Олд мани

Глава 25

– Я в душ, – задумчиво сказала я, когда мы вошли в нашу комнату.

Марк ничего не ответил, и я уже решила, что он захотел дать мне время и личное пространство после увиденной картины внизу. Не дождавшись ответа, я не стала оглядываться и пошла в сторону ванной, а потом с удивлением обнаружила, что он идет за мной.

– Ты хочешь пойти первым? – спросила я, удивленно приподнимая брови.

– Я просто хочу, – сказал он, опасно блеснув глазами.

Встреча с Адрианом немного сбила мой игривый настрой после Ниццы, но я понимала – все, что связано с ним, уже в прошлом. Так почему я должна отвергать настоящее?

Марк прошел за мной в ванную, не получив возражений. Он не стал набрасываться на меня, сгорая от нетерпения, но от его промедления воздух между нами начал потрескивать от томительного напряжения. Казалось, щелкни зажигалкой и все вокруг взорвется.

Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он блуждал по телу, очерчивая изгибы фигуры, предупреждал о намерениях и возбуждал даже без единого прикосновения.

Ожидая момента, когда Марк приблизится ко мне, я не была готова к тому, что он отвернется и неторопливо начнет мыть руки. Хотелось взвыть от досады и чем-то швырнуть в Марка, но я стояла как вкопанная и недоумевала, как мне могло показаться? Еще пару секунд назад, я могла бы поклясться, что он хочет меня не меньше, чем я его.

Когда Марк снова повернулся ко мне, я перехватила его взгляд и поняла, что все-таки не ошиблась. Он медленно приблизился ко мне, а я почувствовала, как предательски слабеют ноги. Еще шаг и я легко упаду в его объятия.

– Какой интересный ребус, – глухо сказал он, красноречиво глядя на мой комбинезон с застежкой из пуговиц.

Марк стоял рядом со мной. Я слышала его прерывистое дыхание, и, опустив взгляд, наблюдала, как он начинает меня раздевать. Чем дальше он продвигался, тем сильнее я волновалась.

Он уже стягивал с меня белье ночью на яхте, но в каюте было темно, а утром он первый вылез из постели. Он не раз видел меня в купальнике. Но все это не в счет… Я понимала, что сейчас он не ограничится полумерами, а освещение в ванной позволит ему рассмотреть абсолютно все.

Да, у меня нет причин для комплексов. Я довольна своим телом. Но сам факт того, что я вот-вот предстану первый раз в обнаженном виде перед этим мужчиной, будоражил так, будто я снова стала неопытной девственницей.

Каждая расстегнутая пуговица комбинезона вынуждала меня дрожать от нарастающего возбуждения. Наконец, я осталась перед ним в одном белье. Я была готова наброситься на Марка и видела, что он сам буквально пожирает меня взглядом. В его темных глазах с расширенными от возбуждения зрачками читалось столько всего: похоть граничила с влюбленностью, безудержное желание плавилось от подавляющей нежности. Он не спешил раздеваться сам, но точно был нацелен раздеть меня.

Он сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума, и поцеловал меня. Едва ли я уловила момент, когда он незаметно расстегнул застежку от лифа. Сейчас для меня существовали только его губы – обжигающе горячие, мягкие и такие чувственные. Я таяла от его поцелуев, впивалась пальцами в крепкие плечи, стараясь сохранить равновесие, и уж точно не думала о таком ненужном предмете гардероба, как бюстгальтер.

Грудь была налитой и чувствительной, и до боли хотелось вжаться ею в твердое тело Марка. Я поддалась этому желанию, и застонала, когда руки Марка опустились на мои ягодицы и он притянул меня еще ближе, вдавливая в свой пах. Ощущение твердого члена, упирающегося мне в живот, возбудило еще больше.

Марк отстранился, прожигая меня томным взглядом, и посмотрел на мою грудь.

– Ты такая идеальная, – тихо сказал он и наклонился ниже, целуя затвердевший сосок.

С губ сорвался рваный стон, а внизу живота разлилось тягучее и такое неистовое желание.

