Особенная девочка для властного Альфы (СИ)

Глава 24

Я дергаюсь в руках похитителя, поворачиваю голову и натыкаюсь на взгляд зеленых глаз.

— Михаил Иванович? — удивленно хлопаю ресницами.

Быть этого не может! Он же тоже в тот день пострадал, у него голова была пробита, ему швы накладывали!

— Для тебя, красавица, просто Миша, — подмигивает он мне и тащит по темному сырому подвалу.

А мне все, что остается, это быстро переставлять ногами, потому что иначе ноги будут безвольно волочиться по полу.

В помещении темно, но я почему-то хорошо вижу. И до меня доходит, что это сын усиливает во мне способности оборотней отлично видеть в темноте.

Зубов резко останавливается. Рывком срывает с меня ожерелье и бросает на пол. Я слышу всплеск воды. Видимо, ожерелье угодило в лужу.

— Снимай серьги, — рычит он, и я слышу угрозу в его интонации.

— Зачем? — испуганно шепчу я.

— За тем, что я не идиот. Амурский напичкал тебя датчиками слежения. Фату тоже снимай. И платье. И обувь. И кольцо обручальное, — перечисляет он, а мне дурно.

— Я не буду перед вами раздеваться!

Он грубо хватает меня за подбородок и впечатывает в холодную каменную стену. Я стону от боли.

— Послушай, моя милая Риточка, твоя жизнь принадлежит мне. Не будешь делать то, что говорю, я тебя вырублю сонным порошком. Переодеть тебя в таком случае не составит труда.

— Что вам нужно? — шиплю в ответ.

— Ты вроде не дура, должна понять, что мне нужно, — прищуривается он, а у меня в висках долбит от паники.

— Хотите изнасиловать? — тяжело дыша, спрашиваю я.

— Все-таки идиотка, — качает он головой. — Думаешь, у меня баб мало? На хрена мне твоя пиздёнка? В ней нет ничего особенного. Другое дело твои яйцеклетки. Они особенные. Я буду подбирать для тебя нужных мужиков, ты будешь от них рожать особенных детей. Буду брать твои яйцеклетки, оплодотворять их спермой сильных волков и подсаживать суррогатным матерям. В моей стае очень быстро появятся сильные и необычные волки, и как только эти детки подрастут, мы свергнем Виктора Дикого и уничтожим его наследников, а потом явимся к Амурским. Твоя доченька будет прятать своих братиков и сестричек от взора других волков, а твой пацан будет усиливать ее способности. Представь эту стаю с непобедимыми волками. Я буду управлять городом, ведь мы с тобой из древнего и очень сильного рода, власть раньше была в наших руках, пока наш дед все не просрал. Я всего лишь хочу восстановить былое могущество своей стаи. И ты мне в этом поможешь. Вернее, твои яйцеклетки. Сама по себе ты мне и даром не нужна. У тебя нет никаких способностей, никакой магии. Ты никчемное создание, которое я не смог убить, потому что просто мой зверь учуял родную кровь. Я про тебя вообще все эти годы не вспоминал, был уверен в том, что ты давно сдохла от голода или какой-то зверь тебя растерзал. Мне было плевать на тебя, пока ты не родила особенное дитя. Еще обследовав Сонечку, я понял, какой скрытый дар в тебе заперт. Внутри бестолковой курицы спрятаны золотые яйца…

— Я не буду рожать для вас волков, — цежу сквозь стиснутые зубы.

— Куда ты денешься? — хмыкает он и разрывает на мне платье.

Я взвизгиваю, пытаюсь прикрыться. Зубов достает откуда-то из ниши рюкзак и швыряет его мне в руки.

— Переодевайся. Путь неблизкий. Тащить тебя на руках нет желания. Но если вынудишь, оглушу тебя и потащу. Живее! — рявкает он, а я вздрагиваю.

Лихорадочно избавляюсь от платья. У меня щеки горят, ведь чувствую на себе оценивающий взгляд Миши.

— Если мы кровные родственники, почему вы так пялитесь на меня? — спрашиваю с раздражением.

— Слишком много вопросов, девочка. Поживее, — злится он.

Я натягиваю черный спортивный костюм. Скидываю туфли, надеваю кроссовки. Снимаю с себя все украшения, кроме кольца.

— Его тоже, — кивает Зубов.

— Не снимается, — признаюсь я.

Миша грубо хватает меня за руку, пытается снять с пальца обручальное кольцо, но оно не поддается.

— Сука! Мы теряем время, — злится Зубов и достает из кармана какой-то порошок.

Миша посыпает фиолетовую пыльцу мне на руку. И обручальное кольцо начинает сиять золотым цветом. Я вижу, как Зубов заметно расслабляется.

— Ладно. Кольцо оставь. На нем нет маячка.

Миша грубо хватает меня за руку и тащит за собой. С потолка капает вода. Где-то рядом пищат крысы. Мои ноги хлюпают по воде.

Останавливаемся, когда Зубов открывает очередной потайной лаз. Мы в каком-то подземном лабиринте. Этот проход узкий, темный, завешан паутиной, и оттуда тянет каким-то смрадом.

