказать, что я твоя девушка, – напомнила я. – Ты уже сказал своей официальной невесте, что никакой помолвки не будет?

– Милая, пока нет, но…

– А чего ты ждешь? – удивилась я, подозревая неладное. – Когда я рожу? Или подождем, пока ребенок пойдет в школу?

– Милая, я понимаю, что тебе сложно, но мне кажется, ты немного драматизируешь, – тихо сказал он. – Адель приедет через пять дней. Тогда я все ей скажу. Обещаю. А завтра на аукционе попробую поговорить с ее отцом. Нужно объясниться с ним, чтобы не обидеть их семью. Такие вопросы не решаются по телефону.

Я молчала, переваривая услышанное. Оскорбляла даже не попытка обесценить мои чувства, сколько желание Адриана остаться хорошим для всех. Но у меня только один вопрос. Почему я в этом списке последняя?

Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась: если ничего не изменится, наши прогнозы неутешительны. Нужны действия. Больше действий со стороны Адриана. Слова без них – пустой набор звуков.

– К тому же, разобраться с семьей де Лаваль – это только полдела, – продолжил Адриан, прерывая ход моих мыслей. – Нужно дождаться, когда отец передаст мне акции нашего банка. Только после этого у родителей не останется рычагов воздействия на меня, и мы сможем быть вместе.

Вопрос с акциями в этой ситуации казался мне самым безобидным. Куда больше напрягало наличие официальной соперницы. И пока Адриан не аннулировал договор столетней давности, вряд ли я смогу надеяться на что-то большее, чем роль фиктивной подружки его младшего брата.

– Теона, – он взял мои руки в свои, – завтра ты пойдешь на закрытый аукцион с Маркусом, но однажды все изменится. Я хочу, чтобы ты это помнила.

Он полез во внутренний карман льняного пиджака и достал небольшую бархатную коробочку иссиня-черного цвета. На долю секунды сердце замерло в груди, а затем понеслось, отбивая ритм с удвоенной скоростью.

– Я надеялся сделать это в более романтичной обстановке, – сказал он, открывая крышку. – Но, кажется, если я не сделаю это сейчас, у меня может не быть другой возможности.

Внутри лежало кольцо с крупным бриллиантом. Даже в полумраке сада драгоценный камень переливался множеством граней и буквально кричал о внушительной стоимости. Но стоимость не сравнится с ценностью. Это не просто кольцо, это тот решительный шаг, которого я ждала. Это гарантия, что у нас есть завтра.

– Адриан, – выдохнула я, мигом забывая все обиды.

– Милая, я хочу, чтобы ты знала – мои намерения серьезны. Я мечтаю, чтобы ты стала моей женой. Как только я улажу вопрос с Адель, обещаю, мы перестанем прятаться.

– Но ведь я сейчас не могу его носить? – то ли спросила, то ли утвердила я. – Все подумают, что это Марк сделал мне предложение…

– Да, думаю, будет лучше, если ты его пока спрячешь, – так и не надев мне кольцо на палец, Адриан закрыл коробочку и вложил ее мне в руку, накрывая своими ладонями. – Но это временно. Помни, милая, это не просто кольцо. Это мое обещание, что у нас есть будущее. А еще напоминание о глубине мои чувств.

Я смотрела на руки Адриана, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это было то, о чем я всегда мечтала. Но…

Не тайком в саду. Не с оговорками «спрячь от всех». Вся эта доля условностей отравляла магию момента, в очередной раз напоминая, что реальность не обязательно будет сладкой и правильной.

Было тяжело смириться с происходящим, но я во всем старалась искать свои плюсы – как ни крути, хотя бы на время мои надежды перестали быть такими зыбкими. И я поняла, что нужно верить. Отчаянно. Всем сердцем. Ведь именно отсутствие веры будет прямым сигналом о том, что ничего не получится.

– Милая, я люблю тебя, – тихо произнес Адриан. – И весь мир об этом обязательно узнает.