Я была настолько возбуждена, что каждое его действие воспринималось в тысячу раз приятнее. Пикантнее. Острее. Марк прикусил сосок и подхватил рукой мягкую плоть, чувственно сжимая мою грудь. Сила его прикосновений доходила до грани, дарила наслаждение и останавливалась за миг до того, как эта ласка стала бы болезненной.

Он заметил, что я уже вся дрожу от желания, и запустил руку мне между ног, нащупывая чувствительную точку.

– М-а-а-а-р-к, – простонала я, – я хочу тебя.

Но он неумолимо продолжал следовать какому-то своему плану.

Марк опустился передо мной на колени, вставая на мягкий коврик, и потянул вниз бежевые стринги. Сейчас я уже не думала, что стою перед ним абсолютно голой. Все это давно ушло на второй план. Значение имел только он, я и то, что происходит между нами.

Марк легко коснулся губами низа живота, затем проложил дорожку из поцелуев, опускаясь еще ниже. Но всего этого было так мало. Все тело горело и хотелось ощутить то самое пьянящее чувство наполненности.

– Любовь моя, поставь ногу на этот пуф.

Не задумываясь, я сделала то, что он просит, и не смогла сдержать стон, когда он обхватил губами чувствительный клитор, легко его всасывая. От острых ощущений потемнело в глазах, а тело, казалось, вот-вот рассыпется на сотни маленьких искр, но Марк продолжал свои ласки.

Я запустила руку в его густые волосы, получая своеобразную точку опоры, и это пришлось как нельзя кстати, потому что в следующий миг Марк осторожно ввел в меня палец. Теперь выдерживать его ласки стало еще сложнее. Я чувствовала, как с каждой секундой все закипает внутри, а Марк неумолимо продолжал до тех пор, пока я не содрогнулась в ярком экстазе.

Ноги едва меня держали, казались ватными, а само тело – легким и податливым. Марк поднялся, придерживая меня, и нежно поцеловал, перехватывая мое дыхание.

Наконец, я смогла сфокусировать опьяневший взгляд и немного пришла в себя.

– Иди в душ, – сказал Марк, замечая, что я снова могу здраво мыслить. – Настрой воду под себя, а я сейчас к тебе присоединюсь.

Покачиваясь, я прошла к душевой системе и повернула смеситель, но краем глаза продолжала наблюдать за Марком.

Он быстро снял с себя рубашку, скинул брюки, и я в предвкушении прикусила губу, наблюдая, как он стягивает боксеры. Я не могла оторвать взгляд, хотя понимала, что уже видела Марка голым за время нашего тесного проживания в доме Рошфоров. Но это было мельком или издалека. Смотреть на его крепкую мужскую фигуру вблизи было чем-то сродни искусству.

Казалось, даже мои щеки вспыхнули от одной только мысли, как пропорционально красиво смотрится его толстый член относительно всего спортивного тела. Он не кажется мелким, скорее наоборот. Равен совершенству. Марк перехватил мой взгляд, понимающе улыбнулся, а я почувствовала, как от этого взгляда томление новой волной растеклось по всему телу.

Марк встал под струи воды позади меня и нежно обнял, притягивая к себе. В ягодицы дразняще уперся его возбужденный член и безумно захотелось прогнуться, податься ему навстречу, чтобы он вошел внутрь.

Он играл со мной. Медлил. Специально дразнил, снова заставляя сходить с ума от дикого желания. И у него это хорошо получалось. Марк потянулся за мочалкой, капнул на нее гель для душа и щекотно коснулся моей шеи, сдвигая волосы в сторону. Начал намыливать мне спину, затем переключился на грудь, чувственно задевая возбужденные соски. Но, кажется, не ожидал, что эта игра произведет совсем другой эффект.

Я повернулась к Марку, сгорая от желания, встала на носочки и поцеловала его, легонько прикусывая его пухлую нижнюю губу. Пока он отвлекся на поцелуй, я взяла в руку его член и начала поглаживать твердую плоть. Его дыхание стало сбивчивым. Рваным. А меня это только раззадорило и захотелось большего.

