Особенная девочка для властного Альфы (СИ)

Глава 13

Артур теряет сознание, а я испуганно смотрю на его бледное лицо и не знаю, как ему помочь. Зубов резко отталкивает меня в сторону.

— Мирон, — рявкает он, а я вздрагиваю.

Мимо меня пулей проносится брат Артура. Когда он успел войти в помещение, я не заметила. Он на ходу скидывает с себя рубашку. Михаил присоединяет какие-то проводки к груди Мирона. И я понимаю, что младший Амурский будет отдавать сейчас свою магию старшему, чтобы спасти жизнь Артуру.

Я бросаю взгляд на окно, закрытое темными жалюзи. Замечаю дверь в углу комнаты, оттуда выбегает медсестра, держа в руках лоток с новыми инструментами.

— Выведите отсюда дочь охотника, она теперь бесполезна, будет только отвлекать нас, — заявляет Зубов.

Две медсестры сразу же выпихивают меня за дверь, я даже пикнуть не успеваю. Волчицы физически сильнее меня. Остаюсь в коридоре одна. Вернее, не одна, тут очень много охраны, и эти здоровые мужики с недружелюбными взглядами смотрят на меня. Мне не по себе. Обхватываю себя за плечи. Опасливо осматриваюсь по сторонам. Сердце грохочет в висках. Проглатываю вязкую слюну. Я очень нервничаю. Переживаю за состояние Сонечки, и как бы не хотела себе признаваться, но и за жизнь Артура тоже.

И тут раздается какой-то странный хлопок. Из-под тонкой дверной щели начинает валить густой серый дым. Он воняет протухшими яйцами и гарью. Не думая о себе, действуя на уровне инстинктов, я подбегаю к двери, дергаю за ручку, наваливаюсь на дверь плечом, но она не поддается. Заперто!

— Что вы стоите? — рявкаю я на охранников. — Там что-то случилось! Помогите!

Мужчины делают ровно два шага в мою сторону, а потом падают без чувств на пол. Один за другим валятся. Будто кто-то нажал на кнопку, и их вырубило всех. Что за чертовщина? В здании становится неестественно тихо. Запах протухших яиц становится все сильнее. Я морщусь от этого запаха.

Я со всей силой налетаю на дверь, бью ее плечом, но она не поддается. А мне дурно, страшно. Там моя дочь!

Подбегаю к одному из оборотней, сажусь на корточки и прижимаю пальцы к шее. Пульс есть, но очень слабый. Их чем-то отравили. Всех! Поднимаю взгляд на вентиляционные трубы, и замечаю, что в помещение поступает серый дым. Кто-то впустил в вентиляцию этот тошнотворный запах. Что-то есть в составе такое, что способно мгновенно отравить волков. Боже! Неужели охотники напали? Зачем? Чтобы навредить Амурским или чтобы украсть мою дочь?

Лихорадочно соображаю, что делать. Отскакиваю от оборотня в сторону, бегу к той стене, где виднеется красная пожарная кнопка. Открыв защитную крышку, нажимаю на кнопку. Срабатывает тревога. С потолка начинает литься вода. Но оборотни в сознание все равно не приходят.

Я слышу, как на улице где-то вдали раздается вой сирены. Сюда мчатся пожарные машины.

В здание забегают мужчины в противогазах. И это не пожарные. Судя по черной пятнистой форме, это представители закона. Это не личная охрана. Мужчины первым делом проверяют живы ли оборотни, которые валяются на полу.

Двое в противогазах приближаются ко мне. И мне безумно хочется сорваться с места и убежать. А я стою около двери, за которой находится Артур и моя дочь. Мои вещи насквозь промокли. Вода так и льется с потолка.

— Амурские там. Помогите! — говорю с отчаянием.

Оборотни выбивают ногами дверь. Она слетает с петель. Из помещения валит густой серый дым. Мужчины забегают в помещение. Я следом. Я жмурюсь из-за того, что видимость плохая. Но дым начинает рассеиваться, а у меня душа уходит в пятки.

Сонечки нет. Куда она могла деться из этого помещения?

И тут мой взгляд цепляется за медсестер, валяющихся на полу без сознания. Зубов лежит в стороне с пробитой головой. Мирон сидит около стены, по его лбу течет кровь и капает ему на грудь. Кто-то стукнул этих двоих по голове прежде, чем запустил отравляющий дым. Сердце пропускает удар, когда замечаю, что на операционном столе Артур полностью накрыт белой простыней. Обычно так накрывают трупы. Его рука безвольно свисает из-под простыни.

У меня ноги становятся ватными. В ушах шумит. Один из оборотней подскакивает к окну, поднимает жалюзи и распахивает его настежь, впуская в помещение свежий воздух. Второй мужчина выбивает плечом дверь, которая находится в углу комнаты. Он стаскивает с себя противогаз. Белые волосы рассыпаются по плечам мужчины. Янтарные глаза смотрят на меня с лютой ненавистью.