– Я тоже люблю тебя, – ответила я, и уткнулась носом в его плечо.

***

Закрытый аукцион Рошфоров интриговал, но я даже и близко не могла представить его размахов. Этим вечером в замке Гримальди я чувствовала себя героиней из фильма о жизни миллиардеров. Я думала, что знаю, как выглядит роскошь, но оказалось, вся моя жизнь – просто пролог к тому, что меня ожидало в мире Адриана.

Мы подъехали к музею на одном из семейных «Бентли» Рошфоров, но стоило нам выйти, я обнаружила, что после нас прибыла целая карусель из премиальных автомобилей: «Роллс-Ройс», «Мазерати», «Астон Мартин», «Феррари», «Порше». Все это померкло, когда на площадку аккуратно сел вертолет и из него вышла пара – пожилой мужчина в безупречном смокинге под руку с довольно молодой женщиной в вечернем платье, усыпанном сверкающими камнями.

– Добро пожаловать в мир больших денег, веснушка, – тихо сказал Марк, подавая мне свою руку.

Пространство внутри замка заполняла атмосфера сдержанного минимализма. Да и сложно сделать что-то кричащее, когда вокруг каменная кладка. Но в этом была своя изюминка. Место не отвлекало внимание от гостей, позволяя каждому блистать в своих лучших туалетах.

Я в очередной раз порадовалась тому, что взяла с собой вечернее платье черного цвета. Хотя была уверена, что оно мне не пригодится и только зря занимает место в чемодане. Бриллиантовые серьги, подаренные родителями на мое двадцатилетие, тоже пришлись как нельзя кстати. Кольцо Адриана надевать не стала, хотя признаюсь, соблазн был велик.

Официанты разносили шампанское в хрустальных бокалах, а сдержанная классическая музыка создавала подходящий фон для непринужденной светской беседы.

Камиллы с нами не было – она приехала сюда на час раньше, чтобы убедиться, что все подготовлено на высшем уровне, и сейчас где-то бегала, занимаясь организационными вопросами. А вот Феликс с Адрианом шли впереди, останавливаясь, чтобы переброситься парой светских любезностей с остальными гостями.

Мы с Марком держались поодаль, и младший брат Адриана постоянно шептал мне на ухо факты из биографии всех, с кем переговаривался его отец.

– Видишь седого мужчину в платиновых запонках? – тихо сказал Марк, наклонившись ко мне. – Это Жан-Бернар Морель. Владеет сетью отелей по всей Европе. Официально женат уже тридцать лет, но содержит десяток молодых любовниц, разбросанных по всем городам. Некоторые из них младше его дочери.

Я сдержанно улыбалась, слушая его комментарии.

– А вот у этой дамочки в изумрудах, кстати, русские корни, – продолжал Марк, кивая в сторону элегантной брюнетки, – она одна из ныне живущих потомков Романовых. Вышла замуж за французского миллиардера. Говорят, у ее мужа есть коллекция ценных полотен, которые он приобретал на черном рынке.

– Откуда ты все это знаешь? – прошептала я.

– Отец любит посплетничать не меньше светских дам. Плюс держу руку на пульсе, потому что половина присутствующих потом приходит спускать свои капиталы ко мне в казино, – подмигнул он.

– Ты работаешь в казино?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Марк.

– Не работаешь, – догадалась я. – У тебя свое казино?

– Неплохо, веснушка. Ставлю пятерку за дедукцию.

Феликс остановился рядом с высоким и худым мужчиной с короткой седовласой стрижкой, и Марк едва слышно хмыкнул.

– А вот это уже серьезно, – сказал он. – Анри де Лаваль. Отец считает его другом семьи, но как по мне, это тот случай, когда друзей держи близко, а врагов еще ближе. Не все так плохо, конечно. Если с ним не ссориться, может быть полезен. Кстати, это его дочери обещан старшенький.