Марк удивился, когда я опустилась вниз, но не стал меня останавливать. Придерживая рукой член, я дразняще провела по нему кончиком языка и услышала, как Марк тяжело выдохнул. Но это было только начало. Я не планировала останавливаться и воплощала в реальность все самые смелые фантазии. С каждой секундой Марк издавал все более гортанные, практически животные стоны, а я млела, доставляя ему удовольствие. В конце концов, он не сдержался и запустил руку в мои волосы, шумно выдыхая воздух.

Упиваясь его реакцией, я продолжила эту острую ласку и возбуждалась от одного вида красивого эрегированного органа.

– Тео, я не сдержусь…

Его признание вызвало у меня только хищную улыбку, ведь именно этого я и хотела. Я не стала останавливаться, позволяя Марку кончить, и пережила вместе с ним этот острый момент.

Он притянул меня к себе и поцеловал с такой трепетной нежностью, что я чуть не расплакалась. Я таяла в его крепких объятиях и чувствовала себя не только желанной, но и защищенной, любимой, хоть Марк и не говорил этого вслух.

Пока мы смывали друг с друга остатки ароматной пены от геля для душа, я наблюдала за осторожными прикосновениями Марка. Он выключил воду, подхватил меня на руки и понес в постель.

– Кажется, теперь мы вдвоем перешли в твое перманентное состояние, – пошутила я, подмечая, что мы оба обнажены и нас это совсем не волнует.

– Буду рад делать это с тобой как можно чаще, – улыбнулся Марк.

Мы лежали в кровати, в объятиях друг друга. Руки Марка нежно блуждали по моему телу, я тоже водила кончиками пальцев по его бархатной коже, очерчивая рельефы мышц. Каждое прикосновение затмевало предыдущее, все больше и больше приближаясь к разным эрогенным зонам, но в какой-то момент мне показалось, что мы снова не зайдем дальше предварительных ласк.

Я понимала, что четко озвучила свою позицию, и Марк точно ее услышал. Видимо поэтому он пока не заходил дальше, довольствуясь малым. Но почему-то от этой мысли я чувствовала только щемящую грусть.

Он не дал мне остаться с этим чувством один на один, с каждым поцелуем заставляя забыть о плохом. Но крепкие объятия, переплетенные обнаженные тела делали свое дело. Не сложно было заметить, что Марк снова возбужден. И, кажется, не только он. В теле снова вспыхнуло предвкушение, отдающее приятной тяжестью внизу живота.

Его поцелуи становились все жарче и бесстыднее, а острое желание снова разгоралось ярким огнем, сжигая все тормоза.

– Господи, как же сложно держаться, – тихо прошептал Марк.

– В смысле? – переспросила я, от неожиданности не поверив своим ушам.

– Я безумно хочу тебя, – признался он.

– Но-о-о?! Вообще-то я голая с тобой в одной кровати.

– Ты голая, безумно красивая и беременная, – сказал Марк и в подтверждение своих слов поцеловал меня в живот.

– Так ты боишься? – догадалась я, чуть не пустив слезу от умиления.

– Естественно.

– Марк, ты мне не навредишь, – успокоила его я, почувствовав, как дрогнул голос от переполняющих теплых эмоций. – Срок еще маленький. Я себя хорошо чувствую, а плод надежно защищен. У тебя, конечно, большой член, но ты до него не достанешь.

– Уверена?

– Уверена.

На этот раз Марк больше не медлил. Он все еще был нежен и очень осторожен, но я настолько хотела его, что едва сдерживалась, чтобы не закричать от удовольствия, когда он входил в меня.

Я прогнулась, прижимаясь к Марку все сильнее и чувствуя приятную тяжесть его тела. Тянущее чувство наполненности было невыносимо прекрасным. Марк постепенно продвигался все дальше и дальше. Дразнил, входил и снова выходил, заставляя извиваться под ним и дрожать от возбуждения.

Но в какой-то момент эти игры закончились. Он вошел на полную мощность, а я тихо вскрикнула.

– Тебе больно? – испугался он.

