Олд мани

Глава 12

На улице было тепло и умиротворенно в отличие от дома Рошфоров с его бурлящими страстями. После заката воздух был пропитан тонким ароматом цветения, доносился приглушенный шум волн, а на небе появились первые звезды и изящный месяц. В другой ситуации я бы наслаждалась этой красотой, но сейчас из головы не выходили слова Феликса о счастливом Марке, сбивая настрой перед предстоящей встречей с Адрианом.

Феликс настолько плохо знает своего сына, что поверил в спектакль Марка? Или это я упускаю детали? Играть в фиктивные отношения и не влюбиться довольно сложно. Что если Марк поддался этому чувству?

Учитывая его бэкграунд, верилось с трудом. Но все-таки стоило присмотреться к нему повнимательнее, а еще лучше – напрямую спросить об этом.

Побродив по саду, я нашла скамейку у пруда под старой ивой и села ждать, удивившись, что Адриана до сих пор нет. Обычно он отличался особой пунктуальностью.

Вслушиваясь в стрекотание цикад, тихий плеск воды, шелест листвы, я немного отвлеклась от интриг и взаимоотношений Рошфоров. Вечерние звуки сада действовали на меня почти как успокоительное. Наконец донеслись приглушенные шаги, затем показался Адриан с менажницей в руках, заполненной самыми разными фруктами.

– Милая, прости, что опоздал, – сказал Адриан, располагаясь рядом. Он поцеловал меня в щеку и протянул мне менажницу. – Решил, что ты захочешь подкрепиться. Угощайся, тебе сейчас нужны витамины.

– Спасибо, – поблагодарила я, радуясь, что Адриану не все равно, и взяла клубнику.

– Еще хотел извиниться за вчерашнее, – Адриан положил руку мне на плечо, легонько приобнимая. – Я должен был нормально объясниться с тобой после аукциона, но, честно говоря, расстроился из-за Анри.

От меня не укрылось, что он тактично не стал вспоминать выходку Марка с браслетом. Скорее всего, Адриану самому было неприятно об этом говорить. Особенно, когда Марк вернул ему деньги.

– Что такого он сказал? – нахмурилась я. – Не хочет искать нового жениха своей дочери и заставляет жениться? У него что-то есть на тебя?

– Нет, конечно, – довольно поспешно ответил Адриан. – Ни в каких нелегальных делах я не замешан. Просто Анри считает, что не по-мужски отказываться от подобных договоренностей.

– А жениться на том, кого не любишь, по-мужски? – уточнила я.

– Милая, я полностью с тобой согласен. Но в наших кругах пользуется популярностью другое мнение – нет любви более стабильной, чем любовь к деньгам.

Адриан замолчал, обдумывая что-то, затем снова продолжил:

– Самое обидное, что эти брачные договоренности появились без моего участия.

– И что? Мне идти собирать вещи? – спросила я, чувствуя, как подступает ком к горлу.

– Нет, конечно, – он покачал головой и притянул меня ближе, целуя в висок. – Милая, тебе нельзя нервничать и забивать голову плохими сценариями. Обещаю, все будет хорошо.

– Адриан, что может быть хорошего, если вот-вот приедет твоя невеста? Уверена, когда это случится…

– Послушай, – перебил он и взял мою ладонь в свою руку. – Я понимаю, что мои родные могут нагнетать обстановку и сбивать с толку, но приезд Адель значит только одно – я смогу с ней объясниться и убедить ее отказаться от нашей помолвки.

– С чего ты взял, что она согласится? Если она собирается ехать сюда, то явно не ожидает, что ты откажешься жениться.

– Не думаю, что это будет проблемой, – возразил Адриан. – Мы с ней добрые друзья. Я уверен, она, как никто другой, поймет меня. К тому же она имеет большое влияние на своих родителей и сумеет их убедить, что план поженить нас давно устарел.

Я, конечно, хотела верить ему, но скептика во мне усыпить не так просто.

