Глава 21

В коридоре быстро пробежали вперед. Показалась лестница. Сразу за дверью попали в узкий закуток, ведущий на кухню.

— Как ты меня нашла? — Спросил Роман. Но Инга предостерегающе подняла ладонь. Они услышали шум воды из крана и приглушенные голоса.

— У нас маленькие неприятности, — сказала она, пробежала до угла и выглянула. Вернулась.

На ее лице читалась неуверенность, Роман знал этот легкое покусывание нижней губы и раздутые ноздри. Это не испуг или страх. У его девушки другая проблема — неуверенность принятия решения. Она легко находила пути, но, увидев несколько вариантов, впадала в растерянность.

— Кто? — Спросил он.

— Старуха и охранник. Она — осколок.

— А он?

— Нет.

Роман прислонился к стене.

— Сколько времени Владлен будет в отключке?

— С полчаса. Давай, перебинтуем руку, — девушка быстро сняла джинсовую куртку, стянула рубашку и разорвала рукав. — Пойдем назад, чтобы нас не услышали. Быстро.

Они повернулись и увидели пса. Он стоял, настороженно застыв. Понимал и молчал.

— Тихо, песик, — сказала Инга. — Идем с нами. Только не шуми.

Инга на мгновение задержала на нем взгляд и помотала головой. Нет, так не бывает. Мелькнувший бирюзовый блик в глазах собаки — ее нездоровая галлюцинация. С другой стороны — а что, бывают здоровые галлюцинации? Они тихо вернулись на площадку подвала.

— Потерпи, — сказала девушка и резко выдернула нож. Роман скривился, скрипнул зубами. Инга быстро перевязала руку. — Нельзя оставлять кровь. — Она внимательно оглядела пол. Вытерла нож своей рубахой. — Как ты?

Он стоял бледный, как стена, на которую оперся. Неожиданно, пес сделал к нему шаг, ткнул носом в колено, принуждая погладить. Парень опустил ладонь на его морду и почесал за ухом.

— Дай минутку, — сказал он девушке. Как ни странно, боль утихала. По пальцам, которые мягко теребили шерстяную собачью морду, шло тепло, поднималось вверх, до раны и успокаивало ее.

— Надо идти. Скоро Владлен очухается.

Двинулись назад. На кухне по-прежнему слышались голоса. Еще был путь по лестнице вверх на второй этаж. Но что их там ждало — неизвестно.

— Может, туда? — Роман кивнул на лестницу. Его взгляд вдруг застыл, уставившись на кого-то. Девушка медленно обернулась. За ее спиной стояла пожилая экономка. Лицо женщины вытянулось, и она закричала.

— Степа, сюда!

Инга вздрогнула, вскинула руку, заставляя старуху застыть. Та судорожно потянула воздух и затряслась.

— Тварюга, — прошипела она и отпрыгнула в сторону, уходя от губительного взгляда.

— Э-э-э, — прогремел грубый голос. Из-за угла возникла грузная фигура двухметрового амбала. Роман метнулся к нему и врезал костяшками, налившимися клубами густого света. Удар пришелся в шею. Охранника тряхнуло, и он тихо сполз по стене.

— Бежим, — крикнул парень. Они пробежали коридор и оказались на кухне, оттуда вела запасная дверь на улицу… И одновременно отпрянули, натолкнувшись на стену огня.

— Куда вы так торопитесь? — За спинами прозвучал скрипучий голос экономки. Инга обернулась, но не увидела ее. Огонь пробежал кругом, захватив их в ловушку.

— Не бойся, — сказала девушка, но, почему-то впервые, Роман почувствовал в ее голосе настоящую растерянность. Она что-то пробормотала скороговоркой, мотнула головой. Огонь тем временем, зажимал их в кольцо, угрожающе выкидывая языки пламени… Слово вырвалось тихим шелестом, точно рядом прошуршала засохшая листва. Над головами вспыхнул знак, разросся шапкой искр и застыл. Второе слово прозвучало громче, уверенней. Искристый шар над Ингиной головой закрутился, набирая обороты, как велосипедное колесо. Воздух встряхнуло грохотом оружейного выстрела, и во все стороны метнулась волна, затопив пространство ослепительным светом.

Когда все рассеялось, парень и девушка изумленно застыли. Кухня была разгромлена. Выбитые окна зияли дырами. На стенах закоптился след волны, отпечатавшийся жирной кривой. Из вырванного крана била струя воды, поливая фонтаном разломанную мебель и кафельный пол.

Роман нахмурился. Из оконной дыры открывалась лужайка, по которой кто-то бежал.

— Кто это?

