Олд мани

Глава 15

– Ты все еще уверен, что наш план так хорош? – спросила я Марка.

– Как видишь, работает, – хмыкнул он. – Адриан ревнует и бесится. Правда теперь мне нужно переодеться.

– Боюсь, такими темпами вы друг друга поубиваете, и мы с Адель останемся у разбитого корыта, – пошутила я.

– Не знаю, не знаю, – протянул Марк. – Я пока умирать не планирую, поэтому вряд ли это случится. Пойдем, веснушка.

В комнате младший Рошфор без малейшего стеснения скинул с себя пиджак и стал стягивать рубашку, не дожидаясь, пока я отвернусь или уйду в спальню. Смотреть на идеальное тело мужчины, к которому я не должна ничего испытывать, было той еще пыткой. В конце концов, я не выдержала и отвела взгляд в сторону.

– Да ладно тебе, веснушка, – шутливо сказал Марк, – я читал твои книги. Мы оба знаем, что ты далеко не такая скромница, какой кажешься.

– Дело не в этом…

Если я и дальше продолжу рассматривать Марка без одежды, оставаться беспристрастной станет куда сложнее. А я, вроде как, приехала к другому мужчине и не должна влюбляться в человека, который все еще живет своими детскими травмами.

– Слушай, а ты еще хочешь возвращаться на этот парад лицемерия? – вдруг спросил Марк.

– Не горю желанием, – призналась я.

– Тогда у меня есть идея получше. Идем в душ, а потом устроим вечер интроверта.

– Я не пойду с тобой в душ, – фыркнула я.

– Я и не предлагал, веснушка, – засмеялся Марк, направляясь в сторону ванной в спальне. – По очереди, конечно.

Я вспыхнула, получив по носу из-за своей самонадеянности. Кажется, с этими Рошфорами я уже начинала видеть то, чего нет.

Рассердившись на саму себя, я пошла в спальню и притормозила у гардеробной, зависнув минут на 10. Если мы не планируем возвращаться на вечеринку Адель, можно переодеваться. Но в любой момент Марк вернется из душа, а в гардеробной стеклянная дверь…

«Если я и дальше так буду стоять и ждать, он точно выйдет» – подумала я, решительно сдвигая стеклянную дверь в сторону.

Я быстро сняла туфли на каблуках и потянула наверх подол длинного платья, оставаясь в одном белье.

– Гхкхкм, – кашлянул кто-то сзади, заставляя меня вздрогнуть. – Ванная свободна.

– Я очень рада, – пробормотала я, выпутывая голову из струящейся материи.

Я думала, Марк все еще стоит сзади, но он, слава богу, благоразумно удалился, а я в очередной раз за вечер разозлилась на себя за ребячество.

«Он уже видел меня в купальнике. Ничего нового для себя он сейчас не открыл» – уговаривала я саму себя.

«Вступила на путь эксгибиционизма» – отвечал внутренний голос. – «Ничего, Тео, с кем поведешься, от того и наберешься».

Накинув халат, я проскользнула в ванную, сбросила с себя остатки одежды и встала под теплые струи душа. Вода помогала прийти в себя и выкинуть из головы все ненужные мысли. Успокаивала, убаюкивала, смывала все переживания этого безумного дня.

Когда я вышла из ванной, Марк лежал на моей постели в пижамных штанах и белой обтягивающей футболке.

– Марк? Под вечером интроверта ты имел в виду выспаться в моей кровати? – насмешливо поинтересовалась я.

– А мне нравится твоя идея, веснушка! – подхватил Марк. – Вообще-то я хотел предложить почитать вместе «Остров». Ты как раз говорила, что давно не перечитывала.

– Давай попробуем, – согласилась я, скептически покосившись на Марка.

Я устроилась с другой стороны кровати, не желая вторгаться в его личное пространство. Все-таки постель – место опасное. Как раз идеально подходит для испытания верностью.