– Милая, поешь, пожалуйста. Прошу, – Адриан взял клубнику и поднес ее к моим губам. – Тебе сейчас нужно питаться за двоих и беречь себя.

Обхватив губами клубнику, я раскусила сочную ягоду, наслаждаясь нежным сладковатым вкусом. Адриан тут же протянул мне следующую и я немного смягчилась, растаяв от его заботы. Клубника за клубникой, с каждой поднесенной к моим губам ягодой, я теряла бдительность, вспоминая, каково это просто быть любимой и беззаботной.

Уловив перемену в моем настроении, Адриан потянулся ко мне и коснулся своими губами моих. Он быстро понял, что я отвечаю на поцелуй и не стал мешкать, сминая мои губы куда настойчивее. Запустив руку в мои беспорядочные кудри, он углубил поцелуй, и поддаваясь страсти, отставил менажницу с фруктами в сторону. За считанные секунды я оказалась на коленях у Адриана.

В столь тесном контакте сложно было не почувствовать нарастающее желание Адриана, а когда он запустил руку мне под платье, наше желание стало общим.

С моих губ сорвался приглушенный стон и тут же утонул где-то между жадными поцелуями и сбившимся дыханием.

– Тео, а тебе можно? – в спешке спросил Адриан. – Мы не навредим малышу?

– Можно, – ответила я, прижимаясь губами к его шее и вдыхая знакомый запах чистоты.

– Тогда пойдем ко мне.

Я хотела спросить, разве он не боится, что нас увидят, но решила хотя бы раз не портить себе вечер сомнениями. Если нас увидят, придет конец этому безумному спектаклю и Адриану придется признать, что мы вместе.

До самого дома мы шли, держась за руки. Адриан открыл передо мной входную дверь, пропуская вперед, но я не рискнула протягивать ему ладонь, когда мы вошли. Боялась разочароваться, если он оттолкнет меня.

Впрочем, страхи оказались напрасны. Адриан положил руку на мою спину, легонько приобнимая и направляя в сторону своей спальни. Казалось, в любой момент на нашем пути может появиться кто-нибудь из слуг или из членов семьи, но этого не случилось.

Когда мы оказались в комнате Адриана, он подхватил меня на руки и без промедлений понес в сторону кровати. Аккуратно опустив, навис сверху, посмотрел мне в глаза, будто пытаясь запомнить и уловить каждую черточку на моем лице, а затем поцеловал, забирая мои губы в чувственный плен.

Адриан потянул бретельку платья вниз и переключился с моих губ на шею, ключицы, плечи. Казалось, он решил покрыть поцелуями все мое тело. Я сама не заметила, как платье оказалось спущено, полностью открывая обнаженную грудь. Втянув губами затвердевший сосок, Адриан вызвал острую волную желания, от которого напрочь сносило голову.

– Как же ты вкусно пахнешь, – приглушенно сказал он и снова впился в мои губы.

Я чувствовала, как рука Адриана скользнула вдоль ноги, задирая подол платья. Он сжал ягодицу, а затем скользнул пальцем между бедер, проникая под кружевное белье.

Сдержать стон было выше моих сил.

– Тише, милая, – прошептал он, целуя меня в шею, а затем дотронулся губами до мочки уха, но уперся в крупные серьги. – Можешь их снять, пожалуйста?

Я поспешно сняла серьги, закинув их на прикроватную тумбочку, и повернулась к Адриану. От дикого желания все тело просто горело, и, видимо, не только у меня, потому что Адриан быстро расстегнул брюки и вошел в меня одним резким рывком.

Мы оба так истосковались друг по другу, что до финальной разрядки сумели продержаться всего пару минут.

Обессиленно выдохнув, Адриан перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я устроилась у него на груди, слушая, как постепенно выравнивается его сердцебиение.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он, нежно перебирая мои волосы.

– И я тебя, – ответила я.