Инга прищурилась. И расплылась в улыбке.

— Идем, это Макс.

Дверь на улицу стояла нараспашку, болтаясь на одной петле.

— Пес, — крикнул Роман.

— Он был здесь, — девушка покрутила головой. Собака выбежала раньше их. Застыла в ожидании и требовательно гавкнула. Потом увидела подбегающего Макса. Завилял хвостом, и, поскуливая, побежала к нему.

— Уходим, Макс, — Инга махнула рукой и быстрым шагом двинулась по дорожке.

* * *

За воротами все дружно оглянулись на особняк.

— Что там случилось? — Спросил Максим. Из кустов в это время выбрался Олег.

— Привет.

Инга и Роман кивнули.

— Это Олег, мы вместе, — сказал парень. — Может все-таки, уйдем отсюда? Чувствую, что хозяин дома остался недоволен. Сейчас выбежит и потребует возместить ущерб.

Рома и Инга переглянулись. И впервые за этот тяжелый день, засмеялись.

Через час они уже были далеко от фешенебельного поселка. Уличная кафешка, куда они забрели, шумела голосами. Инга сделала заказ и склонилась над столом.

— Я ни разу не пользовалась этим символом, клянусь. Он иногда мне снится. В голове появляется слово. И все. Нет, второе слово появилось, когда я увидела один интересный сон, не буду рассказывать какой.

— И ты запомнила, — Макс слушал, уставившись в салфетницу на столе.

— Не то, чтобы я запомнила. Просто, когда старуха выплеснула огонь, оно само вырвалось с языка, — Инга посмотрела на Макса и Олега.

— Ребята, а откуда вы знали адрес Владлена?

Макс удивленно присвистнул.

— Инга, странный вопрос. А почему ты написала и спросила об этом? Я, кстати, удивился, откуда у тебя такая информация.

Девушка хмыкнула.

— Откуда. От полосатого верблюда. Ты же помнишь, я говорила, что вижу мысли людей.

— Точно, — кивнул Макс. — И что?

— Я была у Насти, и у нее в голове промелькнула цепочка образов. Владлен, какой-то пацан, совсем мальчишка — его образ размытый, видимо, она его не знает. И ты. Я свела дважды два, и написала тебе.

— Круть, — тихо буркнул Олег. — Ты реально видишь мысли людей?

— Сейчас меньше. После Настиной печати этот дар уходит. Не знаю, с чем это связано, но не поверите, я рада. Чужие мысли — это ад.

— Спасибо, Макс, — сказал Роман.

— За что? Я даже не поучаствовал.

— За дело, — засмеялась Инга. Подошла официантка и расставила тарелки.

— Еда! — Проникновенно воскликнул Олег. — И это не пельмени.

— О, я бы поел пельмени, — не согласился Роман.

Олег поморщил нос.

— А как тебе пельмени вместе с салатом из морской капусты?

Роман хмыкнул, задумался.

— Нормально. Я все ем, лишь бы с кетчупом.

На смартфоне заиграла мелодия. Инга посмотрела, кто звонит, и отошла подальше от столиков.

— Настя, извини, я не перезвонила, все нормально.

— Нормально? Ты считаешь, что все нормально? — Голос Насти не обещал ничего хорошего.

— Извини, — Инга вздохнула и рассказала обо всем, что случилось. — Я не могла ждать.

Настя помолчала.

— Понятно. Инга, я рада, что все благополучно закончилось.

Инга горько усмехнулась.

— Ты сейчас серьезно сказала? Этот монстр чуть не убил Романа. Потом он украдет еще кого-нибудь, и так по всей цепочке. Поодиночке он достанет всех. И ты говоришь, что все благополучно закончилось?

— А что я могу сделать?

— Ты — фойра. Настя, я знаю, кто такая ведьма-фойра.

— Откуда?

Инга вздохнула, немного помолчала.

— Сны. Некоторые знаки чересчур болтливы и в сновидениях трещат без умолку. Так, что подумай, фойра. Если тебе нужно коллегиальное решение, то оно будет. Ты же вроде юрист? Даже символично.

— Ты сейчас язвишь?

— Считай, как хочешь. Мы вырвались из особняка, где нас с Ромой чуть не убили, так что, возможно, я немножко не в настроении. Извини.

— Инга.

— Ладно, Настя, до свидания. Меня ждут, еще созвонимся.

* * *

Мурза, кривясь, потер глаза, проморгался и озадаченно попыхтел толстыми мартышкиными губами. Карту города Янка расстелила на полу. Вахибей спрыгнул с дивана и навис над ней, точно орел. Только без крыльев.

— Как ты ее активизируешь? Настя пользовалась какой-то палочкой.