– Я успел дойти где-то до середины книги, но давай начнем с первой главы, – объявил он и стал читать вслух.

Его глубокий голос звучал низко и успокаивающе, окутывал меня, как теплое одеяло зимой. Стараясь не уснуть, я постоянно ерзала в кровати, меняя позы с одной на другую.

– Ты не устала ворочаться? – насмешливо спросил Марк. Видимо ему надоело делать вид, что он не замечает моих странных телодвижений. – Иди сюда.

Он поднял руку, приглашая сесть рядом с собой, и выжидательно посмотрел на меня.

Я замерла. Его предложение пахло чем-то слишком интимным. Запретным. Неправильным. Но что, черт возьми, правильного в моей жизни, если мой мужчина сейчас обхаживает свою официальную невесту на глазах у публики? Я сдалась.

– Маркус «балагур» де Рошфор. Красавчик. Миллионер. Плейбой. Владелец казино. Читает русской девушке книжку в постели, – озвучила я и легла рядом с ним, положив голову ему на плечо.

– Звучит как начало порно, – пошутил он.

– Сейчас договоришься и пойдешь на диван, – шутливо пригрозила я.

Впрочем, перепираться дальше мы оба не стали. Марк продолжил читать.

Я старалась сосредоточиться на тексте и не думать о том, как приятно пахнет младший Рошфор. Остро, волнующе и так по-мужски притягательно. Мы лежали в столь тесном контакте, что друг от друга нас отделяла только одежда. Пытаясь отвлечься от крепкого тела Марка и хоть чуть-чуть абстрагироваться, я закрыла глаза и стала вслушиваться в его голос.

История, которую я написала пару лет назад, обретала новое звучание. Марк читал с чувством, делал паузы в нужных местах, менял интонацию для разных персонажей. Но я все равно не могла не замечать, как отчетливо бьется его сердце.

Постепенно образы в голове становились все более и более размытыми. Последнее, что я помню – как мерно поднималась и опускалась грудь Марка под моей щекой.

Проснулась я от солнечного света, бьющего в окно. Первое, что я осознала – это непривычная тяжесть, будто кто-то меня придавил. Открыв глаза, обнаружила, что во сне моя сорочка оказалась бесстыдно задрана, а на обнаженном животе лежала чужая рука. Ну как чужая… Марка.

Он спал на животе, уткнувшись лбом мне в плечо, и казался таким мягким и беззащитным. Совсем не тем дерзким провокатором, каким он был во время бодрствования. Длинные ресницы отбрасывали тени на его скулы, а губы были слегка приоткрыты.

Вопреки здравому смыслу, я не стала его будить и отчитывать за то, что мы уснули в одной кровати. Просто продолжала разглядывать его лицо, стараясь понять, что за шутки со мной проворачивает судьба, если я оказалась в одной постели с родным братом моего мужчины…

Кажется, Марк почувствовал мой пристальный взгляд. Его ресницы дрогнули, он приоткрыл глаза, но тут же закрыл их снова. Вместо того, чтобы проснуться окончательно, он провалился в полудрему, перевернулся на бок и невзначай провел рукой вдоль моего тела, поднимаясь от обнаженного живота все выше и выше.

– Марк! – все же заорала я, когда его ладонь замерла на моей груди.

Его сонные движения отозвались острым возбуждением во всем теле, и я импульсивно согнула ноги в коленях, чуть прогибаясь в спине.

– Доброе утро, веснушка! – хрипловато сказал он, все же убирая с меня свою руку.

Открывать глаза он все так же не спешил и сейчас снова перевернулся на живот, зарываясь лицом в подушку.

Освободившись из его захвата, я встала с кровати и пошла в душ, чтобы избежать этих неловких разговоров. Подумаешь, уснули вместе. Ничего криминального мы не делали. А вот чем закончился вечер Адриана и Адель – большой вопрос…

Когда я закончила с водными процедурами и вышла из ванной, Рошфора в моей кровати уже не было, но на тумбе лежала записка:

«Ушел на пробежку.