— Ты первая. Живее.

— Я не пойду туда. Я боюсь замкнутые пространства. И пауков, — кошусь опасливо на гирлянды из паутины.

— Сука, что же ты такая… — говорит он, и я не слышу продолжение его фразы, так как мое сознание резко отключается.

Когда сознание ко мне возвращается, я сажусь и хватаюсь за голову. Ничего не понимаю. Кто я, где я… Мысли скачут, как кузнечики. Меня тошнит. А потом я замечаю обручальное кольцо на своем пальце и память восстанавливается. Осматриваюсь по сторонам.

Я в доме. Сижу на грязном полу в пустой комнате. На окнах решетки. В ушах все еще гудит. С трудом поднимаюсь на ноги. Покачиваясь, подхожу к облезлой деревянной двери. Берусь за грязную потрескавшуюся от времени ручку, тяну на себя. Дверь с противным скрипом открывается. Я морщусь от этого звука.

— Быстро ты очухалась. Впечатлен. Твой пацан не только тебе регенерацию усилил, но и от сонного порошка защищает. На вот, тебе поесть надо, — говорит Зубов и протягивает мне нарезку колбасы, упакованную в пластик.

— Я не хочу есть. Меня тошнит. Воды… — прошу я, и он протягивает мне бутылку с водой.

Делаю жадные глотки и быстро осматриваюсь по сторонам. Помещение, в котором мы находимся когда-то было кухней. Но сейчас тут нет кухонного гарнитура, нет плиты, есть только раковина и газовая труба. Старый облезлый стол у окна. И одна табуретка, на которой сидит Миша. И сидит так, что загораживает проход, ведущий в коридор. А там, судя по всему, и находится выход. Мы в заброшенном доме, где-то на окраине города.

— Это твой дом? — удивляюсь я.

— Пф. Конечно же, нет. Это заброшенный сарай. Тут обычно бомжи тусуются. Я притащил тебя сюда с целью проверки. Если Амурский сюда явится через пару часов, значит, твое кольцо — это маяк. И тогда мне придется действовать по другому плану. Я бы с радостью отрезал тебе палец и выбросил кольцо, но не могу этого сделать.

— Почему? — испуганно шепчу я и прячу руки за спину, будто это поможет спасти мои пальцы. — Не надо мне ничего отрезать.

— Какая же ты дура. И что в тебе Амурский нашел? Твой пацан усиливает твою регенерацию, я просто не смогу отрезать твою конечность, ткани будут срастаться очень быстро.

— Где Сонечка? Куда ты ее дел? — рявкаю я на него, а он лениво крутит в руках охотничий нож.

— Она со своей прабабушкой. Девочка в безопасности. Она среди родственников. Все? Я удовлетворил тебя ответом? — хмыкает он.

— С какой еще прабабушкой? — хмурюсь я.

— Мда уж… Ты явно не блещешь интеллектом, — вздыхает он. — Рассказать тебе сказку? — усмехается он. — Жили-были три брата. Их отец был могучим альфой белых волков. И он распилил огромную стаю на три равные части и отдал сыновьям. Старший сын постоянно воевал с черными волками. И проиграл битву. Его убили. Все земли и уцелевшие волки перешли второму сыну. Твоему отцу. Твой папаша был мудрым, справедливым, белые волки поднялись, захватили новые земли, в бизнесе поперли дела. Даже мирный договор с черными волками заключили, а вот с серыми волками вели борьбу за власть. Вот только беда пришла, откуда не ждали. Папаша твой случайно встретил девчонку и поставил ей метку. А девка, как на зло, оказалась дочкой охотника. И начался полный пиздец. Бате твоему крышу сорвало. Вместо того, чтобы нормально воевать с серыми волками за власть, он все силы бросил на то, чтобы у главного охотника дочку выкрасть, ведь она от него понесла. Залетела, сучка. На нас охотники стали нападать. И пока мой брат был занят делами сердечными, серые отобрали у него большую часть земли, а стаю его проредили. И вот на свет появилась моя племянница. И снова удар. Девчонка с конфликтом магии, слабая, никчемная. Мне тогда тринадцать лет было. Я видел, как твой папаша убивался, его рвало на части, потому что твоя мать рыдала от горя, и эти эмоции смешались у твоих родителей. Их душило горе.

Я судорожно сглатываю, смотрю на Мишу. Кажется, что он равнодушен, но по тому, как ходят желваки на его скулах, я понимаю, что он зол, он люто всех ненавидит.

— И знаешь, что сделал Сашка? Он решил спасти тебе жизнь. Идиот! Ему сказали, что ты слишком слаба, что тебя не спасти. Но он, как одержимый, решил рискнуть. И знаешь, что произошло? — он бросает на меня колючий взгляд полный ненависти. — Ты убила своего отца.

— Что? — ошарашено выдыхаю я.