– Нет, нет. Мне очень хорошо, – простонала я и ущипнула его за ягодицу. – Сделай так еще.

Он смял мои губы в страстном поцелуе, крепко обнял и продолжил погружаться в меня глубокими толчками. Я впилась ногтями в его широкую спину, подаваясь бедрами ему навстречу. Каждое его движение заставляло меня плавиться от острых ощущений, тело горело и наконец закипело в долгожданной разрядке. Одной на двоих.

Марк шумно выдохнул, оставаясь во мне. Я чувствовала, как подрагивает его член, как нежно он касается губами моей шеи, наконец, целует меня в губы. Он не стремился убежать, и каждая секунда, проведенная вместе, казалась волшебной, безумно интимной и проникающей в самое сердце.

***

Следующее утро было нетипичным для дома Рошфоров. Впервые за месяц все завтракали не сами по себе, а все вместе, но завтрак затянулся, плавно превращаясь в обед, поскольку постепенно начали съезжаться гости. В основном это были лучшие подруги Адель и ближайшие родственники семьи Лаваль.

Я была бы рада снова затеряться с Марком где-нибудь на Лазурном побережье, но он убедил меня, что при таком количестве людей никто не станет вываливать за столом все грязное белье, а я решила не спорить и поддержать его. Марку действительно не стоит сбегать. Он у себя дома. И ему точно не помешает лишний раз показаться всем, чтобы никто не забывал, что в этом доме есть еще один полноправный Рошфор.

За столом собралось 15 человек. Помимо Камиллы и Феликса, виновников торжества, семьи Лаваль и нас с Марком, здесь была бабушка Адель – Мадлен и семейство Моретт. Марк успел шепнуть мне, что Вивиан Моретт – тетя Адель и родная сестра Ивон, Венсан – супруг Вивиан, а Селин их дочь. В разных временных интервалах к нам присоединились лучшие подруги Адель – Хлоя и Элоиза. И если раньше я недоумевала, зачем Рошфорам столько посадочных мест, то сейчас все вопросы отпали. Мы едва помещались.

После обеда толпа гостей разделилась по интересам. Бабушка Адель сказала, что ей нужно отдохнуть, и мадам Дюваль повела ее в комнату для гостей, специально подготовленную для Мадлен на эти дни. Феликс сел на свой любимый конек и пригласил мужчин в свой винный погреб, обещая раскрыть бутылку коллекционного и неприлично дорогого вина. Адриан, Анри, Венсан и Габриель с энтузиазмом последовали за хозяином дома. Марк бросил на меня вопросительный взгляд, без слов спрашивая, может ли он меня оставить.

– Иди, – едва заметно кивнула я.

– Я могу остаться, веснушка, – тихо сказал он на русском.

– Все в порядке. Я справлюсь, – ответила я, легонько сжимая его ладонь под столом.

Марк поцеловал меня в щеку, встал из-за стола и ушел за мужчинами.

Камилла тем временем о чем-то оживленно секретничала с Ивон и Вивиан, покачивая бокалом вина. Они сидели с другой стороны длинного стола, склонив головы друг к другу и периодически поглядывая на нас, а затем втроем переместились в малую гостиную. Но никого с собой звать не стали.

Когда мы остались одни, Адель встала со своего места, хитро улыбаясь, и обвела взглядом девушек.

– Красотки, пойдемте ко мне, – предложила она, глядя на подруг. – Устроим небольшой девичник.

– Тренировочный? – засмеялась Хлоя, демонстрируя милые ямочки на щеках.

– Что-то вроде того, – кивнула Адель. – Выпьем шампанское. Покажу вам платье, в котором буду завтра.

Хлоя тут же подорвалась с места, а Элоиза радостно заулюлюкала, с энтузиазмом воспринимая идею Адель. Селин сдержанно улыбнулась, вставая из-за стола вслед за ними. Я собиралась дождаться, пока девушки уйдут и тихо ускользнуть к себе в комнату, потому что понимала, что впереди еще ужин и лучше я сейчас поработаю над рукописью, чем буду разглядывать наряды Адель.

– А ты разве не пойдешь с нами? – вдруг спросила Селин, повернувшись ко мне.