Завтракай без меня.

Сегодня смена Дафны.

Марк».

Рухнув в постель, которая, казалось, еще хранила запах Марка, я разблокировала экран телефона. В уведомлениях было несколько сообщений от Адриана. Он писал поздней ночью, когда я видела десятый сон в объятиях его брата…

Повременив с чтением смс, я позвонила по номеру, который когда-то давал Марк и попросила Дафну принести мне завтрак в комнату. Устроившись с едой за небольшим стеклянным столиком на балконе, я наконец открыла смс.

«Милая, ты еще не спишь?» – писал Адриан в 00:22.

«Все гости разъехались. Встретимся на нашем месте в саду под ивой?» – прислал он в 00:54.

«Доброе утро! Прости, я уснула вчера» – написала я в ответ.

Но на этот раз не отвечал Адриан.

От тяжелых мыслей по этому поводу меня отвлекло сообщение мамы.

«Дочь, как дела? Как там твои мальчики?» – писала она.

«Привет, мамуль! Все в порядке… Приехала Адель. Жду, когда Адриан определится с выбором» – набрала я в ответ.

«Дочь, выбираешь всегда ты. Ждать решения Адриана – твой выбор. Так выбирай первая. Не обязательно дожидаться, пока тебе укажут на двери» – написала мама.

«Ты как всегда права» – ответила я.

Только я успела отправить сообщение маме, как дверь в комнату распахнулась. Через минуту на балконе появился Марк, взмокший после пробежки.

– Как прошла твоя тренировка? – невинно спросила я, делая вид, что не помню о нашей совместной ночи.

– Освежает мозги, – хмыкнул Марк. – Ты уже позавтракала?

– Почти, – улыбнулась я, разглядывая его тело в плотно прилегающей спортивной одежде.

– Я быстро в душ и присоединюсь к тебе, – сказал Марк, – а после завтрака давай пойдем на пляж. Нам нужен день релакса после вчерашней ярмарки тщеславия в честь нашей умницы.

– Заказать тебе завтрак? – предложила я.

– Веснушка, если ты так сделаешь, расцелую твои руки, – пошутил он и удалился в ванную.

Марк вернулся из душа с голым торсом и в одних пижамных брюках. На стеклянном столе на балконе его ждал завтрак, а я допивала свою чашку кофе.

– Спасибо, – поблагодарил он и сел в кресло.

– У тебя оказывается есть сестра, а ты молчал, – вспомнила я.

– Да, – довольно улыбнулся Марк, откусывая свежий круассан. – Милана. Не для всех я младший брат.

– Сколько ей лет? – с интересом спросила я.

– 15, – с теплом в голосе ответил Марк.

– Я почему-то думала, что ты единственный сын у твоей мамы, – поделилась я.

– Слава богу нет, – вздохнул Марк, – иначе ей бы пришлось тяжело. Когда мне было два с половиной, мама вернулась на работу. Во время ее рейсов со мной сидела бабушка. Феликсу это не сильно нравилось, но он молчал. Когда я пошел в школу, бабушки не стало…

– Мне жаль, – тихо сказала я, чувствуя, как от горечи подступает ком к горлу.

Марк замолчал на минуту, думая о своем. Я тоже не пыталась его торопить, понимая, что ему нужно время.

– Получалось, что во время маминых рейсов я был предоставлен сам себе. Ко мне заходила наша соседка на всякий случай, но сама понимаешь, – с грустью в голосе сказал Марк, – семилетний ребенок бывает дома один по несколько дней. Это не норма. Об этом узнал отец. Они с мамой еще долго пытались договориться. В конце концов он поставил ультиматум, что сын Рошфора не будет скитаться как беспризорник, пока его мать работает.