– Я думал, со временем научусь не набрасываться на тебя, как изголодавшийся школьник в пубертате, но видимо это выше моих сил, – признался Адриан. – Помнишь наш Новый год в Чехии? Остаться вдвоем в номере было самым лучшим решением.

– Ага, и устроить там сексуальный марафон, – усмехнулась я.

– Почему бы и нет. Ни о чем не жалею, – улыбнулся он. – Хотя все же больше эмоций я получил, когда устроил тебе сюрприз с поездкой в музей Гарри Поттера, в который ты мечтала попасть. Ты так искреннее всему радовалась. Твое счастье – лучшая награда для меня.

Адриан нежно поцеловал меня, и на душе стало так тепло и радостно. На фоне сентиментальных эмоций и разыгравшихся гормонов я едва сумела сдержать подступившие слезы.

– Да, это был лучший подарок, – признала я, поддаваясь волне приятных воспоминаний.

– Давай повторим, когда наш малыш подрастет.

– Для начала ему нужно родиться, – засмеялась я, ликуя от того, что Адриан не только вспоминает наше прошлое, но и строит планы на будущее.

Если даже в таком далеком горизонте планирования у Адриана есть место для меня и нашего малыша, значит, у нас есть шанс преодолеть всю ту неразбериху, что происходит сейчас.

– Кстати, а почему ты не боялся, что нас увидят, когда мы шли сюда? – все же спросила я с замиранием сердца.

Было страшно услышать ответ, но погрязнуть в надуманных иллюзиях – еще страшнее.

– Такая вероятность, конечно, была, но довольно маленькая. Уже поздно. Все слуги у себя, родители тоже отдыхают.

– У вас ведь есть камеры?

– Конечно. Но не волнуйся о них, – неправильно истолковал мой вопрос Адриан. – Сегодня они вышли из строя. Специалист приедет только завтра.

Если бы меня сейчас окатили ведром ледяной воды, было бы, пожалуй, не так обидно. Снова накрыло то чувство смутной тревоги и неудовлетворенности, которое стало моим частым спутником в последнее время.

Я так радовалась смелости Адриана, но она появилась только потому, что не работали камеры…

Резко поднявшись с кровати, я поспешно стала искать свои вещи.

– Милая, что случилось? – не понял Адриан.

– Ничего, – хмуро ответила я. – Просто ты привел меня сюда только потому, что камеры не работают. Не потому, что устал прятаться, а просто потому, что сегодня безопасно.

– Милая, прошу тебя, не обижайся, – подскочил на кровати Адриан. – Ты же знаешь, что это временно. Нужно потерпеть совсем чуть-чуть. Скоро все изменится.

– Вот и терпи, – огрызнулась я, направляясь к двери.

Правда, когда вышла в коридор, поняла, что в спешке забыла свои серьги. Но возвращаться за ними не стала. Заберу завтра…

***

На утро пыл утих. Я поняла, что ничего существенного нового не произошло. Да, обидно знать, что тебя прячут, но, если ты об этом предупрежден, значит, и сам согласен на подобные условия. Мне было тошно от самой себя. Я медлю, все еще надеясь на счастливый финал, хотя с каждым днем надежда становится все более и более зыбкой.

«Ради чего ты тут сидишь?» – спрашивала я саму себя, а затем сама же и отвечала.

Ради ребенка. Ради мужчины, в которого когда-то влюбилась из-за своей мечтательности, не взвешивая заранее все риски и потенциальные сложности.

Можно было бы махнуть на все рукой и уехать домой, но принимать волевые решения на словах куда легче, чем на деле. Я стала заложницей обстоятельств и теперь нужно выпутаться с наименьшими потерями, а поможет мне в этом только время и стальные нервы.

Утомившись от самобичевания, я решила начать с малого – забрать свои серьги у Адриана. Кто знает? Вдруг их заметит кто-то из служащих, когда зайдет, чтобы сделать уборку. Я хотела, чтобы все узнали о нас правду, но не таким способом. Лучше ее расскажет Адриан, чем она просочится наружу из-за сплетен.