Адель недовольно скосила глаза на кузину, а потом перевела холодный взгляд на меня. На ее лице явно читалось желание отправить меня куда подальше, но она не стала проявлять откровенную грубость. Поджав губы, она натянула вежливую улыбку и сказала:

– Конечно, Теона, присоединяйся к нам.

Я хотела отказаться, но потом подумала, что это будет не так и ужасно. За обедом я неожиданно для себя успела разговориться с Селин. Она оказалась приятной девушкой – без того снобизма, с которым я так часто сталкивалась в последнее время. Пока все обсуждали союз Адриана и Адель, мы с ней говорили о книгах. Селин призналась, что тоже любит читать романы и у нас даже в чем-то совпали вкусы.

– Хорошо, – согласилась я. – Идем.

Мы поднялись в комнату Адель на втором этаже. По размерам она не уступала нашей, но казалась светлее и больше за счет бело-кремовой цветовой гаммы. У нас же интерьер выглядел почти так же, но вся мебель и декор были красных, синих и светло-серых тонов.

– Девочки, располагайтесь, – по-хозяйски махнула рукой Адель.

Хлоя и Элоиза расположились на диванах, а мы с Селин заняли кресла. Я огляделась. Подруги Адель были такие же, как и она сама – стильные, холеные и безумно богатые.

У Хлои были почти черные прямые волосы чуть ниже плеч, не особо густые, но все компенсировали милые ямочки на щечках и голубые глаза. Девушка казалась легкомысленной хохотушкой. И это было так естественно, ведь спонсором ее беззаботного смеха был папа, владеющий сетью отелей по всей Европе – тот самый Жан-Бернар Морель, что имел по любовнице в каждом городе. По словам Марка, Хлоя – папина дочка. Он ее бережет, балует и совсем не пытается привлечь к своему бизнесу.

Элоиза – наследница парфюмерной империи и ей очень подходила эта ниша. Она казалась такой же высокой как Адель, но была брюнеткой с густыми волосами до талии и прямой челкой. Элегантные очки делали ее по-настоящему утонченной француженкой, и я совсем не удивилась, когда узнала, что мама Элоизы сделала дочь лицом своего парфюмерного бренда.

Адель вызвала прислугу и через пять минут нам принесли два ведерка шампанского со льдом. Хлоя вызвалась наполнить бокалы, а мне в очередной раз пришлось отказаться.

– Ты что, беременна? – бесцеремонно спросила Хлоя, а затем улыбнулась, сверкнув ямочками и сглаживая острые углы своего бестактного вопроса.

– Просто не пью, – прокомментировала я, чувствуя на себе пристальный взгляд Адель.

– Кстати, девочки, а вы уже слышали последние новости? – сменила тему Элоиза. – Симонс помирился с Камиль, а через месяц вернулся к девчонке, с которой начал встречаться, пока они были в ссоре, потому что та сказала, что забеременела от него.

Я напряглась. Понимала, что говорят не обо мне, но все же меня кинуло в жар.

– Какая глупость! – презрительно рассмеялась Адель, и присела на широкий подлокотник дивана. – Я бы такого никогда не допустила. Камиль разве не поняла, что это обычная манипуляция отчаявшейся особы?

– А что она сделает? – вмешалась Селин.

– Могла бы поставить Симонса перед выбором: она или какая-то случайная пигалица, – фыркнула Адель, делая глоток шампанского. – Тем более эту проблему несложно решить.

– Очевидно, выбрали не ее, – не удержалась от комментария я.

Адель посмотрела на меня слишком внимательно, а я пожалела, что вовремя не прикусила язык.

«Вдруг она знает?» – закралось нехорошее предчувствие.

– Ладно, девочки, настал момент истины, – объявила Адель.

Я напряглась еще больше…

Но Адель поднялась с подлокотника дивана и с бокалом шампанского наперевес пошла в гардеробную. Пошуршала чехлами для одежды и через пару минут снова вышла к нам с парой вешалок в руках.