– А почему твоя мама не ушла с работы? Вряд ли твой отец оставил бы вас без денег.

– Она не хотела принимать деньги от Феликса, – кратко ответил Марк.

– Ха, понимаю, – усмехнулась я, представляя, как Адриан женится на Адель и будет слать мне алименты. – Но можно было попробовать сменить работу…

– Да, наверное, – задумчиво согласился Марк. – Но я не хочу судить ее за это. Она активная. Ей нравился такой образ жизни. Думаю, она любила свою работу и не хотела оставлять место, где ее ценят. Тем более переучиваться с маленьким ребенком тоже особо некогда.

– Ну да, – согласилась я, – раздавать советы, кому и как жить, всегда проще.

– Это факт.

– А как ты пережил переезд к отцу? – осторожно спросила я. – Скучал по маме?

– Конечно, – признался Марк. – Тебя отрывают от единственного человека, который тебя любит, и помещают в совсем другой социум. Да и маме, думаю, тоже было непросто. Когда я уехал, она начала жить с пилотом, с которым вместе летала. Наверное, они и до моего отъезда встречались, просто я об этом тогда не знал. Довольно быстро они поженились и родилась Милана.

– Ты приезжал к маме в детстве?

– Да, отец привозил меня на каникулы, но сама понимаешь, там маленькая сестра…

– Наверное, ты везде чувствовал себя чужим, – догадалась я.

Марк не ответил. Я успела заметить, как напряглось его лицо, но он отвернулся в сторону, разглядывая синеву моря вдали.

– Можешь собираться, – немного сдавленным голосом сказал Марк. – Я сейчас доем и пойдем на пляж.

Понимая, что ему нужно личное пространство, я тихо вышла с балкона и пошла надевать купальник.

После нашего разговора я чувствовала, как сердце разрывается от боли и нежности к мальчику, который везде оказался чужим. Как любой девушке, мне хотелось его обнять, обогреть и спасти. Но я понимала, что делать этого не стоит. Мальчик давно вырос. Спасательный круг ему уже не нужен, потому что он научился плавать сам по себе.

Несмотря на этот скупой рационализм, я видела большую разницу между Марком и Адрианом. С Адрианом мы могли говорить обо всем на свете, он всегда внимательно меня слушал, но тайными переживаниями не делился и, наверное, по-настоящему в душу не пускал. С Марком мы знакомы всего ничего, но ощущение ментальной близости было такое, будто мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы.

Я закончила сборы и не зная, чем себя занять, заглянула на балкон к Марку. Следов печали на его лице не осталось, как и следов завтрака на столе. Марк быстро посмотрел на меня и заблокировал телефон. Но той доли секунды, что я смотрела в экран, хватило, чтобы взгляд выхватил знакомый силуэт – мой.

– А что это ты смотрел? – с подозрением спросила я.

– Неважно. Веснушка, ты уже готова? – спросил Марк, пытаясь сменить тему.

– Это была моя фотография?

– С чего ты взяла, веснушка? – продолжал юлить Марк. – Я, конечно, понимаю, что сейчас я твой фиктивный парень, но в свободное время я ведь могу посмотреть на других девушек?

– И чисто случайно они такие же кудрявые, как и я, – с сарказмом ответила я. – Ты, конечно, извини, но за всю жизнь я встретила только трех девушек с таким же типом волос, и то у нас сильно отличались оттенки…

– Ладно, признаю, это была твоя фотография, – сдался Марк.

– Я нигде не выставляла фото в этом платье… Даже в моей галерее в телефоне нет ни одного кадра в нем. Ма-а-арк? – с подозрением спросила я.

– Теона? – эхом повторил он.

– Так что ты смотрел?

– Ладно, если ты так настаиваешь, держи, – он разблокировал экран телефона и вручил его мне. – Я пока переоденусь и пойдем на пляж.