Сердце пропустило удар. Значит, это отец той самой Адель, о которой говорил Адриан. Я внимательно изучала его лицо – холодные, но цепкие серые глаза, впалые щеки, легкая щетина на слегка вытянутом лице.

– Наверное, ты хотел сказать, что его дочь обещана Адриану? – переспросила я, удивляясь довольно странной формулировке.

– Веснушка, я постоянно общаюсь с русской мамой. Я сказал именно то, что хотел сказать.

От неприятных подозрений хотелось сбежать, но отступать так рано я не стала. Вместо этого спросила:

– Он влиятельный?

– К сожалению, – подтвердил Марк. – Или к счастью. Смотря для кого. Говорят, он может как помочь бизнесу, так и разрушить его, поэтому все предпочитают с ним не ссориться. Еще лучше, если удастся с ним подружиться.

«М-да, теперь понятно, почему Адриан хочет решить вопрос деликатно. Ставки слишком высоки» – мрачно подумала я.

Я продолжала наблюдать за Анри де Лавалем, пытаясь понять, насколько равны силы в этой игре. Вряд ли такой влиятельный человек стал бы выбирать в мужья своей дочери какого-то проходимца, а значит, Рошфоры не уступают в капитале Лавалю. Если брак Адриана и Адель запланирован лишь для того, чтобы каждый получил достойную партию, у Адриана есть шанс выйти из этой ситуации без весомых потерь.

Марк остановил официанта и взял с подноса два бокала шампанского, протянув один из них мне. Пришлось принять бокал. Разумеется, пить я не собиралась, но отказываться не стала, чтобы не ставить Марка в неудобное положение и не привлекать к себе лишнее внимание.

За это время Адриан и Анри успели отойти в сторону, подальше от любопытных глаз, и о чем-то тихо беседовали. По напряженной позе Адриана и сосредоточенному лицу Анри я догадывалась, о чем разговор.

«Наконец-то Адриан приступил к решительным действиям!» – ликовала я.

И вернулась на землю, когда на талию легла широкая мужская ладонь. Марк притянул меня к себе и, наклонившись, шепнул на ухо:

– Не смотри так откровенно, веснушка! Здесь везде глаза и уши. Вон та дама в жемчугах уже заметила твой интерес. А она, между прочим, подруга моей многоуважаемой мачехи.

Меня смутила близость Марка. Со стороны мы выглядели как пара влюбленных, увлеченных друг другом. Именно так и планировалось в нашем сценарии, но Адриан сейчас старается ради нашего будущего, пока его брат зажимает меня на глазах у всех.

К счастью, прозвучал голос распорядителя, а Марк тут же перевел его слова:

– Нас приглашают пройти в главный зал. Аукцион начнется через десять минут.

Толпа медленно двинулась к широким дверям, и я порадовалась поводу незаметно выскользнуть из объятий младшего Рошфора. Оставив так и нетронутый бокал шампанского на подносе официанта, я взяла под руку Марка, и мы последовали за остальными. Адриан и Анри все еще о чем-то говорили, но вынуждены были прервать беседу, войдя в основной зал.

В этом помещении обстановка была такой же аскетичной, но умелое освещение расставляло нужные акценты. В центре на подиуме стояли стеклянные кубы с подсветкой и чуть поодаль – ряды стульев с красной бархатной обивкой.

– Где наши места? – спросила я.

– Третий ряд, с краю, – ответил Марк. – Камилла постаралась усадить нас подальше от VIP-зоны, чтобы я случайно не опозорил семью своим поведением.

Мы заняли свои места, а Феликс с Адрианом расположились в первом ряду. Свет приглушили, оставляя яркое освещение только на подиуме. На сцену вышел аукционист – импозантный мужчина в безупречном смокинге.