— Всех в здании вырубило. И оборотней, и людей. А тебя эта пакость не тронула. Ты дочь охотника? Сука! Ты нарочно заманила Амурских в ловушку? — рычит он, а я хлопаю ресницами, ничего не понимаю.

— У меня ребенка украли! — ошарашено смотрю на мужчину. — Где мой ребенок?

Второй оборотень стаскивает с себя противогаз. У него светлые волосы коротко подстрижены. Он смотрит на меня янтарными глазами. На его скулах ходят желваки.

— Здесь не хватает еще одной медсестры. Их было четыре. А на полу только три, — осеняет меня. — Куда она могла спрятаться с ребенком?

— Нет тут никого, — рычит блондин. — Если и был кто-то, возможно, ушли по пожарной лестнице из соседней комнаты. Но мы никого на крыше не видели.

В помещение врываются другие оборотни в противогазах. Одни бросаются к медсестрам, другие к Мирону, а я подбегаю к столу, на котором лежит Артур. Дрожащими пальцами хватаюсь за простыню и рывком срываю ее. Обхватываю ладонями холодные щеки.

— Артур! — ору я. — Ее украли. Слышишь? Сонечку украли! Ты обещал защитить нашу дочь! — меня накрывает истерика. — Очнись!

Прижимаю пальцы к шее оборотня. Тишина. Нет! Не может быть! Умер?

На меня накатывает паника, отчаяние и боль. Артур, конечно, невыносимый тип, но я никогда не желала ему смерти. И тут едва уловимо ощущаю слабый удар под подушечками пальцев. Жив! Если это можно так назвать. Его сердце практически не бьется. Живет за счет крох магии, которые в нем остались. Ему помощь нужна! Кто-то нарочно отключил его от датчиков.

Кто-то обвивает мой живот руками и рывком оттаскивает меня от Амурского.

— Пустите! — ору я и дергаюсь в руках чужака. — Артур! Мирон! Они живы. Помогите им!

— Уведите отсюда эту истеричку, — грубо бросает тот оборотень, который первым снял противогаз. — Отведите ее к Сергею Мироновичу на допрос. Парням срочно помогите. Живее. В этом помещении был распылен какой-то яд. Освободите помещение, как можно быстрее, нам надо изучить след и понять, что за отрава, чтобы подобрать противоядие.

Меня вытаскивают в коридор. Мужик грубо перекидывает меня через свое плечо. Я вишу вниз головой. Вслед за мной выносят на руках и медсестер. Артура, Мирона и Зубова на каталках увозят в другое крыло.

— Пустите! Мне надо к Артуру! — кричу я и дергаюсь, стучу кулаками по пояснице мужчины.

— Заткнись, сучка, — он рявкает на меня. — Ты причастна к покушению на Амурских. Их отец с тебя сейчас шкуру спустит. Нам поступил анонимный сигнал о том, что дочь охотника заманила в смертельную ловушку серых волков. Мы прибыли по приказу Сергея Мироновича. Так что я отведу тебя к своему боссу. Ты обвиняешься в нанесении вреда здоровью более двухсот оборотням. Если кто-то из волков умрет, тебя казнят. И что же вы, охотники, никак угомониться не можете? М? Мирный договор, твою мать, подписали. А ты решила новую войну развязать? Тварь! Надо было всех охотников прикончить, чтобы жить спокойно. Вы же не угомонитесь, пока жизнь оборотням не испоганите. Убил бы тебя, башку бы тебе уже открутил, но у меня приказ. Всех подозреваемых доставить к Сергею Мироновичу.

— Я ничего не делала! Отпустите! Мне надо к Артуру! У меня ребенка украли!

— Если не заткнешься, я тебя вырублю, — грубо заявляет мужик и выносит меня из больницы, а потом замирает на месте.

Я вдыхаю свежий весенний воздух. Мне не видно, но я чувствую, что этого амбала что-то или кто-то напугал.

— З-здравствуйте, Сергей Миронович, — заикаясь, говорит оборотень, обращаясь к отцу Артура.

Я тоже притихаю. Может, прикинуться мертвой? Это лучше, чем встретиться лицом к лицу со старым Альфой серых волков. Он жестокий и злой. Мой отец с ним воевал, как и с другими альфами. И дед тоже. Все. Мне точно кранты.

— Что с моими мальчиками? — слышу лед и сталь в голосе Сергея Мироновича.

— Оба в критическом состоянии. Больница отравлена каким-то ядом. Видимо, новая разработка охотников. Не пострадало лишь северное крыло. Туда и перенесли всех раненых. Вот. Дочку охотника поймали на месте преступления. На нее яд не подействовал, — отчитывается мужик, и его голос дрожит. — Она в этом замешана.

— Тащи ее в мою машину, — рычит Сергей Миронович.

Судя по тяжелым шагам, к нам подошли еще несколько мужчин. Сложно ориентироваться, когда висишь вниз головой.