– Сначала покажу вам варианты, – объявила она. – Вот это платье из последней коллекции Saint Laurent, но мне оно показалось слишком простым.

Возможно, платье действительно было простым, но на мой взгляд именно в этом скрывался весь смысл. Минимализм. Четкие линии. Ничего лишнего. Но Адель по-другому смотрела на вещи.

– Есть еще такой вариант, – она подняла вверх вешалку с нежным кружевным платьем асимметричного кроя. – Это Givenchy. Вроде бы красиво, но что-то не то. Ощущаю себя так, будто украла бабушкину тюль.

– Там лиф прозрачный, – засмеялась Хлоя. – Мадлен будет в ужасе, что ты не только завернулась в ее занавеску, но и соски наружу выставила.

– Твоя правда, – кивнула Адель, и небрежно бросила платье на диван к девочкам. – Поэтому я выбрала другой вариант.

Она снова ушла в гардеробную и вернулась с еще одним белым чехлом. На этот раз Адель несла его куда бережнее, чем предыдущие вещи.

– Девочки, можете начинать кричать, – торжествующе сказала она, медленно раскрывая чехол. – Архивный Dior. Настоящая высокая мода. Это платье вообще не достать, не говоря уже о том, что немногие могут позволить себе подобные вещи.

«И не всем они нужны» – подумала я, но на этот раз лезть с комментариями не стала.

Просто молча разглядывала красивое платье из нежной бежевой сетки, расшитой мерцающими камнями с четко выраженным силуэтом песочных часов, и понимала, что меня ни капельки не задевает хвастовство Адель. Возможно, я бы испытывала совсем другие эмоции, если бы не Марк. Переживала, что нахожусь в подвешенном состоянии, пока другая девушка получает все лавры вместо меня. Но я понимала, что жалеть уже не о чем. Каждый сделал свой выбор.

Пока девочки восхищались платьем Адель, невеста Адриана о чем-то задумалась, явно не слушая подруг. Никак не отреагировав на их комплименты, Адель скрылась в гардеробной вместе с платьем.

– Дорогая, ты решила его примерить? – спросила Хлоя ей вслед.

Адель не ответила. Но уже через пару минут снова вышла к нам. В ее руках была небольшая коробочка, обрамленная серым бархатом, и она демонстративно положила ее на ладонь, вставая посреди комнаты.

– Но все же здесь понимают, что главное – не вещи, – торжествующе сказала она, оглядывая каждую из подруг и задерживая взгляд на мне.

Адель раскрыла коробочку и дала ее в руки Элоизе, которая сидела ближе всего. Девушки начали рассматривать массивное кольцо, передавая его по очереди друг другу.

– Это фамильный перстень Рошфоров, – пояснила она, ревностно наблюдая за каждой, кто держит в руках ее сокровище. – Нам вчера передала его Камилла, и уже завтра Адриан наденет это кольцо мне на палец.

Селин равнодушно глянула на массивный бриллиант в обрамлении мелких сапфиров и сунула коробку мне в руки.

«А ведь это кольцо могло достаться мне» – невольно подумала я, глядя на фамильный перстень с красиво переливающимся драгоценным камнем.

Но Адриан сразу определил мою роль, когда подарил мне дорогую безделушку, ничего не стоящую в его семье. Да, в том кольце тоже был довольно крупный бриллиант, карата на три так точно, но смысла он нес в себе куда меньше, чем этот перстень. Сравни эти два кольца и сазу станет ясно, кто для него я, а кто – она.

Снова стало как-то тошно. Я вспомнила тот вечер, когда он тайком подарил мне кольцо и попросил его пока не носить. Оно так и пролежало среди моих вещей. Забытое. Бессмысленное. Ненужное.

– Не грусти, – ехидно сказала Адель, выхватывая коробку с перстнем из моих рук. – Вдруг случится чудо и Маркус тоже вручит тебе что-то подобное.

– Станете сестрами, – засмеялась Хлоя, насмешливо переглядываюсь с Адель.

Мы с Селин тоже незаметно переглянулись, и в ее взгляде читалось столько понимания даже несмотря на то, что она была кузиной Адель.