— Ты как пиявка присосалась к нему и начала вытягивать из него магию и жизненные силы. И взяла себе слишком много. Это его убило. Твой дед-охотник выкрал тебя, забрал к себе, вернул тебя матери. Ты высосала из отца почти всю магию, но стала человеком. И я все гадал, куда ты делала его магию, почему не стала волчицей? А ты магию Сашки сохранила внутри себя, сделала свои яйцеклетки особенными, чтобы дарить этому миру либо могущественных волков, либо могущественных охотников. Твой дед, судя по всему, знал о твоей особенности, поэтому и поил тебя какой-то дрянью, чтобы волки к тебе интерес не проявляли, поэтому я и не учуял в тебе ничего необычного. Так вот. Когда папаша твой скончался, его земли раздербанили между собой черные и серые волки. И остался младший брат с клочком своей земли и крошечной стаей. И я попытался отобрать у серых то, что принадлежало Сашке и Алёшке, но Амурский, сука, выиграл бой.

— Артур сохранил тебе жизнь, но при этом ты присягнул ему на верность, — хмурюсь я.

— Ну надо же. Схватываешь на лету. Все верно.

— Но если присягнул, почему же ты ему вредишь? Клятва верности почему не действует?

— Пф. Только похвалил, как ты снова меня разочаровала. Включи мозги, тупая ты моя девочка. Я стае Артура и лично Амурскому не могу навредить. Да я и не вредил им никогда. Я искал другой путь, как вернуть себе земли, которые моему отцу принадлежали. Я не причинил вред здоровью Амурских. Ну, чуток усыпил. Сонечка моя родственница, я забрал то, что принадлежит белым волкам. Она дома, с моей матерью, с твоей бабушкой Леной.

Меня вдруг осеняет, что моего отца и отчима звали одинаково, поэтому у меня отчество совпало с родным отцом. Александровна…

— За что ты убил моих родственников по линии матери?

— Я уж думал, что у тебя закончились глупые вопросы, — хмыкает он. — Потому что из-за этих охотников, из-за этой дуры, которая тебя родила, мой брат умер. А я его очень любил. Я просто отомстил за его смерть. Из-за твоей семейки охотников белые волки потеряли власть, земли, все… И все потому, что мой брат втрескался в никчемную идиотку. Ты очень похожа на свою мать. А вот глаза у тебя Сашкины. Но есть справедливость в этом мире. Ты разрушила стаю белых волков, и благодаря тебе, я теперь восстановлю потерянное могущество. Как только у тебя иссякнут яйцеклетки, я прикажу наемникам прикончить тебя.

— Артур найдет тебя! Он тебя убьет! — рычу я.

Миша смеется так, что у меня ужас сковывает душу.

— Он не сможет найти того, кто под защитой скутума. Сонечка признала во мне родственника, она меня защищает, как и свою прабабушку. Я знаю, как работает магия скутума, а ты нет. Я уже пользуюсь этим щитом, потому что провел нужный ритуал. Так что малышка надежно скрывает меня от опасности. Мне осталось только убедиться в том, что Артур твой след взять не может. И тогда отправимся с тобой в мою стаю. Где ты будешь из года в год рожать особенных деток. А все вокруг будут думать, что мы с тобой счастливая семья. По документам ты будешь числится моей женой, будешь всегда у меня под боком, чтобы глупостей не наделала. Артур тебя не найдет, сдохнет без своей истинной, и мне легче будет вернуть земли моей семьи. Заметь. Артур умрет сам, я ничего плохого ему не сделал, клятва верности не нарушена. Ведь я забрал домой свою племянницу. Не мои проблемы, что ты его истинная.

— Какой же ты мудак, — вздыхаю я.

— Я мудак, а ты тупая курица, но это не отменяет того факта, что мы семья. Так что сиди молча. Ты утомила меня своими глупыми вопросами.

— Если ты мой дядя, почему смотришь на меня так…? Я чувствую твой интерес. Это же ненормально. Мы же с тобой одной крови.

Решаю выяснить этот вопрос, потому что мне не по себе от его взглядов. Хочу понять, чего ждать от этого типа.

— Риточка, как женщина ты меня не интересуешь. Ты не в моем вкусе. И мы кровные родственники, меня, как мужика не тянет к тебе. Я уже говорил, что мой зверь начал чувствовать, что в тебе есть изюминка. И я жажду эту особенность получить как можно быстрее. Я хочу достать из тебя яйцеклетки. Но сперва ты должна родить мальчишку. Поэтому я и смотрю на тебя с жаждой, хочу присвоить себе редкий экземпляр женщины, ведь ты ключ к моей победе. Еще будут тупые вопросы? Или ты уже наконец-то заткнешься?

— У меня есть еще один вопрос, — говорю я и прислоняюсь спиной к стене, так как устала стоять.

Голова кругом от информации. Я убила отца, его брат убил мою мать и деда, а теперь дядя хочет сделать из меня инкубатор по вынашиванию сильных боевых волков, чтобы напасть на стаю моего мужа и отобрать земли. Вот правильно говорят… Меньше знаешь, крепче спишь.

— Что еще ты хочешь узнать? — смотрит на меня с раздражением.

— Кем стала Сонечка? Она охотник или оборотень?