— Доставьте девку в допросную. Я проверю, как там мои мальчики. Потом приеду и лично допрошу эту тварь. Глаз с нее не спускайте. И не портите. А то знаю я вас. Превратите ее в овощ, а я информацию получить не смогу. Чтоб до моего возвращения ее никто не трогал. Ясно? Я сам ее прикончу после допроса, — рявкает он.

— Я ничего не делала! Отпустите! Мне надо к Артуру! — ору я. — У меня дочку украли! Она скутум! Она дочка Артура! Он спасти ее хотел. Отпустите!

— Что? — рычит Сергей Миронович. — Поставь ее, — отдает приказ.

И амбал грубо скидывает меня со своего плеча, я падаю к начищенным черным ботинкам Амурского. Испуганно поднимаю взгляд. Я лично еще ни разу не встречалась с отцом Артура и Мирона. Они прятали меня от своего бати. А вот с мамой Артура я знакома. Она хорошая, добрая, милая женщина, и она человек.

Отмечаю про себя, что Артур и Мирон безумно похожи на своего отца. Он смотрит на меня ледяными глазами цвета ртути. Ох. У Сонечки такие же глаза. Красивый мужчина. Высокий. Широкоплечий. Сильный. Для своего возраста выглядит очень даже молодо. В темных волосах немного пробивается седина. Вокруг глаз появились морщины. Магия оборотням позволяет долго не стареть.

Сергей Миронович грубо хватает горячими пальцами меня за подбородок. Смотрит мне в глаза. На его скулах ходят желваки. Он с шумом втягивает в себя воздух, пытается уловить мой запах, но, кажется, не ощущает. Значит, Сонечка жива! Она все еще защищает меня.

— Смазливая мордашка, невинный взгляд, и запах скрыт… Профессиональная охотница, знаешь, чем привлечь к себе зверя, обучена, как затуманить волку разум. Хитрая и опасная тварь. Ты заманила моих пацанов в ловушку, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Если кто-то из моих мальчиков умрет, ты будешь умирать долгой и мучительной смертью. Я выслежу всю твою семью. И перебью их по одному. Вы нарушили мирный договор. Вы за это ответите!

— Вы меня слышите? — рявкаю я на оборотня, теряя страх. — Я истинная Артура. Я родила ему дочь. Ваша внучка скутум! И кто-то ее украл после того, как Артур ей свою магию отдал. Если убьете меня, ваш сын тоже умрет. Мы связаны.

— Это наглая ложь! — рычит Сергей и в его глазах клубится что-то пугающее. — Артур никогда бы не стал нарушать закон. Он бы не отдал магию ребенку, которого родила дочь охотника. Он у меня бунтарь, но не идиот, — он грубо отпихивает меня от себя и смотрит на своих волков. — Отвезите эту тварь не в допросную, а ко мне домой. Заприте ее в подвале. Если эта сучка, действительно, связана с моим сыном по магии, то умирать ей нельзя. Сначала я разорву их связь старым дедовским способом, а уже потом прикончу эту тварь, которая посмела навредить моим сыновьям.

Меня подхватывают под руки и тащат в машину. А я упираюсь ногами, пытаюсь вырваться. На меня накатывает паника. Сонечку кто-то украл! Моя малышка в чужих руках. И мое сердце обливается кровью.

А потом до меня запоздало доходят слова Сергея Амурского о том, что он разорвет мою связь с Артуром старым дедовским способом, и меня начинает трясти от страха.

Я когда была беременна Сонечкой, искала способ, как разорвать свою связь с волком. Перерыла очень много информации. Я знала, что волки в прошлом были не в восторге от того, что иногда зверь выбирал себе в пару дочку охотника. И волки, и оборотни искали способ, как эту пагубную зависимость уничтожить. И я нашла в древних записях лишь один способ, который применяли волки, чтобы избавиться от «неправильной» истинной так, чтобы сохранить своего зверя.

Они в полнолуние привязывали дочку охотника к алтарю в своем храме. Вспарывали девушке вены. Ее кровь, наполненная магией охотников, капала на алтарь, предварительно смазанный кровью оборотня. И что-то происходило в храме. Женщина от страха теряла рассудок. Она превращалась в подобие овоща. И ее связь с волком разрывалась. Оборотень становился свободным, но при этом был обречен на вечное одиночество. Зверь уже не выбирал себе пару, не продолжал свой род, он становился сильным, одиноким воином, стражем, который охранял стаю, в которой жил.

И Сергей Амурский решил разорвать таким способом мою связь с Артуром? Он хочет превратить меня в овощ? Артур сейчас без сознания. Его папаша с легкостью возьмет у него кровь для ритуала. И мне никто не поможет! И кажется, теперь я понимаю, почему Артур меня в прошлом держал под замком и прятал от своей стаи. Он знал, что они попытаются избавиться от меня таким способом? Артур все это время меня защищал от своей родни?

А теперь я осталась без защиты. И как выпутаться из этой сложной ситуации не представляю.