– Теона, а Маркус тебе уже дарил украшения? – спросила Селин.

Ее нежный, почти детский голос прозвучал так невинно. Она смотрела на меня своими темными глазами-бусинами, и я готова была поклясться, что Селин точно не вкладывала в свой вопрос какого-то яда.

– Да, – я вспомнила про безумный подарок Марка, который он сделал назло Адриану во время закрытого аукциона Камиллы. – Теннисный браслет с бриллиантами.

Элоиза присвистнула, перехватывая взгляд Адель. Хлоя застыла с бокалом шампанского, забывая его поднести губам, хотя еще секунду назад собиралась это сделать. Адель с такой силой захлопнула коробочку со своим перстнем, что чуть не прищемила себе палец.

– Хороший подарок, – обрадовалась Селин.

– Теннисный браслет с бриллиантами – это классика, – взяла себя в руки Адель. – И довольно банальная. К тому же, когда у мужчины есть деньги, ему ничего не стоит сделать такой подарок.

– Согласна, – поддержала ее Хлоя.

Элоиза кивнула, соглашаясь с подругами.

Первая реакция девушек не вызывала сомнений в том, что подарок Марка – впечатляющий даже для них. Но обе безоговорочно поддержали Адель, которая решила обесценить значимость этого поступка просто из личной неприязни.

– Давайте выпьем за будущую невесту! – предложила Хлоя, поднимая бокал.

Комнату заполнил радостный девичий щебет. Адель и ее подруги бурно обсуждали детали завтрашнего вечера, смеялись, пили шампанское, а я смотрела на веселых девушек, чувствуя, как в душу проникало непонятное чувство тревоги.

***

Следующим утром тревожное состояние никуда не ушло. Я пыталась списать его на беременность. Потом объяснила себе это тем, что обстановка вокруг слишком быстро меняется, а в доме все больше и больше незнакомых людей. Все это лишает меня покоя. Гормоны шалят, оголяя нервы до предела, и я переживаю на пустом месте.

Я попробовала сделать дыхательную гимнастику. Полежать с закрытыми глазами, но сквозь открытую дверь балкона доносились громкие голоса из сада, сбивая мою попытку успокоиться.

Решив, что будет проще расслабиться, если я буду контролировать ситуацию, я вышла на балкон, пока Марк был на пробежке. В саду целая команда декораторов готовила площадку перед предстоящим торжеством.

Они расставляли изящные столы, натягивали гирлянды с сотнями лампочек, устанавливали красивую арку с белой драпировкой, которая чем-то напоминала мокрую простыню, которая замерзла в -30, принимая причудливую форму из-за сильного ветра. Камилла носилась между домом и садом, раздавая распоряжения всем, кто попадался под руку.

Довольно быстро стало понятно, что наблюдение за этой суетой спокойствия не прибавляет. Вокруг все буквально звенело от напряжения, вынуждая поддаться этой нервозной обстановке.

Наконец-то вернулся Марк, и я немного отвлеклась. Мы попросили накрыть нам обед на балконе и, когда Беата выставляла тарелки на стол, узнали, что на кухне сейчас так же жарко, как в аду. Шеф-повар Рошфоров Николя Лагранж решил провести показательный мастер-класс элитной кейтеринговой службе и дотошно проверял их десерты и закуски. Как он успевал контролировать своих поваров, уму непостижимо, но вроде бы подготовка шла полным ходом.

– Мадам Лаваль с утра закрылась в своей комнате со своими подругами, – продолжала освещать обстановку Беата. – Их сейчас готовят к вечеру несколько визажистов. А Адриан курит сигарету за сигаретой у себя в кабинете.

– Адриан курит? – не меньше меня удивился Марк.

– Я вам этого не говорила, – загадочно закатила глаза Беата, забрала серебряный поднос и удалилась.

С приближением к часу Х тревога только нарастала. Но теперь я хотя бы могла точно определить ее источник. Я вот-вот увижу, как Адриан попросит руки Адель на глазах у всех. Казалось, мне должно быть уже все равно, но я волновалась. И не потому, что на что-то надеялась. Просто приближался момент, когда я смогу снять отборную порцию лапши со своих ушей и казать:

«я была права».