Заготовив примирительную речь, которая скорее напоминала монолог ощетинившегося ежа, я подошла к двери Адриана и легко постучала. Никто не ответил.

«Может быть, он просто сейчас в ванной и не слышит?» – подумала я и попробовала толкнуть дверь.

Она легко поддалась, и я решила не дожидаться, пока на наш этаж поднимется кто-нибудь из слуг и застанет меня с поличным.

– Адриан? – позвала я, предупреждая о своем присутствии.

Но в гостиной его не оказалось, в спальне и в ванной комнате тоже.

«Что ж, ладно. Примирительные речи мне не понадобились» – подумала я и направилась к прикроватной тумбе, чтобы забрать свои серьги.

Подхватив украшение в форме увесистых цветов в матовом золоте, я уже собиралась развернуться и уйти, но взгляд упал на стопку документов, небрежно лежащих на нижнем ярусе прикроватной тумбы. Любопытство взяло верх, и я пробежала глазами по первой жирной строчке.

«Contrat prénuptial» – прочитала я, чувствуя, как по телу пошел неприятный холодок. ⁷

Хоть договор был и на французском, моего знания английского хватило, чтобы понять, о чем речь. Не веря своим глазам, я увидела имена Адриана де Рошфора и Адель де Лаваль, а затем бегло пролистала остальные страницы. Листов было много, но подписи сторон пока не стояли. Трясущимися руками я быстро пофотографировала все страницы договора и поспешила выйти из комнаты, чтобы не пришлось выслушивать очередную порцию объяснений и обещаний.

Первой мыслью было – идти собирать вещи. Как я могу верить словам Адриана, когда нахожу подтверждение, что все эти договоренности – не пустой звук? Что еще нужно увидеть, чтобы окончательно убедиться, что у меня нет шансов выиграть эту битву? Подготовка к свадьбе действительно ведется, вот только не к моей.

Когда перестаешь быть слепым и глухим, идеализируя своего партнера, доходит истинный смысл его слов. Куда более циничный и жесткий. Адриан прямым текстом говорил, что в их мире нет любви более стабильной, чем любовь к деньгам. Так и на что мне надеяться, если Рошфоры уже подобрали выгодную партию для своего сына?

Справившись с первым шоком, я попыталась мыслить рационально и не принимать поспешных решений. Пока мне известно одно – подписей в договоре нет, а значит, это просто использованная бумага, не более того. Но все же стоило выяснить подробности и сменить источник информации. Очевидно, Адриан бережет меня. Или просто говорит то, что ему выгодно озвучить, а мне нужен тот, кто кладет большой болт на все условности и не боится рубить правду-матку направо и налево. Мне нужен Марк.

Когда я выходила к Адриану, младший Рошфор еще спал. Ворвавшись в нашу комнату, я обнаружила, что картина не изменилась. На диване в гостиной была расстелена импровизированная постель, а Марк сопел, с головой укрывшись пододеяльником.

– Марк, – позвала я.

– М-м-м, – промычал он в ответ.

– Просыпайся, – продолжала наседать я, подойдя к дивану.

– М-м, – нечленораздельно буркнул он в ответ, отказываясь вставать.

Гуманнее было бы дождаться, когда Марк проснется, но от нетерпения я с трудом находила себе место. В конечном итоге я решила, что Рошфор меня простит и залезла на диван со стороны, где лежали его ноги. Осторожно подбираясь к его голове, я старалась не наступить на какую-нибудь часть тела. Та еще задачка, когда на узком диване спит амбал под метр девяносто.

Втиснувшись между Марком и спинкой дивана, я легонько потормошила его, но мои действия принесли обратный эффект. Он просто перевернулся со спины на левый бок и захватил меня в плен, забрасывая на меня внушительную руку. Все бы ничего, но пододеяльник потянулся за Марком, обнажая его упругие ягодицы.

– Твою ж мать… Марк, ты спишь голым?!