Оказалось, Марк читал статью в каком-то французском источнике. Первое же фото и громкий заголовок говорили о том, что героями заметки стали мы. Надо сказать, статья довольно быстро появилась в сети, поскольку здесь были кадры и с закрытого аукциона, и совсем свежие снимки со вчерашнего вечера в честь Адель.

Пролистав текст вниз, я замерла, чувствуя, как внутри все холодеет. На последнем фото стояли виновники торжества. Адель и Адриан. И ладно бы, они просто стояли. Адриан почти нежно придерживал лицо своей невесты и целовал ее в губы.

Смотреть на это было физически больно. Но именно это испытываешь, когда умирает любовь. Душу разрывает на тысячи осколков, и чтобы собрать ее вновь, могут уйти годы…

Смахнув слезы, я скопировала текст и открыла переводчик. Весь посыл желтой статейки сводился к тому, что завидный жених Маркус де Рошфор оказался жлобом.

«Иначе как объяснить, что его новая подружка ходит на светские мероприятия в одном и том же?

Купи своей девушке платья, Маркус!»

И в заключительном слове автор статьи хвалил Адель де Лаваль и подчеркивал, как красиво она смотрится рядом с наследником Рошфоров.

– Ты же не будешь расстраиваться из-за этого мусора? – спросил Марк, появившись за моей спиной.

– Скупать платья, чтобы потешить светских сплетников, точно не побегу, – мрачно заключила я.

«Но и закрывать глаза на то, что Адриан публично целует другую, не стану» – подумала я, продолжая размышлять над тем, как заставить его прочувствовать тоже самое.

Я подняла взгляд на Марка. Он выглядел немного обеспокоенным, но, верно истолковав мой настрой, не стал зацикливаться на плохом.

– Красивое платье, веснушка, – отметил он.

Марк с интересом посмотрел на мое полупрозрачное пляжное платье цвета бронзового загара и буквально на долю секунды задержал взгляд на груди. Но мне этого хватило, чтобы догадаться, что он вспомнил наше утро…

– Спасибо! – грустно улыбнулась я. – Идем?

В холле мы столкнулись с Адель, которая выходила из столовой в гордом одиночестве.

– Доброе утро! Мы вас вчера потеряли, – с хитрой улыбкой отметила она. – Куда это вы идете?

– Хотим искупаться, – ответил Марк за двоих.

– О-о! Мы сейчас тоже к вам присоединимся, – тут же загорелась она. – Пойду позову Адриана.

Адель пошла на второй этаж, исчезая в глубине дома, а мы с Марком переглянулись. По его красноречивому взгляду стало понятно, что он тоже не в восторге от перспективы провести день на пляже в компании брата и его официальной невесты.

– Именно этого нам и не хватало для полного счастья, – пробормотала я, озвучивая нашу общую мысль.

– Но мы же не будем так резко менять планы? – все же спросил Марк.

– Естественно, нет, – решительно сказала я.

Мы вышли из дома. Солнце уже стояло в зените, обещая превратить нас в угли, поэтому первым делом, когда мы спустились на частный пляж Рошфоров, Марк раскрыл большой зонт над двумя лежаками.

Я сбросила платье, стараясь не замечать, каким изучающим взглядом одарил меня Марк и пожалела, что надела не закрытый купальник, а коричневое бикини. Довольно простое, но пикантно демонстрирующее все формы.

– Ты прекрасна, веснушка! – сказал он, снимая белую футболку-поло и оставаясь в одних полосатых шортах.

Видеть его рельефы было так же ослепительно больно, как смотреть на солнце без очков. Я выдержала всего пару секунд и перевела взгляд на море.

Марк ушел купаться, а я достала из сумки солнцезащитный крем. Неспешно нанесла на кожу ровный слой и легла на шезлонг, одним глазом посматривая на Марка.