– Mesdames et Messieurs, – объявил он, – bienvenue à cette soirée unique qui restera certainement dans l’histoire de l’art joaillier.⁵

На подиум поднялась Камилла в изумительном платье цвета перламутрового шампанского. Впрочем, ее строгие черты лица никуда не исчезли. Как и холодная элегантность на пару с грандиозным чувством собственного достоинства. Она выступила с приветственной речью и, получив порцию оваций, разместилась рядом с мужем и сыном.

Аукцион шел своим чередом, цены росли с каждой минутой, а свободных лотов оставалось все меньше. Подобное действо раньше я могла наблюдать только в кино, поэтому сейчас с интересом ловила каждую деталь, надеясь когда-нибудь передать эту атмосферу в книгах.

Наконец, очередь дошла до последнего лота – ведущий указал на восхитительный теннисный браслет с бриллиантами. Он долго описывал свойства украшения, подогревая интерес публики, но все сказанное было на французском, поэтому я могла оценивать красоту изделия лишь визуально.

– Le prix de départ est de trente mille euros, – объявил аукционист. ⁶

Я расслабленно разглядывала браслет, гадая, кому же достанется такая красота, как вдруг Марк неожиданно поднял свою табличку.

– Ты что делаешь?! – ошеломленно прошептала я.

За долю секунды показалось, что из прохладного помещения замка меня перекинули в баню. Стало жарко и душно. Я боялась поднять глаза, чувствуя, что на нас все смотрят. Когда первый шок прошел, я все же отругала себя за излишнюю самонадеянность. С чего вдруг я решила, что Марк делает покупку для меня? Наверняка, у него есть подруга…

– Покупаю подарок для самой красивой девушки на этом аукционе, – довольно громко сказал он, рассеивая мои сомнения.

Марк обаятельно улыбнулся и едва заметно мне подмигнул, а затем с азартом погрузился в процесс торга, потому что его ставку успели перебить.

Процесс шел напряженно. Сорок тысяч, пятьдесят, сто, двести. Цена стремительно росла вверх. Марк упорно перебивал ставки других участников, игнорируя изумленные взгляды отца, мачехи и брата. Хотя по тому, с каким упорством он продолжал гнаться за лотом, я была уверена, что его только подзадоривало внимание семьи.

На пороге отметки 220 тысяч евро количество участников заметно сократилось. Остался только Марк и тот пожилой отельер с десятком любовниц по всей Европе. Наконец, и он сдался. Молоток аукциониста обрушился тяжелым ударом, и победителем из этой схватки вышел младший Рошфор.

– Ты сумасшедший! – изумленно сказала я.

После окончания торгов гости переместились на террасу для завершающего фуршета, а Марк галантно протянул мне элегантный узкий кейс.

– Это тебе, веснушка.

Я замерла, глядя на бархатную коробочку, и незаметно оглянулась. Ощущения не подвели – на нас действительно поглядывали с любопытством. Варианта два, но оба мне отчаянно не нравились. Если я начну отказываться на глазах у всех, я публично унижу Марка, и вся наша легенда разлетится как жемчуг на порванных бусах. Соглашусь принять безумно дорогой подарок от человека, который даже не является моим настоящим парнем, значит, практически плюну в лицо Адриану. Вот уж дилемма.

– Теона? – мягко позвал Марк.

– Марк, –выдавила я подобие улыбки, чтобы для публики вокруг все выглядело естественно, а сама понизила голос до шепота, – я сейчас подыграю тебе, но дома мы вернемся к этому разговору.

– Как скажешь, веснушка, – искренне улыбнулся Марк, – но это будет потом. А сейчас тебе нужно поцеловать меня. Хотя бы в щечку. Кажется, так поступила бы счастливая девушка, получив подарок.

– Обойдешься!

Я легко приобняла Марка, принимая из его рук бархатный кейс, а затем отпрянула, когда встретилась глазами с Адрианом. Он стоял в нескольких метрах от нас с каменным лицом и невидящим взглядом. И я себя буквально возненавидела в этот момент.