Заглянув в гардеробную, я вспомнила, что так и не купила ни одного вечернего наряда, а значит, снова есть шанс порадовать сплетников из желтой прессы. Я надела то же черное шелковое платье, в котором была на закрытом аукционе и на вечере в честь Адель, и успокоила себя мыслью, что журналистам нужно о чем-то писать. Так почему бы не подарить им повод?

Тем более в этом была какая-то насмешка над происходящим. Ирония. Черный шелк как будто сам говорил за себя:

«Это не только их праздник… Это мое прощание. Траур по несложившейся истории любви с отцом моего ребенка».

– Ты прекрасна! – сказал Марк, когда увидел меня в боевой готовности.

Он был в черном смокинге, который идеально дополнял его широкие плечи и подчеркивал узкие бедра, не скрывая высокий рост. Марк выглядел как всемирно известный актер на Канском фестивале. Безупречно.

Я помахала перед ним рукой, привлекая внимание к запястью.

– Смотри, что я надела, – улыбнулась я.

– Да неужели? – обрадовался он, и поцеловал мою руку, на которой красовался роскошный браслет. – Ночью я все равно с тебя все сниму. Так и быть, оставлю только браслет, чтобы ты не чувствовала себя слишком голой…

Пока мы спускались вниз, я чувствовала, как предательски дрожат колени. Босоножки на высоких каблуках тоже не добавляли уверенности походке. Но я утешала себя мыслью, что это ненадолго. Скоро все закончится, и мы сможем уехать, чтобы начать жить своей жизнью.

В саду собралось, наверное, не меньше сотни гостей. Множество незнакомых лиц в роскошных вечерних нарядах, все они сверкали друг перед другом драгоценностями и светскими улыбками. Но иногда все же среди толпы я замечала тех, с кем уже успела познакомиться. Вот Хлоя в персиковом платье флиртует с каким-то блондином. Элоиза в красном костюме беседует с незнакомой пожилой парой. Селин в нежно-голубом шелке о чем-то переговаривается со своей мамой.

– Маркус! – позвал Феликс. – Иди сюда. Познакомлю тебя с одним человеком. Он может быть полезен, если ты все-таки решишь открывать казино в Ницце.

Марк повернулся ко мне, извинясь одним взглядом.

– Не переживай. Все хорошо, – кивнула я. – Схожу пока за напитками.

Он поцеловал меня в висок и ушел за отцом, а я осталась одна посреди праздничной суеты. Осмотревшись, я заметила официанта с подносом безалкогольных напитков, но не успела сделать и пары шагов к нему, как кто-то цепко подхватил меня под руку.

– Наконец-то я смог тебя перехватить, – прозвучал над ухом знакомый голос.

Я обернулась, поднимая глаза. Рядом стоял Адриан. Не дожидаясь моего ответа, он увлек меня в сторону, подальше от гостей, и остановился под широким деревом в дальнем конце сада, где нас никто не мог увидеть.

Не было слов. Я просто вопросительно смотрела на него, гадая, что ему нужно. Решил попрощаться? Извиниться? Пообещать содержание для ребенка?

– У нас не так много времени, поэтому скажу быстро, – начал он.

Я почувствовала, как начинаю волноваться еще сильнее. Пульс заметно ускорился, ладони вспотели.

– Милая, я выкупил акции у Анри, – Адриан испытующе посмотрел мне в глаза. – Мы можем быть вместе.

Мир вокруг замер. Время остановилось.

«Мы можем быть вместе».

Эти слова эхом звучали в моей голове, громко отдаваясь где-то в висках. Обезоруживали. Проникали в каждую клеточку тела.

«Мы можем быть вместе».

Сердце бешено колотилось. Казалось, оно вот-вот вырвется из груди. В ушах стоял звон. Во рту пересохло. Ноги подкашивались, вынуждая найти точку опоры и облокотиться хотя бы о ствол дерева.

«Мы. Можем. Быть. Вместе».

Конец первой части