Послышались голоса и вскоре на лестнице, ведущей на пляж, показалась Адель в белоснежной длинной тунике. Она привела с собой не только Адриана, но и Камиллу с Феликсом. Как ей удалось уговорить чету Рошфоров изменить своим привычкам, уму непостижимо. Видимо, они все очень заинтересованы в том, чтобы угодить невесте сына.

Спустившись на пляж, Камилла недовольно глянула на то, что свободных лежаков осталось всего три и демонстративно заняла самый дальний от меня.

– Теона, добрый день! – неспешно поздоровался Феликс. – Как вода?

– Добрый день! Я еще не купалась, – вежливо ответила я.

– Я сегодня тоже не был на пляже, – Феликс перевел задумчивый взгляд на море. – Вчера поздно легли…

Как настоящий джентльмен он не стал устраивать борьбу за лежак. Просто снял рубашку, закидывая ее на шезлонг жены, и ушел плавать. На берегу старший Рошфор остановился, чтобы перекинуться парой слов со своим младшим сыном, а затем бодро нырнул в воду.

Адель заняла место рядом со мной, не прекращая щебетать что-то Адриану на французском. Он слушал с постным лицом, но свою официальную невесту без ответов не оставлял. Кратко кивнув мне, он расположился между Адель и Камиллой, а я недвусмысленно отвернулась, вспоминая их вчерашнее фото.

Безупречный план Марка провести этот день в тишине и покое рушился со стремительной скоростью.

Неспешной походкой к нам вернулся младший Рошфор. Он окинул взглядом изменившуюся обстановку и хмыкнул, заметив, что все лежаки заняты. Не раздумывая, Марк подошел ко мне и устроился у моих ног.

– Не бойся, веснушка, я не фут-фетишист, – сказал он на русском и шутливо чмокнул меня в колено, а я порадовалась, что никто не понимает, о чем мы.

От прикосновения его губ по бедру пробежали мурашки. Я надеялась, что Марк отвернется и не успеет этого заметить, но куда там… Он все увидел, усмехнулся, но ничего не сказал.

И хоть все это происходило на глазах у Адриана, ему было некогда пристально следить за нами с Марком – Адель требовала внимания. Она протянула Адриану в руки крем и, приняв грациозную позу, попросила:

– Chéri, mets-moi le dos! J'ai tellement peur de brûler et d'être comme un épouvantail pendant nos fiançailles¹⁵, – мелодично сказала она.

Мы с Марком обменялись понимающими взглядами, и хоть я не знала, что Адель сказала, одной интонации было достаточно, чтобы это действовало на нервы.

Адриан открыл крем и терпеливо стал обмазывать им свою благоверную. Его движения были чисто механическими, а вот Адель, напротив, получала удовольствие от его прикосновений. Она блаженно прикрыла глаза, но мгновение тишины продлилось недолго.

– Помнишь, как мы в детстве ездили в Грецию с родителями? – перешла она на английский. – У моей мамы тогда была мигрень, и мы пошли на пляж с твоей гувернанткой. Я забыла солнцезащитный крем и панаму, обгорела как рак и следующие два дня не выходила из номера, а ты все это время сидел со мной, хотя мог отдыхать куда интереснее.

Не дожидаясь ответа, она повернулась к Адриану и взяла у него тюбик.

– Теперь моя очередь, – игриво сказала она и принялась наносить крем на его грудь и плечи.

Адриан застыл, но не стал ее останавливать. Адель действовала куда медленнее, чем Адриан, явно растягивая удовольствие и поглаживая каждый сантиметр его поджарого тела.

– У тебя кожа совсем не изменилась, – промурлыкала она. – Такая же гладкая, как в семнадцать лет. Ты же помнишь наше первое лето в Сен-Тропе, когда нас отпустили на отдых самих?

Продолжить развивать мысль в опасном направлении она не стала, видимо вспомнив, что с нами Камилла. Но мать Адриана не смутил пошлый налет в словах будущей невестки, и она тут же подхватила:

– Я всегда знала, что вы созданы друг для друга.