– Писательница любовной эротики… Только не говори, что тебя это смущает, – сказал он хриплым после сна голосом, зарывшись лицом мне в бедро.

– Не смущает, – фыркнула я, – но я уже третий раз вижу тебя голым. Мне кажется, у тебя это входит в привычку…

– Ага, – сонно протянул Марк, даже не думая убирать с меня свою руку. – Жду ответной взаимности.

– Обойдешься, – сказала я, вырываясь из лап голого капкана, в который залезла по своей воле.

– Так я и думал, – рассмеялся Марк.

Не желая смотреть, как обнаженный Марк с фигурой античного бога пойдет в ванную, я ушла на балкон и устроилась в плетеном кресле, поджав ноги. Пока он купался, время тянулось мучительно долго. Я успела ответить на комментарии читателей, пролистать всю ленту вдоль и поперек, ответить на вопросы Даши по книге, которую мы готовили к печати.

Наконец, в балконном проеме появился Марк. Сейчас он выглядел намного бодрее и свежее, чем полчаса назад, но все равно без легкого стриптиза не обошлось. Он умудрился в очередной раз засветить свой точеный пресс, на ходу застегивая свободную рубашку с коротким рукавом.

– Расскажешь, с какой целью залезла ко мне в кровать? – миролюбиво спросил Марк. – Заметь, даже я себе такого не позволял, когда ты спишь.

– Я бы себе тоже не позволила, если бы знала, что ты спишь голый. Признайся, у тебя такой фетиш? Или у тебя трусов нет?

– Выбери любой ответ, который тебя устроит, – хмыкнул Марк и сел в соседнее кресло.

– Буду считать, что второе, – вздохнула я.

– Так что ты хотела, веснушка? – напомнил он. – Просто соскучилась или что-то важное?

Вместо ответа я протянула Марку свой телефон с фотографиями брачного договора Адриана и Адель.

– Листай вправо.

Марк хмурился, пока читал, затем вернул мне телефон и откинулся в кресле, глядя куда-то вдаль.

– И где ты это нашла?

– У Адриана в комнате…

– Даже не буду спрашивать, что ты там делала.

Я тактично промолчала, понимая, что Марк и сам обо всем догадался.

– Почему ты с этим пришла ко мне, а не к Адриану? – удивленно спросил он.

– Мне нужна правда, Марк, – сказала я с плохо скрываемым отчаянием. – Адриан обещает мне, что он поговорит с Адель и никакой помолвки не будет. Но когда находишь такое, уже не знаешь, чему верить…

– Да уж, – протянул Марк. – Честно? Я не удивлен наличию договора. Для меня бы стало неожиданностью его отсутствие. Но ведь он же пока не подписан. Может зря паникуешь?

– А ты бы не паниковал на моем месте?

– Хороший вопрос, – задумался Марк. – Я бы в принципе не хотел оказаться на твоем месте. Ты подумай, веснушка, Адриан ведь не последний мужчина на этой планете.

«Всего лишь отец моего ребенка» – подумала я. Хоть это и не самый железный аргумент, когда в игре все решают большие деньги.

– Ты действительно его так сильно любишь? – спросил Марк, окинув меня пристальным взглядом.

– Да, но… – запнулась я. – Не знаю, как это объяснить. Раньше Адриана было легко любить, но сейчас я уже не чувствую, что он мой. Понимаешь? Я как любовница, которая вынуждена прятаться.

– Официально ты моя девушка, – усмехнулся Марк.

– Мы оба знаем, что это неправда, – скептически заметила я, наклонив голову вправо.

– Тем не менее для всех это так, – улыбнулся Марк. – Занимайте места согласно купленным билетам.

Не выдержав, я рассмеялась. В последнее время моя нервная система стала совсем ни к черту.

– Господи, какой абсурд! – воскликнула я.

А ведь Марк прав, мне действительно оставалось только досмотреть этот спектакль и отыграть в нем свою роль. Закулисье все равно никому не покажут.