Вахибей поднял голову и с умилением посмотрел на ученицу.

— То есть, ты сейчас мне что-то советуешь? Мне, активиозиусу!

— Мурза, что ты такой обидчивый? Просто, я видела, как это делает Настя.

— Видишь ли, в отличие от твоей Насти, у меня есть опыт и знания. И каждый из этих факторов заткнет за пояс трех таких Насть, как твоя Настя.

Девчонка промолчала. Последние два дня она не спорила с вахибеем. После того, что произошло во дворце, где убили юфина Мехри, он стал вспыльчивым, временами просто невыносимым.

Сашка тоже промолчал. Яна рассказала ему, что случилось. Новость была нерадостная во всех отношениях. Мурза успокоил их — обучению ничто не помешает. За долгие годы, что он занимается прикладной магией и активизацией дара, в его памяти сохранилась целая библиотека Главного храма Геозиса. Может и привирает, но не намного.

Вахибей прошелся вокруг карты, отметил стороны света, отразившиеся мерцанием знаков. Беззвучно прошелестел заклинанием и застыл. Карта медленно, квадрат за квадратом окрасилась в разные цвета. По мере появления очередного места силы, Янка и Саня, ползая по полу, считали. Мальчишка — с любопытством, Янка — с замиранием. Она помнила, как в Настиной сарайке, на ее глазах растворилось мерцающее пятно неизвестного дара.

Рассказав все вахибею, она узнала много нового. Оказалось, что место силы появляется у каждого новорожденного дара. В том мире речь идет, действительно, о новорожденном ребенке, наделенном даром, и место силы охраняет его в течение года. А потом растворяется, уходит в землю, как сказал вахибей — вливается в общую купель силы.

— Двадцать два, — сказал Сашка. — Мурза, это все осколки?

Мурза сложил лапы на мартышкиной груди.

— Да. А вы ничего не заметили? Приглядитесь.

Янка опять почувствовала холодок страха. Двадцать два, а два дня назад было двадцать пять.

— Серые следы. Их много.

— Верно. Поняли, что это такое? Исчезновение места силы означает смерть человека.

Янка сдержала вспыхнувшую внутри злость.

— А что, разве человек с даром не мог переехать в другой город или другую страну?

— Конечно, мог, но место силы осталось здесь. У нас говорят — река не ждет даже юфина, пусть юфин гоняется за рекой. Если человек с даром решил уехать от места силы — это его проблемы.

— Значит…

— Да, девонька, в вашем городе изначально было тридцать восемь осколков. Нехороший знак. А вот, наякли, твое место силы, — сказал он Сашке и ткнул пальцем в неровный квадрат. Удивительно, что он располагался неподалеку от массива, почти на пересечении двух проспектов, на участке какого-то научно-исследовательского института.

Вахибей вдруг нахмурился. Замолчал, в его бирюзовых глазах мелькнул блик.

— Уф, наякли. Что-то я твоей звезды не вижу… О, Небо. — Мурза осторожно обошел карту, остановился на ее северной стороне и ткнул в пестрый участок, расположившийся на окраине мегаполиса. — Вот она, разгадка. Здесь, мальчик, место силы твоей крылатой половины. Охо-хо… И звезда здесь. Ваша общая звезда. Но она спит.

— Как так? — Угрюмо нахмурился Сашка. Мурза покачал головой.

— Пока вы не встретитесь, звезда не откликнется, ни тебе, ни твоему напарнику.

— Что-то все страннее и страннее, — пробурчала Янка. — Мурза, в вашем мире, наверное, миллион волшебников. И у каждого из них своя звезда?

— Кто тебе сказал, что миллион? Волшебник — редкое чудо, особенное. Никто не считал точно — сколько нас, но думаю, несколько тысяч, пусть даже десятков тысяч. Капля, крупинка. А вот звезд действительно, миллион, и даже больше.

— А что делать с этой звездой? — Спросила она. — Какой от нее толк?

— Уф, замолчи, — прошипел вахибей. — Накликаешь беду. Звезда покровительствует тем, кто ей благодарен.

— А имя у нее есть?

— Есть. И слово есть, оно даст тебе возможность обратиться к ней, если что-то случится. Надо произвести расчет, позже все расскажу.

— А где место силы Макса? — Спросил Сашка. Вахибей с минуту молчал, изучая карту, потом показал на квадрат у площади Карла Маркса. Ребята засмеялись, совпадение не случайно — быть Максу великим.

— Его звезда в положении силы. Все в порядке. Да, работы много, сходили бы вы, погуляли часок, другой, а я делом займусь.

Загрузка...