– Я тоже так считаю, – засмеялась Адель и от переизбытка эмоций потянулась к Адриану, чувственно целуя его в щеку с легкой щетиной.

На его лице остался заметный след от красной помады, который Адель тут же принялась вытирать.

Я отвернулась. Наблюдать за происходящим и дальше – все равно, что добровольно подвергаться пытке предательством. Это всего лишь взгляды, слова, прикосновения, но не пресекая их, Адриан демонстрирует свой выбор, даже если пытается утверждать мне обратное. Веры в его любовь осталось примерно 0%.

Внутри все дрожало от гремучей смеси злости, обиды и раздражения. На месте сердца, кажется, осталась одна кровоточащая дыра, в которую продолжали тыкать пальцем. Но я всеми силами пыталась сохранять лицо и не показывать, что меня все это хоть капельку задевает.

На берег вышел Феликс. Окинув взглядом нашу пляжную идиллию, он спросил:

– Молодежь, чего не купаетесь? Вода просто идеальная.

Марк повернулся ко мне и сказал, незаметно подмигнув:

– А мы, пожалуй, последуем твоему совету. Любимая, пойдем поплаваем?

– С удовольствием…

Я встала с лежака вслед за Марком. Поравнявшись рядом с ним, почувствовала, как он положил руку мне на спину. Типичный Рошфор-младший в естественной среде обитания. Снова решил побесить брата, пробуждая в нем ревность. Но в этот раз Марк превзошел сам себя. На глазах у всего семейства он неожиданно подхватил меня на руки.

– Марк! – вскрикнула я от удивления.

– Что, веснушка? – спросил он на русском, а затем добавил на английском. – Любимую женщину нужно носить на руках…

Я успела заметить, как ахнула Адель. Камилла приподняла солнцезащитные очки. Впрочем, в ее взгляде ничего, кроме осуждения, не было, а вот на лице Адриана впервые за утро появились живые эмоции – чистая, неприкрытая ярость.

Марк заходил все глубже и глубже, и опустил меня только когда линия воды достигла его груди. Теплые волны ласково облизывали наши тела, солнце переливалось тысячами ярких бликов на поверхности моря. Если бы передо мной стоял мой мужчина, я бы с уверенностью заявила – это идеальный момент, чтобы занести его в копилку воспоминаний. Но реальность была не такой радужной.

– Ну что, веснушка, теперь наш выход, – сказал Марк, обнимая меня за талию, – давай напомним Адриану, что он теряет…

– Они смотрят? – тихо спросила я.

– Еще как, – усмехнулся он. – Осталось только показать им хорошее шоу.

– А давай! – согласилась я.

Марк притянул меня ближе, продолжая сжимать мою талию, а я осторожно обвила руками его шею. Теперь я чувствовала не только его горячее дыхание на коже, но и крепкое тело в опасной близости. Мы медленно покачивались в воде, и наверняка со стороны все это выглядело невероятно интимно…

Но куда интимнее было ощущать, как Марк начинает возбуждаться. Я чувствовала, как мне в живот упирается твердый член, и вряд ли эту деталь можно назвать частью спектакля.

Что-то пошло не так. Не знаю, в какую секунду игра перестала быть игрой, но поддавшись моменту, Марк поцеловал меня. Горячо, требовательно и жадно настолько, что я забыла, кто я и где нахожусь.

Его язык скользнул между моих губ, и я не смогла сдержать тихий стон. Марк запустил одну руку в мои волосы, другой скользнул вниз по спине, сжимая ягодицу. Волны покачивали нас, но мы не замечали ничего вокруг.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Марк смотрел на меня потемневшими глазами мужчины, который точно не хочет останавливаться, а я с ужасом думала, насколько все это усложнит мою жизнь.

Я поняла, что влипла. Приехала бороться за мужчину, от которого носила ребенка, а попалась на эмоциональный крючок его брата.